Вечные мы

– Андрей Николаевич?…

Глубокий вдох.

Стук отодвигаемого кресла. Кашель.

– …Катя. Здравствуй, Катенька… Как ты…

Быстрые босые шаги.

– Добрый… вечер… Андрей Николаевич…

Шорох.

Дыхание.

– Катя, ты… спать? Пойдём, замёрзнешь…

Шорох. Частое дыхание.

– Подождите, Андрей Николаевич… Подождите, пожалуйста, я… Я сказать хотела…

– …Да, Катенька…

Шум ветра за окном.

Первые капли дождя.

– …Я… я вам что хотела сказать-то… про Машу же.

– …Машу?… А она…

– Да, да, и… знаете что, Андрей Николаевич… ну погодите же, это важно… что я расскажу…

Смех.

Вдох. Быстрый шёпот.

– Ты что, что ты, Катенька… Ей же…

Утвердительное мычание.

– …Как-то… да и откуда, ты…

– Да, да, да… Она нам… с Элли. И мы долго сегодня с ней, она… вот правда! И, знаете, она очень, очень…

Шёпот.

– Это… вам с Элей?

– Ага… да…

– …Подожди, подожди… Катенька, ты меня прямо… Когда? Куда?

– Сегодня. Сейчас… Она…

– А… ты-то?

– И я, да, и Элли… Она ведь и хочет, чтобы…

Дрожащий вздох.

Ветер. Дождь в стёкла.

– Какая сегодня… ночь…

– Ну правда… Андрей Николаевич…

– …Она… всё знает?

– Ну… да… конечно…

– А вас-то? Вы… Ведь я же… нельзя только…

– Да, ну конечно, да… Все вместе, она именно… и давно, ещё до… понимаете? И… не решалась, потому что… Но ведь можно, правда? Пожалуйста? Мы уже всё придумали, и…

– …Всё?

Фырк.

– А Элли…

– …Нет, нет, что вы, она очень… они ведь, знаете, с Машей… подружились…

– …Ох, Катя…

Дыхание.

Шорох одежды.

Вдох.

– Андрей Николаевич… Пожалуйста… Ведь Маша вам…

– Да откуда ты…

– …Нет, знаю, знаю…

Выдох.

– …Да. Да. Конечно… Катенька, Элли… и Маша… Но подожди, это ведь… так сразу? Постой, ты…

– Андрей Николаевич, я мигом! Они там… ладно? Да? Я сейчас…

– Да постой же, а…

– Сейчас…

Порыв ветра.

Шумы. Скрипы.

Шлёпанье босых ног.

Фырканье.

Шорох одежды. Возбуждённый шёпот.

Шаги. Движение.

– Маша, Маша…

Тишина. Дыхание.

– …Это… правда?

Выдох.

Тишина.

Фырканье.

Смех, голоса вразнобой.

– Это правда! Это так!…

– Ага-а…

Протестующее мычание.

– Девочки, девочки, вы… мы, мы, мы – не с ума ли мы все посходили… как я не знаю, сегодня…

Смех.

– О-о-о…

– С ума, с ума-а…

– Ну правда, Кать, подожди… это ведь очень, очень всё серьёзно. Это… да? значит, что мы…

Смех.

– Теперь уж вам, Андрей Николаевич…

Смех.

– Да погодите же смеяться, ну!… Всё-таки… Маша?…

Тишина.

– …Да. (глухо) Да-а…

Дрожащий вдох.

Тишина. Шорох.

– Ладно… сдаюсь, делайте… что хотите…

– Что хоти-им, нет уж… Андрей Николаевич…

Дыхание.

– …О, я знаю, я знаю! Андрей Николаевич прав, нельзя… так просто… Ну-ка, вспомнили? Ритуал! …Элли, Маша, давайте… сюда… Крепко, крепче…

Шорох.

Скрип.

Стиснутое дыхание.

– Ой-и…

– Эль, погоди… Теперь так, смотрите: …тссс… (шёпот) И все, как я, ну-ка… во-от так… сильней…

– М-м-м…

– …Какие все…

– Да? Вблизи…

Мычание.

– …Четы-ыре…

Хихиканье.

– (шёпот) И теперь… я убираю палец!…

Общий вдох.

Мычание. Сосущие звуки.

Голоса изменяются.

– Ох…

– А-а…

– …Ох… Девочки, вы… Дайте… присесть, что ли…

Заглушённое фырканье.

– А я лучше придумала… Чем сесть…

Мычание.

Шум падения на мягкое.

Освобождённый выдох.

Возня.

– Элли… скажи хоть ты что-нибудь…

– Можно, Кать, можно… нужно…

Шуршание. Торопливые вздохи.

– Теперь всё можно… Помогайте, девочки… Вот какая… наша Маша…

Тихий смех.

– (шёпот) Элька… Эль… Иди сюда, где ты там…

Жалобное мычание.

– …Ой…

– Во-от… да?…

Дыхание.

– Машенька, Маша моя… Да?… Вот так…

– А…

– Они тут, да… Не бойся, не… расслабься, я всё сделаю…

Стонущий вдох.

– …Девочки, вы… Кать?… Катя…

Шорох.

– Н-н-н… Надо, надо Машеньку нашу… раздеть. Такая же… девочка сумасшедшая… Нет, нет, это… это мы оставим пока…

Учащающееся дыхание.

– А давайте…

– …О-ох… Подожди, ещё не… Во-от… Вот так.

Кряхтение.

– О-о-х-х…

Счастливый смех.

– For the dimples… and the curls!…

Ритмичные выдохи.

Глухие удары.

– Ох как же… Ох… Катя, Эля, милые, хорошие, спасибо вам, не уходите, пожалуйста.... будемте ебаться, да, да, все будем, обязательно… но сначала же Машенька, Маша милая моя д-де…

Стон. Выдох.

– Эля… Элли… Здравствуй…

Слабый кашель.

– Вот так вот… мы тут… представляешь?… Скажи что-нибудь…

– …Д-да… Ой…

– …Нет, правда?

– (шёпот) …Красиво?…

– Да! Просто же невероятно… вы, все… Красота, которую… заслуживаешь… и делаешь… и отдаёшь даром… а не даром получил и продаёшь. Да?

– …Н-не знаю…

– …Но я тебя зову…

Вздох.

– Элли, Элли… Знаешь, вот… мы все вместе наконец… так вместе, да?… И я знаешь что хочу сделать?

– …Что?

– …Предложение…

Неуверенный смех.

– Смотри, я спутал все страницы…

Вздох.

– …Эльк, и я же… Ты да, да?… да?

Вздохи глубже.

– (сонно, задыхаясь) И меня-а…

Шум тел.

– Тс-с… потом, потом…

Вздохи сильнее.

Медленный ритм.

Стон.

Резкий выдох.

– (глухо) Обнимите… плечи… пожалуйста…

Всхлип.

Ритм сбивается.

Стон.

Стон.

Крик.

– Ох как ты рвёшься… Ох какая ты сильная… Молодец девочка…

Судорожное дыхание.

– …Сейчас, Машенька, сейчас… Кать, давай-ка мы…

Долгий спокойный ритм. Вздохи.

– Элька-а… а иди сюда…

– А…

– Столпимся давай… во-от… И знаешь, им хорошо, когда мы тут… хихикаем…

Ритм.

– …Да?…

– М-м…

– Как… сердце бьётся. Тоже… неритмично…

– (шёпот) Блестит…

Глубокий вдох.

– Самое прекрасное на земле… Ой, Эль, осторожно… И не… вот, да. Лодочкой, ванночкой… Или можно вот так вот… (шёпот) Ресницами…

Тихий смех.

– А тут сильнее, тут очень всё, только… И знаешь, симметрично всегда…

– …Симметрично?

Ритм.

– …Да… да… душа… она посередине…

– Как бы если сбоку – это… музыка в один наушник. А надо… именно, в душу, вот…

Горловой звук.

Рычание.

– Во-от… Вот так… И сразу к ним, да? Ныряй…

– …Как?…

– Ну вот же… да смелей…

Стон.

Ритм.

– (шёпот) И вот так ещё можно, если… (неразборчиво) самый типитип…

Ритм меняется.

– …Ох же ж… Кать, отползи чуть, мы… Ложись Маша на бочок… придёт серенький…

Стон.

Выдох. Шум тел.

– Ох… девочки. Пока не надо, ладно, Кать?… Стоп машина, малый назад…

Ритм возобновляется.

– Эль, а ничего, что я так… учу?… Ты же чувствуешь, да?… Сама скоро всё…

Стонущий выдох.

– …Главное… любовь…

– Вот да… Тут и слов-то для всего этого… до языка все… Мычим, тычемся… Но всё равно, потому что… важно. Мы-то тоже, знаешь… не сразу… Вот смотри. Есть… ритм, основной, это… стимуляция… Carrier frequency, да? Спинной мозг… дёргает. Мужской ритм, хотя у нас тоже, на самом деле… И есть поверх этого инстинктивного… другой, медленный, сознательный уже… ритм, цикл… story arc, hmm? Feel it… в себе и в… раскачивай, направляй. Но и то же самое: отъезд – наезд, свобода – теснота… зрение – осязание… только умнее движения… осознаннее. …Во-от, вот, смотри как… на кончике так, растягивать, рас… распахивать… не касаться почти…

– (хрипло) Взмыва-ать…

– Чтоб потом, потом… Тем сильней… душа просит, да? И-и… вот так! До упора, до хруста, не вдохнуть чтоб, и… Во-о-от… Спасибо, Андрей Николаевич…

– Не за что… Катенька… Ох что щас будет… Ты… давай ещё, не молчи… В движеньи мельник…

– …О, о… Чувствуешь, да? Понимаешь? Когда чувствуешь, что кто-то… поддержи, тоже, сама сколько можешь… поднимайся…

Ритм ускоряется.

Шум громче.

– И губы, губы… влаги…

– О-о-х-х… Ныряем… держитесь все…

– Ещё, давай… И вот так, жмись… Сними уже…

– …Кр-репче… тесней ряды…

Хэканье.

Стоны.

– Ох… не могу бо…

Срывающееся дыхание.

– For the timid… and the blessed…

Глухой то ли смех, то ли плач.

Громче.

Удары.

Удары.

Оглушительный рёв.

Очень медленный стон.

Сиплый выдох.

– …Й-эхх… хо-о… вот оно… как. Подожди, подожди… не убирай сразу…

Шорох.

Кашель.

Долгое шевеление. Вздохи.

Постепенно стихает.

– Ох как… Ох вы ж… девочки мои…

Глубокий вздох.

– (сонно) Какие ж вы все…

Ровное дыхание.

Тишина.

Долгие сосущие звуки.

– (шёпот) Это влага древних морей, а-а… Мы там жили, представь? Резвились, как эти… с хвостиками…

Фырканье.

Вздох.

– …Маша… Маш…

Шёпот.

Тихий смех.

Зевок. Шорох.

Ровное дыхание.

Шорох.

– Кать…

– М-м…

– Ты спишь?

– М-м. Почти…

Зевок.

– Ка-ать…

– …А-а… Хочешь?…

– Н-нет… то есть, ну… не сейчас…

– А то… смотри. Нельзя так лежать… среди спящих… сразу буди…

– Кать, ну подожди, я… Я спросить хотела…

– Ага… Дай-ка я… Ты говори, говори, я всё слышу…

– Слушай, Кать… А часто у вас… так?

– Как?

– Ну…

– М-м… А тебе… как было, скажи сначала?

Выдох.

– Д-да. …Да. Но Катя, как я могу ещё… дай с мыслями собраться… Да и ты же знаешь, я не умею прыгать и кричать ура, даже если…

Смех.

– Элька моя Элька… Уж знаю, да… Но и ночь-то не кончилась, смотри. Давай разбудим… и попрыгаем, ура?

– М-м…

– Ладно, ладно… А «часто» – ну… как сказать. Не каждый день, но… От нас же зависит. Теперь и от тебя. А сегодня вообще… особая ночь, понимаешь же…

– П-подожди, не надо… (шёпот) А как… он-то…

– Что?

– Ну… больше ж теперь… нас?

– …Ой, Эль… Ты… Что значит «нас»?… Что значит «больше»? Ты что ли думаешь… очередь, расписание? Да?… Делим ресурс?

– Нет, нет, я знаю… Но… какие-то ж правила должны быть? Или…

– Ах ну да-а… ты ведь у нас правила любишь…

Смех.

– Извини, извини… (зевок) Н-ну хорошо… Правила, само собой, хотя… не в словах по большей части… Но и да, понятно, мальчики в дефиците как бы, это… хм-м. Ну и… вот такая ночь… чтоб все вместе – это всё-таки стараемся заранее… договариваемся. И, знаешь, всегда есть кто-то… кому сильнее… надо. И кто… выбирает, а другая… другие… ну помогают, да? Конечно, все готовы как бы, иначе и приходить зачем… и, как правило… все всем достаются в конце концов… Но если и заснём – после… первого, никто не обидится. Как вот сейчас, видишь, отрубились… Большо-ой день был… Но главное, Эль, знаешь ведь: не парься. Все правила – чтоб их нарушать… Дело ж не в правилах… а чтоб всем было хорошо… да?…

Ровное дыхание.

– Элька-а… Да ты спишь, что ли?

– …Н-нет, я… задумалась… То есть… м-м… первая…

– Ну, вообще говоря…

– …Королева ночи…

– …Ну, не королева… первая пара скорее. Не обязательно и разнополая, кстати… Но это, конечно…

– …Со своими… м-м… служанками…

– Ха… А вот кстати ещё про одежду. Это важно, тут уж я тебя буду учить, знаешь… Мы вообще… привередливые… Именно что королеве надо готовиться – приходить самой одетой, самой… одето красивой, да? Потому что раздевание – это же сумасшедше важная вещь, ну ты понимаешь… А служанки наоборот: минимум всего, готовность… рубашка да носочки. То есть… вообще-то, как я вдруг понимаю: они как бы… собой жертвуют, отдают… ну служат, да. Парадоксально немножко… что-то в этом…

Ровное дыхание.

– Элька-а… ну вот ещё… Меня разбудила, а сама…

– …М-м…

– Элька, ну… А то я теперь уже хочу…

Неясный шёпот, шевеление.

– Эль… Давай в ту комнату? Жарко тут… надышали…

– …Н-н…

– …Ну или давай разбудим… а?… Хочешь?…

Ровное дыхание.

– (шёпот) Ла-адно… Спи… (совсем тихо, напевает) Эльки-нэ, Эльки-ко…

– …Вот ведь как… девчонку мою рыжую… Во-от как разобрало. Раскричалась, а?… Разбудишь, не хотела же будить…

Стоны громче.

– Эй, ты смотри… я ведь… тоже тут… о-ш-ш… а-а…

Хрип.

Биение.

Задушенный крик.

Тяжёлое дыхание.

– …Тихо… тихо… всё уже, всё… вот ведь. Как тебя, с… с ума сойти… И я-то, главное… Я, может… не собирался ещё… вообще, и не мог! Официа-ально… Что ты наделала, Катька… А?

Задыхающийся смех.

– Катька вредина… вре-е-дина. Всё девочкам расскажу…

Расслабленное кряхтение.

Последняя ритмичная судорога.

Фырк. Неразборчивый шёпот.

– …Юшенька… Юша…

Сонный стон, растворяющийся в выдохе.

Ровное дыхание.

Тишина.

– …глядеть на… брачующихся. Не только что твой взгляд – всегда ласка, награда… л-лайк! Но главное-то, что она, награда эта… настолько… совершенно, божественно незаслуженная. Это и пробирает, да? Награда – тебе – за то что не ты, меньше всего ты сам делаешь… или даже хочешь… делать, а вот за это самое лучшее на свете, что с тобой – происходит. Не может не происходить. Хоть вот сдохну я… на тебе прям сейчас, и то…

Смех.

– М-м… Не надо…

Неразборчиво несколько голосов.

– …А почему незаслуженное пробирает… А вот так. За то, что ты просто есть. Работать, сделать, заслужить – тоже, да и да, но это уже другое, противоположное… верхний этаж, а его не построишь без первого. Надо чтоб сначала… кто-то тебе улыбался просто потому, что ты есть… И что хорошо тебя видеть. Что кому-то хорошо – от тебя…

– …И потому что красиво… там. Когда красиво, нужно же, чтобы кто-то…

– Да, да, да… Красивая Маша… теперь-то ты наша…

Смех.

Возня.

Стук открываемого окна.

Вздохи. Потягивания.

– …Давайте ж смотреть… и смотреться… В реке, в ручейке… О, Элли! С добрым утром!

Шум листвы. Пение птиц.

Кашель.

– (хрипло) Здравствуйте…

– …Ты так смотришь… «Значит, это был не сон», да? А улыбнись?

– И давай-ка к нам… Нет, нет, не туда пока, там… у нас, видишь… сложно всё. Вот здесь, во-от… Какая ты…

Шорох.

Тишина.

Торжествующие крики.

Смех.

Возня.

Скрип. Босые шаги.

– …А попить принеси нам, Кать? Раз идёшь… А то полная уже… дегидрация… децимация…

Голоса неразборчиво.

Шум. Шаги.

Звяканье.

– …чудо, да, девочки? Чудо, тайна… хотя самую-то тайну мы ещё и не успели, может быть…

Глотки. Голоса.

– …Машенька, конечно, и… честное слово… вот чуть не умер. Так сердце забилось… Девчонки, вы… самые… тёплые в мире, самые…

– «Обождите, я затеплю»…

Взрыв смеха.

– …Да! И совсем, совсем… Порадовали старика…

– (шум, неразборчиво) …мальчик!

Общий смех.

– …застенчивый как мальчик…

Хохот.

Возня.

– …Тихо, дети! А ну-ка… Я, конечно, проспал всё самое интересное, но… кажется, одна диагональ ещё не закрыта у нас. Или я ошибаюсь? …Элли, Маша?…

Фырк.

– Н-ну-у…

Смех.

– …Ах, Андрей Николаевич…

Далёкий крик петуха.

2. Правила жизни

ВООБЩЕ. Мы тут не кино снимаем, мы тут живём. У каждого свои фетиши и антифетиши, поэтому вот минимальные гайдлайны для выживания в нашем муравейнике. Любое правило можно игнорировать, с причиной или без, но сначала правила надо знать.

Если не любишь кого-то телесно, вряд ли с ним уживёшься. Увы, но так. И ура, что так.

ТРОГАТЕЛЬНО: общим голосованием это наш главный эротический идеал и turn-on. Чудесным образом одно слово определяет и духовное, и физическое то, что мы хотим друг для друга быть и делать.

ТАБУ. Too many to list, да и зачем. А собственно, всё анти-трогательное: агрессия и самоутверждение; кожа (кроме мелких фенек), латекс, пластик; толстая косметика, душные духи; манерность и претензия; затянутость и звериная серьёзность, каблуки и плётки (а-а-а!), квадратные рты и презрительные глаза. Любое уродство, пошлость, degeneracy, агрессивная перезрелость. Хуже всего: вкоренелая глупость (не путать с возрастной).

Мы не рабы.

ЕБАТЬСЯ. Мы ебёмся. Мы любим ебаться. Это правильное слово. Хорошее. (Только возвратная форма!) Не уродство, не насилие. Но оно сильнодействующее. Чувствуй, когда можно. Бесстыдство сладко, но должно оставаться бесстыдством, не привычкой, не ленью. Не разбавляй сильнодействия: говори, но думай когда и для чего.

Чистому всё чисто.

НАГОТА. То же самое. Нужно равновесие, но если ошибаться, то в сторону скромности. Бесцельная бытовая обнажённость десенсивизирует. Скинуть всегда успеем (помогут). Нагота – козырь: хочешь выиграть – не выкладывай сразу.

Я – твоё зеркало.

ТРУСИКИ, самое трогательное в одежде. Any color so long as it’s white. (Можно чуть голубого. Но красное, розовое, чёрное – табу. Розовое вообще табу.) Узкие сбоку (не шире двух пальцев), бретельки или завязки. Полный треугольник сзади (не стринги). Шёлк, хлопок без синтетики. Можно в сборочку. Не надевать больше нескольких раз, безжалостно в утиль, на этом не экономим.

Свежесть! Прижаться и вдохнуть.

НОСОЧКИ. Почти обязательны. (Есть разные теории зачем, здесь не место.) Белые либо яркие, непрозрачные, можно полосы/узоры; нельзя серые, мрачные, кровяные тона. Чисто чёрные – да, если прочая одежда требует. Длина любая – до коленок, короткие пушистые, thighhighs. Оборки, бантики, кружева можно. (Пояс/подвязки табу, разумеется.)

Тоже шёлк или хлопок, тоже не занашивать. Не ходить (долго) босиком в том, в чём запрыгиваешь в постель.

ПРОЧАЯ ОДЕЖДА. Не бывает повседневной одежды. Каждая – образ, праздник, подарок, вызов. На одевание друг друга тратим не меньше, чем на себя. Шмоток в доме море, меняй каждый день, но можно и шить, и заказывать. Не спеши, присмотрись, пойми чего не хватает.

Главное: расслабься.

Но: без трудных застёжек (лучше всего завязки на бантик) и топологических ловушек. Юбки/платья – через верх. Приспичить может где угодно, это же дар богов: надеваем, чтобы снять. Всё должно быть готово.

ВОЛОСЫ. Убраны. Хоть простой хвостик, но распустёхой не ходим. Косы, узлы, диадемы, чепчики, хайратники – пробуем всё. Мыть чаще.

КОСМЕТИКА. Абсолютный минимум, что на практике обычно означает ноль (или невидимая). Можно чуть теней на веки, но чтоб не мазалось. Рот чист: помада для нелюбимых. Ногти короткие (d’oh).

Улыбайся!

БИЖУ. Можно, но чтоб в постели не цеплялось и не резало, то есть практически нельзя, только если снимание перед не напрягает (а оно напрягает). Особенно нельзя тонкие цепочки на шею. Металлы: серебро, медь, прочее хуже, золото хуже всего.

ЗАПАХИ. Слабость и свежесть. Лучше всех – чистого тела, воды и мыла. Но можно экспериментировать, при условии что запах слаб до исчезающего. (Пример: капля любых духов на коже – это убиться сразу. Максимум – побыть минуту в комнате, где на что-то было капнуто.) Не купаться в бассейнах, не гулять долго по городу летом.

Запахи еды/кухни – в постели табу. Переодеваться, волосы при готовке закрывать, чтобы не впитывалось. Чистить зубы всегда. Жареное, включая кофе, только к вечеру: утро есть свежесть.

ДЛЯ МАЛЬЧИКОВ: он знает. Да и всё то же самое, в общем-то. Бриться чаще, стричься реже. Не убегать, когда моют, одевают и причёсывают. Быть.

3. Сбоку, но главное (Элли)

<…> как после переезда три года назад писала (смешно теперь читать, но и страшно немного, как же я изменилась). И вот опять у меня «новое место», привыкаю, но это-то место не просто новое, оно… смешно даже сравнивать. Писание и это со временем угаснет, наверняка, и ладно, но пока хочется попробовать в себе разобраться. Главное – хоть что-то тут понять.

Почему я к ним пришла, или правильнее даже – почему осталась? Осталась ли? Но мне здесь нравится – вот это я уже поняла, это был первый вопрос у меня к себе, главный, и писать начала, только когда совсем ясно стало: да, нравится, и уходить не хочу. Хочу не в гости, а хочу тут жить. Не знаю, семья ли это, бывают ли такие семьи, но мне, кажется, вот именно такая и нужна. Хотя очень трудно объяснить, почему.

Попробую по-детски: хочу, потому что тут хорошо. А вот что именно хорошо, это уже совсем как-то не по-детски. Хочется сказать «не в сексе же дело», но будет вранье: вот именно что в сексе, ну или и в сексе тоже. Это совсем, совсем особенное здесь. Как-то сразу чувствуется, что такого даже нигде и не бывает, не может быть, только у нас. (Нас!) Нет, не одержимость, но и не бездумная потребность, не как есть и спать. И не религия, не спорт… Тьфу, а вот как же описать это, не понимаю: перечисляю все, что «не», и к каждому сразу хочется добавить: а ведь и это тоже! Наверно, религиозное что-нибудь будет самое правильное: любовь, как всемирный принцип, но и физическая и духовная одновременно, без конфликтов, вообще без различения. На ней все тут держится, без нее все лишается смысла. И мне кажется (пишу и сама удивляюсь, вот занесло-то, но что-то в этом есть), что они как-то этот всемирный принцип любви поймали, оседлали, запрягли, и держатся за него, и он их везет. И держат они его именно что сексом, ну или чем-то таким, чего секс есть прямое проявление и поддержание. Как дыхание – проявление и поддержание жизни. Вот как-то так.

Нет, правда, в этом что-то есть (перечитав). Они все как будто не дергаются по жизни, вообще, вот поймали эту свою всемирную любовь и плывут на ней по течению. Почти все у них как будто бы случайно происходит, но при этом уместно, удачно, без усилий и нервов. (Мне к этому пофигизму труднее всего привыкнуть, конечно.) Как будто такой волшебный фон везде, который все случайности и вероятности сдвигает в правильную сторону.

А как я здесь оказалась: это ведь тоже такая неизвестно кем подкрученная случайность. Не было каких-то долгих историй или там ухаживаний, просто все сошлось и стало «все ясно» чуть не с первого дня. Помню, когда Катя меня тогда вытащила и все рассказала, я тогда же и почувствовала – судьба, рыпаться бесполезно. Ну и не рыпалась. Нет, были, конечно, как полагается, встречи, гуляния, всматривание, как бы знакомство постепенное (как жаль, что не записывала тогда ничего), были письма (перечитать!), но все это промелькнуло, даже вспоминается сейчас с трудом. Будто бы и не со мной.

А новая жизнь, здесь… самая первая ночь была даже и не «моя», а Маши – то есть «приняли» меня через нее, она как будто меня, новенькую, сыграла для меня же, а я смотрела. И правильно, потому что с моими-то заморочками – вот именно так мне и надо было, я потом поняла. Если б все тогда на меня накинулись на радостях, на мозги бы сели, нужно было бы соответствовать, я бы закрылась моментально… может, и сбежала бы просто. А подсмотреть, вот так сбоку, но сразу главное – было как-то нестрашно, и… хорошо. (Хотя до сих пор и не знаю, чья это идея была, скорее всего Катина, это ж надо меня знать, чтоб так придумать, но она не признается. Или опять случайная удача?) Вообще очень помнится та первая ночь, хотя потом бывало всякое, и лучше бывало.

Сначала, ох, жутко волновали все эти вопросы: кто с кем, чья очередь, сколько раз… Сейчас уже смешно, и немножко стыдно, хоть я и не помню никаких объяснятельных разговоров. Как-то все из воздуха впиталось. А мне же всегда все надо привязать к понятному: вот увидела, что тут, ага, трахаются, и надо же срочно выяснить все правила.

А правил-то тут как раз полно всевозможных, но это скорее литературное творчество, кодексы, манифесты, чеклисты, просто речения всякие. Но когда надо действительно быстро объяснить что-то, как вот мне в первые дни, то это все, как выясняется, «не то», надо новое сочинять, новая жизнь – новые правила. И вот мы два дня писали все вместе эти «правила жизни», а потом еще решили, что как новенькая я могу три своих новых закона добавить, без обсуждения (пока не придумала). Впрочем, даже и эти не слишком соблюдаются, как я погляжу, и наказаний никаких нет, вообще все как-то по согласию решается молчаливому. (Чуть не написала «по соитию».) Или если не молчаливому, то кто-нибудь выдаст какой-нибудь афоризм, и «всем все понятно». То есть никакой конституции, одни «ощущения». А одновременно с этим и мелочность, какая-то даже детская местами, но не раздражает, а как будто успокаивает: ну да, вот нету в мире важнее, чем какой ширины трусики сбоку. Попробуйте, сами поймете.

Все остальные проблемы мы типа решили уже.

<…> что любовь и секс – настоящие, надолго – это продукт ума прежде всего, что у нас тут отбор не столько на прочность чувств или там социабельность, сколько на «понимание в жизни». Потому что дураки не бывают по-настоящему счастливы никогда. Видеть, замечать, понимать, учиться, пробовать, удивляться… (что-то еще забыла) – это все коррелирует с интеллектом прежде всего. (О как, получается, я целый экзамен выдержала, чтоб сюда попасть – знают, чем польстить!) Умный не может не любить, потому что понимает центральность этого в мире, знает, что это единственный, но зато самый сильный вечный двигатель (а у глупого вместо любви или жадность, или насилие, или ему это вообще как поесть или в туалет сходить). И возбуждает по-настоящему не просто секс, а когда отдает и берет тот, кто все понимает, и тебя понимает, и себя, и видит насквозь уловки природы, но умом (а чем еще?) переводит их на совсем другой уровень.