Deep Space Empires. Дехраит

Я иду на закатное солнце,

По дороге, что вечно моя.

Я иду по мирам и планетам,

По единой струне бытия.

ГЛАВА 1

Я умирала сотни раз.

И каждый раз одно и то же. Никакого света в конце туннеля, Зала Памяти, о котором рассказывали знающие. Сначала была темнота, а потом я просто открывала глаза в новом теле. Я помнила их всех. Все свои тела. Все свои планеты. Своих детей. Своих мужчин. Для меня не было никакой разницы эта жизнь, предыдущая или следующая. Я помнила всё так, словно бы не умирала никогда.

Но в этот раз, впервые за тридцать тысяч лет, мне удалось на несколько коротких мгновений задержаться в Зале Памяти. Задержаться, чтобы поговорить с моей бабушкой. Той, которая была ею в моё самое первое воплощение. Клянусь, ради этого стоило поменять одно тело на другое ещё один раз.

В этот переход всё было иначе. Обычно я ощущала себя, открывала глаза, начинала кричать, как и полагается почти любому гуманоидному новорождённому всех рас на всех обитаемых планетах Третьей Вселенной. И как только позволяло развитие, начинала говорить. Со временем я стала умнее, и научилась не пугать новоиспечённых родителей, начиная с младенчества вещать на всех незнакомых им инопланетных языках, или рассказывая о своих предыдущих воплощениях.

В этот раз сознание пришло ко мне, но глаза так и не открывались. Это длилось очень и очень долго. Я пребывала в темноте и неведении, парила в пустоте и тишине.

И однажды мне начали сниться сны.

В каждом новом воплощении, во снах, память всегда подбрасывала мне калейдоскоп цифровых обрывков предыдущих жизней. Взрыв, огонь. Боль. Черная фигура. Темно-синие глаза. Сны заканчивались. Я снова парила в пустоте. Она напоминала мне космос – место, которое я считала своим настоящим домом. В космосе я как будто бы была везде и нигде одновременно. Я успокаивалась. И снова засыпала.

Снова черные неровные волосы. Мои ноги раздвинуты. Между ними его лицо, он пристально смотрит на меня, а затем медленно и хищно поднимается. Его глаза начинают пылать. Снова взрыв. Пустота.

Должно быть, я дёргалась во сне.

Я воин. Воин Духа.

Я воин. Воин Бога.

Я воин. Воин Света.

Я бесконечно повторяла про себя эти слова, когда приходила в сознание. Я всегда их повторяла, чтобы найти новую точку опоры. Это была моя мантра, моя точка сборки, в которой я находила свой смысл.

Снова сон. Дехра-Тау. Моё первое воплощение. Материнская планета моей великой цивилизации Идрегао-Атреут. Цивилизации парящих над землей эрнанидригов. Задыхаются абсолютно все. На планете нет атмосферы. Словно издевательство, я остаюсь жива дольше всех, чтобы видеть смерть всех вокруг. Ведь всё это – моя вина.

«Ты спасёшь их, спасёшь их всех!» Черноволосая фигура, стоящая на фоне стены огня, гладит меня по руке, и в этот раз его синие глаза преисполнены доброты.

«Я не могу спасти, они мертвы уже тридцать тысяч лет».

«Время не линейно. Это лишь заблуждение».

Снова спасительное пробуждение в темноту. А затем снова видение.

«Арханагор! Арханагор!» Толпа, в золотых лучах заходящего солнца, скандирует одно и то же. Это не воспоминание, со мной никогда этого не происходило. Арханагор – «огонь» или «свет», ведущий к спасению. Так называли у нас раньше правителей. Но эта толпа. Они не эрнанидриги. Это собрание представителей самых разных рас. Некоторых я знаю, некоторых – никогда не видела. Я стою на вершине утеса, под ногами пыль, перемешанная с кусочками золота и лазурита. И каждый порыв ветра, поднимает вверх искрящиеся в лучах заката частицы, делая происходящее ещё более волшебным.

Но мне очень страшно, хотя я уже даже не помню, когда испытывала страх. И тогда я начинаю бежать. Это не Дехра-Тау. Небо Дехра-Тау было почти что зелёным, с постоянными всполохами коротких молний, обозначающими схождение магнитных линий.

Теперь в моём сне – утро. Ночи здесь очень короткие, второе светило окрашивает восходное небо сиреневыми и желтыми слоями. Он трогает меня за плечо. Я пугаюсь и вскрикиваю. Я снова на утёсе, под ногами в долине кишащее море ахвишемов.

«Не бойся меня». Шепчет он мне на ухо. Ахвишемы начинают гореть. Огромная стена огня накрывает всю долину. Я снова оказываюсь перед лицом огня.

– Эта дёргается!

– Бывает. Нейроны прорастают.

– Только у неё?

– Ну, такое сочетание генов. Побочный эффект. Забей.

Я, наконец, начала слышать разговоры этой реальности, это был язык айнов. Но только один раз. Потом были другие голоса. Очень много разговоров людей на непонятном мне языке. Возможно, это был госпиталь, потому что со временем я начала различать периоды и часы, когда они приходили и уходили. С течением ещё какого-то времени я начала ощущать своё тело и даже двигать им. И вновь всё было по-другому. Я прекрасно помнила, как ощущала себя в детском теле. Но это тело было взрослым.

Я точно знаю, что умерла тогда. Мой «коллега» по работе с отрицательным интеллектом сжёг меня вместе с целой планетой наших врагов. Они заслужили. В отличие от меня. Парень, мать его, был в звании Первого генерала Планетарных десантных войск! А на деле оказался клиническим идиотом, элементарно не перепроверившим приказ, прежде чем активировать встроенные с рождения в его задницу ядерные заряды и уничтожить моё ни в чем не повинное тело, которое я очень любила.

Наконец, мои глаза начали слегка открываться, так что узкая полоска пространства постепенно стала доступна для изучения. Руки. Совершенно взрослые руки в питательной среде. Чёрт! Если бы моя голова мне подчинялась, я с удовольствием побилась бы ею о стенку своего аквариума. Я достаточно насмотрелась на всякие извращения и сразу поняла: я в клонированном взрослом теле. Женском. Конечно, как всегда.

А клонов, в известных мне случаях, выращивали либо на замену старых тел богатеев, либо на органы, либо для армии солдат, либо для различных извращений. В первых двух случаях такие тела не успевали просыпаться и обрести сознание. Мне же не повезло. Хотя через некоторое время я всё-таки увидела в этом плюс: мне не придётся тратить время на взросление

С учётом того, что в каждом воплощении обязательно вырисовывалась какая-то интересная миссия, необходимость отсиживаться дома всё детство и отрочество в угоду общепринятым стандартам, всегда казалась мне ужасной растратой моего временного ресурса. Теперь же я сразу могу двигаться в направлении своего последнего дома: планеты Тиграр империи Сайграхара.

Вторая плохая новость – их язык был мне совершенно не знаком. Может быть тот диалог айнов мне тоже приснился? За свои немалые годы я выучила сотни и сотни языков известной мне Вселенной и могла общаться, почти не используя встроенные коммуникаторы. Но, очевидно, я ещё не воплощалась на этой планете и не контактировала с ней.

Из плюсов: технологии достаточно развиты, поэтому, возможно, мне удастся выйти в космос и найти Терона, а мне очень нужно было добраться до него, чтобы сообщить критически важную информацию, которая стала мне известна в Зале Памяти. Ну, или по крайней мере, я хотя бы смогу дать о себе весточку, собрав передатчик. А их я, по долгу злой кармы, научилась собирать буквально из дерьма и палок. Точнее, полупроводников, дерьма и палок. Ну, а если уж они занимаются клонированием, то дайте мне только выбраться из этого саркофага.

Неизвестно, сколько прошло времени, но, наконец, моё, пока еще безвольное тело, вытащили из питательного бульона и аккуратно уложили на чистую кушетку. Не зная, кто передо мной, я пока решила не радовать своих «родителей» раньше времени и не показывала, что уже умею открывать глазки. Моя кушетка была одной из сотен, растянувшихся на сотни метров вправо и влево от меня в огромном ангаре с высоким потолком.

Судя по тем формам, которые эти извращенцы придали моему телу и тому, как заботливо ухаживали за ним, я начинала догадываться, что скорее всего причина моего создания крылась именно в третьем варианте – девочка для развлечений. На данный момент он был для меня оптимален. Ведь это означало, что резать на запчасти меня не будут, а дадут минимальную свободу передвижений. Любая открытая местность, дорога, бордель, чей-то дом, – будут идеальным началом моего движения домой.

Смысла вставать пока нас не поднимут, я не видела. Скорее всего тут везде камеры и детекторы. Меня повяжут раньше, чем я успею спустить ноги на пол. Наконец, пришло время, когда меня и всех моих новых бессознательных братиков и сестричек разбудили и начали тренировать. Двигаться, разговаривать, одеваться. У меня было ощущение, что я в личном аду и филиале дурдома имени меня. Хотя кого я обманываю. В каждом воплощении находилось что-то, что с моей памятью и при моих знаниях, просто сводило с ума.

Наши кураторы были очень похожи на гарайцев. Однако рас с похожим геномом во Вселенной можно было насчитать ещё вагон. Я прилежно притворялась и вела себя так же, как и все остальные живые манекены. Наблюдая за другими клонами, я поняла, что они напрочь лишены гена агрессии. И мозгов, конечно. Но это итак понятно. Так что и мне пока придется делать глуповатое и услужливое выражение лица.

Иначе меня либо утилизируют раньше времени как брак, либо повяжут и начнут изучать. Возможно, конечно, что с ними можно договориться. Но пока я не была в этом уверена, и была ещё слишком уязвима, чтобы рисковать. Время – это то, чего у меня всегда было много. В отличие от нашей Вселенной. И об этом мне срочно нужно предупредить Межгалактический совет. Но лучше сначала Терона. Какой бы безжалостной сволочью не был тетрарх империи Сайграхара, позволивший своему ручному пиротехнику сжечь своего лучшего генерала, он был единственным, кому я могла доверить новую информацию. Кому я в принципе всегда доверяла.

Однажды куратор с равнодушно вежливой улыбкой, которую все они каждый раз одевали на себя при общении с клонами, подвёл меня к зеркалу. Да чтобы вас всех ахвишемы сожрали! Я сжала челюсти так, что зубы должны были сразу раскрошиться, но попыталась замаскировать оскал под улыбку.

Белые волосы? Почти белые волосы, но всё же не абсолютно. Скорее пшеничные или… честно говоря, мне плевать. Зеленые глаза. Четвёртый размер. Если в прошлое воплощение я могла назвать себя симпатичной, то сейчас моё лицо было настолько пропорциональным и симметричным, словно было смоделировано компьютерной графикой. Я никак не могла придти в себя, мысленно задыхаясь от бешенства. Да мои подчинённые меня на смех поднимут, когда я вернусь на Тиграр. Клянусь, я найму для всех вас дивизию самых отмороженных гаротов, и тогда уж посмотрим, кто из нас станет объектом для сексуальных утех в самых разных и самых извращённых формах.

Мне всё-таки повезло немного больше, чем некоторым моим «сестричкам». Моё тело было относительно гармоничным и скорее атлетичным, то есть приближённым к привычной мне форме. Некоторым девушкам не повезло: их тела были просто гротескными, словно из мультиков для взрослых. Пожалуй, я везучая. И всё- таки эта новая девочка-эльф была не слишком похожа на боевого ахрагитского генерала.

Разберемся попозже.

Наконец, наши кураторы где-то нашли зачатки разума и для себя и догадались, что обучение клонов языку с нуля займёт слишком много времени, после чего вживили всем языковые импланты. Языков было много. Английский, китайский, испанский, немецкий, русский, итальянский, хинди и многие другие. Около полусотни. Я понятия не имела, что значат все эти названия. Технологии здесь достаточно развиты, здесь были даже наши технологии, правда модифицированные. Ворованные, скорее всего. Но зачем это огромное количество языков? Это что, новая система, типа Гарайской конфедерации, с сотней планет? Но языки Гарайи я знала почти все наизусть.

Я всё больше и больше уверялась, что попала в какую-то теневую мафиозную структуру, ворующую технологии, клонирующую людей и снабжающую бордели. Клонирование людей было запрещено во всех высокоразвитых империях, где мне приходилось обитать. Сайграхара, Райуарат, Гарайя и сотни и сотни других свободных планет придерживались элементарного кодекса этики. Кроме Кредесской теократии, конечно. Клонировались только органы и части тел в строгом соответствии с медицинскими показаниями. В случае системных проблем с воспроизведением видов, дети воспроизводились искусственным способом. Это также считалось медицинским показанием. Но взращивание взрослого тела влекло за собой серьёзные проблемы с обретением связи такого гуманоида с высшим сознанием. С обретением души, в конце концов. Такие индивиды в большинстве случаев были лишены возможности духовного развития, что считалось нарушением законов Вселенной.

Приятного мало, тем более, что такая ситуация уже однажды приключалась со мной. Около семи тысяч лет назад, на космической станции Антар, спрятанной между двумя газовыми планетами системы Менкарот.

Гарайской конфедерации не было ещё и в помине, а вот теневые предприниматели были всегда. Станция была полностью посвящена выращиванию клонов для самых разных нужд и отправки в разные концы Вселенной. Я как всегда возродилась женщиной. Мой боевой дух тогда очень чётко указал мою миссию на это воплощение. Клоны были спасены. Почти все. Станция была уничтожена. Правда, чтобы сделать это, мне пришлось остаться на ней. Поэтому то воплощение было очень ярким, очень полезным, но очень коротким. В этот раз я не могу себе этого позволить. Мне нужно выбраться живой и обязательно, обязательно добраться до Терона.

Однажды что-то изменилось, и в наш ангар вошла высокая, тощая и эльфоподобная фигура. А вот и айны! Однако гуманоид говорил с другими на смеси нескольких языков. Кажется, китайского и английского. Галактика айнов входила в состав четырёх империй, объединённых Сааритом Бааалом Тероном в одну империю Сайграхара при помощи вашей покорной (нет, не очень) слуги.

У ахрагитов, которым я и уродилась в прошлой жизни около шести тысяч циклов назад, с айнами всегда был прочный союз. Айны были правильными, этичными, нежными и, на мой вкус, мягкотелыми. Их мозг был развит превосходно, как и безупречные моральные качества. Так что же тогда этот айн делает в этой явно купленной мафией лаборатории?

Вероятно, я смотрела на него слишком пристально для недалёкого клона, потому что мой блеклый собрат по империи с водянистыми глазами медленно, но хищно подошёл ко мне. Ещё одна странность для айна. Я замерла и глуповато улыбнулась. Тыльной стороной своей бледной руки он провёл по моей щеке, убрал волосы с лица, погладил руки.

– Ты совершенна! – Отлично, он действительно говорил на языке айнов. Но выдавать себя было нельзя. Языка айнов не было во вживлённом импланте.

– Я её заберу. – Это было на китайском.

– Но, они ещё не готовы, ллиар, – заискивающе ответил один из кураторов.

– Это ничего, – благодушно ответил продажный упырь, слащаво глядя на меня. – Я сам всему её обучу.

Подожди, дружок. У меня тоже припасена для тебя пара уроков в рукаве. К слову, рукавов у меня не было. На нормальную одежду для клонов бюджета не выделили. На мне, как и на всех остальных, была лишь одна прямоугольная полоска ткани на бюсте, и парочка таких же полосок на том месте, где я обычно носила свой боевой полукомбинезон.

Наконец, меня вывели из ангара, провели по коридорам, которые я тщательно зарисовала в своей памяти. Подождите, ребята, мысленно обращалась я к клонам. Подождите и простите, я обязательно пришлю за вами отряд спасения, а заодно и зачистки всей этой помойки. Хотя считалось, что у большинства клонов была очень маленькая вероятность обретения связи с единым сознанием, я не могла оставить беззащитных в беде. Но сейчас делала именно это.

Мы очень долго поднимались на скоростном лифте, в котором извращенец решил тщательно проверить, что спрятано у меня под полосками ткани. То же, что у всех женщин, скотина!

Я не реагировала, мысленно придумывая двести сорок пять максимально поучительных способов доставки его сознания на тот свет, где в Зале Памяти он смог бы хорошенько подумать о своём плохом поведении. Я бы с огромным удовольствием организовала его встречу с праотцами прямо сейчас, голыми руками, но, к сожалению, не знала, что нас ждёт на поверхности. Если двери лифта откроются на военной базе, и взорам охраны предстанет бездыханное тело белобрысого, то моих голых рук не хватит, чтобы остановить летящие в меня плазмоиды. Мне нужно точно удостовериться, что мы остались с моим новым другом одни.

В общем, так и оказалось. Двери лифта открылись в ещё одном ангаре, который по-совместительству был огромной пещерой, военной базой и миникосмодромом для шаттлов. Шаттлы были нашими, ахрагитскими. Отлично! Значит шансы добраться до Тера значительно возрастают. Мы сели в комфортабельный, гражданский люксовый шаттл, где была ещё пара гарайцев из охраны. Ничего, эти – не помеха, тем более в закрытом пространстве шаттла. Я уже рассчитала в голове, кого и как буду убирать, когда в мою шею воткнулась игла. Вот же дерьмо. Ладно, засранцы. Поживите ещё пару часов, подумала я, отключаясь.

ГЛАВА 2

Опять пробуждение. На этот раз в роскошной спальне и в роскошном же, но, на мой вкус, довольно вульгарном платье. Главное, что есть очень высокий разрез. Значит, моя нога врежет, куда надо. Руки были связаны. Странно, неужели уже начались сексуальные игрища? А ведь даже не покормили.

– Твои глаза, – угрожающе томно проворковал айн, видимо наблюдавший за моим пробуждением, – они выдают в тебе что-то. Знаешь, именно в моменты пробуждения человек ещё не успевает надеть на себя маску, которую он хочет явить миру. В этот момент все люди такие настоящие.

Пожалуй, он прав. Раз мы одни, можно перестать скрываться. Тем более, мне нужна от него куча информации. Я встала и пристально смотрела на него. Я вообще была не очень многословна с подобными персонажами.

– Ты слишком умна и любопытна для клона. Я видел, как ты сканировала каждый миллиметр нового пространства. Не все клоны так умеют. Ты у нас явно особо одарённая.

Да, актриса из меня получилась как варенье из рыбы. Артистизм никогда не был моей фишкой.

Все кнопки безопасности и коммуникаторы я уже нашла взглядом. Айн стоял довольно далеко от них, дотянуться не успеет. Может быть даже ответит на один вопрос, прежде чем сообразит.

– Что за планета? – Мой голос звучал очень мелодично с легкими бархатными нотками. Еще одно достижение местной генной инженерии.

Айн прикрыл глаза, явно приходя в возбуждение, но потом резко распахнул их:

– Что? Откуда у тебя вообще знания о космосе?

– Сюрприз, – ответила я на языке айнов уже после того, как сбила мужика с ног одним корпусом, смачно приложив затылком об угол стола. Пока он приходил в себя, быстро разрезала тонкую пластиковую стяжку острым ребром какой-то железной инсталляции, видимо призванной обозначить страсть хозяина к современному искусству, и вновь принялась за айна.

– Планета?

– Ты кто? – Хрипел отважный, но глуповатый богатенький извращенец.

Черт, он тратит моё время.

– Камеры есть?

– Да. Сейчас здесь будет куча охраны! – Отлично. Врал айн также как я играла бессознательного клона. Отвратительно. Видимо, камеры были отключены, либо охране приказали заниматься своими делами, чтобы не мешать хозяину развлекаться. В свою очередь, чтобы он не помешал парням отдыхать своими дурацкими криками, его гортани был произведён ударный массаж. Хрипеть слова он еще сможет, а вот кричать уже вряд ли.

Ну вот, теперь я могу продолжить свои первые уроки по изучению дивного мира своего нового воплощения.

– Мне нужны от тебя координаты лаборатории.

Айн не сдавался даже под угрозой перспективы принудительной смены пола.

– Кто ты? – Прохрипел он.

– О, прости, я не представилась. Возможно так тебе легче будет отвечать на вопросы. Моё имя Дехраит.

Наконец, у мужика расширились глаза.

– О, вижу ты слышал это имя. Приятно, что тебя знает каждая собака в четырёх галактиках Сайграхары и дальше. Теперь ты точно знаешь, что я не остановлюсь, пока ты не выдашь мне то, что я хочу. Так расскажи, друг, как ты докатился до жизни такой аморальной? Ты же, мать твою, гордый сын галактики Ритра-Аон, жители которой славятся самой высокой после тлареков этикой?

Зелёные глаза айна вдруг странно замерцали и подёрнулись серой дымкой.

– Я узнал тебя, Дей Хаирра, – прошипел он уже немного другим голосом.

– Черт. – Я так испугалась, что бросила тело айна и вскочила.

Это моё истинное имя, которое я не называла практически никому. За всю мою жизнь я открыла его буквально единицам, для других всегда оставаясь лишь «дехраит», что означало всего только – «выходец с планеты Дехра-Тау». Терон, Ийеррэйто и некоторые другие мои давние друзья, конечно, называли меня «Дэй», но окружающие всегда думали, что это просто сокращение от Дехраит.

– Это переводится как «Луч Бога», правильно?

– Ты сейчас в теле этого несчастного? – Я отчетливо поняла, кто именно вещает через тело айна. И сразу стало очевидно, куда же делись все его высокие моральные качества.

Мы начали догадываться о природе «единого разума» ахвишемов, – наших давних, крайне многочисленных и крайне уродливых врагов, незадолго до моей безвременной кончины. Благодаря которой, я, наконец, и узнала, что все догадки не были догадками.

Ахвишемы, проводящие экспансию одной цивилизации за другой, действительно управлялись единым разумом некоего космического духа. Теперь же он смотрел прямо на меня. Через глаза несчастного захваченного айна. По сути, моего подопечного, которого, будучи генералом империи, я должна была защищать от всего этого дерьма.

– Как ты нашёл меня? И зачем?

– Удивительно, но скорее уж это ты нашла меня.

Если он говорит правду, значит моя миссия вновь привела меня туда, где требуется очищение. Долбанные миссии. Я устала от них. Но только так я могу получить искупление. Только так, возможно, однажды получу право забыть всё, что натворила однажды.

– Ты управляешь захваченными постоянно?

– О, я стал тебе интересен? Приятно. Мы можем быть друг друг полезны. Ты забрала у меня мой портал. Но ты можешь вернуть мне свой долг. – Сказала сущность, вставая с колен.

– Черта с два! – Рявкнула я.

– Не нужно грубить, Дей Хаирра. Иначе я просто прикончу этого айна, и больше ты ничего не узнаешь.

Но сущности не пришлось даже утруждаться. Мозги бедолаги разлетелась, едва не задев меня, так же как и огромные панорамные окна, выходящие на какие-то горы. Укрываться от внезапной атаки я уже давно научилась. Моё тело словно знало всё заранее, сжималось и готовилось к прыжку за мгновение до того, как что-то происходило. В тот же момент в окне появился самый настоящий боевой ва – шаттл, похожий на наши, но построенный по технологии раатов, населявших соседнюю дружественную империю Райуарат. Значит, меня занесло в вотчину Сганнара Ти-Драга и его светящейся жёнушки? В окно высадились два десантника в боевых планетарных скафандрах.

– Чисто, хватай сервер и уходим.

Тот, что помельче повозился немного с микровзрывчаткой, взломал электронный сейф и вытащил оттуда сервер. Видимо с нужной информацией.

– Что с этой? Оставляем?

– Нет, её зачистят. Она же клон. Берём.

Один из раатов, который был покрупнее, схватил меня за предплечья, обернул ремнями, и перенёс в открытый люк ва. На всю операцию у ребят ушло чуть больше минуты. Уважаю. Я бы таких взяла к себе в команду. Худощавый сел в кресло пилота и ва взмыл вверх, под стрёкот пуль шаттлов охраны поместья айна, уже пирующего в загробном чертоге со своими предками. Странно, что они стреляют пулями. Где плазмоиды?

Ва всё-таки подбили, но перед этим он успел нанести шаттлам урон, не совместимый с дальнейшим преследованием.

– Луиза не сможет уйти в подпространство. Придётся тащиться пешком.

– Девять тысяч километров?

– Ну хотя бы щит не накрылся. Так что полетим невидимками. Уроды, попортили мою девочку. Теперь с ней не меньше недели возиться. А всё началось так хорошо.

Я прочистила горло.

– Вы же рааты? Мой имплантат говорит, что вы говорите по-русски. Почему?

Парни, наконец, сняли свои шлемы, под которыми оказались совсем не раатские головы.

– Гараиды? – Я знала, что гарайцы любят величать себя именно так.

Парни переглянулись, и худощавый пилот заржал. Второй был главным вышибалой в их мини-команде и, очевидно, ему полагалась роль серьёзного зануды.

– Ты клон из лаборатории Антарес?

Я дёрнулась при звуке знакомого названия. Совпадение было слишком не случайным.

– Откуда клон знает про раатов и гарайцев? И как ты смогла уложить Фианнаса? – Продолжал старшенький.