Непокорная жена для ректора

Глава 1

— Папа, что значит "замуж"? У меня совершенно другие планы, — от неожиданности я уронила вилку, и она с грохотом упала на стол. Семейный обед не задался: младшая сестра посмотрела на меня со скрытым торжеством, а мачеха опустила глаза и преувеличенно внимательно стала разглядывать узор на салфетке. Так вот что за шепотки были у меня за спиной всё это время!

— Извольте объясниться, Ваше сиятельство, — перешла я на официальный тон, — что это значит: я приезжаю домой, и вы мне сразу объявляете, что я, оказывается, выхожу замуж! А если я не хочу?

— Алисия, это не обсуждается, — голос отца был тихим, но очень твёрдым. — Ты становишься женой лорда Артура Каэла и уезжаешь жить к нему в поместье.

Я встала во весь рост.

— И дальше что? — спросила я, продолжая смотреть на отца. Тот сделал повелительный жест, мол, садись и не ерепенься. — Почему меня выдают замуж, не предупредив? — я даже не подумала подчиниться и опустить взгляд. Я, единственная из всей семьи, не боялась его. Ладно, замуж — это ещё можно было бы стерпеть, но за Каэла!

— Ты старшая дочь. Ты знаешь, что у нас бедственное положение, и твои сёстры не смогут получить образование, которое получила ты, — устало сказал отец. — У нас нет приданого ни тебе, ни им. А лорд… — продолжил он, — лорд предложил выход из ситуации: ты становишься его женой, он гасит все наши долги, и твои сёстры получают хорошее приданое. Ну и вход в свет.

Вот, значит, как! Я скомкала салфетку и бросила её на пол.

— Продали, значит?

— Никто тебя не продавал, просто это действительно лучший выход для нас, для нашей семьи. Ты бы могла позаботиться о нас и о своих сёстрах, — мачеха вскочила, всплеснула руками и вложила в тон весь упрёк, на который только была способна. — В конце концов, ты могла бы вести себя прилично и не пытаться что-то заработать, как какая-то простолюдинка, — а это она о моей подработке у целительницы. Самые светлые полгода. Матушка Лозз, одна из опытнейших травниц королевства, научила меня травоведению и зельеварению. — Вот твоя младшая сестра ведёт себя, как истинная леди!

Корнелия потупила глазки, как и полагается воспитанной девушке.

— Тогда моя младшая сестричка и могла бы позаботиться о нас. Почему же она не пойдёт замуж за этого прекрасного лорда, а, матушка? — язвительно поддела я. “Может, потому что она вам родная, в отличие от меня?” — добавила я мысленно.

— Мы не можем отдать младшую сестру вперёд старшей. К тому же, ты знаешь, что обязанности рода несут первенцы. И без разницы, будь это титулы или… или долг. Лорд непременно оскорбится, если мы не выкажем ему уважения, — выдохнул отец и добавил совершенно непререкаемым тоном: — Послезавтра приедет поверенный от лорда, и над вами будет совершено таинство, затем ты отправишься к супругу. Возражения не принимаются.

Я посмотрела на родителей, на сестричек, развернулась и резко вышла вон.

— Как невежливо! — крикнула мачеха. — Алисия, а ну, вернись сейчас же!

— Не вернусь!

— Пусть идёт. Она образумится! — голос отца воткнулся в спину, как нож. — Дорогая, вели подавать чай с десертом. Мы должны отметить это прекрасное событие!

Я фыркнула и пошла в свою комнату, нарочито сильно постукивая каблуками. Наша семья была старинной и знатной, мы состояли в родстве с самим королём, но это не помешало нам едва сводить концы с концами.

Мачеха считала, что женщине не пристало работать, а положено быть украшением гостиной, а отец очень неудачно вкладывал скудные капиталы. Я была самой старшей из четверых сестёр. На моё образование более-менее денег хватило, спасибо тётушкиному наследству, а вот младшие сёстры обошлись практически без него.

Но даже эти скромные траты стали последней каплей. Отец, одержимый идеей вернуть былое величие, вложил почти все оставшиеся средства в торговую экспедицию в Южные моря. Корабль, гружённый нашими последними надеждами, попал в шторм и затонул у скалистых берегов Аргарии. После этого долги росли, как снежный ком, обрастая процентами и штрафами. Нас спасало лишь то, что наше имя всё ещё что-то значило в узких кругах старой аристократии, и кредиторы пока не решались прибегать к крайним мерам, надеясь на чудо. Или боялись попасть под необратимое проклятье. Мало ли на что мы способны?

Чудо, по воле отца, обрело имя и фамилию – Артур Каэл.

Лучше бы сразу продал наши души демонам.

Но… Бедность была не самым страшным нашим пороком. Самым страшным был талант к тёмному ведовству. Запрещённому ведовству. И беда была даже не в том, что оно тёмное, а в том, что оно неподконтрольное. Дар дремал в роду вплоть до нашего прадедушки, а потом… я точно не знаю, что потом случилось, но как-то он прорвался наружу и… в общем, в том особняке никто не выжил.

Кроме моего прадеда. Его признали убийцей и сослали в дальнее имение. Прадед был другом короля. С нами перестали иметь всякие дела, даже руки не подавали. Дар закрыли мощным блоком, и о нас постарались забыть. А место Сеймуров возле трона заняли Каэлы. Прадед скоро умер от горя, а мы… мы так и живём.

Ходили слухи, что один из сильнейших магов, тогдашний лорд Каэл, нашёл способ пробудить в друге запрещённый дар. Да, они дружили. Когда-то. Это были только слухи, но согласитесь, очень удачно произошёл прорыв запрещённой магии. И очень удачно от этого выиграло одно семейство. Теперешний лорд — один из тайных советников короля, лучший боевой маг и зельевар. А сейчас король, видимо, решил положить конец давней вражде.

Сомневаюсь, что сам Артур Каэл решил жениться на нищей аристократке с тёмным потенциалом. Да ещё и не видя эту дочь ни разу в жизни! Да ещё и денег дать. Ни за что не поверю, что деньги эти просто так! А может, я ему понадобилась для каких-то экспериментов?

От этих Каэлов всего можно было ожидать. Ведь если тёмный дар действительно жив где-то в нашей крови, то кто я для него? Не жена, а идеальный объект для исследований. Живое доказательство вины моего рода, которое теперь принадлежит ему на законных основаниях. Мысль о том, что меня могут запереть в лаборатории и разбирать на магические составляющие, заставила содрогнуться. Я полжизни мечтала попасть в Академию Магии! Я просиживала ночами в библиотеках, потом устроилась к Матушке Лозз — одной из лучших травниц королевства. Тайком, правда, когда ездила погостить к дальней тётушке.

Но родители всё равно узнали и высказали в письме всё недовольство, тут же вызвав домой. Я думала, отругают и забудут, и я успею на отбор, а тут замуж! Да, я мало что смыслю в магии, и мне это запрещено, я же Сеймур, но на травничество и зелья общий запрет не распространяется! Для поступления на зельеварение мне знаний хватит; в крайнем случае, пойду на травницу. Я так усердно готовилась, тайком собирая компоненты и оттачивая навыки, что у меня даже получилось создать несколько собственных, не зарегистрированных в официальных фармакопеях, рецептов. Один из них, «Эликсир тихого шага», был спрятан в потайном кармане моего дорожного камзола, висящего в комнате прямо сейчас. Он не спасал от заточения, но давал слабую надежду на будущее. Надеюсь, им не придётся воспользоваться.

О самом лорде Каэле ходят ужасные слухи, и если хоть десятая часть их правда, – проще сразу повеситься. Его мало кто видел в лицо, он почти всегда появляется под заклятием отражения, говорят, потому что очень некрасив. Проверить это совершенно невозможно, в королевстве полностью запрещены магические дубликаты личности. Обычные портреты нарисовать можно, но магический, полностью отражающий даже не личину, а личность хозяина — нет.

Особенность дубликатов в том, что ты всегда узнаешь человека, изображённого на нём. Он может постареть, изменить внешность магически, попасть под убийственную магию, но слепок его души останется таким же. И всё, что сделано с дубликатом, отразится на человеке. Поэтому, собственно, и запретили саму технологию, а не потому, что королеве было неудобно прятаться на маскараде.

Говорили, что Каэл настолько могуществен, что может одним взглядом остановить сердце, а его поместье – это не уютная родовая усадьба, а мрачная крепость, где в подземельях исчезают те, кто навлёк на себя его гнев. В общем, знала бы — домой не возвращалась!

Тем более, что отбор скоро закончится, и двери Академии закроются до следующего года. В самом прямом смысле - выходить можно будет только в академическую деревушку и всё. Никакой возможности покинуть Академию. Ну разве что отчислиться.

Я проскользнула в свою комнату, быстро стянула лёгкое чайное платье и надела любимый камзол и сапоги для верховой езды и уже направилась к выходу, как в замке повернулся ключ.

— Что это за шуточки? — я дёрнула ручку, но она не поддалась. — Выпустите меня отсюда немедленно!

— Нет, — раздался в коридоре голос Корнелии. — Я тебя знаю. Ты захочешь сбежать! Даже не отрицай, сестрёнка. Ты останешься здесь, в этой комнате, и никуда отсюда не выйдешь. Скоро приедет портниха с твоим свадебным платьем.

— Ах ты…, отдай немедленно ключ! — я забарабанила в дверь, но ответом мне послужили торопливые шаги. Я крикнула вслед сестре слова, которые были очень в ходу рыночного простонародья, но приличным леди их знать вовсе не полагалось. Но мы уже выяснили, что я к приличным никоим образом не отношусь. Попыталась выломать дверь — бесполезно!

Я обессиленно сползла по косяку. Вот гадюка! Конечно, получив деньги и восстановив имя, она себе выберет мужа такого, какого захочет! И наша подмоченная репутация уже не будет помехой. Я ударила кулаком по полу. Надо что-то делать.

И я обязательно придумаю — что.

Глава 2

— А как вам идёт этот цвет! Какое шикарное платье! Как вам подходит этот цветок флёрдоранжа! Как он оттеняет ваши тёмные волосы и зелёные глаза! — ворковала портниха. Я стояла на постаменте, как кукла, одетая в платье, больше напоминающее пирожное безе, чем нормальный наряд. Терпеть не могу эту моду с множеством юбок и оборок. Папа не поскупился и на остатки средств выделил лучших портных и заказал жарданский шёлк, который меняет цвет в зависимости от того, под каким углом на него смотришь. И вот я стою в белом с серебристо-синевато-фиолетовым отливом, на голове фата из тончайшего паутинного шёлка, которая спускается до самой земли, а в голове самые тёмные мысли из возможных. В причёску воткнули букетик апельсиновых цветов, а в букете невесты шикарные белоснежные розы.

Но учитывая моё положение, идеально бы смотрелся тёрн и чертополох.

В дверях возникла Корнелия, вся сияя самодовольством. Она медленно обошла меня вокруг, наслаждаясь моментом.

— Ах, сестрица, как ты прекрасна! — слащаво протянула она. — Прямо как невеста из старой баллады. Помнишь ту, что вышла замуж за горного тролля ради спасения семьи?

— Замолчи, — бросила я сквозь зубы.

— Зачем ты так? Я ведь всего лишь желаю тебе счастья, — она сделала паузу, наслаждаясь эффектом. — Говорят, лорд Каэл обожает тишину. В его поместье даже птицы не поют. И он так редко бывает дома, что совсем не будет тебе мешать! Ты сможешь, например, вышивать крестиком чудесные гобелены и пить в воскресенье чай с соседками!

Я сжала кулаки, чувствуя, как шелк платья становится похожим на саван. Каждый её укол попадал точно в цель. Она знала, чего я боюсь больше всего — не бедности, а четырёх стен, за которые никогда не смогу выйти. Золотой клетки и подчинения.

Хорошо ещё, что про Академию не знает, иначе бы точно клюнула! Или я не знаю свою сестричку!

— Корнелия, не отвлекай сестру! Милая, ну улыбнись, сегодня самый счастливый день в твоей жизни, — ворковала мачеха, старательно глядя куда-то в сторону. Все три оставшиеся у нас служанки смотрели на меня сочувственно и вздыхали, они тоже знали о моём бедственном положении.

Отец появился на пороге, одетый в парадный камзол с фамильными гербами. Его лицо было непроницаемо, но в глазах я увидела тень того, что могло быть раскаянием. Хотя, может, мне просто хотелось это видеть.

— Готовься, поверенный лорда уже здесь, — произнёс он глухо. — Церемония начнётся через полчаса.

— И ты действительно сделаешь это? — спросила я в последний раз, глядя ему прямо в глаза. — Отдашь меня тому, чей род уничтожил нашу семью?

Он замер на мгновение, и мне показалось, что его рука дрогнула. Но тут же его взгляд снова стал твёрдым.

— Это необходимо, Алисия. Иногда мы должны жертвовать личным ради общего блага.

— Общего блага? — я горько рассмеялась. — Или ради твоего спокойствия и спокойствия твоей жены?

Он развернулся и вышел, не удостоив меня ответом.

Мачеха бросила на меня умоляющий взгляд, но я отвернулась. Разговор был окончен. Вчера, поняв, что никто меня из комнаты выпускать не будет, я демонстративно отказалась от ужина. Это не произвело на моих мучителей никакого впечатления. К вечеру, под конвоем отца, ко мне пришла портниха, быстро сняла мерки, потом очень долго за дверью шепталась с мачехой о фасоне платья. Со мной советоваться тоже никто не собирался. Не то чтобы меня это сильно огорчало, но ради приличия можно было и спросить! И вот сегодня принесли платье практически перед самой церемонией. Только и осталось времени, что быстро всё надеть и приладить фату.

У меня не было девичника и даже не будет никакого свадебного пира. Между нами заключат магический контракт через посредника, и потом я немедленно должна буду ехать к своему мужу. Скромное тёмно-синее дорожное платье уже ждёт своего часа, разложенное на кровати.

— Милая, не смотри так зло, это не подобает приличной леди, — прошептала мачеха, по-прежнему улыбаясь по пути к часовне Светлой Богини.

— Здесь нет приличных леди! Приличных леди не продают замуж! — шипела я в ответ, и она морщилась, как от зубной боли.

Надеюсь, этот цирк надолго не затянется.

— Прошу ответить невесту... — жрец Светлой Богини испытующе посмотрел на меня сквозь пламя свечи, — является ли согласие вступить в брак осознанным и добровольным.

— Нет.

— Вот и хорошо, — не меняя благостной интонации и постного выражения лица, продолжил жрец, — объявляю вас мужем и женой, отныне ваш союз скреплён именем Светлой Богини.

— Это всё? — невежливо прервала я служителя. — Я могу идти?

— Да-да, конечно, можете, — торопливо засобирался пастор. — Я понимаю, вам не терпится отправиться к своему супругу. Не смею задерживать.

Я уже не слушала его, подхватила юбки и направилась прочь из маленького храма, пристроенного рядом с домом. Поверенный лорда остался стоять, недоумённо глядя мне вслед. В чём-то старик-слуга даже вызывал сострадание. Его, видимо, отправили по принципу «кого не жалко». Ну и во избежание конфуза, решив, что почтенного человека точно не обидят.

Ну, признаться, меня это волновало мало. Перед началом церемонии отец получил расписку в банк с очень приятной суммой. Мне не показали, но, судя по радостным искрам, вспыхнувшим в глазах моей младшенькой сестрички, тайком подсматривающей из-за отцовского плеча, это была более чем выгодная сделка. Приятным бонусом шло поздравление от короля, что привело семью в экстаз.

Цена, которую заплатила я, уже никого не интересовала.

Ну, посмотрим.

Я всё обдумала ещё вчера. Не знаю, почему мой муженёк не явился лично. Возможно, он так хотел меня унизить. Или ему помешали какие-то более важные обстоятельства, чем собственная свадьба. Но… У алтаря мы стали мужем и женой магически, соединившись заклятием. По сути, магический брак, при произнесённом согласии, работает на любом расстоянии. Прислать посредника — скорее удостовериться, что невеста на месте и для красоты самой церемонии.

Всё-таки, когда невеста стоит одна, это выглядит очень странно. Но у “брака на расстоянии” есть интересное свойство: если в течение года он не будет подтверждён в постели, то автоматически аннулируется. Это было сделано для того, чтобы избежать фиктивных браков и прочих неурядиц. А значит, сейчас меня максимально быстро доставят к новоиспечённому муженьку для, скажем так, закрепления.

Я скрипнула зубами. Краем уха услышала, как Корнелия расписывает мои прелести перед слугой лорда. Дескать, ваш купец получил первоклассный товар! Она мила и нежна, даром, что выглядит так же дружелюбно, как сторожевой пес у королевской казны, зато душа-то какая!

— А вы знаете, как она умна, а как она прекрасно играет на клавесине, и вы бы слышали, как она поёт! — я закатила глаза. Да-да, игра на клавесине, танцы и пение, а также мои акварели. Впрочем, об акварелях сестричка благополучно умолчала. И правильно: наш учитель рисования считал, что это явно какое-то новое, неизведанное направление, которое приличным девам знать не полагается. Ну, не могут милые овечки на лугу быть кубической формы и иметь шесть ног.

Хотя ей-то что — не её выдали замуж непонятно за кого. Но с другой стороны…

Такой поспешный брак с посредником — это мой шанс. Если мне удастся выскочить и убежать, чтобы поступить, то я получу неразрывный контракт с Академией на год и не смогу ни под каким предлогом покинуть её стены. Такова традиция, а значит, брак не будет подтверждён и автоматически расторгнется через год!

Прекрасная возможность! Завтра отбор в Академию заканчивается, и двери захлопнутся: из них нельзя будет ни войти, ни выйти, кроме очень экстренных случаев. Каких именно — никто не знает, их ещё не случалось, но в уставе они прописаны. Так и значится: «очень экстренные случаи». Нет, не в прямом смысле запрут, как в тюрьме – выходить можно в Файрвуд, деревеньку у Академии, но дальше – стена. Невидимая, но для студентов осязаемая. Столько поколений свободолюбивых и отважных пыталось её штурмовать, но ни одного удачного случая так и не было. Студенты сдавались, стена – нет. Внутрь могли попасть только жители деревеньки (но в само здание Академии их не пускали) и посланники с пропусками, выданными королевской канцелярией.

Это мой шанс, но действовать надо ОЧЕНЬ быстро!

Глава 3

Остаётся только организовать сам побег. Я быстро, насколько позволяли приличия и длинный подол, зашла в комнату и повернула замок с внутренней стороны. Кроме конспектов, мне ещё понадобятся небольшие флакончики с зельями, например, вот это милое сонное зелье. Помню, когда-то мачехе было очень тяжело засыпать, и я взялась приготовить его, но перепутала концентрацию, и эффект получился прямо убойный. Пары капель будет достаточно, чтобы вырубить взрослого мужчину почти на сутки. Ну, по идее. Опробовать его на деле я так и не решилась, хотя... Нет, не сейчас. Видеть своё заснувшее семейство, конечно, было бы очень приятно, но совершенно бесполезно.

В дверь нетерпеливо постучали, я схватила любимый дорожный ридикюль, в котором так кстати была оторвана подкладка, и засунула под неё крошечные флакончики с зельями. Конспекты уже не помещались, и я положила их сверху. Как раз закрою дырку. На всякий случай добавила сверху атлас по магическим травам. Стук перешёл в непрерывную барабанную дробь. Ещё чуть-чуть, и двери просто снесут с петель.

— Доченька, открывай, — сказали за дверью мачехиным голосом. — Ты опоздаешь на торжественное чаепитие, тебя ждут.

— Да, да, матушка, сейчас! — я повернула ключ, впуская её в комнату. Пришедшая с ней горничная осталась стоять у порога.

— Что ты тут собираешь? — подозрительно уточнила она, скосив глаза на атлас. — Не самое подходящее чтиво для приличной леди.

— Да так... — я кивнула на торчащий конспект. — Возьму, буду читать, будет, что с мужем обсудить, — вдохновенно врала я.

— А ты об этом? — облегчённо выдохнула мачеха. — Возможно, твой муж и будет обсуждать с тобой такие темы, но тебе лучше их не поднимать. Ты теперь замужняя дама и должна думать о доме! Хотя для завязки знакомства годится, у лорда талант к магии, особенно магии трав и защитной, вам будет о чём поговорить. Только не вздумай ему перечить. Зная твой характер… Но я пришла сюда не за этим! Я так рада, доченька! У тебя в жизни начинается новый этап, ты теперь стала замужней дамой! У тебя будет собственное имение и положение в обществе. А ещё твоему мужу назначили новую должность! Правда, пока неизвестно, какую, но, учитывая расположение короля, уверена, она будет достойной. Поверь, ты будешь счастлива!

— Не сомневаюсь, матушка, — лучезарно улыбнулась я.

Мачеха внимательно посмотрела на меня, и её улыбка стала немного напряжённой. Она сделала шаг ближе, понизив голос так, чтобы горничная не услышала.

— Только, пожалуйста, не делай ничего опрометчивого, Алисия. Я знаю твой характер. Помни, что от твоего поведения зависит будущее твоих сестёр.

— Разве я способна на что-то опрометчивое? — сладко произнесла я, продолжая улыбаться. Она вздохнула и покачала головой, но ничего не ответила, лишь нервно провела рукой по локону у виска.

Какая всё-таки недоверчивая особа моя мачеха!

— Приготовьте барышне дорожное платье и всё, что полагается, — велела она. — Ну, если тебе так не терпится покинуть нас, то экипаж заложат сразу после чая.

Пока я переодевалась, в дверь снова постучали. На пороге стояла Корнелия с подносом, на котором красовался изысканный фарфоровый чайник и две чашки.

— Мама прислала меня с мятным чаем, — слащаво произнесла она. — Чтобы твоё путешествие было спокойным и гладким.

— Как мило, — сухо ответила я, прекрасно понимая, что это очередная попытка контролировать меня. Пить это я, конечно же, не буду. Неизвестно, что они туда накапали.

— О, давай я помогу тебе собраться, — она поставила поднос и с деланным энтузиазмом принялась перебирать мои вещи. — Уверена, лорд Каэл оценит твой вкус. Говорят, он коллекционирует редкие книги по магии. Возможно, тебе стоит взять что-то из семейной библиотеки? Её пальцы скользнули по корешкам моих конспектов, и я едва сдержала порыв выхватить их. Она явно что-то искала.

— Спасибо, но я уже всё собрала, — твёрдо сказала я, забирая из её рук атлас. — И чай я попью позже. Мне уже скоро надо выходить, нельзя так долго заставлять ждать господина поверенного!

Она надула губки, но не стала настаивать, лишь бросила на мой ридикюль многозначительный взгляд перед тем, как выйти.

В жизни никогда не видела более мрачного и натянутого свадебного пира. Я едва притронулась к своей порции. Впрочем, мой новоиспечённый “муж” держал чашку больше для приличия. Мачеха пыталась завести непринужденный светский разговор, отец уточнял о делах столицы, но гость отвечал очень сухо и односложно. Да и в целом за столом ощущалась напряжённость, которая разве что не искрила. Я с сочувствием поглядывала на посредника. Он ещё не знал, какой “подарок” повезёт своему господину.

А знал бы – взял мою младшую сестричку: она тоже чудно поёт, играет на клавесине, и, в отличие от меня, на её пасторалях у овечек нужное число ног. Впрочем, теперь это их проблемы.

Провожать нас вышли все обитатели дома, включая садовника и кухарку. Корнелия светилась так, что её можно было использовать вместо фонаря, а я старалась выглядеть как можно более счастливой, но, судя по сочувственному сопению служанки, мне это удавалось из рук вон плохо. Актерство никогда не было моей сильной стороной. Нам подали шикарную карету, запряжённую четвёркой лошадей, в которую уже был погружен мой багаж. Хотя, что там грузить — два чемодана, включая книги, и шляпная коробка. Ридикюль с зельями я никому доверять не собиралась.

Мне по очереди сбивчиво пожелали счастья, попросили писать почаще и не забывать родной дом и с явным облегчением принялись махать вслед, когда мы тронулись. Жаль, но у меня так и не сложилось тёплых отношений с моей семьёй. Может, если бы моя родная мама не ушла так рано, всё было бы по-другому…

— Подскажите, по какой дороге мы поедем? — как можно равнодушнее бросила я своему сопровождающему. К родовому имению Каэлов можно было проехать двумя путями: северным и западным трактом. Но если мы выйдем на западный, то осуществить план станет сложнее, он уходит в сторону от нужного мне направления.

— По северному тракту, — не вдаваясь в подробности, сообщил он, не отрываясь от видов за окном кареты. По северному? Это как раз на пути в Академию! Я посмотрела на небо. Солнце уже клонилось к закату, и по-хорошему нам бы следовало остаться в поместье на ночь. Но посланник спешил, а мне эта спешка была только на руку.

К ночи погода стала портиться, и небо заволокло рваными тучами, сквозь просвет которых иногда поблёскивал бледный рожок молодого месяца. Дорога была широкой, мощёной — всё-таки, один из главных королевских трактов. С верстовыми столбами и магическими фонариками на них. Рядом с кучером тоже покачивались два магических фонаря.

Мой попутчик почти всё время молчал, раз в полчаса вставляя замечания о погоде. Я поддакивала его метеорологическому чутью, не вникая, и неотрывно следила за дорогой, стараясь не пропустить нужный мне поворот. Куда меня точно везут, я не спрашивала, а мой провожатый, возможно, посчитал, что я в курсе, а, возможно, не хотел нагружать лишней информацией. Но какая разница, куда? Там дальше будет поворот к Академии, и мне важно его не пропустить.