Всегда найдётся тот, кто разобьёт шары

Глава 4

Юлия приехала в Неаполь ближе к полуночи, автобус прибыл с опозданием на восемь часов. На автовокзале её встретила сестра. Они сразу же направились ночевать в квартиру к старушке, за которой в то время ухаживала Светлана.

Проснулись сёстры на следующий день поздно, не спеша позавтракали, а затем поехали на главную городскую площадь Плебишито, где была назначена встреча с Антонио. На вымощенной брусчаткой площадке между двумя конными памятниками Юлия увидела ничем не примечательного внешне старика с удлинённым лицом, в белой рубашке поло и мешковатых светлых брюках, обутого в поношенные туфли-мокасины. Был он невысокого роста, суховат и жилист, на его большом носу располагались массивные очки в роговой оправе, из-за которых близоруко взирали на мир потускневшие с возрастом голубые глаза.

Юлии сразу вспомнилось, она где-то читала, что все, кто имеет голубые глаза, – это люди с чистой и искренней душой. Они большие романтики, постоянно витают в облаках, и их фантазиям можно позавидовать. Интересно, это так? Неужели этот вот самый старик способен на романтические отношения?! Фи, верится с трудом…

Было видно, что Антонио очень волнуется: он явно чувствовал себя не в своей тарелке, переминался с ноги на ногу. Ещё Юлия заметила у пожилого мужчины нервный тик, а также сильный тремор правой руки. «Эка, старик, трясёт-то тебя как, – прошептала она про себя. – Можно подумать, женщину никогда в глаза не видел». Внешне Антонио ей не понравился: обычный пожилой человек, ничем не примечательный. А вот судя по реакции старика и по его глазам, излучающим радость, он от Юлии был просто в восторге!

Ещё бы! Антонио и предположить не мог, что пожаловавшая к нему женщина окажется столь симпатичной особой. Внешность значила для него многое хотя бы уже потому, что Юлия в первую очередь интересовала его как потенциальная сожительница, а возможно, в будущем даже как жена. А то, что он в качестве работодателя примет Юлю на работу в качестве сиделки, – так это пустая формальность, всего лишь предусмотренное законом основание для того, чтобы она имела право въезда в Италию. Антонио не считал себя больным настолько, чтобы за ним ухаживала сиделка. Подумаешь, прихватило у него раз сердечко, инфаркт небольшой случился. В целом он здоров, продолжает активно жить; по-прежнему засматривается на хорошеньких женщин, а иногда даже ходит в пешие походы и взбирается на вершины гор.

Антонио улыбнулся Юлии и, смущённо отведя глаза в сторону, глухо произнёс: «Buongiorno», что переводится с итальянского как «Добрый день». Затем, после некоторого замешательства, он склонил голову вперёд и манерно представился, назвав своё имя. Старика переполняли эмоции; никогда он ещё не испытывал такого сильного волнения при виде женщины. Стоявшая перед ним синьора была мила и стройна: не толстая, но и далеко не худая. Правда, она была на полголовы выше его ростом. Однако данное обстоятельство Антонио ничуть не смущало, поскольку в нём издавна сидело необъяснимое желание общения с дамой, взирая на неё при этом снизу вверх. Овальное лицо в обрамлении пышных волос каштанового цвета, довольно длинный, но в то же время изящный нос с выраженной горбинкой в сочетании с большими зелёными глазами делали Юлию похожей на римских матрон, чьи образы во множестве были воплощены в мраморе древнеримскими скульпторами и установлены по всей его родной Италии.

Антонио и не заметил, как стал мысленно разговаривать не то со вторым своим «я», а не то с невидимым, сидящим глубоко внутри его собеседником: «О, Санта Мария! Вот и долгожданная встреча! А руки-то мои как трясутся, как же их успокоить?! Ох, волнуюсь я сильно, не по себе мне. Что со мной такое происходит?! Неужели она так действует?! Какая же она хорошенькая! Намного лучше, чем ожидал увидеть! А какая у неё кожа! Наверняка гладкая и упругая. А ведь мне её хочется! Ох как хочется! Погоди-ка, а почему она так смотрит на меня?! Явно изучает – вот потому и приглядывается, рассматривает пристально. О, святой Валентин! Помоги понравиться ей! Я джентльмен, в конце концов, или пень безмозглый?! Ты же знаешь, старый ловелас, как важно произвести впечатление: вот и действуй, очаровывай синьору! Ну и что с того, что я ниже её ростом?! Это не самое главное в отношениях между мужчиной и женщиной! Ведь так? Зато я буду любить и заботиться о ней, как никто другой. О, боги! Какое у неё интересное имя! Почти как итальянское имя Джулия. Так что же я, как истукан: давай, поздоровайся с ней! Какой у неё милый голос, однако! А приветствие на русском языке неплохо звучит, оказывается. Надо же, я совсем растерялся, забыл представиться! Ну-ка, склони грациозно голову вперёд, прелестная дама стоит перед тобой как-никак! Вот так… отлично! Мило улыбнись, а теперь – и главное, как можно сексуальнее – назови своё имя…»

Итак, волею судьбы соединились, оказались вместе итальянец Антонио и россиянка Юлия. Одному лишь Богу ведомо, что ждёт их впереди и в какие перипетии бросит их судьба! Интересно, можно надеяться на то, что они сумеют создать свою историю? И если да – будет ли история этих взаимоотношений уникальной и неповторимой?!

Антонио и Юлия отправились автобусом из Неаполя на северо-восток, на противоположную сторону Апеннинского полуострова, почти к самому побережью Адриатического моря, где расположился родной город старика с симпатичным названием Сандрия.

Перед самой посадкой в автобус Антонио устроил что-то наподобие инструктажа, сестра переводила Юлии всё сказанное им. Во время инструктажа Юлия обратила внимание на повышенное чувство тревожности, нервозности у Антонио, который был невероятно озадачен тем, чтобы как можно незаметнее пробраться с Юлией к нему в дом. Он говорил, как было бы хорошо, если бы им не встретился в автобусе или по пути от автовокзала до дома кто-нибудь из его знакомых. Свою тревогу Антонио объяснял тем, что поскольку Юлия будет жить у него нелегально, то и вести себя следует скрытно. Не дай боже, миграционные власти прознают, что у него в доме живёт нелегалка! Потому очень важно, чтобы никто в городе не знал о причинах и обстоятельствах её приезда. Всем любопытным следует отвечать, что познакомились они на пляже в Римини, куда Юлия приехала отдохнуть в отпуск.

Антонио говорил долго, а Юлия силилась понять, зачем тогда старику вообще понадобилось связываться с нелегалкой, учитывая большие, с его слов, риски быть привлечённым к ответственности миграционными властями. Видать, слишком уж велик для итальянца соблазн обзавестись для работы по дому покладистой и бессловесной рабыней. Юлия постаралась подальше отогнать невесёлые мысли и внушить себе, что старик желает ей лишь добра. Тем более надежду на подобный прогноз дало и само поведение Антонио, резко изменившееся к лучшему, как только они уселись в автобусе рядом друг с другом.

Антонио не мог сдержаться и смотрел на Юлию влюблёнными глазами. Она угадывала по его взглядам, жестам, как сильно ему хочется пообщаться с ней. Однако этому мешал языковой барьер. Удивительное дело: в какой-то момент он забылся и машинально задал Юлии вопрос на итальянском языке, а ей сразу стало ясно, что он интересуется её самочувствием. Видимо, поняла, так как слова свои Антонио подкрепил соответствующими мимикой и интонацией. Юлия жестами попыталась объяснить ему, что её тошнит и болит голова. Он понял её и сочувственно развел руками.

Конечно же, тут кого угодно затошнит от всех этих дорог, пройденных Юлией. Она три дня тряслась в автобусе, проехала тысячи километров, и вот теперь ещё предстоит проехать на автобусе почти триста километров, притом по горной дороге, через горную гряду Альпины, с её многочисленными поворотами, подъёмами и спусками. Ладно была бы просто дорога – так нет же, эта магистраль высокоскоростная: по ней мчатся все как угорелые. Успевай только глядеть в оба, как бы чего не случилось! Вдобавок поездка затянулась из-за того, что автобус дважды сворачивал в сторону с основной магистрали и заезжал в расположенные поблизости города: кто-то из пассажиров высаживался там, а кто-то, наоборот, садился в автобус.

Благодаря заботам старика Юлию не вырвало, хотя временами изрядно подташнивало. Антонио оказался практичным человеком: предвидя, что Юлии может стать плохо от езды по горным серпантинам, он специально прихватил с собой солёные сушки «Скалдателли». Он смущённо протянул сушки Юлии и жестом показал, чтобы она их ела. Женщина так и сделала, и, надо сказать, ей стало заметно лучше.

Юлия не смотрела по сторонам в окна автобуса, а потому не сразу поняла, что они уже добрались до конечного пункта. На автовокзале они торопливо вышли из автобуса; взяв чемодан, Антонио пошёл впереди, Юлия последовала за ним. Глядя, как напряжённо держит себя старик и как он суетится, Юлия вспомнила недавний его инструктаж в Неаполе о правилах скрытого передвижения и подумала, как же Антонио верен себе: оглядывается всё время, подозрительно косится на окружающих, старательно избегает встречи с кем-либо из прохожих на узких улочках. Вылитый шпион, одним словом – ни убавить, ни прибавить!

Глава 5

Наконец утомительная дорога позади. Юлия отныне будет жить в старинном, красивом доме, находящемся почти в самом центре милого глазу городка, расположившегося в живописной долине у подножия красивых, сплошь покрытых лесом гор. Впереди её ожидает нелёгкий период привыкания к пока чужой для неё стране, городу, дому и квартире с проживающим в ней чужим мужчиной в придачу.

Хозяин квартиры Антонио почти всегда находится дома. Отлучается, когда нужно сходить в магазин, купить продукты либо вынести мусор. В первый же день он знаками объяснил Юлии, что ведро с мусором будет выносить он и что делать это ей категорически запрещается. Она ещё очень удивилась его заявлению: что за пиетет у старика перед мусором, фетиш какой-то мусорный, да и только…

Она решила называть его про себя дедом. Ей нравилось это слово. Наверное, из-за того, что хотя она и не помнила своих родных дедушек, но с самого раннего детства мечтала, чтобы у неё – как у многих её сверстников – был свой любимый дедушка.

Жизнь Юлии на новом месте была ужасно скучной и размеренной; один серый день сменялся другим. Изо дня в день она занималась одним и тем же: убиралась по дому, протирала пыль и натирала паркет, стирала, гладила, готовила еду и мыла посуду. Иногда они гуляли по парку, дед старался выбирать каждый раз для неё новый маршрут. Вечером они смотрели телевизор и учили итальянский язык.

Спали по отдельности, каждый на своей кровати, в разных концах гостиной. К удивлению Юлии, дед не храпел и спал очень тихо, совсем как мышонок, а также не беспокоил бесконечными ночными походами в туалет или же на кухню, чтобы попить воды. Такой вот славный и удобный в быту, замечательный дед.

Юлия сильно жалела, что не может с ним общаться. Эх, если бы только она знала и могла заранее предвидеть, каким жутким препятствием в освоении ею Италии станет языковой барьер! Да она стала бы учить итальянский язык ещё в России! Сейчас она оказалась наедине с человеком, далёким как от России в целом, так и от русского языка в частности. А это та ещё проблема! Как это плохо, когда ты не владеешь языком, а поблизости нет ни души, кто мог бы перевести хотя бы минимум того, что хочет сообщить твой визави.

Но не всё так ужасно в этом мире! Не стоит забывать, что Антонио учился в университете на филолога, всю жизнь преподавал и прекрасно знал особенности изучения языка студентами, для которых изучаемый язык не был родным. Призвав на помощь весь свой опыт и знания, дед стал активно применять имевшиеся у него наработки, только чтобы поскорее обучить Юлю итальянскому языку.

Первым делом он научил её элементарным разговорным фразам, очень нужным в повседневной жизни. Затем, гуляя с ней в парке, на примере местных флоры, фауны и окружающей инфраструктуры стал обучать Юлию отдельным словам. К примеру, указывал пальцем на скамейку и громко называл слово на итальянском языке. Спутница повторяла слово за ним. Затем она указывала рукой на что-нибудь и ждала, когда Тото произнесёт название указанного ею предмета на итальянском языке, чтобы повторить сказанное им слово. Надо ли говорить, как Юлии после нудной учёбы в квартире нравилось гулять по аллеям паркам и между делом учить итальянский язык с опытным педагогом и работодателем в одном лице.

На первых порах женщина активно пользовалась разговорниками. Поначалу это был маленький словарик для туристов, затем на смену ему пришёл более сложный «Итальянский язык за тридцать дней». Антонио оказался строгим и требовательным преподавателем. Так, он заставил Юлию дважды пройтись по всему разговорнику. С необычайной строгостью старик настаивал и на третьем прочтении, но она категорически отказалась, дело дошло даже до истерики с её стороны. Ещё бы! Уроки итальянского языка измотали Юлю настолько, что больших трудов ей стоило удерживаться от того, чтобы не заорать во всю глотку: «Да гори оно синим пламенем; пропади оно пропадом!» А затем гордо удалиться и уже больше никогда не возвращаться к этим пожирающим тебя без остатка изматывающим урокам тупого заучивания чужого языка.

Однако не всё так плохо. Справедливости ради надо признать, что ведь и прогресс в учёбе налицо! Юлия оказалась на удивление хорошей ученицей, в ней неожиданно обнаружились способности к иностранным языкам. Жаль, что она узнала про это своё качество только лишь здесь, в Италии. Знай про свою предрасположенность к изучению иностранных языков ещё в России – кто знает, не связала ли бы она тогда свою жизнь с профессией, требующей знания иностранного языка.

Особые меры предосторожности приходилось принимать в связи с нелегальным пребыванием Юлии в стране. Первое время она передвигалась по городу только вместе с Антонио. Он показал ей большой парк, идеально подходящий для уединённых прогулок подальше от полицейских патрулей. Антонио строго наказал, чтобы она гуляла только здесь и нигде больше, в противном случае её задержат и депортируют в Россию.

Юлии, конечно же, не понравился запрет деда, ведь она привыкла гулять сама по себе. Однако страх быть возвращённой на родину вынудил её послушаться старика и не выходить за обозначенные им границы. Ещё бы ей не бояться – от одних лишь только воспоминаний, сколько ей пришлось попотеть, чтобы въехать и остаться в Италии, не по себе делается.

Антонио предупредил, что если их остановят полицейские, то с ними будет разговаривать он один, Юлия же должна будет стоять и молчать. И надо же такому случиться – однажды их остановили двое полицейских и поинтересовались статусом Юлии. Дед необычайно разволновался и принялся настолько эмоционально разговаривать с ними, что уже собиравшиеся увести Юлию в участок полицейские махнули рукой да и отпустили её с Антонио восвояси.

После того случая дед строго-настрого запретил ей бывать в том районе, где их остановил патруль. Очень жаль, слишком уж это место интересное для Юлии – ведь там находится рынок, где можно недорого купить разные и такие нужные в быту вещи.

Юлия вынуждена была почти всё время находиться дома, что очень её угнетало. Она задыхалась, словно птичка в клетке, душа рвалась на улицу, на свежий воздух, к солнцу! Она скучала по родине, сыну, сёстрам. Однажды не выдержала и уговорила деда отпустить её одну в Неаполь навестить сестру.

Антонио, видя, как тоскует Юлия, нехотя, но всё-таки согласился. Так Юлия впервые совершила в одиночку самостоятельное путешествие по стране. Впоследствии она за всё то время, что будет находиться на нелегальном положении, посетит Неаполь семь-восемь раз. И её ни разу не остановят служители закона, не задержат за нарушение миграционных правил. Везучая Юлия, как это ещё можно объяснить.

Дед с пониманием относился к желанию женщины временами видеться, общаться с сестрой и соотечественницами. Надо сказать, русская диаспора от других выгодно отличается хотя бы уже тем, что на чужбине русские тесно общаются и всячески поддерживают друг друга. Понятно, что поездки в Неаполь помогали скрасить однообразную жизнь Юли, расширить круг её общения и позволяли быть в курсе событий, происходивших как на родине, так и в среде её коллег, приехавших в Италию на заработки.

Обитающие в Неаполе и его окрестностях россиянки собирались по четвергам и воскресеньям в доме у одной престарелой итальянки. Вернее, у её сиделки Розы, живущей в бабкином доме на полном пансионе со своими двумя детишками-подростками, о проживании которых в доме бабка даже не подозревала, и умудряющейся при всём при этом получать с бабушки неплохие деньги за уход, который она, признаться честно, толком и не осуществляла. К Розе прочно пристало прозвище «Роза пять евро». Так профессиональное сообщество окрестило её за то, что Роза, распоряжаясь бабушкиной жилплощадью как своей, пускала соплеменников в дом на ночлег, беря с каждого за ночь по пять евро. «Роза пять евро», преследуя собственную выгоду, никогда не отказывалась от того, чтобы россиянки свои встречи проводили у неё, – ведь остававшиеся после застолья продукты и напитки целиком доставались ей.

Как же проходят сами эти встречи?! Собравшиеся женщины рассаживаются дружной компанией за столом, выставляют принесённое с собой угощение и общаются от души, делятся новостями, обсуждают разные вопросы, рассказывают, что, с кем и когда произошло, не забывая время от времени произносить тосты и закусывать.

Разговор частенько заходит об обязанностях баданте – так итальянцы называют сиделок. Поскольку присутствующие женщины, в подавляющем своём большинстве, являются сиделками (лишь малая их часть домработницы), то между ними нередко разгораются жаркие дискуссии на тему, коим образом надлежит исполнять обязанности сиделки, чтобы, по возможности, трудиться поменьше, а зарабатывать как можно больше.

Так чем конкретно занимаются баданте?! Главная их обязанность заключается в заботе и уходе за человеком, не способным самостоятельно обслуживать себя в силу престарелого возраста, болезни или иных причин. Уход и забота ни много ни мало включают в себя приготовление еды и кормление; помощь в гигиенических процедурах; уборку и выполнение домашних обязанностей, а также прогулки, развлечение и оказание подопечным моральной поддержки. Можно лишь догадываться, как много сил и времени отнимает у баданте выполнение необъятного круга возложенных на них обязанностей! А какую выдержку и терпение должен иметь этот самый баданте, чтобы урезонить порой не совсем адекватного опекаемого! А каково преодолевать свойственное людям чувство брезгливости и не впадать в депрессию от малопривлекательного труда и тоски по семье и родине?!

Помимо обсуждения особенностей нелёгкого труда сиделок, женщины, конечно, говорят и о многих других вещах. Некоторые из присутствующих настолько интересные рассказчицы, что их невольно заслушиваются, как только они начинают говорить. Другие привлекают внимание окружающих своей интересной, необычной судьбой.

Так, у присутствующих искренний интерес вызывала отличающаяся яркой внешностью молодая женщина Василиса. Эта успешная предпринимательница в России неожиданно обанкротилась, не смогла вернуть банку взятый кредит. Погоревав, поехала на работу в Италию в надежде заработать денег и погасить долг перед банком.

Вживание Василисы в итальянскую действительность протекало сложно: своему девяностотрёхлетнему работодателю она решительно заявила, чтобы он звал её Василисой и никак иначе. Дед впал в глубокий ступор. Ещё бы! Каково престарелому итальянцу произнести необычное для его уха имя! Да пока он выговорит диковинное имя, ненароком кишечник опорожнит либо, страшно подумать, отдаст Богу душу. Но это ещё не всё: развивая успех и впечатляя деда дальше, Василиса добавила, что не намерена изучать какой-то там итальянский язык. А посему, дедушка, будьте столь любезны, освойте её родной русский язык. Хотя дед ничего из сказанного не понял, но, уловив недобрую интонацию в речи строптивой русской, на время потерял дар речи и способность что-либо соображать. Но… учитывая, что Василиса несказанно ему понравилась, деду пришлось безропотно смириться и принять удар судьбы на себя.

История умалчивает, на каком языке Василиса и дедушка изъяснялись впоследствии, а также как старик величал сиделку. Со слов Василисиной подруги лишь известно, что дед и сиделка нашли всё-таки общий язык, великолепно ладили друг с другом и мирно сосуществовали под одной крышей.

Со временем дела у Василисы наладились. Конечно же, сказались её прошлый опыт и деловая хватка. Она сумела заработать требуемые деньги и погасить долг перед банком. Когда она окончательно освоилась в чужой стране, ей страсть как захотелось пообщаться с местными мужчинами.

Ввиду того что Василиса была хороша собой и недостатка в кавалерах не испытывала, ей не составило труда познакомиться с богатым итальянцем, который однажды пригласил её в гости к себе на виллу. В разгар любовных утех домой вернулась супруга итальянца. Ладно, Василиса вовремя заметила, как жена входит в ворота. Запаниковав, незадачливая любовница сгребла в охапку одежду и бросилась через окно наутёк. Забавная, пожалуй, получилась картинка: совершенно голая женщина – яркий представитель кустодиевского типажа – бабочкой перепархивает через забор и стремглав несётся прочь, не оставляя тщетных попыток одеться на бегу. Но в итоге спринтерский забег Василисы не пропал даром: она сумела скрыться незамеченной от ничего не подозревающей бедной итальянской жены, к издержкам же столь экстремального любовного приключения была отнесена лишь старая сумочка, которую она в суматохе оставила на вилле.

А своим подругам касательно свидания Василиса не замедлила красочно поведать про красивые ухаживания галантного кавалера и романтический ужин при свечах, изящно и непринуждённо перетекший в незабываемый секс у горящего камина, с последующим продолжением страстного акта любви с прекрасным итальянцем в красивом и огромном джакузи. Она рассказывала так чувственно и столь вдохновенно, что подруги, раскрыв рты, заворожённо слушали её, боясь упустить подробности захватывающего любовного приключения, случившегося с обожаемой всеми душкой Василисой.

Однако не все из приехавших в Италию женщин при обустройстве своей личной жизни нацелены на романтические отношения. Некоторые из дам руководствуются сугубо прагматическими соображениями. Подтверждением тому служит история, произошедшая с Лидией, приехавшей в Неаполь с далёкого Урала.