Как приручить дом

Глава 1. Ночь не дома

Прежде чем мы пройдём к месту событий, представьте себе дом с приведениями. Наверняка в воображении всплывёт образ жуткого готического особняка или дряхлой хижины, в чьих окнах появляются безобразные лица призраков, где мебель летает по комнатам и слышны вой и прочие странные звуки. Про этот дом тоже поговаривают, что в нём завелась нечистая сила. Хотя я не стану этого утверждать. Я говорю про тот двухэтажный дом на Ванильной улице. Нет, не тот, что рядом с заколоченными окнами, дырявой крышей и нестриженым газоном. И не тот дом, который перекосило так, будто он сам в ужасе от своего нездорового состояния. Я про тот, что стоит между ними – на него мы смотрим в упор, если идём по улице Имбирной. На первый взгляд он самый симпатичный из всех зданий, что есть на Ванильной улице. Хоть в нём и есть нечто аристократическое от викторианского стиля, но совсем не пугающее, а лишь предающее ему здоровый и сияющий вид. Он имеет светло-серый цвет стен с нежной шоколадной отделкой, высокие узкие окна и крышу с тёмно-синей черепицей, на которой стоит здоровый мезонин.

Да, это дерево рядом с ним может чем-то насторожить. Ведь оно совсем сухое и согнутое в три погибели, с ветками, похожими на жуткие костлявые пальцы. Но, пожалуй, те воздушные шарики, что зацепились за его ветви, немного скрашивают вид.

На Ванильной улице уже давно никто не живёт. Странно, правда? Пока никто. Но сюда уже подъезжает жёлтое такси и останавливается прямо у дома номер 123, того самого с синей крышей и деревом с шариками. Из машины выходит молодая девушка с багажом.

Это был первый человек за многие годы, который решил поселиться в этом старом доме. Девушку звали Клара. Она была из тех молодых людей, что долго пробыли на попечении родителей, и которым лишь теперь захотелось вкусить самостоятельной жизни. Наткнувшись на объявление о сдаче этого особняка в аренду за очень привлекательную, почти что смешную сумму, Клара наконец решилась съехать от родных.

– Да-да-да, все коммунальные услуги входят в счёт – кричал в трубку голос арендодателя, который представился Никифором Никитичем – Когда составим договор? Давайте на следующей неделе – сейчас я слишком занят. Да-да, можете заезжать – ключ я оставил под ковриком. А теперь до свиданья. Желаю удачи, я больше не могу говорить.

С этими словами этот чудак повесил трубку. Девушке оставалось только пожать плечами и приступить к сбору вещей.

И вот, Клара оказалась прямо перед исполином с синей крышей. Возле дома проходил тротуар для пешеходов, от которого начиналась каменистая дорожка, ведущая к массивным ступеням особняка. Слева и справа от этой дорожки стелился желтоватый газон, высушенный солнцем. Он был отгорожен от тротуара столбиками, которые соединялись между собой толстой цепью. «Прямо как на причале» – подумала про себя Клара и направилась к ступенькам. А мы тем временем пойдём следом и проследим за ней. В любом случае, для всех жителей города мы невидимы, словно те же приведения.

Ступени вели к голубой двери под серой аркой. Открыв её, Клара оказалась в приличной прихожей с коричневым ковриком и длинным шкафчиком для обуви у стены. Здесь же рядом стояла старомодная корзина для зонтиков. Дневной свет уютно заглядывал через стеклянное окошко во входной двери, наполняя прихожую яркими жёлтыми квадратами. Такой тёплый и солнечный день, казалось бы, не предвещал ничего плохого. «Пожалуй, хорошее начало» – показалось девушке в первые минуты. Вход в дом отгораживала чёрная дверь с золотой ручкой. Разувшись, девушка последовала к ней.

С этого момента всё и началось.

Переступив порог, Клара ощутила, что её нога провалилась в нечто до странности мягкое. Это ощущение можно сравнить с тем, что она босой ногой угодила в таз с тёплой водой. Резкие лучи, пронизывающие тёмный коридор, не давали рассмотреть помещение таким, какое оно было на самом деле. Не без содрогания от неожиданного массажа ног, Клара наконец прошла в дом и прикрыла чёрную дверь. Привыкнув к сумраку, ей удалось наконец рассмотреть окружение.

Первое, что бросалось в глаза – это синий ковёр. Этот самый ковёр насыщенного синего цвета, сделанный будто из множества толстых мягких ядовито-синих червячков, полностью покрывал пол дома, начиная от входной двери, продолжая перекрёстком, где он заворачивал влево и вправо, и заканчивая дальней стеной в самом конце коридора. Затем взгляд падал на стены, обклеенные однообразными голубыми обоями с редким крохотным узором. Треть каждой стены, начиная от пола, была отделана деревом тёмно-вишнёвого цвета. Начало и конец каждого коридора украшался голубой аркой у потолка. Здесь пахло влагой и сырой тканью. Всё помещение дышало спокойствием и прохладой.

«Нет слов» – всё что могла сказать Клара, оглядывая здание изнутри. Зрелище можно было сравнить с тем, что она сейчас смотрела в чью-то голубую глотку с синим языком.

Поставив у двери чемоданы, она направилась вперёд. Пройдя под голубой аркой и оказавшись на перекрёстке коридоров, девушка направилась налево. Этот коридор упирался в окно, слева от которого была дверь. Идя вперёд, Клара заметила настенный светильник. К её удивлению, у светильника не нашлось выключателя. «Возможно, он находиться где-то в другом месте» – подумала девушка, осматривая стены и ища хоть какую-то кнопку, но ничего подходящего не увидела. Пожав плечами, Клара двинулась дальше.

Через дверь девушка попала на освещённую солнцем кухню. Комната имела два высоких окна, идеально выложенную белую напольную плитку, и всё те же голубые обои. По середине стоял длинный стеклянный стол. Слева – вся мебель, что является обычной на современной кухне – подвесные ящики над тумбами, газовая плита, раковина и высокий ярко-красный холодильник.

«Отлично, кухню я нашла. Остаётся спальня и туалет. А остальное на сегодня подождёт» – с такими мыслями новая обитательница вернулась в коридор.

Теперь, пройдя в обратную сторону и повернув на перекрёстке направо, она заглянула в ещё пару комнат на этаже. В одной из них оказалось нечто вроде столовой (Как странно, что она так далеко от кухни), а в другой – пустая комната с дверью, ведущей на крыльцо на улицу (Хорошо, что есть ещё один выход. От этого места меня начинает тошнить!). После вернувшись на перекрёсток и взглянув налево, Клара заметила большие старинные часы с маятником, одиноко стоявшие в очередном коридоре кончавшимся тупиком. Девушка подошла к ним поближе, чтобы рассмотреть диковинную мебель. Хоть они и выглядели очень живописно (но неуместно в этой бредовой обстановке), к сожалению, часы не шли.

Осмотрев их, Клара скоро вернулась к входной двери, надеясь, что найдёт кое-что более подходящее. «А вот здесь я ещё точно не была» – подумала девушка, открывая дверь в стене у самого входа. «Бинго! Лестница на второй этаж» – воскликнула она, когда вошла в гостиную с двумя большими окнами, маленьким камином, выложенным нелепой розовой плиткой, красным диваном и лестницей, покрытой всё тем же синим мохнатым ковром. Под лестницей находилась голубая дверь, ведущая в каморку. Взойдя по ступенькам наверх, Клара оказалась в просторной комнате с такими же окнами и ковром. В дальней стене справа от окон была тёмная дверь. Справа от той двери вглубь дома шёл узкий тёмный коридор. Не теряя ни минуты, девушка подошла к двери. Как в отеле, на ней висел номерок с цифрой двадцать два. «Ну, это не первая странность за сегодня» – подумала Клара и открыла дверь.

Это оказалась спальня. Комната располагалась буквой «Г», огибая, словно квадратную трубу, стену слева. За углом было одно окно, возле которого стояла кровать. Также здесь была низкая тумба, на которой стоял старенький серый телевизор, а ещё шкаф. И всё это размещалось на том же странном синем ковре. В спальне была ещё одна дверь, кроме входной.

«Ну наконец-то» – вздохнула Клара, посмотрев на аккуратно застеленную кровать и телевизор. Комнатка была действительно уютной. Но тут изучающий взор девушки переключился на дверь возле шкафа.

То, что она увидела за ней, заставило её прыснуть со смеха. Она нашла ванную. Большая, сияющая своей белизной ванна стояла прямо возле окна, так что любой на улице мог спокойно наблюдать, как вы моетесь. Здесь же были всё те же голубые обои на стенах и опять этот вездесущий синий ковёр, в который были тщательно вкручены все трубы от ванной и унитаза. Ещё раз взглянув на это чудо, Клара поспешила захлопнуть дверь. «Что за безумный гений спроектировал этот дом?» – пронеслось у неё в голове.

Светильник в спальне тоже не зажигался. Точнее, его нечем было зажечь. Лампочка была вкручена, а вот выключателя нигде не было. Уже начинало темнеть, и это становилось проблемой. Клара вышла в коридор, где тоже был настенный светильник, но с ним всё та же история. Пришлось звонить арендодателю.

Как на зло, он не отвечал. Где он может быть в этот час? Может быть этот Никифор Никитич до сих пор на работе, где по-прежнему жутко занят, а между тем на часах доходит шесть вечера? Или опаздывает к семейному ужину, будучи в пробке после тяжёлого денька? А может он уже дома, в тепле и уюте отдыхает с родными и смотрит вечернее телешоу? Этого Клара никак не могла узнать. Да и знать об этом ей было незачем, ей нужно было только разобраться как включается свет в этом неприятном доме. Но арендодатель не отвечал, а бедная Клара оставалась одна-одинёшенька в темноте, в незнакомом и странном месте, и начинала обижаться на Никифора Никитича, который, возможно, сейчас отдыхал дома при свете огней, да и на всех людей, кто имел обжитое родное гнёздышко.

Но огорчение слегка поутихло, когда девушке удалось включить телевизор. Хоть какой-то источник света! И не только свет, но и досуг на длинную бессонную ночь в незнакомом месте. Поэтому Клара затащила свой багаж в комнату и, устроившись на кровати поудобнее, обратила всё своё внимание на экран.

Телевизор показывал всего пять каналов, на трёх из них шли новости. На четвёртом шёл ужастик про пришельцев из космоса, который, начав смотреть, Клара тут же переключила и решила оставить пятый. По этому каналу шла передача про изучение египетских гробниц. На фоне иероглифов сидел один из учёных-исследователей и рассказывал про лабиринты, которые строили древние египтяне. Он, проглатывая некоторые слова, нудным голосом вещал о том, что, по его предположениям, эта древняя цивилизация их строила, чтобы запутать расхитителей гробниц фараонов. Также он предполагал, что гробницы вполне могут быть защищены хитроумными ловушками, так что изучение древних захоронений для исследователей может быть очень опасным. Дальше учёный перешёл к иероглифам, где, по его словам, было написано о проклятии жрецов, которое падёт на тех, кто потревожит покой египетских царей…

Только теперь Клара заметила, что правая дверца шкафа приоткрыта. Из-за неё выглядывало нечто белёсое. Казалось, что через эту чёрную щёлочку за ней наблюдают. Поглядев на неё несколько минут, девушка потянулась к ручке. Дверца тихо закрылась сама. Встав с постели, Клара потянула обе дверцы на себя. Шкаф оказался заперт. «Показалось» – так обычно думают все люди, когда им привидится что-то необъяснимое. То же самое подумала и Клара, но при этом не потеряв интереса к старомодной мебели. «Я вроде заметила ключ на каминной полке» – шепнула она сама себе – «Может он от него».

Камин находился на первом этаже, где уже было довольно темно. Поэтому Клара включила на телефоне фонарик и вышла в безмолвный коридор.

Ну вот, лишь теперь, ночью, дом под номером 123 на Ванильной улице стал походить на настоящий особняк из фильма ужасов. Тусклый свет проникал внутрь лишь через окна от редких уличных фонарей, а белый луч телефонного фонарика лишь усиливал призрачность его помещений. Не мудрено, что Клара шла по коридору и по лестнице с легкой дрожью в теле. Наконец свет упал на розовую плитку камина и на маленький железный ключик. Взяв ключ, девушка направилась обратно.

Открыв дверь спальни, она замерла на несколько минут в недоумении. Это было уже нечто большее, чем «показалось». Та же кровать, тот же телевизор, излучающий голубоватый свет. Но на месте шкафа – пустая стена. «Бред какой-то» – только и сумела произнести Клара. С самым неприятным ощущением она оглядела всю комнату. Шкафа как будто здесь никогда и не было. Уже бездумно Клара распахнула дверь в ванную. В ванной что-то темнело. Это был шкаф.

Как ни странно, но найдя его, Клара успокоилась. В этот миг ей пришло в голову, что за сегодня она просто очень устала. Шкаф есть. Теперь оставалось только подойти к нему и отпереть. Клара снова шагнула в темноту. Найдя замочную скважину при свете фонарика, девушка вставила и повернула ключик. Замок щёлкнул, но дверь не открылась. Тогда Клара попробовала сделать ещё оборот ключа. Но оборотов он больше не делал. Сколько девушка не тянула за ручки, шкаф не поддавался. Такое могло произойти, только если бы кто-то держал дверцы изнутри и не хотел, чтобы его обнаружили. «Ну, или просто заклинило» – нашлась Клара. Потеряв терпение и бросив возиться в ванной, она вернулась к свету телевизора.

Выключить телевизор перед сном Клара не решилась. Поставив его на низкую громкость, девушка завернулась в одеяло и попыталась заснуть. Скоро у неё получилось.

Ночь прошла в мучениях, когда большой человек, покрытый густой синей шерстью, тащил её вместе с кроватью по узкому бесконечному коридору. Тьму рассеивали только белые ночники, идущие цепочкой по обеим стенам с голубыми обоями. Клара ехала в кровати, словно в вагонетке по зловещей шахте. Каждый раз, когда она приоткрывала глаза, чтобы увидеть широкие лопатки синего великана, тот останавливался и поворачивал голову. Тогда Клара быстро зажмуривалась и накрывалась с головой одеялом, боясь гнева синего зверя. Лишь тогда тот продолжал мерно везти кровать по коридору.

Когда синий человек повернулся в последний раз и издал громкий рёв, обитательница дома обнаружила, что в комнате давным-давно светло. Тревожный сон развеялся, оставив после себя лишь неприятное ощущение. Но при таком тёплом свете дня и оно быстро проходило. Оглядев залитую солнцем спальню, девушка первым делом обнаружила, что больше не работал телевизор. Странно, что она не помнила, как его выключала.

Клара пролежала ещё некоторое время с закрытыми глазами в не совсем удобной позе. Затем она приоткрыла глаз и посмотрела, как в жёлтом лучике плавают крохотные пылинки.

Всё ещё лёжа в постели, она услышала престранный звук. Он был на столько странный, что взбудоражил её мозг и вернул ночную тревогу. Было похоже, что кто-то поднимается по лестнице! Девушка продолжила лежать без движения. С каждым новым шагом её сердце начинало колотиться всё чаще. Шаги приближались, они были почти у двери. Клара снова зажмурилась и притворилась спящей. Звук резко оборвался. Клара продолжала ждать. Она думала, что сейчас за её спиной откроется дверь и тот неизвестный войдёт в комнату. Но больше она ничего не услышала. «Может он прямо сейчас смотрит на меня?» – проплыло у неё в голове.

Пересилив себя, она медленно повернулась. Дверь закрыта. Комната пуста. В коридоре ни шороха. Тихо поднявшись с постели, Клара подошла к двери и посмотрела через замочную скважину. В коридоре за одноногим столиком сидел какой-то человек к ней спиной. В этот миг девушка очень пожалела, что у неё не было ключа от спальни. Оказаться в доме один на один с таким верзилой – очень нехорошая ситуация. Хорошо, что он её пока не замечает. Но что он здесь делает? «Мирно сидит» – ответила Клара на свой же вопрос – «На грабителя не очень похож. В чёрном костюме. Причёсан аккуратно. Не шевелиться…»

Тут верзила пошевелился. Он встал со стула и бесшумно направился к лестнице. Ростом гигант был метров два. Когда он спускался вниз, Клара смогла мельком разглядеть его бледное спокойное лицо. «Настоящее чудовище Франкенштейна» – вот как смогла она его описать. Скоро эта фигура скрылась на нижнем этаже. Где-то внизу хлопнула дверь.

Клара бросилась к вещам и откопала защитный баллончик. Осторожно открыв дверь, девушка на носочках двинулась к лестнице. На первой ступеньке она остановилась и в суете вернулась в спальню. Оттуда она вышла с телефоном наготове.

Спустившись на нижний этаж, Клара оглядела пустую гостиную. Всё было на своих местах и никаких незнакомцев. Тогда она приоткрыла дверь в коридор. Пусто и тихо. Только где-то на улице проехала машина.

«Здесь кто-то есть? Никифор Никитич?» – догадалась выкрикнуть Клара, проглотив комок в горле. В тишине её голос громко прокатился по пустому коридору. Ей никто не ответил. По телу снова поползли мурашки.

Входная дверь была заперта. Клара заперла её вчера вечером. Значит никто не мог войти с улицы. И на улицу никто выйти не мог. Но всё же, что кто-то был в доме вместе с ней и гулял по этому синему лабиринту прямо сейчас!

Клара вспомнила про чёрный ход. Осторожно пройдя в самый конец коридора, она зашла в пустую сумрачную комнату. Здесь путь на улицу тоже был закрыт.

Оставаться здесь Клара больше не хотела. Её терпение лопнуло, и, тем более, она уже очень сильно соскучилась по дому. Поэтому она наскоро собрала вещи и поспешила покинуть дом. «Хватит с меня паранормальщины» – говорила она себе, сидя в такси – «Поживу ещё немного с родителями на время учёбы».

Что было с ней дальше, пока что я не скажу. Да и сейчас нам это особо не интересно. Гораздо интереснее, пожалуй, будет узнать то, что думает обо всём этом сам хозяин дома номер 123.

Глава 2. Утренняя прогулка

К расторжению договора, который даже ещё не заключался, Никифор Никитич отнёсся очень спокойно. Он даже не стал выяснять, почему арендатор съезжает так скоро. Он лишь выслушал жалобы Клары, отвечая ей то ли с притворным пониманием, то ли с издёвкой. Когда разговор коснулся светильников, то он ответил, что все лампы работают от одного выключателя, а где этот выключатель находиться он толком не помнит. Странный интерьер, как сказал арендодатель, это дело вкуса, и дом ему достался таким, какой он есть сейчас. А что касается странной фигуры, бродящей по всему зданию, то Никифор Никитич отмахнулся, что это уже не имеет значения, ведь девушка уже съехала, и вообще он больше не может разговаривать. На этом неприятный разговор окончился.

Как ни крути, а жилец бежал, и дом номер 123 на Ванильной улице снова оказался свободен от обитателей. В этот солнечный летний день, как и всегда, он был в лучшем виде, чем все здешние дома. Двухэтажный великан, как генерал с синими погонами на плечах, с надстройкой на крыше, похожей на голову в фуражке, стоял гордо расправив плечи и принимал на себя всё дневное освещение.

Но и в этот тихий летний полдень не обошлось без трагедий. По тротуару бежал маленький мальчик в синей фуражке, ведя за собой жёлто-зелёный воздушный змей. Ветра сегодня не было, и змей никак не собирался взлетать. Он мог разве что кружиться вслед за своим быстроногим хозяином. Весело смеясь и глядя только на змея, карапуз приближался к дому 123. Видно, родители ему не говорили, что к этому дому подходить опасно. А может быть он просто забыл все предупреждения из-за такой тёплой прекрасной погоды? Во всяком случае, этот день скоро перестанет быть для него таким весёлым.

Мальчик остановился и раскрыл рот от удивления, когда солнце над ним померкло. Подняв голову, он увидел над собой огромную руку, которая с жутким скрипом тянулась к нему навстречу. Мальчуган закричал от ужаса и бросился бежать. Вмиг ему обожгло ладонь – верёвочка от змея выскользнула у него из руки. Рука-дерево, то самое, что стоит у дома 123, похитила у бедного карапуза воздушный змей и, довольная собой, деревяшка встала в свою привычную изогнутую позу. За многие годы это был не первый ребёнок, которого дерево отпускало с пустыми руками и в слезах.

***

А теперь вернёмся в наш дом.

С тех пор, как уехал второй арендатор, прошло уже достаточно много времени. И теперь, в дождливый тёмный вечер, когда разъярённая погода гудела, гремела и кидалась молниями, в прихожую ввалился господин в шляпе-котелке и сыром пальто. С трудом захлопнув дверь и проворчав что-то про проклятый дождь, он поставил портфель на пол и стал стягивать верхнюю одежду. Не найдя крючка, господин бросил пальто на обувной ящик и начал разуваться.

Наконец этот человек вошёл в знакомый нам голубой коридор. Ступив на синий ковёр, он начал шарить руками по стенам. Свет от уличных фонарей сюда проникал только через окна боковых коридоров, которые находились далеко в глубине дома и освещали перекрёсток под арками, а у входа, где сейчас был новый гость, царил полный мрак. Скоро господин наткнулся на лампу и стал искать выключатель. «Тьфу! Темень какая» – проворчал он, не нащупав выключателя и, отстав от светильника, пошёл с вытянутыми руками дальше. Отыскав ручку, господин открыл дверь и попал в гостиную. Здесь было гораздо светлее, особенно когда через два здешних окна проскользал свет от вспышек молний. Не останавливаясь ни на секунду, гость направился по лестнице на второй этаж. Таким же образом, всё время идя не разбирая дороги, он пробрался в спальню. Должно быть, он был очень удачлив если, не зная планировки, в темноте смог сразу найти спальную комнату. В спальне он сразу же разделся, лёг в постель и громко захрапел. А пока он спит, мы на время выйдем в коридор. Здесь у окна, за которым льёт ливень и сверкают молнии, я расскажу про нового обитателя.

Это Павел Антонович, новый жилец дома 123. Он занимается не совсем обычными делами – покупает дома в своих особенных целях. Каждый раз, приезжая в город, он осматривает старые здания, расспрашивает местных жителей и хозяев о его планировке, особенностях, истории, в конце концов, осматривает здания самостоятельно. И если дом ему нравиться, он его покупает. Что он там делает дальше, никто не мог узнать. Он просто жил в доме некоторое время, делал ремонт (как он рассказывал всем любопытным) и через время сам его продавал. Тоже самое и с домом 123. Павел Антонович был доволен взять в аренду целый дом за низкую плату, а впоследствии он планировал его выкупить.

– Из любопытства, сколько примерно этому дому лет – спрашивал он у Никифора Никитича по телефону – должно быть он довольно старый.

– Вы правы. Очень-очень старый. Ему около семидесяти лет, а может и больше! – кричал в трубку Никифор Никитич.

– И, судя по тому, как высоко входная дверь на фотографии, у него большие подвальные помещения?

– Не то слово! А ещё у него под землёй вырыт очень-очень старый колодец. Благодаря ему дом снабжается водой.

– Да что вы говорите! – воскликнул Павел Антонович и довольно погладил усы.

– Да, представьте себе. – отвечал арендодатель, но тут же спохватился – Только мой вам совет – ни в коем случае не ищите люк в подвал!

– Почему? Что же в нём такое?

– Ничего важного. Просто послушайтесь меня. Иначе я за себя не отвечаю. Теперь прошу прощения – мне пора!

На этом телефонный звонок оборвался. «Не спускайтесь в подвал, как же!» – усмехнулся Павел Антонович – «Знаем мы вас, как вы добро прячете!».

Ранним утром новый жилец, сонно почёсывая лысину, привстал в постели. Гроза кончилась, и в окно заглядывало белое восходящее солнце. Встав с постели и сделав небольшую разминку, новый арендатор оглядел окружающую обстановку. «Ну что, за дело!» – сказал Павел Антонович, весело хлопнув в ладоши. Маленькая тумба с телевизором, кровать, на которой он спал, синий ковёр и голубые стены – вот всё, что он увидел, впоследствии посчитав эту обстановку слегка скромной.

По-домашнему в одном нижнем белье, он направился к двери. Но в этот раз удача ему изменила – он хотел выйти в коридор, но ошибся. За дверью оказалась ванная комната.

«Мдааа, ну и кошмар.» – произнёс он, глядя на прикрученные к ковру унитаз и ванну – «Теперь ясно, откуда этот сырой запах. Ну и Никифор Никитич! Многое мне предстоит о вас узнать!».

Умывшись в ванной и вытершись полотенцем из своего портфеля, бодрый Павел Антонович вернулся в спальню. Тут его взгляд упал на другую дверь, а затем на стену возле неё, делающую заворот к окну. Взгляд нового жильца стал подозрительным. Сперва он вышел в коридор и осмотрел ровную стену, в которой была дверь в спальню. Затем Павел Антонович вернулся обратно и оглядел угол. Из портфеля он достал маленький ломик и легонько постучал по стенке. «А вот и тайничок» – обрадовался жилец – «Теперь посмотрим, что ещё интересного в этом домике».

Шурша густым меховым ковром, он снова вышел в коридор. Это синее чудо его разочаровывало, ведь, по его мнению, это было через чур современно для старинного особняка. Всё, о чём говорил странный интерьер дома Павлу Антоновичу, было два слова – «недавний ремонт».

Выйдя в коридор, жилец обратил свой оценивающий взгляд на узкий проход, ведущий вглубь дома. Проход привлекал к себе особое внимание своей неестественной темнотой, что очень сильно бросалось в глаза в солнечный день. Он был залит тьмой, поэтому нельзя было разглядеть насколько он глубок. Лишь малая часть коридора озарялась светом от окон, давая обнаружить его начало, имевшее все сине-голубые особенности интерьера дома 123.