Драгоценности

Глава 4

– Где он? – прорычал Антонио Скаппа.

– Не знаю, синьор, – испуганно ответил управляющий «Тезори – Женева». – Ваш сын сегодня не появлялся на работе.

– Выясни, с кем он провел эту ночь. – Скаппа взмахом руки отпустил подчиненного.

Оставшись один, Антонио с раздражением снял черную шляпу и швырнул ее в угол. Вернувшись из двухдневного путешествия в Барселону, ой сразу же обнаружил, что касса не сдана, телефонные звонки от одного из самых состоятельных клиентов остались без ответа, а несколько других важных дел не выполнены. Если бы Антонио отсутствовал неделю, то его дорогой сын Франко вдвое сократил бы прибыль магазина! Ну почему мальчишка интересуется только гоночными машинами и дешевыми шлюхами?

Сеть магазинов «Тезори» продолжала расти как на дрожжах. Антонио отправился в Барселону, чтобы подвести итог недельной работы нового магазина. Ему казалось, что он легко победил бы всех конкурентов, если бы не приходилось самому заниматься всеми делами. Миллионы людей на земле голодают, но есть и такие, кто тратит деньги на роскошные дома, антиквариат, яхты… и драгоценности. Две недели назад Антонио попросили доставить самые лучшие образцы в замок немецкой баронессы – молоденькой жены старого богача, владеющего таким количеством драгоценностей, что они занимали в специально оборудованной комнате все полки с пола до потолка. Баронесса приобрела почти все, что ей привез Антонио, однако эти выгодные «посещения на дому» требовали долгих отлучек. Сменив имя, Антонио первые десять лет старался не покидать Швейцарию, чтобы не подвергаться опасности при проверке документов. Со временем, однако, он решил, что может позволить себе рискнуть.

Время пощадило семидесятилетнего Антонио; он оставался таким же бодрым и полным сил, как в те годы, когда покинул Италию и начал новую жизнь. Страх разоблачения обострил в нем радость успеха, и Антонио считал, что обязан этим успехом прежде всего своему уму. Он постоянно укреплял свое дело и мало-помалу завоевывал европейский рынок драгоценностей.

В последнее время Антонио все чаще думал о том, что у него нет наследника, того, кому он передал бы свою империю. Этот глупый Франко очень скоро спустит все. Мысли о будущем так расстраивали Антонио, что он иногда даже думал, не допустил ли ошибку, расставшись с дочерью. Но тут же уверял себя, что у него не было выбора. Андреа сразу же побежала к Ивересу, а это означало, что она предательница и шлюха, унаследовавшая худшие черты своей бабки.

Нахмурившись, Антонио сдвинул картину, которая скрывала сейф, набрал шифр и открыл тяжелую дверь. Он потянулся было за стопкой швейцарских франков, приготовленных для зарплаты служащим, но тут заметил конверт, лежавший в самом дальнем углу вместе с другими документами. Антонио почти забыл о нем, но сейчас письмо всплыло в его памяти так ясно, словно он выучил его наизусть. Взяв конверт, Антонио вынул из него листок бумаги и несколько фотографий ожерелья. Забавно, его племянница, не подозревавшая об их родстве, прислала ему снимки и просила установить происхождение этой драгоценности.

Впрочем, Антонио было не до шуток. Хотя Петра д’Анжели писала, что до сих пор ничего не узнала, возможно, когда-нибудь ей повезет. Вначале Антонио был уверен, что коллекция Ла Коломбы надежно спрятана. Но со временем его одолели сомнения. Предположим, Петра не сдастся… Не исключено, что ум и удачливость позволят ей пойти по следу до самого конца. Конечно, едва ли… И все же, допустив, чтобы ожерелье на аукционе ушло в чужие руки, разве он не успокаивал себя тем, что оно бесследно исчезнет в чьей-то шкатулке?

Антонио написал любезное, но ни к чему не обязывающее письмо Петре. Он не знал, как поступить. Поинтересоваться, много ли она узнала, означало привлечь к себе ненужное внимание. Петра наверняка запомнила, как он стремился приобрести ожерелье на распродаже имущества миссис Хейнц. Антонио преследовал страх, что, выдав себя, он закончит свои дни в тюрьме. Необходимо узнать планы Петры. Но как это сделать, не вызывая ее подозрений?-

Внезапно его осенила блестящая мысль. Следовало додуматься до этого раньше! Так он не только защитит себя, но и развлечется, а что еще лучше, увеличит свои доходы.

Пет сидела за столом, глядя то на пустой лист бумаги, то на моросящий дождь за окном офиса.

За последние несколько недель ей не удалось создать ничего достойного. Она делала наброски, раздраженно комкала бумагу и правила рисунки до тех пор, пока линии не превращались в грязные полоски. Пет забрасывали сотнями заказов, десятки людей с нетерпением ожидали ее эскизов. Отделанные драгоценными камнями наручные часы, созданные ею для одного японского производителя, мгновенно стали классикой, и Пет умоляли сделать еще, обещая удвоить гонорар. Но в голове не возникало ни одной свежей идеи.

Пет все больше и больше задерживала выполнение заказов, и Лотти по собственной инициативе отказывала новым клиентам, говоря, что ждать им придется не меньше года.

– Ты слишком долго работала на износ, – не раз повторяла она Пет. – Сделай перерыв, поезжай куда-нибудь, полежи на солнышке. Подзаряди свои батарейки…

Но Пет не слушала Лотти. Если она оставит работу, ее ждет пустота. Только работа помогала пережить все трагедии и утраты.

Она догадалась, что Лотти, старая дева, в такой завуалированной форме советует ей найти себе мужчину.

«Если я и поеду куда-нибудь на солнышко, – думала Пет, – то только в Калифорнию». Она знала, что Люк там и пока – один. Время от времени он звонил и говорил, что ждет ее. Услышав его голос, Пет всегда испытывала неудержимое желание признаться, что готова отправиться к нему сию же минуту. Но Люк спрашивал, по-прежнему ли она надеется найти драгоценности Ла Коломбы и сколько предметов роскоши создала для богатых мира сего. После чего все заканчивалось ссорой.

– Я не могу поступиться всем в жизни ради мужчины, – говорила Пет.

– А я и не требую этого, – отвечал Люк. – Но думаю, что любовь сильнее всего остального.

Пет не спорила. Но ведь он уже пытался заставить ее сделать выбор между ним и тем, что Пет считала самым значительным в жизни. Их ссоры не прекратятся до тех пор, пока она не откажется от своей работы… и не похоронит мечту найти коллекцию Ла Коломбы.

Возможно, пора уступить Люку. Ее поиски ничего не дали, и Пет уже не надеялась найти драгоценности. Из аукционного дома «Дрюо» пришло вежливое письмо от мсье Вагилланде. Он сообщал, что они, к сожалению, не могут удовлетворить ее просьбу. «По зрелом размышлении, – писал голландец, – мы решили сохранить анонимность нашего клиента». Пет написала ему, что тот, кто выставил ожерелье на продажу, скорее всего получил его незаконно и, возможно, во время войны помогал фашистам. Ответ Вагилланде был весьма сух. «Мы не раскроем имени нашего клиента, но, уверяю вас, он очень уважаемый человек и не мог быть связан с фашистами».

Пет сердилась, но не имела доказательств того, что ожерелье краденое. А даже если бы и имела, ей никогда не удалось бы выиграть судебное дело против аукционного дома.

Прервав свои размышления, Пет вновь посмотрела на лист бумаги. А вдруг она никогда уже не придумает ничего достойного? Не лучше ли уехать к Люку?

В дверь тихо постучали. Вошла Лотти. Взглянув на лист бумаги, она смущенно сказала:

– Я не хотела беспокоить вас, но звонят из Швейцарии. Этот человек обругал меня, когда я попросила позвонить позже. Он уверяет, что вы обрадуетесь этому сообщению. Теперь понятно, от кого его дочь набралась таких манер.

– Его дочь? О ком речь?

– Это Антонио Скаппа.

Пет попыталась вспомнить, что ей написал Скаппа. Да, пообещал навести справки. Неужели что-то узнал?

– Соедини меня с ним.

Разговор длился менее пяти минут, поскольку Скаппа наотрез отказался говорить по телефону о причине своего звонка.

– Я готов ответить на все ваши вопросы, – сказал он, – но сделаю это только при личной встрече. – Скаппа добавил, что оплатит ее поездку в Европу.

Пет не видела причин отказываться. Она и так подумывала, не бросить ли работу.

– Я буду в Женеве завтра к вечеру.

– Нет, не в Женеве. В Барселоне, – возразил Скаппа.

На часах столицы испанской Каталонии пробило десять, когда Пет вошла в самый роскошный отель – «Ритц» на Гран-виа. По нью-йоркскому времени, правда, было еще пять, так что путешествие выдалось утомительным, и Пет хотелось отдохнуть, однако оживленная атмосфера вечерней Барселоны наполнила ее энергией.

В гостинице Пет проводили в номер, зарезервированный для нее Антонио Скаппой: огромная гостиная, спальня и ванная римских пропорций с мраморным бассейном. На столике в гостиной стояла ваза с огромным букетом желтых роз и белых ирисов. Под ней лежала карточка от Скаппы. «Жду встречи завтра утром». Он предлагал позавтракать в ресторане при гостинице в десять утра.

Разглядывая всю эту роскошь. Пет поняла, что Скаппа не стал бы так обхаживать ее, если бы собирался сообщить только сведения об ожерелье. «Я наверняка получу деловое предложение, и он таким образом решил подготовить меня. Возможно, Скаппа предложит мне разрабатывать украшения для „Тезори“, как Палома Пикассо – для „Тиффани“».

Пет полагала, что отвергнет предложение, хотя вовсе не из стремления к независимости. После всех этих бесплодных недель она сомневалась, что справится с нагрузкой, неизбежной для такой работы. Сообщив все по телефону, Скаппа сэкономил бы на ее путешествии в Испанию.

Пет вновь вспомнила Люка. Неужели после стольких лет неимоверных усилий она пожертвует карьерой?

И действительно ли Люк готов принять ее как дар?

Чтобы отвлечься, Пет оделась и пошла прогуляться по городу. Как бы она наслаждалась этим вечером, если бы здесь был Люк…

Бесцельно бродя по улицам, Пет неожиданно набрела на странное здание. Табличка на нескольких языках сообщала, что это церковь Святого семейства. Пет вспомнила, что несколько лет назад читала об архитекторе Антонио Гауди, проявившем свой гений в воссоздании таких природных форм, как волны, снежинки, сталактиты и сталагмиты. Перед этим зданием Пет простояла очень долго, наслаждаясь каменными улитками и ящерицами на каменном фасаде и уносящимися в ночное небо спиралями. А потом в гостинице, вдохновленная архитектурой Гауди, набросала рисунки новых украшений. Наконец-то к ней вернулась способность творить!

Сразу заметив Антонио Скаппу в полупустом зале ресторана, Пет вспомнила, как он был разгневан в их последнюю встречу, когда Андреа перебила его ставку на ожерелье Ла Коломбы. Сейчас Скаппа улыбался, более того, он был сама любезность, однако Пет почти решила, что откажет ему в просьбе. Утром она заказала билет домой, надеясь, что все-таки уладит отношения с Люком. Скаппа встал и протянул ей руку.

– Дорогая синьора д'Анжели, спасибо, что согласились приехать.

В старомодной континентальной манере Скаппа склонился в поцелуе над ее рукой, и Пет хорошо разглядела его. Как и во время их встречи в Женеве, ее охватило странное ощущение, что они давным-давно знакомы.

– Не благодарите меня, синьор Скаппа, – сказала она, усаживаясь. – Мне нужна была передышка от дел, и вы предоставили мне ее.

К ним подошел официант. Пет заказала фрукты и кофе, а Скаппа – бифштекс, омлет и пирожные. Он явно не следил за собой, но выглядел на удивление моложаво. Ему можно было дать лет пятьдесят, однако Пет знала, что он гораздо старше. Она с ехидством подумала, что синьор Скаппа, человек, без сомнения, тщеславный, потратил немало денег на пластическую хирургию.

– Я проделала этот путь, желая узнать, что у вас на уме, – проговорила она. – Долго вы будете держать меня в неведении?

– Ровно столько, чтобы вы успели выслушать заслуженные вами комплименты. Я наблюдал за вашей карьерой несколько лет, мисс д'Анжели, и считаю вас одной из лучших в нашем деле. Когда же я вижу что-то лучшее, то стараюсь сразу заполучить его. Я нанимаю великолепных художников, предоставляя им отменный материал для создания шедевров… а потом продаю их по самым высоким ценам. Я стремлюсь к совершенству во всем.

Пет кивнула, уже не сомневаясь, что Скаппа предложит ей работать только на «Тезори».

– У меня созрел план, – продолжил Скаппа, – касающийся нового дерзкого предприятия. Но боюсь, мне не справиться без посторонней помощи. Я хочу, чтобы вы употребили свои таланты мне на пользу.

Пет насторожилась. Она более чем когда-либо сознавала, что Скаппа, человек напористый и негибкий, ради своих интересов готов на все. Поскольку сама Пет всегда проявляла открытость и честность, их ждут серьезные столкновения.

– Сеньор Скаппа, спасибо за комплименты. Но многие другие дизайнеры умеют создавать веши не хуже моих…

Скаппа кивнул и подался вперед, словно собираясь поведать ей что-то секретное.

– Но я не прошу вас стать моим дизайнером, сеньора д'Анжели.

– Нет? Но что же тогда… – Пет в недоумении посмотрела на него.

– Я хочу, – торжественно объявил Скаппа, – чтобы вы стали моим партнером.

Пет подумала, что ослышалась. Никто не станет строить огромную империю для того, чтобы потом отдать половину чужаку.

– Я имею в виду не всю сеть магазинов, – пояснил Скаппа, словно угадав ее мысли. – Речь идет о новом предприятии. Я и не задумывался о нем, пока не понял, что только вы способны возглавить его.

– И что же это?

– Большой магазин, который я хочу открыть в следующем году в Нью-Йорке. Это будет достойный соперник его старших собратьев, таких как «Картье» или «Тиффани». Я готов на все, лишь бы сделать «Тезори» первым. Возглавьте его. Если согласитесь, то с сегодняшнего дня будете все решать сами – его местоположение, интерьер, ассортимент. А в свободное время займетесь созданием самых дорогих и эксклюзивных изделий.

На мгновение Пет лишилась дара речи. Скаппа давал ей шанс совершить неслыханный скачок в карьере. Она станет одним из самых значительных лиц в мире ювелиров, возможно, не менее известным, чем Клод Иверес. Однако она не понимала, почему его выбор пал именно на нее.

– Заманчивое предложение, – сдержанно заметила Пет, – но, как вам известно, синьор Скаппа, я не слишком подходящая кандидатура. Маркетинг и реклама не занимают серьезного места в моей работе… а ведь есть люди, чрезвычайно осведомленные в этой сфере деятельности. Почему ваш выбор пал на меня?

Когда официант поставил тарелки и ушел, Скаппа вновь заговорил:

– Я же объяснил, что всегда ищу все самое лучшее. Разве ваш президент Кеннеди не говорил, что нельзя доверять экспертам? Меня не смущает то, что вам придется многому научиться. В конце концов, на что тогда нужны помощники? Главное, что у вас есть врожденный вкус, воображение и отвага. Я вижу это по вашим работам, Петра. Вы действительно любите камни.

Последние слова тронули Пет. Если Скаппа хочет, чтобы его магазину придали неповторимый облик, тогда ему и следовало обратиться к дизайнеру, а не менеджеру. Антонио Скаппу считали тяжелым человеком, к тому же не наделенным вкусом. Естественно, что он ищет способ облагородить свое дело.

Как же поступить? Согласившись, Пет распрощается с положением независимого преуспевающего дизайнера, которого так долго добивалась.

Это также означает, что она полностью уйдет в работу и примирение с Люком Сэнфордом станет невозможным.

– Позвольте мне подумать, – попросила Пет.

– У вас не так много времени.

– Один день.

– Хорошо.

«Мне всегда удавалось, – с удовлетворением подумал Скаппа, – найти уязвимое место человека». Глядя на Петру д’Анжели, свою племянницу, Антонио понял, что она более чем заинтересована. Да, эта женщина готова принять вызов судьбы.

После завтрака Антонио повел Пет осмотреть свой магазин – по этой причине он и предложил встретиться в Барселоне. Пет сразу увидела, что Скаппа подобрал отличное место – вдоль широкого бульвара располагались дорогие магазины и роскошные рестораны. Сам магазин показался Пет слишком современным и броским – розовый мрамор, зеркальные стекла и сверкающая бронза заметно отличались от истинной элегантности «Дюфор и Иверес». Но Скаппа явно не пожалел денег. Если она примет его предложение, ей не придется трястись над каждым центом.

– Бриллианты здесь. – Антонио провел Пет через магазин. – Цветные камни там. Сзади отдел с изделиями подешевле – золотыми браслетами и цепочками, нефритовыми медальонами и другими мелочами, привлекающими в наш магазин покупателей среднего достатка. Не все одобрили бы это, но убежден: если мы поможем юноше купить сувенир для своей первой девушки, он вернется через десять лет, чтобы приобрести кольцо с бриллиантом для невесты, а еще через десять лет мы продадим ему рубины для любовницы.

Пет не сказала бы этого с такой грубой прямотой, но ей понравилось, что Скаппа не пренебрегает простыми людьми.

Он провел ее мимо отдела с серебром и секций, где торговали антиквариатом.

– Bellissima? – гордо спросил Скаппа, когда они закончили обход.

Пет улыбнулась и ответила по-итальянски:

– В Нью-Йорке будет не хуже. – Она еще не приняла окончательного решения, но ей захотелось поддразнить Скаппу.

– Ваш итальянский превосходен, синьорина. Откуда вы его знаете?

– Мой отец родом из Милана.

– Ну конечно, мне следовало догадаться по вашей фамилии. Милан, говорят, красивейшее место. К несчастью, я не успел как следует его осмотреть.

– Там можно открыть еще один ваш магазин.

Скаппа кивнул с таким видом, будто внезапно заметил что-то опасное или подозрительное. Пет огляделась, но не увидела ничего необычного.

Но Скаппа тут же вновь сосредоточился на ней.

– Что ж, пока вы обдумываете мое предложение, я охотно поведу вас куда-нибудь. Барселона – удивительный город.

– Спасибо, синьор Скаппа, но я должна очень быстро принять решение, поэтому, пожалуй, вернусь в Нью-Йорк.

Скаппа проводил Пет до гостиницы, где она собрала вещи, а затем отвез ее в аэропорт. Пет просила его не ждать отправления самолета, но он остался и угостил ее кофе.

Пока они ждали объявления о посадке, Скаппа расспрашивал Пет о ее личной жизни, семье и отце. Это навело Пет на мысль о том, что у него не такой уж тяжелый характер. Возможно, они сработаются.

Наконец пассажиров пригласили пройти на посадку.

– Есть еще один вопрос, – сказала Пет. – Он касается вашей дочери…

Скаппа окаменел.

– Синьорина, я не хотел бы обсуждать…

– Выслушайте меня, пожалуйста. Нас с Андреа нельзя назвать друзьями, но я восхищаюсь ее способностями. Мне известно, что вы в ссоре с дочерью, но сейчас появилась прекрасная возможность для примирения. Андреа знает американский рынок и имеет опыт именно в том, в чем я новичок. Может, вам стоит предложить эту работу ей?

Скаппа чуть было не рявкнул, что только через его труп, но вовремя сдержался. Он уже догадался, что Петра д’Анжели исключительно порядочная женщина, но сейчас это уже не оставляло сомнений. Лучше объясниться сразу же.

– Я пытался несколько раз помириться с дочерью, – солгал он, – но она отвергла мои попытки. – Скаппа развел руками. – Более того, я не хотел бы становиться между ней и человеком, которого она любит…

Пет кивнула. Действительно, Андреа могла бы работать на отца, только порвав с Марселем. Они обменялись рукопожатием.

– Завтра я сообщу вам свое решение, синьор Скаппа. Arrivederci.

Казалось, он не заметил ее итальянского.

– Прощайте, мисс д'Анжели.

Глядя ей вслед, Скаппа готов был поручиться, что выиграл. Направляясь к кассам, чтобы взять билет в Женеву, он поздравил себя. Теперь работа займет все время и силы Петры, и это отвлечет ее от поисков сокровищ Ла Коломбы. И даже если девчонка проявит упорство, ему теперь легче будет следить за ней. Кроме того, Антонио извлечет из всего этого двойную пользу. Он не расточал пустые комплименты, расхваливая мисс д'Анжели, – она обладает всем необходимым, чтобы создать филиал «Тезори» в Нью-Йорке.

«Что за ирония судьбы? – думал Антонио. – Мой бедный глупый братец и так многое отдал мне. Теперь дочь Стефано сделает меня еще богаче. – Он усмехнулся. – А моя никчемная дочь позеленеет от злости».

Пет рассеянно смотрела на пелену облаков под крылом самолета. Чем дольше она обдумывала предложение Скаппы, тем больше убеждалась в том, что оно – знак свыше. Придется многому научиться, но это не пугало Пет – она хорошо знала, что нужно покупателям. Если Скаппа, человек сильный и проницательный, готов рискнуть, то чего ей бояться?

А как же Люк? Предположим, она сейчас отправится к нему и они станут жить вместе. Сможет ли Пет отказаться от всего остального? Едва ли. Ее всегда снедала жажда творчества, а сейчас она страстно хотела попытать счастья в новом деле.

Готов ли Люк примениться к ней? Если он презирал побрякушки для богачей, проявит ли Люк большую терпимость к тому, что Пет откроет магазин, полный этих самых побрякушек?

Нет. Люку претит ее дело вовсе не из-за его старомодного мужского шовинизма. Для него это вопрос принципа. Люку внушает отвращение все, что должно радовать сильных мира сего. И с этим ничего не поделаешь. Хорошо это или плохо, но неприятие лицемерия, лени и активное стремление приносить пользу людям – неотъемлемые черты характера Люка, которые Пет высоко ценила.

Они смогут соединиться, когда будут готовы полностью принять друг друга, без всяких условий. Любовь должна стать победой для них обоих, а не сдачей своих позиций.

Пет решила не говорить с Люком, пока не ответит Антонио Скаппе. Она не хочет просить разрешения или приносить себя в жертву. Пет последует за мечтой, поселившейся в ее душе еще до встречи с Люком.

Глава 5

В бесчисленных книгах по ювелирному делу, прочитанных ею за последние годы, Пет нашла рассказ о турецком паше, который страдал бессонницей. Чтобы заснуть, он опускал руку в шкатулку с изумрудами и перебирал камни. И это не было вымыслом – шкатулка и ее бесценное содержимое находились в музее Топкапи, бывшем дворце османских султанов.