Минни шопоголик

Игровая группа «Тик-так»

Олд Барн

Спенс-Хилл, 4

Оксшотт

Суррей

Миссис Ребекке Брендон

«Сосны»

Элтон-роуд, 43

Оксшотт

Суррей

1 сентября 2005 года

Уважаемая миссис Брендон,

Мы были рады видеть Вас и Минни вчера. Не сомневаемся, ей понравилось на нашей веселой детской площадке, где царит непринужденная атмосфера, и надеемся, Вы посетите нас на следующей неделе.

С наилучшими пожеланиями,

Тери Эшли, игровой менеджер

P. S. Пожалуйста, не расстраивайтесь из-за незначительного инцидента с разбрызганной краской. Мы привыкли к детям и в любой момент можем перекрасить стену.

Игровая группа «Тик-так»

Олд Барн

Спенс-Хилл, 4

Оксшотт

Суррей

Миссис Ребекке Брендон

«Сосны»

Элтон-роуд, 43

Оксшотт

Суррей

4 октября 2005 года

Уважаемая миссис Брендон,

Всего несколько конфиденциальных соображений насчет Минни.

Она очаровательный ребенок, очень живой и веселый. Однако ей стоит усвоить, что нельзя надевать все игровые костюмчики каждый день и что туфельки принцессы не годятся для игр на улице. Возможно, мы обсудим это на предстоящем утреннике для родителей и детей.

С наилучшими пожеланиями,

Тери Эшли, игровой менеджер

P. S. Пожалуйста, не расстраивайтесь из-за незначительного инцидента с клеем. Мы привыкли к детям и можем в любой момент заново покрыть стол лаком.

Игровая группа «Тик-так»

Олд Барн

Спенс-Хилл, 4

Оксшотт

Суррей

Миссис Ребекке Брендон

«Сосны»

Элтон-роуд, 43

Оксшотт

Суррей

9 ноября 2005 года

Уважаемая миссис Брендон,

Спасибо Вам за Ваше письмо. Я рад, что Вы с нетерпением ожидаете утренника для родителей и детей. К сожалению, для взрослых не предусмотрены специальные костюмы, как и возможность «обменяться одеждой с другими родителями», как Вы предлагаете.

Рад сообщить, что Минни стала более активной на детской площадке и проводит много времени в нашем новом уголке «Магазин».

С наилучшими пожеланиями,

Тери Эшли, игровой менеджер

P. S. Пожалуйста, не расстраивайтесь из-за незначительного инцидента с чернилами. Мы привыкли к детям, и миссис Сопер может в любой момент заново покрасить волосы.

1

Так. Без паники. Я тут главная. Я, Ребекка Брендон (урожденная Блумвуд), взрослая. Я, а не моя двухлетняя дочь.

Только не уверена, что она в курсе.

– Минни, солнышко, отдай мне пони. – Стараюсь, чтобы голос звучал спокойно и убедительно, как у Нянюшки Сью из телика.

– По-о-о-о-о-они. – Минни еще крепче вцепляется в игрушку.

– Никаких пони.

– Мой! – истерично вопит она. – Мо-о-о-о-ой пон-и-и-и-и-и!

Черт. У меня в руках миллион пакетов с покупками, я обливаюсь потом. Только истерики мне и не хватало.

Все шло так хорошо. Я обежала торговый центр и купила абсолютно все, до последней мелочи, из рождественского списка. Мы с Минни топали к «Пещере Санта-Клауса», и я лишь на минуточку притормозила у кукольного домика. И тут Минни сцапала с витрины игрушечного пони и наотрез отказалась поставить его обратно. И я окунулась в пони-кризис.

Плывущая мимо мамочка в обтягивающих джинсах «Джей Бренд» с безупречно одетой дочкой учиняет мне «мамашин обзор». Меня передергивает. После появления Минни я поняла, что «мамашин обзор» даже круче, чем «манхэттенский». При «мамашином» одним взглядом оценивается не только стоимость твоей одежды с точностью до пенни. Черта с два. Тут учитывается одежда ребенка, марка коляски, сумка для подгузников, то, чем ты его кормишь, а также улыбается ли твое чадо, злится или визжит.

Понятно, что за одну секунду усечь все это затруднительно, но поверьте мне, мамаши способны и не на такое.

Одежда Минни наверняка получает высший балл (платье: эксклюзив от Дэнни Ковитца, пальтишко: Рэйчел Райли, туфельки: «Бэби Диор»), К Минни надежно пристегнуты детские вожжи (кожаные, от Билла Эмберга, очень клевые, их фотография была в «Бог»), Но вместо того, чтобы ангельски улыбаться, как девочка из журнала, Минни натягивает эти самые вожжи, словно бык, рвущийся на арену. Бровки яростно нахмурены, щечки пламенеют, и она набирает в легкие воздух, готовая снова взреветь.

– Минни! – Я отпускаю вожжи и обнимаю ее, чтобы она почувствовала себя спокойно и уверенно, – так советует Нянюшка Сью в своей книге «Укрощение малышей с трудным характером». Я купила ее на днях и пролистала. Просто из любопытства. Нельзя сказать, что у меня с Миннипроблемы или типа того. Она вовсе не трудный ребенок. И не «непослушная и капризная», как сподобилась заявить тупая учительница из детской музыкальной группы. (Что она понимает? Она даже не умеет толком играть на треугольнике.)

Просто Минни… настойчивая. У нее обо всем свое мнение. Скажем, о джинсах (она их не наденет) или о моркови (она не возьмет ее в рот). А сейчас она твердо убеждена, что должна получить игрушечного пони.

– Минни, дорогая, я тебя очень люблю, – воркую я, – и буду очень, очень счастлива, если ты отдашь мне пони. Вот так, дай его мамочке… – Почти получилось. Еще чуть-чуть – и игрушка у меня.

Ха. Родительские навыки. Их у меня не отнять. Не могу удержаться и оглядываюсь, желая выяснить, видит ли кто, как ловко я справляюсь с ребенком.

– Мо-о-о-о-о-ой! – Минни выхватывает пони у меня из рук и убегает в глубь магазина.

– Минни! МИННИ! – захожусь я в крике.

Подхватив пакеты, во всю прыть несусь за Минни. Она тем временем успела исчезнуть в отделе «Экшнмэн»[1]. Господи, не понимаю, и зачем только мы тренируем всех этих спортсменов для Олимпийских игр. Можно просто послать туда команду карапузов.

Догнав дочь, я пыхчу как паровоз. Надо бы все-таки заняться послеродовыми упражнениями.

– Отдай мне пони! – Я пытаюсь завладеть дурацкой лошадью, но Минни вцепилась в нее словно клещ.

–Мой пон-и-и-и-и! – Карие глазки сверкают упрямством. Иногда она становится так похожа на своего отца, что я вздрагиваю.

Кстати говоря, а где Люк? Мы же собирались делать рождественские покупкивместе.Всей семьей. Но он испарился час назад, пробормотав, что ему надо куда-то позвонить, и с тех пор я его не видела. Сидит, наверное, где-нибудь с газетой и потягивает капучино как цивилизованный человек. Вечно так.

– Минни, мы не будем его покупать, – чеканю я своим самым твердым голосом. – У тебя полно игрушек, и пони тебе не нужен.

Женщина с всклокоченными темными волосами, толкающая коляску с двойняшками, одобрительно кивает мне. Не могу удержаться и устраиваю ей «мамашин обзор». Она из тех мамочек, что носят «кроки» с носками грубой домашней вязки. (Зачем так делать? Зачем?)

– Чудовищно, верно? – кривится она. – Эти пони стоят сорок фунтов! Мои ребятишки их даже и просить не станут, – добавляет она, глядя на двух мальчиков, смирно сидящих в коляске и сосущих большие пальцы. – Стоит им уступить – и все, это начало конца. Своих-то я хорошо воспитала.

Выпендрежница.

– Точно, – с достоинством отзываюсь я. – Не могу с вами не согласиться.

– Некоторые родители просто купили бы игрушку, чтобы утихомирить своего ребенка. Никакой дисциплины. Отвратительно.

– Ужасно, – киваю я и словно ненароком протягиваю руку, но Минни ловко уворачивается. Проклятье.

– Самая большая ошибка – идти у них на поводу. – Женщина сверлит Минни взглядом. – Этим-то мы их и портим.

– Ну, я никогда не иду на поводу у моей дочери, – оживляюсь я. – Минни, пони ты не получишь. И точка.

– Пон-и-и-и-и-и! – Вопли Минни сменяются душераздирающими всхлипываниями. Ну и актриса же она. (Вся в мою мамочку.)

– Удачи. – Женщина разворачивает коляску. – Счастливого Рождества.

– Минни, хватит! – яростно шиплю я, как только женщина скрывается из виду. – Ты позоришь нас обеих! Зачем тебе вообще этот идиотский пони?

– Пон-и-и-и-и-и-и! – Она прижимает пони к себе, словно это давно пропавший любимец, которого продали на базаре в пятистах милях от дома, и он только что приковылял обратно на ферму, весь израненный, чтобы поприветствовать хозяйку радостным ржанием.

– Это просто дурацкая игрушка, – стою я на своем. – Что в ней такого хорошего?

Хм. Вообще-то… ондействительно ничего. Из натурального дерева, белого цвета, весь в блестящих звездочках, мордочка разрисована вручную и такая симпатичная. И красные колесики.

– Тебе совсем не нужен пони, Минни. – Мой голос звучит гораздо менее убедительно. Господи, седло! Это что, натуральная кожа? Уздечка с застежками совсем как настоящая, а грива сделана из конского волоса. И к нему прилагается набор щеточек.

Сорок фунтов совсем не дорого. Я кручу маленькое красное колесико, и оно вертится просто идеально. У Минни еще нет игрушечного пони. Явный пробел.

Это не значит, что я ей поддамся.

– Его можно завести. – Оглядываюсь и вижу, что к нам приближается пожилая продавщица. – Ключ в подставке. Вот он.

Она поворачивает ключ, и мы с Минни зачарованно глазеем на пони – он поднимается и опускается под звяканье музыки, словно карусельная лошадка.

О господи! Я простовлюблена в этого пони.

– На него специальная рождественская цена – сорок фунтов, – добавляет продавщица. – Обычно мы продаем их за семьдесят. Ручная работа, из Швеции.

Скидка почти пятьдесят процентов! Так и знала, что совсем недорого. Разве я этого не говорила?

– Он тебе нравится, верно, малышка? – Продавщица улыбается Минни, и та расцветает в ответ, забыв о своих бедах. Не хочу хвастаться, но дочурка выглядит такой очаровательной в своем красном пальтишке, с темными хвостиками и ямочками на щеках. – Будете его покупать?

– Я… э…

Ну же, Бекки. Скажи «нет». Будь образцовой мамой. Уматывай отсюда.

Я снова глажу гриву пони. Он просто потрясающий. Посмотрите только на его милую мордочку. Пони – это оригинально, правда? Он никогда не надоест. Это классика. Это как жакет от «Шанель», только игрушка.

Кстати, ведь на носу Рождество. И распродажа. Кто знает, неожиданно приходит мне в голову, вдруг Минни станет знаменитой наездницей. И этот игрушечный пони подтолкнет к тому, чтобы ее талант расцвел. Я представляю, как моя двадцатилетная дочь стоит в красном жакете рядом с роскошной лошадью, она только что победила на Олимпийских играх, и говорит в камеру: «Все началось на Рождество. Я получила подарок, который изменил мою жизнь…»

Мой мозг работает, словно компьютер, анализирующий ДНК. Нужно изловчиться и сделать одновременно следующее: 1. Не поддаться на шантаж Минни. 2. Остаться хорошей матерью. 3. Купить пони.

Срочно нужно отыскать умное и неожиданное решение. Вроде тех, за которые Люк отваливает своим консультантам кучи денег…

И тут меня осеняет. Совершенно гениальная идея. И почему только я раньше не догадалась? Я достаю телефон и пишу Люку.

Люк! У меня отличная мысль. Нужно выдавать Минни карманные деньги.

Тут же прилетает ответ:

Зачем?

Энергично набиваю:

Чтобы она делала покупки, конечно. Нужно разбираться в финансах с детства. Прочитала в статье. Помогает развитию ответственности.

Минуту спустя ответ от Люка:

А нельзя просто купить ей ФТ?[2]

Быстро жму на кнопки телефона:

Не смешно! Два фунта в неделю?

И тут же:

Чокнулась? Хватит 10 пенсов.

Я с негодованием пялюсь на экран телефона.Десять пенсов? Да он просто скупердяй. Что малышка сможет себе позволить на такую сумму? На десять пенсов в неделю пони мы не купим. Так, вот мой ответ:

50 пенсов в неделю. Среднее по стране. (Он не удосужится проверить.) Ты где? Пора к Санте!

Ладно. Скоро буду.

Ура! Я убираю телефон и быстро подсчитываю в уме. Пятьдесят пенсов в неделю за два года составит пятьдесят два фунта. Проще некуда. Господи, и почему я раньше не додумалась до карманных денег? Класс! Перед нашим шопингом открываются новые горизонты.

Я поворачиваюсь к Минни, гордая собой, и провозглашаю:

– Послушай, дорогая, я не стану покупать тебе этого пони, потому что уже сказала «нет». Но ты сама можешь купить его насобственные карманные деньги. Правда, здорово?

Минни разглядывает меня с недоверием. Будем считать, что молчание – знак согласия.

– Поскольку ты раньше ничего не тратила, у тебя накопились деньги за два года. Этого достаточно. Видишь, как полезно экономить? – добавляю я нравоучительно. – Весело, правда?

Мы идем к кассе, и меня распирает от самодовольства. Вот это, я понимаю, ответственный подход к воспитанию ребенка. Я с ранних лет знакомлю дочь с принципами финансового планирования. Да я могу стать телевизионным гуру!Руководство Супер-Бекки для финансово ответственных родителей. В каждом выпуске на мне будут новые сапожки…

– Тележа.

Я возвращаюсь на землю и обнаруживаю, что Минни бросила пони и ухватилась за розовый пластиковый ужас. Это тележка Винни из мультика. Где она ее откопала?

– Тележа? – Она с надеждой поднимает на меня глаза.

Что?

– Нам не нужна тележка, дорогая. – Я вся терпение. – Ты хотела пони. Очень симпатичногопони. Помнишь?

Минни взирает на деревянное животное с полным равнодушием.

– Тележа.

– Пони! – Я поднимаю лошадку с пола.

Какое разочарование. Как она может быть такой непостоянной? Это тоже бабушкино наследство.

– Тележа!

– Пони! – кричу я громче, чем намеревалась, и трясу гривой перед ее носом. – Я хочупон-и-и-и-и-и…

И тут я чувствую затылком чей-то сверлящий взгляд. Оборачиваюсь и вижу женщину с мальчиками-близнецами. Она стоит в нескольких ярдах и уличающе щурится.

– Я считаю… – Торопливо опускаю пони, мои щеки пылают. – Да, вполне можно сделать покупку на карманные деньги. Основы финансового планирования. Сегодня мы узнали, что сначала надосэкономить, а потом можно и потратиться, верно, дорогая? Минни готова отдать все свои карманные деньги за пони, и это очень хороший выбор…

– Я нашла еще одного! – Как из-под земли снова появляется продавщица, она запыхалась, в руках у нее пыльная коробка. – Он лежал на складе, и они составляли пару, видите…

Существуетеще один пони?

Она вынимает его, а я тем временем ловлю ртом воздух. Пони темно-синий, как ночное небо, грива черная, он усеян звездочками, а колесики золотые. Совершенно обалденный. И так подходит к первому. Боже, мы должны заполучить их обоих. Простообязаны.

Женщина с коляской и глазами-сверлами никуда не уходит. Сгинь!

– Жаль, малышка, что ты уже спустила все свои карманные деньги, верно? – Напряженная злая улыбка выдает, что она никогда не радуется и не занимается сексом. По некоторым людям это сразу видно.

– Да, похоже, так оно и есть. – Я с ней предельно вежлива. – Тут возникает проблема. И ее надо решить. – Я какое-то время усиленно размышляю, а потом обращаюсь к Минни: – Солнышко, это твой второй важный урок по финансовому планированию. Иногда, когда нам выпадает возможность изумительной, уникальной сделки, можно сделатьисключение из правил. Это называется «ловить момент».

– Вы собираетеськупить его? – В голосе мамаши явное недоверие.

А ей-то какое дело? Господи, вечно эти мамашки суют нос куда не следует. Как только у вас появляется ребенок, вы словно тут же превращаетесь в раздел интернет-сайта, озаглавленный «Место для ваших грубых и обидных комментариев».

– Разумеется, я не собираюсь покупать его. – В моем тоне появляются металлические нотки. – Она потратит на негосвои карманные деньги. Лапонька, – я наклоняюсь и стараюсь завладеть вниманием Минни, – если ты заплатишь за второго пони из собственного кармана из расчета пятьдесят пенсов в неделю, то на это уйдет… шестьдесят недель. Тебе придется взять кредит. Он называется «овердрафт», – излагаю я с максимальной доступностью. – То есть ты потратишь все карманные деньги, полагающиеся тебе к трем с половиной годам. Согласна?

Минни слегка сбита с толку. Ну и что? Я сама пребывала в замешательстве, когда брала свой первый кредит. Опыт приходит со временем.

– Мы все уладили. – Одаряю продавщицу сияющей улыбкой и протягиваю ей «Визу». – Мы берем обоих пони, спасибо. Видишь, дорогая? – обращаюсь я к Минни. – Мы с тобой сегодня усвоили такой вот урок: никогда не сдавайся, если тебе действительно чего-то хочется. Пусть все выглядит безнадежно, но выход обязательно найдется.

Чувствую законную гордость, ведь я приняла мудрое решение. К этому и сводится воспитание. Надо учить ребенка постигать законы жизни.

– Знаешь, однажды я с блеском вышла из затруднительного положения, – щебечу я, набирая пин-код. – Как-то я углядела сапоги «Дольче и Гаооана» с девяностопроцентной скидкой! Только на моей карте не было ни пенни. Но разве я спасовала? Нет. Никогда!

Минни слушает меня так жадно, словно я рассказываю ей сказку про трех медведей.

– Я обошла всю квартиру, порылась в карманах и сумочках, набрала много маленьких монеток… и догадайся, чем все кончилось? – Я делаю эффектную паузу. – У меня оказалось достаточно денег! И я смогла купить сапоги! Ура!

Минни хлопает в ладоши, и, к моей радости, близнецы тоже начинают бурно выражать свой восторг.

– Хотите выслушать еще одну историю? – ликую я. – Хотите узнать про распродажу образцов в Милане? Однажды я шла по улице и вдруг увиделатаинственный знак. – Я выразительно таращусь на мамашу близнецов. – И как вы думаете, что там было написано?

– Какая-нибудь чушь. – Женщина вцепляется в ручку коляски. – Хватит, пора домой.

– Слушать! – требует один из мальчишек.

– Не будем мы ничего слушать. Вы чокнутая, – бросает она мне через плечо. – И удивляться нечего, что у вас такой избалованный ребенок. Туфельки у нее от Гуччи, да?

Избалованная?

Кровь бросается мне в лицо, я застываю в шоке. Минни вовсе не избалованная! И «Гуччи» не делает таких туфелек.

– Она не избалованная!

Но женщина уже скрылась за витриной с Почтальоном Пэтом[3]. Я, разумеется, не побегу за ней с криком: «Мой ребенок хотя бы не сидит целыми днями в коляске, сунув палец в рот! И кстати, вам не приходило в голову вытереть им носы?»

Не стану показывать Минни подобный пример.

– Вперед, Минни! – стараюсь успокоиться я. – Пошли к Санта-Клаусу. Это развеселит нас.

2

Нет, никакая Минни не избалованная. Ни капельки!

Ладно, у нее случаются небольшие капризы. А у кого не случаются? Но она не избалованная. Я бы это знала. Я же еемама.

Но все же по пути к «Пещере Санта-Клауса» я пребываю в смятении. Как можно быть такой подлой? Да еще в рождественский сочельник.

– Покажи всем, какая ты послушная, солнышко, – бормочу я Минни. – Побудь ангелочком перед Санта-Клаусом, хорошо?

Радио исторгает «Джингл беллз», и я чуть взбадриваюсь. Обожаю Рождество.

– Посмотри, Минни! – волнуюсь я. – Посмотри на северного оленя! Взгляни на подарки!

Вот сани и два оленя в натуральную величину, искусственный снег и много девушек, одетых эльфами, их зеленые костюмчики – это что-то новенькое. У входа в пещеру моргаю от удивления при виде эльфа с загорелой ложбинкой между грудей. Неужели в наши дни Санта-Клаус находит себе эльфов в гламурных модельных агентствах? И уместны ли у эльфа фиолетовые акриловые ногти?

– Веселого Рождества! – улыбается девушка и ставит штамп на билете. – Обязательно подойдите к нашему Рождественскому Колодцу Желаний и оставьте в нем свою просьбу на Рождество. Санта-Клаус их потом прочитает!

– Ты слышала, Минни? Мы можем загадать желание! – Я смотрю на Минни, но она молчит, испуганно таращась на эльфа.

Видите? Она ведет себя безупречно.

– Бекки! Я здесь!

Поворачиваюсь и отыскиваю глазами маму. Она уже стоит в очереди, на ней нарядный мерцающий шарф, и она держит за ручку коляску Минни, набитую пакетами и свертками.

– Санта-Клаус только что пошел попить чайку, – сообщает мама. – У нас в запасе полчаса. Дедушка отправился за дисками для видеокамеры, а Дженис – за рождественскими открытками.

Дженис – мамина соседка. Она покупает рождественские открытки за полцены в сочельник, заполняет их первого января и весь оставшийся год хранит в ящике. Она называет это «опережать время».

– Дорогая, хочешь посмотреть на мой подарок Джесс? – Мама роется в сумочке и, волнуясь, показывает мне деревянный ящичек. – Как думаешь, годится?

Джесс – моя сестра. Вернее, наполовину сестра. Через несколько дней она прибудет из Чили, и мы устроим для них с Томом второе Рождество – с индейкой, подарками и всем таким прочим! Том – бойфренд Джесс. Он – единственный сын Дженис и Мартина, я знаю его с пеленок, и он очень…

Он действительно…

Неважно. Главное, они любят друг друга. А вечно потные руки Тома в Чили – сущий пустяк, согласны?

Их приезд – нечто фантастичное, особенно потому, что мы наконец-то,наконец-то сможем крестить Минни. Джесс будет крестной мамой. Но я понимаю, почему моя мама на грани нервного срыва. Для Джесс трудно подобрать подарок. Она не одобряет ничего нового, или дорогого, или пластикового, или с консервантами, или преподносимого не в упаковке из пеньки.

– Вот что я купила. – Мама открывает крышку ящичка, и я любуюсь шеренгой шикарных стеклянных бутылочек, переложенных соломой. – Это гель для душа, – быстро поясняет она. – Не для ванны, боже упаси. Нам не нужна еще одна Третья мировая война.

Когда в прошлый раз Джесс гостила у нас, случился небольшой дипломатический конфликт. Мы праздновали ее день рождения, и Дженис подарила ей пену для ванны. И Джесс разразилась десятиминутной лекцией на тему, какая прорва воды уходит на ванну, как это нелепо – одержимость чистотой, надо, мол, просто раз в неделю принимать пятиминутный душ, как это делают они с Томом.

А Дженис и Мартин тогда только-только установили джакузи.

– Что скажешь? – вопрошает мама.

– Даже не знаю. – Я вчитываюсь в мелкий текст на этикетке. – Там есть какие-нибудь добавки? Производитель этого геля не эксплуатирует людей?

– Ох, дорогая, сейчас ни за что нельзя поручиться. – Мама с опаской смотрит на коробку, словно в ней ядерное оружие. – Здесь написано «натуральный продукт». И это хорошо, правда?

– Думаю, все будет в порядке, – киваю я, – только не признавайся, что купила в торговом центре. Скажи, заказала в независимом кооперативе.

– Хорошая идея. – Мамино лицо светлеет. – И заверну его в газету! А ты ей что подаришь?

– Коврик для йоги, соткан вручную крестьянкой из Гватемалы, – со скрытым торжеством говорю я. – Вырученные деньги идут на финансирование деревенского хозяйства, к тому же он сделан из пластика от старых компьютеров.

– Бекки! – Мамин взгляд полон обожания. – 1де ты откопала такое чудо?

– О… провела масштабный поиск. – Я беззаботно дергаю плечом, не собираясь признаваться, что набрала в Google «зеленый натуральный подарок вторсырье экология чечевица упаковка».

– Лож-ество! Лож-ЕСТВО! – Минни яростно тянет меня за руку, и я пугаюсь, вдруг она оторвет ее.

– Сходи с Минни к Колодцу Желаний, – предлагает мама. – А я постою в очереди.

Пристраиваю своих пони в коляске рядом с мамиными пакетами и веду Минни к Колодцу Желаний. Он окружен искусственными серебристыми березками, на ветвях сидят феи, и если бы не истошный детский визг, то все это смотрелось бы волшебно.

Открытки, на которых можно написать желание, лежат на фальшивом пеньке. Беру одну открытку и вручаю Минни фломастер.

Боже, я помню, как писала письма Санта-Клаусу в детстве. Они получались длинными и прочувствованными, с рисунками и картинками, вырезанными из каталогов, – на случай, если Санта придет в замешательство.

Две девочки лет десяти опускают свои открытки, хихикая и перешептываясь, и меня охватывает ностальгия. Я обязана участвовать в этом!

«Дорогой Санта-Клаус, – быстро пишу я на открытке. – Это снова Бекки». Останавливаюсь, ненадолго задумываюсь, а затем торопливо корябаю.

У меня всего три желания. Я же не какая-нибудь жадина.

Минни честно покрывает каракулями всю открытку, ее руки и нос уже испачканы фломастером.

– Не сомневаюсь, Санта-Клаус поймет, чего ты хочешь, – нежно говорю я, забирая у нее фломастер. – Давай опустим наши открытки.

Одну за другой я роняю их в колодец. Сверху, кружась, падают маленькие снежинки, из динамика льется мелодия «Зимней страны чудес», и я вдруг чувствую себя так по-рождественски. Не могу удержаться, закрываю глаза, сжимаю ручонку Минни и желаю, чтобы все исполнилось. Никогда не знаешь…

– Бекки? – Низкий голос врывается в мои мысли, и я открываю глаза. Перед нами стоит Люк. Темные волосы и синий пиджак припорошены искусственным снегом, во взгляде удивление. Я слишком поздно понимаю, что, зажмурившись, страстно шептала:«Пожалуйста… пожалуйста…»