Дракон в мантии 4. Дипломатическая неприкосновенность

Глава 1. Дипломатическими путями

– Медь, просто расслабься, позволь энергии течь свободно, не зажимайся! И соберись! Так щит будет держаться дольше и с меньшими затратами.

– Что, все сразу? Оно или туда, или туда!

– Да, все сразу! Учись!

– Я не могу расслабиться, когда ты рядом!

– Ты что, мне не доверяешь?!

– Ни на грамм!

– Хм… не помню, чтобы я давал тебе повод к такому отношению.

– А кто меня только что в воду уронил?

– Ой, ну подумаешь, было-то всего один разик. И потом, тебя очень быстро достали. Не вижу причин для волнений.

– Знаешь, мне и разика хватило! Даже не подходи ко мне, маньяк-самоучка, я еще в Хаосе поняла, что хладным телом я тебе нравлюсь больше, чем теплокровной тушкой!

– Заорра, вы ко мне ужасно несправедливы! Но это неважно… Итак, на счет три… Ра-а-а-аз и-и-и-и-и три-и-и!

Храмовник изящным пассом направил в меня целых три огненных мячика. Точнее, в тот злосчастный антимагический щит, который мне было положено держать. Со щитом у меня проблем не возникало, но Гордин с чисто иезуитским коварством находил способы взломать мою оборону: то огненные пульсары, двигаясь по немыслимой траектории, заходили ко мне в тыл, то рассыпались мелкими искрами и пытались пролезть даже через доски палубы, то гасли и обдавали ядовитым дымом. В общем, с фантазией у него все было замечательно, а вот с чувством меры – не очень.

Нет, он меня, можно даже сказать, любил и иногда даже уважал. Но очень по-своему. Никаких сантиментов, но в случае опасности прикроет, не раздумывая. Но и самолично уложит на Алтарь ради высших целей. Тоже без раздумий. А еще, скорее, ляжет на этот Алтарь сам. Самое глупое это вставать между Инквизитором и его Служением. Никому не советую.

И сейчас мессир усиленно меня гонял, обучая ведению боя против хитрого и очень коварного противника. Роль кровожадного супостата давалась Гордину отменно: почти естественно и шла от всей души. Так что вечером я падала в койку, не чувствуя ног, рук и с гудящей головой.

Сначала боевой магии учил меня бывший Архимаг, но храмовник, пару раз понаблюдав за нашими занятиями, потребовал меня к себе, мотивировав это тем, что Аджим меня слишком жалеет и балует, а враги таким великодушием обычно не отличаются. Правда, к середине нашей первой тренировки я уже опасалась до встречи с ними элементарно не дожить. Гордин в порыве благородства всеми силами стремился лишить вражин удовольствия прибить меня лично.

Кстати, милую болонку с розовым бантиком он таки сделал. Я бегала от нее по всей Академии и требовала убрать от меня это чудище Баскервилей. В конце концов залетела в кабинет Архивариуса, который перешел к Нику в наследство вместе с должностью. Меня по старой дружбе спрятали и напоили чаем, обещав не выдавать Инквизитору минимум до вечера.

Ник после всех перипетий неожиданно приобрел бешеную популярность у противоположного пола. Хотя почему неожиданную? Молодой герой Аркара, вполне себе симпатичный, а теперь еще и с титулом. Комбо! Но друг, более привыкший к общению с книжками и драконами, чем с девушками, бледнел, краснел и зарабатывал нервный тремор. Эйрэльда хмыкал в бороду и утверждал, что это временное замешательство и скоро все пройдет, а потом даже понравится. Я возмущенно потребовала не развращать мне старосту. Незачем всяким тут класть накрашенный глаз на чужих друзей. Зря я его столько дружу, что ли?

Особенно настойчивыми в порыве прибрать мага к своим нежным ручкам были обе принцессы. Получив по третье надушенной записке, Ник окончательно затосковал, потерял сон, аппетит и веру в лучшее и напросился ко мне в поместье в отпуск – восстанавливать порушенное душевное равновесие. Он, как и герцог Тавели, оказался моим соседом (похоже, что ему и оттяпали кусочек Ликии, чтобы не дробить существующие земли), но решил, что в гостях спокойнее и там его точно доставать не будут. От этой поездки парень отказался, сославшись на то, что ему и первых путешествий за глаза, а опыт ему подсказывает, что мы с бывшим Архимагом сочетание взрывоопасное и с неестественной тягой к приключениям и авантюрам. А он, считай, только жить начал. Диссер сдал и собственное поместье с должностью заполучил. Лучше он в Ликии посидит в компании винограда, или еще чего-нибудь вкусненького. Тем более что я уже не уйду безвозвратно и потерять друга он не боится.

Зато к нам, как и предсказывал король, присоединился мессир Мар. И тут уже затосковала я и запросилась к Нику, винограду и вкусному. Мне ткнули пальцем в подписанный договор и призвали к чувству ответственности. Сработало.

Сельма и Джулиан обручились и наметили дату свадьбы. По словам герцога – невыразимо поспешно, всего лишь через полгода. Едва-едва хватит времени все приготовить как следует. На самой церемонии я сентиментально ревела в платочек, любуясь на прекрасную рыжую магичку в парадном бело-синем мундире и мантии. Ладно, Джулиан тоже был прекрасен и тоже в парадном мундире. Но Сельма лучше.

В остальном было полное благолепие. Инквизиция под руководством Гордина выкорчевывала остатки Культа, хотя сам мессир как-то делился опасениями, что на это уйдет не один год. Максимилиан Первый обживался в роли правителя, Филан – королевского батюшки. Прошлое величество довольно быстро пришел в норму, заинтересовался выращиванием роз и от отсутствия короны особо не страдал. Зато страдала королева Кариса. Сначала она собралась примерить на себя роль эдакого серого кардинала и управлять сыном, а заодно и всем Аркаром. Сперва Макс смотрел на ее попытки прибрать к рукам власть и везде расставить своих людей сквозь пальцы, но потом огрызнулся. Кариса обиженно и, как все подозревают – временно, свернула буйною деятельность и окончательно определила, что это я испортила ее бедного мальчика. И вообще, до моего появления они жили хорошо! И не поспоришь… Различать причину и следствие королева отказывалась из принципа. Настроения ей не добавляли и две дочки, разом решившие, что без одного бывшего старосты им жизнь не мила. Флори дула губки и говорила, что она первая его заметила, а Кортни утверждала, что она свой шанс того… профукала, так что нечего теперь мешать их счастью. Мнение самого Ника никого из девушек не интересовало. Маменька пила валерианку, подсовывала им портреты заморских принцев и призывала к благоразумию. Тщетно.

Об этом мне, хихикая, поведал сам Макс, украдкой забегая на чашечку чая в Академию. Особенно он сдружился с Никсаром, предупреждая последнего о коварных планах сестер и резко негативном отношении маменьки. Ник вздыхал и проклинал тот день, когда он… Я сочувственно кивала обоим и тихо радовалась, что я всего лишь Паладин и Избранная, а не вот это все. И мне не надо отвечать за целое королевство или Академию. Ну разве что Ликию… Баронство мне все-таки всучили, но Аджим обещал присмотреть, плюс герцог Тавели там тоже на подхвате. А еще Ник, но ему самому не помешает помощь, хотя размеры "приданого" и значительно меньше моих, но все-таки…

– Все, на сегодня отбой! – сообщил Инквизитор и полюбовался на взлохмаченную меня, сидящую на палубе. Последняя искорка сделала неожиданно подлую подсечку и растворилась в воздухе, пфукнув в нос желтоватым дымом с едким запахом серы. Я мрачно посмотрела на него снизу вверх. Гордин даже не запыхался, а из идеального низкого хвоста не выбился ни один волосок. Он только ворот рубахи расстегнул и рукава подкатал – для удобства нанесения тяжких телесных. – Следующая тренировка завтра в это же время, а потом… потом что-нибудь придумаем. Думаю, у дворфов найдется свободный тренировочный зал и мы сможем там позаниматься. – И подал мне руку, помогая подняться.

– Будем надеяться, что нет, – проворчала я, вставая.

– И не надейся, – прервал он мои мечтания. – Они хорошие воины, а значит, много тренируются.

– Кстати, о воинах! – вспомнила я давно мучивший меня вопрос. – А почему дворфы с топорами, а не, например, с кирками? Ну или молотками? Под землей же не густо с деревьями, насколько я знаю.

– Топоры не для деревьев, а для рубки тех, кто не нравится дворфам, – наставительно заметил храмовник. – И топор для этих целей подходит больше кирки. Да и молоты у них есть. Палица называется.

На этом он счел разговор законченным, развернулся на каблуках и отбыл в сторону каюты. Я прислонилась к борту и вгляделась в бирюзовую глубину, пытаясь отдышаться.

Послезавтра мы всей королевской ратью, то есть диппредставительством, прибудем к дворфам. В подробности меня не посвящали, сказали только, что моя задача стоять в красивой позе в красивом платье и мило улыбаться всем подряд. Я было возмутилась и попыталась выторговать себе более почетную роль, нежели предмет интерьера. Аджим вздохнул и как-то вечером принес мне стопку папок высотой в свадебный торт. Это были досье на основных представителей гномьего племени и торговые договоры. Он пообещал взять меня на одну из основных ролей в делегации, но только если я смогу хотя бы немного в этом ориентироваться. Я сдалась уже на таможенной декларации и согласилась считать миссию необременительной прогулкой, а себя – глупой блондинкой.

Тем более что у меня была еще одна личная и сверхактуальная задача – всеми силами оттянуть собственную свадьбу. Замуж, даже за Аджима, я по-прежнему не хотела, поэтому следующий пункт путешествия, а именно посещение королевства эйрэльда для налаживания связей и всего такого, меня пугало. Да, меня заверили, что не станут поднимать эту тему в ближайшее время, но энтузиазм и размах подготовки к встрече с будущей остроухой родней настораживал. Кто знает, что там подразумевали под ближайшим временем. Может, всего пару месяцев…

Но будем решать проблемы по мере их поступления. Если дело примет нежелательный оборот, попрошу политического убежища у дворфов. Или драконов. Последние точно не откажут.

– Скучаете, заорра?

Я обернулась. Рядом стоял заорр Октав Сайриус, глава нашей миссии. Высокий, плотный, с аккуратно зачесанными назад седеющими темно-русыми волосами, открывающими залысины, и умным взглядом ярко-голубых глаз. Не могу утверждать, что мы с ним подружились, все-таки слишком разные у нас были жизненный опыт, возраст и положение, но общий язык явно нашли. Мне нравилось с ним беседовать, а дипломат находил, что однажды из меня выйдет толк.

– Отдыхаю, – созналась я.

– Да, мессир Мар порой бывает беспощаден, – кончиками губ улыбнулся Сайриус. – Особенно когда дело касается зоны его непосредственной ответственности. А он считает, что ваша жизнь это его ответственность.

– Поэтому он задумал прибить меня лично, чтобы все было сделано как надо? – подозрительно уточнила я. Мужчина хохотнул.

– Ну, я бы не был столь категоричен. Хотя, зная методы уважаемого Инквизитора, может сложиться и такое впечатление. Однако я пришел не за этим. Я хочу попросить вас ни в коем случае не говорить ничего от лица представительства Аркара. Да-да, я в курсе, что вы достаточно умны, чтобы не делать никаких заявлений и не давать никаких обещаний, но очень прошу вас совсем не комментировать нашу поездку. Максимум ответьте, какой десерт вам пришелся по вкусу и какой цвет вы любите. Не то чтобы я вам не доверял, но дворфы очень хитры. Они наверняка постараются перевернуть ваши слова в свою пользу.

– Я понимаю, – вздохнула я и снова посмотрела вниз. Вода была нереально бирюзовой и очень прозрачной, только на глубине ее толща становилась непроницаемой. Рядом с кораблем прошла стая пестрых летучих рыбок, невысоко показав над волнами спинки, и ушла вниз, взмахнув радужными хвостами.

На самом деле в этом всем я была козырной картой, ибо, учитывая недавние события, мое слово очень много значило, но с другой, я была тем самым слабым звеном. И все опять-таки потому, что мое слово очень много значило, и ляпни я что-то по неосторожности… Но его величество решил рискнуть и просто включил меня в делегацию для усиления представительского веса. Как я поняла, дворфы и раньше уже вели себя не очень хорошо, а со всеми этими Поломками Дракона, смутой на Сарверских островах и дворцовыми переворотами и вовсе отбились от рук. К тому же старые торговые соглашения подходили к концу, а заключать новые бородачи не спешили, продавливая совершенно неприемлемые условия. Макс надеялся, что моя вежливая просьба, подкрепленная хорошим аргументом в виде алебарды из драконьей стали, поможет всем прийти к взаимовыгодному соглашению.

– Я уже неоднократно говорила, что буду изображать рыбку гуппи и не стану обсуждать ничего серьезнее прогнозов погоды.

– Я помню. – Дипломат был сама серьезность. – Как будет время, зайдите ко мне, есть для вас пара инструкций.

Я кивнула. У всех ко мне была пара инструкций, восемь страниц рекомендаций и четыре тома требований. Впрочем, ничего нового.

Вот брошу все и махну в Ликию, в отпуск! Баронесса я или не баронесса?

Сайриус добавил еще пару пустых фраз и отбыл, а я снова принялась вглядываться вглубь. По-хорошему, пора в каюту, отдохнуть и переодеться, но никуда идти не хотелось. Если бы не Гордин, я бы просто наслаждалась путешествием, но, имея в друзьях Великого Инквизитора, такое становится непозволительной роскошью.

– Скучаешь?

Я скосила глаза. Рядом, опираясь на борт, стоял бывший Архимаг. А по совместительству капитан всей нашей экспедиции. Или, правильнее сказать, дипмиссии? А, неважно. Пока мы на корабле, точнее, на кораблях, он тут самый главный.

– Отдыхаю, – повторила я свою версию событий. – Аджим, я же говорила, что рядом со мной бесшумно ходить имеют право только кошки.

– Извини, – покаялся он без тени сожаления. – Мессир сказал, что вы закончили, вот я и решил тебя проведать.

– Неужели уже все? Обычно в это время ты невероятно занят, – поразилась я. Эйрэльда улыбнулся и развел руками.

Сейчас он открылся для меня с неожиданной стороны. Как выяснилось, мягким и ироничным он был только для меня, ну еще для двух-трех ближайших друзей. Для всех остальных… самодурствовать не самодурствовал, но дисциплина при нем была железная, а его авторитет – непререкаемым. А я еще удивлялась, как это “веселый и чернявый капитан” умудрялся справляться с пиратской вольницей и академическими магами, страдающими от собственных гениальности и непризнанности. А вон оно, оказывается, как.

Через три дня после отплытия, а мероприятие прошло с помпой и проникновенной королевской речью часа на полтора (учится Максимка), команда послала ко мне делегата с завуалированной просьбой повлиять на капитана “истинно женскими мудростью и мягкостью”, ибо “миссия сугубо мирная и мы не военные”. Я честно предупредила, что истинно женской мудрости во мне отродясь не водилось, а мягкость даже и не ночевала. Но поговорить – поговорю. Не поговорила. Нет, ну я честно попыталась, однако Аджим мягко, но настойчиво попросил не лезть не в свое дело. Он сам разберется. И на этом все. Продавить эльфа, когда он сам того не хотел, было совершенно невозможно.

Наши отношения я попросила не афишировать, но почему-то все окружающие моментально оказывались в курсе. Я злилась, а капитана это ничуть не волновало. Мне б такие спокойствие и безразличие к чужому мнению. Кортни вон делает умильное личико и вовсю интересуется составом гостей на будущем торжестве. По-моему, ей просто нравится меня выводить. Или это маленькая месть за мое самоустранение из ее борьбы за сердце и прочие детали Никсарова организма.

– Послезавтра причалим, – повторил очевидное Каттар, – вот и удалось освободиться пораньше. Мы даже толком ничего и не обсудили. А потом и тем более некогда будет.

– Да, не обсудили, – вынужденно согласилась я и вздохнула. Если разговор опять зайдет о треклятой свадьбе, я останусь у дворфов. И это не обсуждается. – Зайду чуть позже. Сначала переоденусь, а потом меня ждет Сайриус для дачи нужных инструкций и всего такого. И зайду.

Мужчина кивнул и, сделав шаг в сторону, моментально исчез из поля зрения. Как у него так выходит, ума не приложу. Вроде и не магичит, а сам по себе умеет. Я в очередной раз вздохнула и, отлепившись от борта, пошла в каюту. Надо хоть немного привести себя в порядок. А то гордость всего Аркара ходит встрепанная, как недощипанный цыпленок. А все почему? А потому, что связалась с Инквизитором!

– О, проходите, проходите! – Октав энергично махнул рукой, приглашая меня в каюту. Насколько помню, по этикету со мной должна была присутствовать как минимум одна сопровождающая. Для приличия. В моем случае на этикет все дружно забили, чему я была очень рада. Но краем сознания деталь отметила. Все-таки принцесса в подругах это не только утомительно, но и просветительно. Местами. – Давно вас жду. Кофе?

– Да, спасибо, не откажусь. – Я кивнула. Кофе здесь был не совсем кофе, а высушенные и размолотые плоды дерева тайя-де-хота, растущего в пустыне на границе южных королевств, хотя по вкусу и действию получалось очень похоже. Изначально напиток назывался “пустынным вином”, но с моей легкой руки за ним со временем закрепилось название “кофе”. В свое последнее посещение я притащила из дома кучу рецептов приготовления оного, начиная с банального капучино и заканчивая рафом и экзотикой, и торжественно вручила дворцовому повару. В благодарность получила раф, названный в честь меня и персональные завтраки, присылаемые прямо в Академию. Норал обиженно фыркал, дескать, не так плохо он ведет хозяйство, чтобы у него в гостях Избранные голодали.

– Тогда прошу. – Мне изящным жестом указали на сервированный столик с дымящимся кофейником и маленькими чашечками. В вазочке лежали маленькие, на один укус, булочки. Кормить досыта меня тут не собирались, просто акт вежливости во время разговора минут на пятнадцать-двадцать. Это я уже тоже выучила. – Альмеди, вопреки всем правилам, я скажу вам все сразу и предельно ясно, – старый дипломат слегка отхлебнул из своей чашечки и отставил ее в сторону. – Наша миссия не только и не столько дипломатическая, сколько… э-э-э… разведывательная. Ну вы меня понимаете?

– Нет, – честно призналась я и напомнила: – Но вы же сами сказали, что разговор прямой и ясный.

– Да, хорошо. Наверное, вы правы. – Мужчина подлил из кофейника в опустевшую чашку и пододвинул сливочник. – Дело в том, что из гномьих владений поступили тревожные сведения, что не просто так они тянут время, а хотят завершить… я даже и не знаю что. Мои источники не смогли передать полную информацию, но мы думаем, что это подготовка к…

– Войне, что ли? – округлила я глаза и закинула в рот булочку. Только этого мне для полного счастья и недоставало! Я только и делаю, что бегаю по театру боевых и не очень действий: от Аркара до Сарверских островов и обратно.

– Возможно, и так, – равнодушно пожал плечами Сайриус. На его лице не дрогнул ни один мускул. – А возможно, это тайные договоренности и союзы, которые поставят нас в очень невыгодное или щекотливое положение. Не забывайте, у дворфов есть давние и весьма прочные связи с некоторыми… не очень дружественными для нас соседями, обозначим их так. Дворфы не нарушают данного слова и сделок, это всем известно. Но предыдущие договора скоро закончатся, а новые до сих пор не подписаны. Так что все может быть.

– Ну и какова моя роль во всем этом? Не просто же так вы меня сюда позвали.

– А ваша роль крайне проста. Разведка. – Он все с тем же неизменным лицом протянул мне какой-то сверток, скрепленный сургучной печатью. – Мы все наслышаны о ваших талантах, поэтому уверены, что вам не составит труда пройти мимо всех охранных заклятий и проверить несколько интересных мест. И скопировать пару-тройку документов. Я также уверен, что при высших способностях это сущие пустяки, которые не отнимут у вас больше сил, чем королевский променад в парке.

– Замечательно. – Я без энтузиазма взяла сверток. Так и думала, что необременительной прогулкой дело не ограничится.

– Кроме того, – продолжал инструктаж Сайриус, – вы не входите в официальную делегацию и являетесь почетной гостьей. Ваше присутствие не требуется больше нигде, кроме как на церемониях встречи и прощания. В этом плане у вас полная свобода действий, никто даже и не удивится, если вы весь день не выйдете из комнаты…

– Полагаете, дворфы не осведомлены о моих талантах? – Я отхлебнула из чашки. В чем-то это все мне даже начинало нравиться, и опасности для меня точно никакой не было. Так стоит ли отказываться от участия в детективном квесте и роли агента 007?

– В полной мере определенно нет. – Мне вежливо улыбнулись. – Они либо считают вас полным антимагом, либо Избранной со знаком Единорога. Мы полагаем, что информация о том, что вы идеальный маг, до них не дошла. Иначе все было бы по-другому. И вряд ли бы мы согласовали в последнюю минуту ваше присутствие. Я провожу вас. – Дипломат встал и галантно помог мне подняться. – Если возникнут вопросы, я жду вас в любое время дня и ночи.

И деликатно вытолкал меня за дверь вместе с незаданными вопросами. Я еще раз оглядела сверток в руках и сунула его за пазуху. Потом почитаю. Хоть бы обошлось без маркировки “Совершенно секретно! Перед прочтением сжечь!”. Небольшое головокружение от смены моего положения и эйфория от возможности поиграть в шпиона тут же прошли, и меня накрыли сумрачные мысли. Например, почему меня не предупредили раньше и опять используют в темную? Неужели Макс мне не доверяет? И это после всего, что мы пережили вместе. Ну и почему, собственно, я узнаю обо всем только сейчас?

В задумчивости я дошла до каюты капитана и коротко постучала. Дверь почти сразу открылась, и на пороге нарисовался эйрэльда. И тут я наконец задала самый важный вопрос:

– Аджим, ты об этом знал?

Глава 2. Чем славны дворфы

Каттар вскинул брови и посторонился, пропуская меня внутрь.

– О чем? – уточнил он, закрывая двери и зачем-то задвигая маленький засов.

– О моей тайной миссии! – заявила я и бесцеремонно села на капитанскую кровать.

– Какой миссии? – не понял Аджим и присел рядом. – Давай поподробнее.

Я вздохнула и рассказала. По мере моего рассказа, он все больше смурнел, а под конец и вовсе стал мрачен и задумчив, как роденовский “Мыслитель”.

– Нет, я ничего не знал, – прищурился он и провел ладонью по бородке. – Но догадывался, что тобой попытаются как-то козырнуть, но чтобы так – нет.

– Ой, да ладно! – Я откинулась на кровать. После озвучивания проблемы мне стало казаться, что все не так уж и тревожно. Ну сходим, ну выясним, что там так важно узнать новой родине.

К магии я постепенно привыкала и училась ей управлять. Однажды мне даже удавалось поджечь костер, не устраивая на месте поленницы пепелище диаметром в десять метров. Как выяснилось, ничего хитрого в магичности нет. Главное, настроиться на правильный лад, или, как говорит Ник, поймать волну, а затем прикинуть итоговый результат и исполнимость его с точки зрения физики. Но за столько веков уже почти все посчитали до нас. А что не посчитали, то считают. Целая Академия сидит. Ну и еще есть заклятия, которые требуют индивидуального расчета, например, дальний телепорт. А то впишешься в гору на уровне атомов. К тому же выяснилось, что заклинания не очень-то и нужны.

Ник объяснил, что слова это всего лишь способ прийти в подходящее для волшбы состояние и сосредоточиться на желаемом ритме. Чем сложнее и энергозатратнее волшебство, тем длиннее заклинание. Да и то не всегда. У многих магов самые часто используемые заклинания просто "подвешены", и они используют их, почти не задумываясь. Например, телепорт на ближние расстояния (да, оказывается, они различаются), пламя, свет, поток воды и еще по мелочи. Кроме сосредоточения, расчета и правильного состояния, маг должен отслеживать свой потенциал. А он у всех разный. Соизмерять энергию на каждое действие и чувствовать, когда она подходит к концу. Не знаю, как они это понимают, я ж бесконечная, но понимают.

С представлением и сосредоточением у меня нет особых проблем, а вот с соизмеримостью энергии… Поначалу Норал, наш новый Архимаг, вообще запретил мне магичить в стенах Академии под страхом выселения в королевский дворец и отправил на специальный полигон. Потому что в первый раз вместо поджигания свечки у меня вышел огненный шторм среднего радиуса действия. Но свечка зажглась, чего уж. Вместе с подсвечником.

– Не ладно, – Аджим даже не думал расслабляться. – Это может быть опасно.

– Опасно – это доверять мое обучение Инквизитору, – проворчала я, приподнимаясь на локтях, – а все остальное нормально.

– Я поговорю с Октавом, – пообещал он, не меняя позы, – и с Гордином. Похоже, он действительно перегибает палку.

– Давно бы так! – возрадовалась я. – А с первым не надо. Я уже подумала и решила!

– Поиграть в шпионов? – В глазах капитана заплясали черти.

– Можно сказать и так, – обтекаемо согласилась я, подозрительно косясь на эльфа. Что-то быстро он сдался, даже не попытался отговорить. Чувствую, у него есть мысль и он ее думает. Жаль, что мысли я пока читать не умею. Магия разума оказалась сложнее, чем я предполагала. Одно дело “отвести глаза”, заставить не видеть себя, а другое – читать мысли или внушать эмоции. Тут не сила нужна, а умения.