- -
- 100%
- +
Константину повезло – приятеля он застал дома. У того был разбитый вид и круги под глазами.
– Выглядишь не очень… – прокомментировал Костя.
– У Льва всю ночь зубки резались – никто не спал. Проходи в кухню.
Костя присел за высокий стол, а Олег разместился рядом с ним.
– Без понятия, как сказать… – Гость нецензурно выразился. – В общем, моя сестра с ее дочерями мертвы. Их убили в тот день, когда я остался у них ночевать…
Олег молчал, разглядывая экзотические фрукты на картине, что висела на стене напротив них.
– Сначала все говорило о моей невиновности, затем я проник в дом сестры и увидел эту запись. – Он вынул флешку и показал ее приятелю.
– Что на ней? – поглядев на синий носитель, спросил Олег.
– Неси ноутбук.
Включив видео, Константин на этот раз старался вглядеться в незнакомые лица как можно внимательнее, изучить черты. У одного он сумел разглядеть большую родинку на носу, внешность другого ничем не выделялась.
– Запись того дня?
Последовал кивок.
Была видна растерянность Олега; он с трудом подбирал слова, да и был без понятия, что говорить.
– Послушай, – произнес мужчина, – запись нужно отнести в полицию, пусть разбираются…
Напомнив ему о своем незаконном проникновении в дом сестры, Костя усомнился в пользе затеи.
– И что ты собираешься делать? – задал вопрос Олег, наливая себе стакан воды.
– Попытаться найти типов с записи. Что еще остается?
Он уже примерно представлял, каким образом начать поиск. В его непосредственном подчинении около шестидесяти человек – он с каждым тепло поговорит и попросит вспомнить, не встречал ли кто людей со снимка (Нужно будет распечатать их лица.). Затем попросит коллег задать этот вопрос их семьям.
– Думаешь, сработает?
Константин пожал плечами:
– С чего-то нужно начинать… Есть и другие соображения. Когда-то Лида была замужем за одним типом…
– Отцом девочек?
– Да. После их развода Якову присудили платить алименты.
– Чего он не делал вплоть до смерти бывшей жены…
– Схватываешь налету.
Поднявшись, Олег сложил ладони вместе и стал прогуливаться по кухне. Розовые пушистые тапочки на нем впервые за долгое время вызвали у гостя улыбку.
– Значит, – принялся рассуждать он, – чтобы его не посадили за долги, Яков осмелился на убийства, предварительно заручившись у кого-то поддержкой… А знаешь, что меня смущает во всей этой истории? Почему они оставили в живых тебя?..
Костя не разделял недоумение приятеля, поэтому сказал:
– Если Яков в этом замешан, зачем ему убивать меня? Не легче вырубить чем-то тяжелым и все? Как раз это они и сделали.
– И все же как-то глупо… Ты хладнокровно справляешься с женщиной и детьми, а мужчину просто вырубаешь. Ведь есть шанс, что он очнется и между вами завяжется драка.
– К чему ты ведешь?
– Эти двое не хотели тебя убивать, их целью была именно Лидия с детьми.
Боль утраты хоть медленно, но уменьшалась, а предположение Олега с новой силой резануло по сердцу.
– Получается, – проговорил хмуро Константин, – нельзя исключать, что вторым… ублюдком, а больше их никак не назовешь, был Яков.
– Ты не в курсе, где его найти?
Этого Константин не знал. Он никогда не интересовался жизнью Якова, так как между ними была взаимная неприязнь. Через год после того, как Яков женился на Лидии, между мужчинами произошла драка, в которой у Кости был сломан безымянный палец левой руки, а у Якова – нос. Конфликт начался с того, что Лида решила отметить годовщину без спиртных напитков, да и финансовое положение пока не позволяло новой семье жить на широкую ногу. В те годы молодая женщина экономила как могла: чтобы оплатить расходы на свадьбу, ей пришлось взять кредит и выплачивать его десять месяцев. Она решила отметить годовщину без алкоголя, это разозлило Якова, и тот схватил жену за волосы в намерении ударить ее лбом о стену. Но помешал Костя, и завязалась борьба.
Сейчас Костя не имел привычки кого-то долго ненавидеть и вспомнил про Якова лишь сегодня. Этот человек способен убить, сомнений нет.
– Я без понятия, Олег, где он может быть и как его найти.
– А есть у тебя человек, который может знать? Например, ваш общий знакомый…
Константин отрицательно покачал головой:
– Я с ним пересекался-то только в доме Лиды… Впрочем, я вспомнил, как он упоминал, кажется, своего отца…
– Каким образом?
– Когда они разводились, Яков заявил, что переедет к отцу – и больше никогда они с моей сестрой не пересекутся. Где живет его отец, мне даже примерно неизвестно.
Если повезет найти Якова, то это будет большой удачей. Однако далеко не факт, что он причастен. Тем не менее нужно с чего-то начинать.
В полицию его вызвали спустя три дня и расспросили про образ жизни сестры, с кем та часто контактировала, были ли враги. Он же переспросил, о каких врагах идет речь? Людмила не любила ссориться с людьми и всегда находила компромиссы. Со всеми, кроме Якова. Костя не забыл сообщить следователю о задолженности того по алиментам. Новая информация, казалось, следователю понравилась, и он приободрился.
– У Лидии были установлены камеры наружного наблюдения, – сказал Константин. – Вы просмотрели записи?
– Да, на одной из них замечены двое мужчин. Мне бы хотелось, чтобы вы ознакомились с видео.
Пришлось сделать вид, словно видео он просматривает впервые. В третий раз боль не возникла.
– Вы их знаете? Среди них есть бывший супруг Лидии?
– К сожалению, я никого не узнаю. У вас в базе их нет?
На миг лицо представителя власти осветилось, словно он забыл про базу данных, но виду не показал.
– Сегодня проверим. Вы подозреваете в убийстве собственного шурина, правильно я понимаю? В таком случае вы должны быть полностью уверены в его виновности, иначе это ложный донос.
Это Константин и сам осознавал. Нет никаких доказательств против Якова, кроме предположений. Возможно, его версия – бред сивой кобылы, но больше догадок нет.
– Не уверен, – признался он. – Тем не менее, может быть он на самом деле имеет к этому прямое отношение.
Следователь вручил ему бумагу с ручкой и сказал:
– Пишите заявление!
Спустя час беседа закончилась, и вопреки своим же ожиданиям Костя побрел к дому Лиды. Подойдя к забору, он огляделся. Естественно, убийц наверняка никто не видел: судя по времени, что было в нижнем углу видеозаписи, проникли они в дом глубокой ночью. Лида запирала дверь лишь тогда, когда уходила, объясняя это тем, что у них тихий район и здесь никогда никого не грабили. Тяжело принять этот факт, но она не учла одно обстоятельство: этим преступникам нужны были вовсе не ценности, а жизни хозяев. Костя разделял недоумение Олега, почему женщину и детей лишили жизни, а его не тронули? Рассчитывали на смертельный удар по голове? Глупо. Странный, даже слегка страшный вопрос, но почему они не решили удостовериться, мертв ли он? А если не хотели его смерти? В таком случае неясна их логика: им хватило совести отправить на тот свет слабую женщину с детьми, а добить мужчину не поднялась рука. У них нет ни здравого смысла, ни чести!
Допустим, Яков все же приложил к этому руку. Способен ли родной отец убить собственных дочек? К сожалению, различные дикие случаи это подтверждают. Например, в ближайшем городе отсюда, как Костя прочел в газете, один мужчина средних лет расчленил любовницу, чтобы та не рассказала об их связи его жене. А ведь они долгое время ложились вместе в одну постель, занимались любовью… Где проходит та грань между желанием разделить друг с другом всю жизнь и расчленить человека, с которым когда-то вы строили совместные планы на будущее? И таких реальных случаев, взятых словно из романов Стивена Кинга, полно. К великому сожалению.
Дом Лидии ничем не отличался от соседних домов. Этот дом ей с Яковом подарили на свадьбу родители, а сами приобрели квартиру. На вопрос Константина зачем, объяснили, что в силу возраста не справляются с хозяйством. Участок был небольшим, но под руководством Лидии он с каждым годом становился еще прекраснее.
Лида… Мысли о сестре причиняли жгучую боль, которая затрудняла дыхание. Хотелось убежать от потерь, перемотать время назад. Как скрыться от воспоминаний, рождающих неописуемую тоску? Тоску, что обволакивает тебя противной слизью, затмевая реальность. И ты просто тонешь в своем отчаянии, а там, на дне, нет ничего, кроме депрессии. Подобно трясине она затягивает тебя, несмотря на борьбу… Борьбу с чем? Невозможно перебороть правду; можно лишь укрыться слоем иллюзий и жить в них, вспоминая прошлое.
Однако надо взять себя в руки и продолжать искать правду. Ради Лидии, Люды и Кати. Убийцы должны понести заслуженное наказание. Раз они не пощадили маленьких детей, значит преступники напрочь утеряли человеческие качества.
Ближайшей соседкой была престарелая женщина, которую он видел в тот день, когда она приходила к Лидии, а Константин решил почистить той снег возле дома. Насколько он помнил, звали женщину Алевтиной Игоревной; жили они вдвоем с мужем в доме, который уже начал медленно разваливаться. Алевтине было около семидесяти лет, тем не менее женщина выглядела свежей для своего возраста. Она красила короткие вьющиеся волосы в коричневый цвет, видимо, от седины; не была полной, но все же живот выпячивался вперед. Лицо всегда выглядело уставшим. Впрочем, улыбалась женщина часто, обнажая при этом керамические зубы.
Постучался Костя в калитку старого забора негромко, тем не менее, спустя некоторое время ему открыла Алевтина Игоревна в шерстяном платке.
– Здравствуйте. Вы, наверное, меня помните, я – брат Лидии. Можно с вами поговорить?
Бросив на него быстрый оценивающий взгляд, женщина согласилась:
– Можно. А по какому поводу?
– Разве вы не в курсе, что Лидия мертва?
Она помрачнела.
– Да? Что случилось? Как дети?
Опять возник этот комок в горле; понадобились некоторые усилия, чтобы вновь заговорить.
– Ее вместе с детьми убили…
На лице отразилась тень недоверия.
– Вы ничего не путаете?
– К сожалению, это правда. Кто-то ночью ворвался в дом, меня ударили, и я потерял сознание. Проснулся, а они мертвы…
Алевтина зажала рот рукой и нахмурилась.
– Какой ужас… Вы ходили в полицию?
– Да.
– И нет никаких предположений, кто бы это мог быть?
Константин решил не распространяться по поводу собственных догадок насчет Якова. Зачем постороннему человеку знать все тонкости, правильно? Вовсе ни к чему.
– Ни у меня, ни у следователя. Так разрешите с вами поговорить?
– Конечно-конечно!
Они зашли в крытый двор, моментально почувствовался неприятный запах, источник которого был непонятен.
– Дома лежит мой больной муж, вы не против поговорить прямо здесь?
– Как вам удобно, Алевтина Игоревна. Вы не замечали в течение недели около дома Лидии незнакомых людей?
На секунду она призадумалась.
– Вроде нет. Вы думаете, убийцы были ворами? Придется теперь запираться… Я надеялась, что в спокойное время сейчас живем, опасные времена давно прошли. Как оказалась, ошибалась!
– А сама Лида не делилась с вами своими опасениями?
Сестра лично ему точно не рассказывала о странных обстоятельствах перед смертью, если они, конечно, имели место быть. Как считал Константин, между ними с Лидой тайн не было. Тем не менее невозможно знать другого человека полностью, даже если он близкий родственник.
– Что вы! В основном мы говорили с ней о садоводстве. Я даже мысли не допускала, что кто-то Лидии может желать зла. Ведь она ни с кем не конфликтовала.
– Я разделяю ваше, Алевтина Игоревна, недоумение. Да и кому понадобились смерти детей?..
Его осенила новая мысль. А что, если эти двое были психически нездоровые? Ведь логика в убийстве девочек не наблюдается. Зачем нужно было убивать детей? Предположим, Лида действительно перешла кому-то дорогу, хотя в это верится с трудом, почему они решили убить девочек?..
– Возможно, – сказал он вслух, – они были психически больны…
– Вы имеете в виду тех мужчин?
– Да…
Из глубины дома послышался старческий крик, и женщина засуетилась.
– Мне надо проверить мужа… Зайдете или подождете меня тут?
Заходить Константин отказался и ожидал, пока Алевтина Игоревна вернется. Судя по всему, ей приходится непросто одной ухаживать за больным мужем. Интересно, помогают ли дети? Примерно за десять лет он наблюдал «Дэу Матиз», припаркованный у двора Алевтины, всего несколько раз – наверное, это они. Печально, но когда дети вырастают, они отдаляются от своих родителей. Взять, к примеру, его самого. Из-за занятости он все реже и реже стал видеться с отцом и матерью. А ведь еще тем как-то предстоит сообщить о смерти их дочери и внучек! Но как? Как такое можно сказать любящим родителям? Новость просто-напросто раздавит их… Тем не менее скрывать это нельзя. Может быть, сказать о несчастном случае, чтобы смягчить удар? Нет, они имеют право знать правду. Жестокую, но правду.
Вышла Алевтина, со словами:
– Вот так и бегаю по каждому его зову… А куда денешься? Кроме меня, он никому не нужен! Не такую я старость хотела, не такую.
– Вам кто-нибудь помогает?
Она махнула рукой:
– Ой, да кому мы с Петей нужны! Детям даже позвонить некогда, о чем вы говорите! Если бы я не разводила свиней, вообще бы пришлось туго. Трудно мне одной, Константин, трудно! Но деваться некуда.
Он не знал как ответить. Да, действительно, ей приходится несладко…
– Извините за то, что я вам это все рассказываю. У вас горе, а я говорю о своих проблемах… Что думаете предпринимать дальше?
– Ничего страшного, Алевтина Игоревна, я вас понимаю. Именно поэтому хочу предложить свою помощь…
– Да? Какую?
– Разрешите раз в месяц привозить вам с мужем продукты? Не поймите меня неправильно, я ничего не прошу взамен – просто вижу, как вам непросто.
Алевтина посмотрела на него с долей недоверия.
– Константин, мне неловко, право…
– Послушайте, я хочу вам помочь по той причине, что мне несложно это сделать. Тот факт, в каком положении вы с мужем оказались, меня удручает, и продукты – меньшее, что я вам могу дать!
– Спасибо, конечно, но мне не хочется отнимать ваше время. Да и еды у нас достаточно – уже лет пятнадцать ежегодно выращиваю кур. Мы с Петей ни в чем не нуждаемся…
Осознавая насколько женщине неудобно соглашаться на помощь постороннего человека, Костя не отступал:
– Вы не отнимете у меня время. К тому же я совсем рядом живу. В таком случае давайте сделаем так. Моя квартира находится неподалеку от вашего дома, ближе, чем магазин. Мне гораздо легче будет брать свежие яйца у вас. А взамен я могу привозить иногда вам полные сумки продуктов, чтобы вам не оставлять больного мужа дома одного. Что скажете?
После минуты раздумий она все же дала согласие.
Возвращался Константин от Алевтины Игоревны с полным удовлетворением: всегда приятно оказывать помощь тем, кто в ней нуждается, кроме того в расследовании никогда не помешают лишние глаза
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Ему удалось выкроить время для визита к родителям. Мать сразу же принялась расспрашивать, как у того обстоят дела в личной жизни. Уже много лет она ждет от него внуков, а он не торопится. При упоминании о детях ему стало не по себе: скоро похороны, и родители должны присутствовать на погребении…
– Ты сегодня не в своей тарелке, – нахмурился Валентин, – что-то случилось?
– Да…
– Что именно, сынок? – испугано уточнила Евдокия.
В тысячный раз он проклинал этот день и ту ужасную ночь, когда произошли убийства. Как же он ненавидит тех двоих подонков! Он потратит большое количество сил и времени, но отыщет их. Они не должны безнаказанно жить на свете. Прикончив Лидию и Катю с Людой, они потеряли человеческий облик.
Прежде чем Костя успел снова заговорить, в дверь позвонили.
– Я открою! – с готовностью вызвался он, приподнимаясь.
Визитершей оказалась доставщица цветов для Евдокии, с зелеными волосами и светлой улыбкой. На вид ей было лет тридцать с небольшим, среднего телосложения.
Пока Константин оплачивал заказ через мобильное приложение, девушка предположила:
– Вы, наверное, сын Евдокии?
Мужчина поднял на нее глаза.
– Да. А вы откуда знаете ее имя?
– Совпадение, но Валентин Федорович однажды уже заказывал у меня цветы для жены, а та предложила мне чай. У вас очень добродушные родители…
Он призадумался.
– Минуту. Вы говорите, что с ними знакомы?
– Конечно, не близко, но мы с ними в тот раз неплохо побеседовали. А в чем дело?
– У меня к вам будет просьба. К сожалению, я вынужден сообщить им печальную новость. И был бы признателен, если бы вы присутствовали в качестве поддержки при этом.
– А что именно произошло? – прониклась она.
– Мою сестру вместе с ее детьми убили…
Непроизвольно девушка закрыла рот ладонью.
Почему-то она вызывала доверие, и он обо всем поведал.
– Если честно, я через нечто подобное прошла сама… Что ж, я помогу вам. Надеюсь, все пройдет без неожиданностей.
Женщине сразу же были вручены цветы, в честь благодарности поцеловала сына.
– Сейчас поставлю в воду, и будем пить чай. Снежана, раздевайся и присоединяйся к нам!
– С удовольствием!
Весьма кстати перед приходом сына Евдокия испекла пиццу по новому рецепту. Ей нравилось находить что-то новое в Интернете и пробовать свои возможности. По большей части рецепты получались великолепно, а при неудаче Валентин шутил, словно в этот день руки жены не были готовы к кулинарии.
– Снежана у нас не в первый раз, – улыбнулась Антонина, подавая чай, – мы с ней сдружились, когда Валя подарил мне на восьмое марта милый букетик хризантем.
– У вас очень уютно! – отреагировала та. – Вы рассказывали, что содержали частный дом. Где лучше?
Взял слово Валентин:
– Свой дом, конечно, лучше. Только вот его нужно, как вы сказали, содержать. Прожив лет пятьдесят в доме, я трижды ремонтировал протекавшую крышу. Сейчас годы не те, чтобы лазить по крышам.
– К тому же у Вали стала болеть спина, – произнесла Евдокия, – каждый вечер приходится натирать. – Она посмотрела на молчаливого Константина и добавила: – Да, сынок, стареют твои родители, стареют… Время быстро бежит. Казалось, вот только было нам тридцать, а сейчас за шестьдесят.
– Да ладно тебе, мам! – ответил он. – К вам старость даже близко не подошла. Вы посмотрите на себя!
Евдокия с Валентином действительно выглядели молодо. Особенно Евдокия: она всегда имела низкий рост, отчего люди постоянно ошибались касаемо ее возраста.
– Сын прав, – промолвил Валентин, – ты никак не похожа на бабушку, хоть есть и внуки.
Константин больше не мог тянуть и решился:
– Мам, пап, я должен вам сказать печальную новость…
Сердце у него наполнилось болью, руки не находили место.
– Что случилось? – молила мать ответ. – Не тени, пожалуйста!
В поиске поддержке он посмотрел печальными глазами на Снежану.
– Если вам тяжело, я могу сказать, – предложила она.
– Не нужно. Мам, пап, Лиды, Люды и Кати больше нет…
Чтобы родители не разглядели его влажные глаза, он отвернулся.
Не своим голосом Валентин переспросил:
– Как это «нет»?
Со слезами Костя пояснил:
– Они мертвы…
Его отец принялся тяжело дышать и схватился за сердце:
– Дайте воды!
Он было поднялся, но упал на одно колено. Константин моментально обогнул стол, подбежал к нему и взял его подмышки. Довел до кресла и медленно усадил.
Снежана с Евдокией подбежали к нему.
– Валя, сердце?
Не дожидаясь ответа, она сразу дала мужу валидол и побежала за тонометром. С влажными глазами.
Спустя время старик все же уточнил:
– Как это произошло?
Поглаживая ладонь отца, Константин попросил еле слышно:
– Давай, не сейчас…
Всю жизнь Валентин Федорович являлся упорным человеком и постоянно стоял на своем. Даже на свадьбу Константина и Анастасии, вопреки ворчанию Евдокии, он надел обычный домашний свитер.
И сейчас он был непреклонен и сурово приказал:
– Рассказывай. Я слушаю!
Костя почувствовал, словно прижат к стене, и вымолвил:
– Двое мужчин ворвались в дом Лиды, когда я там ночевал. Мне дали по голове, я отключился. Очнулся утром, а они… они…
Евдокия не удержалась и безутешно разрыдалась. Заключив ее в свои объятия, Снежана спросила Костью:
– Вы запомнили лица?
– Нет, – замотал он головой, – тем не менее, сохранилась видеозапись…
– Видео? – переспросил отец. – Ты смотрел?
Последовал кивок.
– Сделал копию, а также отнес оригинал следователю.
Выпив успокоительное средство, женщина постепенно начала приходить в себя. Снежана медленно усадила ее рядом с мужем и поделилась мнением:
– Возможно, ваша сестра знала их… На видео видны какие-нибудь явные приметы?
В беспомощности он развел руками:
– Только родинка у одного на носу.
Казалось, словно в бреду, Валентин Федорович повторял за ним:
– Родинка на носу… родинка на носу…
– Пап, ты о чем?
– По-моему, я видел одного человека с такой приметой…
Его реплика заинтересовала Константина.
– Где и когда?
– Точно не помню… Было вроде лето, а я шел от приятеля, и мы с ним пересеклись на параллельной улице. Знал бы я, что он потом сделает, удавил бы голыми руками скотину!
– А вы бы могли его узнать? – спросила Снежана.
Валентин пожал плечами.
К удивлению всех, Константин покинул кухню и пошел к направлению уличной двери.
– Сынок, ты куда? – ничего не поняла заплаканная Евдокия.
Игнорируя вопрос матери, он принялся рыться в карманах своей куртки. Спустя полминуты возвратился с маленьким предметом в руках. Также без слов взял пульт и включил телевизор.
– Что ты делаешь? – допытывалась до него девушка с зеленными волосами.
Однако он уже подключил флежку, и видео началось; Костя предварительно сократил запись, оставив лишь одну минуту, когда видно лицо одного из убийц.
– Ты имел в виду его? – обратился он к отцу.
Вынув из футляра очки, Валентин надел их, чтобы разглядеть изображение. Поднялся с кресла и приблизился к экрану. Неспешно, словно опасаясь что-то спугнуть. Или старость дает о себе знать? Хотя Константин не замечал, как стареют его родители, все же года берут свое.
– Да, это он!
Устина, давняя подруга Лидии, впала в состояние, близкое к депрессии, услышав, что Лида мертва. Печальную новость принес их общий друг; именно он, к слову сказать, и был на опознании Лиды и детишек. Изначально Устина просто отказывалась верить в услышанное. Посчитала это нелепой ошибкой или жестоким розыгрышем. В наше время убийство женщины и ее дочерей кажется нелепым; притом Лидия, насколько знала сама Устина, никогда не связывалась с криминалом и хотела прожить жизнь в спокойствии.
Их связывала некая общая философия, основанная на том, чтобы держаться подальше от больших проблем. А Устина по опыту знала «большие проблемы». В возрасте четырнадцати лет она впервые столкнулась с дыханием смерти: у отца оторвался тромб, и он навсегда покинул семью… Его родные во всем обвинили Устину.
– Твое поведение довело его до гроба! – сказала двоюродная бабушка, приехавшая из Сибири на похороны. Именно та бабушка, что делала маленькой Устине массаж ступней, опасаясь плоскостопия. И именно та бабушка, которая парила ее в русской бане, когда появлялся кашель.
– Причем здесь я? – искренне не понимала она. – В последнее время мы с ним вообще не ссорились!
– А знаешь, почему? Да он просто махнул рукой на твое поведение, до него, наконец, дошло, насколько ты бестолкова. И все же в глубине души Матвей переживал за тебя.
И Устина это проглотила. Конечно, она никогда не являлась идеальным ребенком, но монстром точно не была. До самой смерти отец повторял ей, что она – самый дорогой человек в его жизни. Вообще, он был довольно одинокой личностью, несмотря на его три брака; мужчина не любил людей. Не любил до той поры, пока не выпивал собственную ореховую настойку. После пару рюмок язык развязывался, и мужчина всем рассказывал про конфликт с татарами в армии с покушениями на его жизнь.
В семье они жили счастливо, пока смерть не забрала Матвея; утрата главы семейства отразилась на рассудке матери Устины. Та не желала видеть посторонних людей и практически не снимала футболку, подаренную ею Матвею восемь месяцев ранее. На вопрос Устины, почему она вот уже две недели не принимает ванну, женщина улыбалась и говорила о нежелании «смывать с себя запах твоего папы».
Однако в один момент Лане пришло осознание, что так больше нельзя. Она жарила картошку, когда поняла, какую травму наносит своему ребенку. Отключив газ, женщина быстро собрала Устину и вместе с ней отправилась в аквапарк. Тот день стал самым счастливым в детстве Устины, несмотря на то что и раньше Матвей с Ланой часто баловали ее. Вечером, когда они вернулись домой, Лана уселась перед своим ребенком, скрестив ноги.