Мандариновый латте с послевкусием неприятностей

Глава 1

«В тот день, когда ты мне приснился, я все придумала сама…» Эта песня крутилась у Любы Орловой в голове с того самого момента, как она выскочила из маршрутки и заспешила в сторону офиса, в котором сегодня должен был начаться ее первый рабочий день. Взглянув на небольшие наручные часики, она поняла, что времени у нее еще достаточно, а это значит, что она успеет заскочить в кофейню своей любимой сети, которую присмотрела накануне, в день собеседования, и схватить любимый мандариновый латте. Боже, какие вкусные вариации этого напитка с легкостью придумывают современные бариста, чтобы порадовать своих постоянных и не очень клиентов!

Однако внутри кофейни ждал неприятный сюрприз – очередь растянулась до самого входа, и бедные сотрудники не успевали отдавать заказы своим клиентам.

Люба достала смартфон, открыла ленту в одной из соцсетей и стала медленно ее скроллить, выискивая что-то, что могло бы зацепить взгляд. На часы, горящие мелкими цифрами в углу, она не смотрела – в душе сидела уверенность в том, что она точно успеет, потому что в своей способности четко чувствовать время она не сомневалась. И действительно, когда бариста отдал ей ее вожделенный мандариновый латте, у девушки оставалось до начала рабочего дня еще десять минут – этого времени как раз хватит, чтобы дойти до входа в бизнес-центр, который целиком занимает строительная компания, куда она планирует устраиваться работать. Летом. Когда нет гололеда. А вот зимой, особенно если учесть, что кофейня находится со стороны черного входа, а все посетители идут от главного, где стоит серьезно вышколенная охрана, этот путь будет пыткой минут на двадцать, как минимум.

Люба чертыхнулась и вылетела из кофейни. Хорошо еще, что в день собеседования она несколько раз обошла район, чтобы выяснить, что и где здесь находится. Так хотя бы не придется сильно бегать и опаздывать. Но это не точно.

Львиную долю времени пришлось потратить, чтобы от кофейни добраться до площади, окружающей бизнес-центр – дворники совершенно не собирались сейчас заниматься уборкой льда на улицах, и тротуар представлял собой красивый идеально гладкий каток, на котором спокойно можно было сдавать нормативы по фигурному катанию или бегу на коньках. А вот на площади, окружавшей бизнес-центр, видимо были уложены трубы отопления, потому что льда там не было ни на грамм, и это не могло не радовать.

Девушка перехватила поудобнее сумочку, кинула смартфон в карман, прекрасно зная, что оттуда он не выскочит, и бегом бросилась бежать в сторону входа.

В момент, когда она проскакивала турникеты, на ходу приложив к ним выданную накануне карточку, боковым зрением Люба увидела, что один из лифтов сейчас уедет наверх, хотя он был пустым, и рванула туда. Вот только скорость своего передвижения она не учла, поэтому пролетев закрывающиеся двери, с размаху впечаталась в крепкую мускулистую мужскую грудь, прикрытую белой рубашкой и тонким черным пальто.

Стакан с латте, который она сжимала в руке и из которого не успела сделать еще ни глотка, этого столкновения не выдержал и лопнул, выплеснув все свое содержимое прямо на незнакомца, так неожиданно ставшего препятствием на пути девушки.

– Из дома надо заранее выходить, чтобы не опаздывать! – рявкнул незнакомец, опуская глаза на безнадежно испорченную рубашку. – Твою мать! Еще и мандарины! – и зашелся тут же залпами чихания.

– Простите, – только и смогла пролепетать Люба и на ближайшем этаже, где открылись двери лифта, вылетела наружу, оставив незнакомца наедине с испорченной рубашкой и брызгами кофе, источающими ароматы мандаринов на весь лифт.

Девушка огляделась по сторонам и, увидя указатели нужного этажа, поспешила найти уборную, чтобы оттереть с пуховика небольшое кофейное пятно, а потом тронуться в путь на оформление. Но не успела она дойти до вожделенной двери, как ее окликнули.

– Любовь Витальевна, Ваши забеги выглядят прекрасно, но на оформление в штат компании Вы должны были прибыть пять минут назад, – голос принадлежал той же женщине, что и проводила ее собеседование – в отличие от современных специалистов по кадровому подбору или эйчаров, как их сейчас все называют по-модному, при одном взгляде на эту женщину становилось понятно – за качественно подобранные кадры в этой компании можно не волноваться.

– Я хотела после забегов привести себя в порядок, чтобы подойти к Вам, Татьяна Александровна, – пролепетала Люба, прикидывая в уме, получится ли у нее до начала ее трудовой деятельности привести свой пуховик в порядок или нет.

– У Вас две минуты. В уборной есть прекрасное мыло, которое отмывает следы кофе, если потереть их бумажным полотенцем. Двух минут Вам на это хватит, – женщина развернулась на пятках и размеренным царственным шагом удалилась в свой кабинет.

Люба вздохнула и бросилась в туалет, чтобы постараться хотя бы здесь не задерживаться.

Мыло, налитое в дозатор, действительно творило чудеса, и вскоре рукав был отчищен до первоначального вида.

Девушка схватила пуховик, поправила выбившуюся прядь волос из хвоста, закрепив ее за ухом, и рванула в кабинет к Татьяне Александровне.

К ее удивлению, на двери висела табличка «Департамент кадрового обеспечения», но внутри кабинета на высоком кресле за большим столом восседала только эта женщина. Других работников видно не было.

На приставном столике лежали стопкой документы, на которых Люба увидела свое имя, а возле мест, где нужно было расписываться, красовались цветные стикеры.

– Любовь Витальевна, в нашей компании пунктуальность – это ключевое качество, кроме честности, – женщина говорила ласково, словно бы пытаясь по-отечески наставить на путь истинный провинившуюся в опоздании девушку. – Особенно если Вы планируете работать ассистенткой Савелия Егоровича Маркова. И, самое главное, если Вы хотите на этом месте задержаться подольше, а не вылететь, как все Ваши предшественницы, до окончания испытательного срока.

– Мне нужна эта работа, – пролепетала Люба, все еще продолжая стоять навытяжку перед этой дамой, которую она даже не знала, как про себя называть.

– Тогда присаживайтесь, подписывайте все документы, и надо приступать к работе. Я Вас провожу на этаж, чтобы Вы там освоились, и познакомлю с Савелием Егоровичем. Тем более, что если Вам нужна эта работа, Вам придется найти с ним общий язык и его не терять ни при каких обстоятельствах, – властный жест левой руки, на которой, к удивлению Любы, не было ни одного украшения, кроме тонкого кольца без камней на безымянном пальце, указал на место, где лежала стопка документов, а владелица руки углубилась в чтение какого-то документа, лежащего перед ней. – Кстати сказать, я очень хочу верить, что не ошиблась в Вас, изучая Ваши рекомендации из университета, и Вы действительно задержитесь у нас надолго, потому что деканат отмечает Вас как весьма неординарную личность.

– Спасибо, Татьяна Александровна, – щеки Любы налились румянцем – о годах учебы в университете она старалась не вспоминать.

Глава 2

– Савелий Егорович, Вы позволите? – единственная и неповторимая в своем виде сотрудница отдела кадров постучалась костяшками пальцев в высокую дверь кабинета и, не дожидаясь ответа, распахнула ее.

– Татьяна Александровна, для Вас позволено все и всегда, – улыбнулся… утренний знакомец Любы, чью рубашку она так безнадежно испортила своим любимым кофе. – Вы, наконец, ко мне с хорошей новостью? Что нашли мне толковую ассистентку, которая продержится дольше конца испытательного срока?

– Да, Савелий Егорович, – женщина опустилась в кресло у приставного столика и водрузила на стол тонкую папку с документами, на обложке которой красовалось «Любовь Орлова». – По крайней мере то, что я смогла изучить о ней по существующим документам и рекомендациям из университета говорит о том, что она – весьма неординарная личность, которая точно умеет мыслить нестандартно.

– Что ж – приглашайте! – кивнул мужчина, усаживаясь в кресло и протягивая руку за папкой с документами.

Женщина вышла в приемную, царственно кивнула головой и вплыла обратно в кабинет, словно она была здесь не наемной сотрудницей, а как минимум владелицей части компании.

– Вот, Савелий Егорович, Люба Орлова, – и опять царственный взмах руки в сторону девушки, замеревшей прямо на входе в кабинет.

– Прямо как легенда советского кино – Любовь Орлова, – протянул он, поднял глаза и замер от неожиданности. – Вы знаете, а я согласен с Вами, что она – личность неординарная. По крайней мере, бегает она великолепно. И также классно сматывается, испортив рубашку за три тысячи евро в день, когда счастливая рубашка мне точно необходима ввиду важных переговоров, – он смерил девушку насмешливым взглядом. – Особенно если учесть, что это был самый поганый кофе, который только можно придумать – с мандариновым сиропом и цедрой! Ужас! Кофе – он должен быть настоящим, а не помойной бурдой, которую бариста придумывают только для того, чтобы бабок срубить побольше! – мужчина хлопнул ладонью по папке и кивнул в сторону так и стоявшей на входе девушки. – Ознакомьте ее с распорядком, помогите въехать в дела и организуйте, пожалуйста, ПРАВИЛЬНУЮ, – он выделил голосом слово, – подготовку к переговорам, потому что от них зависит инвестиционная привлекательность компании и наше благосостояние. А после сегодняшней картины в лифте я не сильно доверяю госпоже Любови Орловой в том, что она не облажается.

– Не знала про этот нюанс, – Татьяна Александровна бросила испепеляющий взгляд в сторону девушки и повернулась корпусом к руководителю. – По кадровому учету я госпожу Орлову еще не проводила. Поэтому могу забрать у нее приказ и уволить, так как официально она еще не принята в штат компании. А Вам подобрать кого-то еще из ассистентов.

– Нет, Татьяна Александровна, пусть эта неординарная личность покажет свои трудовые и профессиональные качества, а уж дальше мы с Вами будем думать о том, что с ней делать и как, – усмехнулся мужчина и махнул рукой, отпуская Любу обратно в приемную.

Девушка словно только и ждала этого жеста и тут же рванула прочь, не забыв, между тем, плотно прикрыть за собой дверь, чтобы в кабинет не долетало ни звука из приемной.

Она огляделась по сторонам, увидела стоявшую в углу большую промышленную кофе-машину и подошла к ней – в том, что общаться с этим зверем ей предстоит много и плотно, она даже не сомневалась, а это значит, что инструкцию к ней нужно будет тщательно изучить. Однако сделать это ей не удалось – дверь в приемную открылась, и на пороге возник сначала невысокий мужчина, по возрасту приходящийся примерно как отец Любы, а следом за ним – эффектная рыжеволосая девушка чуть старше самой Любы в туфлях на умопомрачительных каблуках.

– У нас тут новая ассистентка? – смерил пристальным взглядом, словно ощупывал ее насквозь, Любу вошедший мужчина. – Марков у себя? – бросил он и, не дожидаясь ответа, распахнул входную дверь кабинета. – Татьяна Александровна, свет моих очей! Вы, как всегда, как царица, спустившаяся к нам, плебеям, со своего трона, великолепны!

Что ответила представитель и руководитель кадрового департамента в одном лице, Люба уже не слышала, потому что вошедшая за мужчиной девушка тут же прикрыла за собой дверь.

Девушка огляделась по сторонам и решила заглянуть в стол, на котором царствовала кофе-машина – вдруг инструкция найдется там. Но снова ее попытка была прервана. На этот раз – появлением в приемной Татьяны Александровны.

– Так, голубушка, а вот с этого места поподробнее про рубашку Савелия Егоровича, – она положила папку с документами Любы на стол и встала, уперев руки в бока, отчего ее фигура стала еще более масштабной, а самой девушке захотелось съежиться, чтобы только не занимать место.

– Я влетела в лифт и столкнулась там с ним, – Люба дернула головой в сторону двери в кабинет. – И мой стаканчик с кофе лопнул, кофе вылился на него, точнее, на его рубашку и вроде бы на пальто, – пролепетала девушка, не находя себе место.

– Великолепно! Действительно неординарный поступок. А что было дальше? – саркастически улыбнулась женщина, уже догадываясь, что ответит Люба.

– Я вылетела на первом же этаже, на котором открылись двери. И это был этаж, где Ваш кабинет, – промямлила девушка, пытаясь справиться с волнением.

– Действительно нестандартный подход, – хохотнула Татьяна Александровна. – А теперь твоя задача – заказать экспресс-химчистку в салоне, что находится от нас через дорогу. Как только они заказ подтвердят, сразу же туда метнуться и отнести рубашку и пальто. На пальто поставить красную срочность. Они поймут, что это такое. А потом мы с тобой будем заниматься подготовкой к переговорам с инвесторами и изучением вот этого кофейного зверя, потому что Савелий Егорович предпочитает на работе только два вида напитка. И первый – это кофе, сваренный именно в этой кофе-машине. Приступай!

Люба схватила было свой пуховик, но была остановлена властным жестом.

– Куда ты собралась? У тебя теперь только законный перерыв на обед, – покачала головой женщина.

– А заказ сделать в химчистку? – непонимающе хлопнула глазами Люба.

– За компьютер сядь, – снисходительно улыбнулась женщина. – Там есть телефонный справочник. Через поиск находишь «Химчистка». Она там одна. Звонишь и заказываешь курьера, чтобы забрать вещи. Называешь нашу компанию и говоришь этаж. Дальше они сами придут и все заберут. Выполняй.

Люба кивнула и послушно села за компьютер, опасливо косясь на устроившуюся в большом кресле для гостей Татьяну Александровну.

Когда с заказом химчистки было покончено, женщина достаточно быстро разъяснила, что и где искать в документах, которые в любой момент могли бы понадобиться Маркову, и приступила к обучению девушки общению с монстроподобным агрегатом, который даже при простом приближении к нему издавал умопомрачительные ароматы. Несмотря на грозный вид аппарата, внушающий настоящий благоговейный ужас, управление им оказалось не таким сложным, и когда Любу вызвали с требованием подать кофе, она спокойно принесла заказанные виды напитка мужчине и его гостю. Девушка, сидевшая поодаль в кресле для гостей, от напитков отказалась, манерно закатив глаза.

Глава 3

Люба вышла из продуктового магазина и вдохнула воздух, который на морозный не сильно и смахивал, несмотря на то, что за каша творилась под ногами вперемешку с ледяными глыбами, которые нужно было то и дело обходить, чтобы не упасть. Сейчас надо идти домой, где мама и папа явно должны что-то ей рассказать по поводу визита к очередному логопеду. Вроде бы они кого-то нашли, кто мог бы помочь ее младшей сестре снова заговорить.

Девушка вздохнула, посмотрела на пакет с мандаринами в руке и уверенно зашагала к дому.

Подъезд ее панельной девятиэтажки снова, как и уже недели две подряд накануне, встретил ее темным нутром, пропахшим борщами и следами жизни десятка кошек, которых подкармливали сердобольные старушки с первого этажа. Подкармливали, но о потомстве этих кошек не думали, из-за чего Люба, жалеющая этих животинок, вынуждена была то и дело возить их в социальную ветеринарную клинику, где цены на стерилизацию были относительно невысокими, и вчерашняя студентка могла себе позволить такой уход за ними.

Она быстро поднялась к себе на восьмой этаж и открыла дверь своим ключом. Ее сразу обволокло запахом домашней выпечки, на которую мама была мастерица, и шумными возгласами папы, смотрящего футбол.

– Мам, пап, Варюш! – крикнула с порога Люба, закрывая за собой дверь. – Я дома!

– Привет, дочь, – мама вышла из кухни, вытирая мокрые руки о полотенце, и поцеловала девушку в щеку. – А я пироги почти доделала. А еще сварила сегодня грибной суп и сделала макароны с твоей любимой подливой из печенки.

– Ух ты! А в честь чего такое пиршество? – Люба поцеловала маму в ответ и передала ей пакет с мандаринами.

– Да просто решили немного побаловать себя – все-таки декабрь на дворе – Новый год скоро, – из большой комнаты вышел папа и тоже поцеловал дочь, но уже в лоб, принимая у нее пуховик. – Потому что хотя бы так создать настроение праздничное.

– Так, я сейчас помою руки и приду на кухню, а Вы мне все расскажете, как сегодня ездили к врачу с Вареником нашим! – Люба улыбнулась и поспешила в ванную и уже не увидела, как мрачно переглянулись между собой родители, словно что-то не хотели сейчас рассказывать своей дочери.

Мать ушла на кухню, чтобы накрыть на стол для дочери, а папа вернулся в большую комнату, служившую после недавних событий в их семье спальней для них с супругой и их маленькой внучки Вари, появившейся на свет от старшего сына, погибшего вместе с мамой девочки на глазах у последней.

Варя после того, что увидела, перестала разговаривать. И, хотя она прекрасно объясняла все, что ей нужно, вытащить из нее хотя бы слово, не удавалось никому. Дни родителей, не так давно вышедших на пенсию, превратились в череду хождения по разным врачам, которые могли бы помочь хотя бы в чем-то девочке снова начать говорить, пусть и простыми словами. Но все разводили руками и говорили, что здесь медицина бессильна, и от стресса малышка онемела навсегда.

Люба, не переодеваясь, потому что в маленькой комнате Варя играла на ее кровати, вошла на кухню и уселась на свое место у стены, где сидела с тех самых пор, как начала себя помнить.

– Так что сказал врач? – она не стала ходить вокруг да около и решила в лоб спросить у мамы, пока та не успела подобрать какие-то слова. – Есть шанс помочь нашей принцессе снова начать болтать, как она это делала раньше?

– Ох, Любушка, сложно все это, – мама вздохнула, отложила только что слепленный пирог на второй противень и села напротив дочери. – Шанс есть. Этот логопед – не совсем логопед, как оказалось. Он еще и умеет в мозги людям залезать. Он сегодня полтора часа общался с Варей – в моем присутствии. Отец искурил полпачки за это время. И он – не шарлатан. А потом попросил Варю поиграть в детской комнате, а сам нам с отцом рассказал, что немота эта – стрессовая. Что девочка тогда закричала, как нам спасатели и говорили, а потом сама же своего страха и испугалась. И тут надо не учить ее говорить, а от страха этого избавлять.

– Он готов взяться? – Люба отложила ложку и подперла рукой подбородок, глядя пристально на маму.

– Он-то готов взяться, но стоит это, дочка, так дорого, что наши пенсии с отцом сложить, плюс Варенькина пенсия, которую мы за папу ей оформили, и этого не хватит, чтобы месяц занятий оплатить. А в месяце – четыре занятия всего. По одному в неделю. Потому что специалист толковый. Он как-то через картинки этот страх из нее вытаскивать будет. А как – я не поняла даже. Что я пойму? Я же швея простая, Любушка! Нет, мы что-нибудь еще с отцом попробуем, – махнула рукой мать и вернулась к пирожкам. – Жаль, глаза у меня уже не те, чтобы шитьем заниматься. А так – хоть шторы бы делала какие для людей. Уж подшить я вещь-то могу.

– Меня на работу взяли, – будничным голосом сказала Люба, а сама украдкой следила хитрым взглядом за реакцией мамы.

– Да ты что? – всплеснула руками женщина, и ее глаза тут же загорелись надеждой. – И как у тебя первый день прошел?

– Ну, отправила в химчистку рубашку босса за три тысячи евро, искупала лифт в своем же кофе, чуть не опоздала и получила сравнение с кинозвездой Любовью Орловой, – хихикнула девушка и снова принялась за ужин. – Так что насчет лечения даже не думайте – если врач дает хоть какой-то прогноз, надо начинать и делать. Потому что ждать нам просто некогда, согласитесь! Ведь чем больше времени прошло, тем сложнее нашего Вареника будет потом разговорить!

– Люба, но жить-то нам на что-то надо! – мама покачала головой. – У нас нет таких денег!

– Я же сказала – у меня скоро начнет капать зарплата! Кое-что из накоплений пока попробуем взять, если что-то еще осталось. Если нет – попробую на работе аванс выпросить, чтобы нам продержаться как-то до момента, пока я не начну получать нормальные деньги, – Люба чувствовала, что мама готова согласиться, но еще чего-то пока сомневается.

– Ох, не загадывала бы я, солнышко, пока на получение зарплаты, – с недоверием покачала головой женщина. – Ведь если это та компания, про которую ты мне рассказывала и куда ходила на собеседование – там же еще удержаться надо. А ты – вчерашняя студентка еще пока.

– Удержусь, мам, не переживай, – Люба задорно подмигнула. – Если меня после сегодняшнего не выгнали, то и дальше не выгонят точно! – и она в красках расписала все свои приключения утра первого рабочего дня, отчего мама заливисто расхохоталась, а испуганная племяшка вылетела в кухню из комнаты и расплакалась, но потом быстро поняла, что ничего не произошло, схватила со стола мандарин и рванула обратно в комнату играть с куклами.

Глава 4

– Любовь Орлова, я даже приятно удивлен, – на губах Савелия Маркова играла издевательская улыбка. – Сегодня Вы не опоздали, не облили меня своим непонятным пойлом, которое Вы так активно называете мандариновым латте! Кажется, Вы начинаете учиться? – ироничный голос заставил Любу покраснеть до кончиков волос, словно бы сейчас она была незадачливой школьницей, которую можно вот так легко отчитать.

– Мне нужна эта работа, – еле слышно пролепетала девушка, не поднимая глаз. – И я постараюсь впредь не допускать подобных ошибок, как была в первый рабочий день.

– Проверим, – хмыкнул он, почти закрыв за собой дверь в кабинет. – Кстати, собери мне совещание с финансовым директором и хорошо знакомой Тебе Татьяной Александровной. Тему совещания озвучивать не нужно. И, когда они придут, принеси мне апельсиновый сок. Апельсины вчера должен был привезти курьер, если Вы, Любовь Орлова, не забыли их заказать.

– Апельсины приехали вчера в конце рабочего дня, – бодро отрапортовала девушка, так и не поднимая глаз на своего руководителя. – Все сейчас исполню. Через сколько всем нужно подойти?

– С учетом того, что Татьяна Александровна у нас – та еще царица, то пусть все подойдут через пятнадцать минут, – взглянул он на наручные часы, которые, к удивлению помощницы, не заменил по модному веянию на электронные, привязанные к смартфону. – И тебе хватит этого времени, чтобы все приготовить, в том числе, мой апельсиновый сок. Совещание в переговорной – мне нужен большой экран.

Люба кивнула, дождалась, пока за Марковым закроется дверь его кабинета, и поспешила выполнять поручения.

Сначала девушка быстро вымыла апельсины, порезала так, как ее учила Татьяна Александровна, и зарядила соковыжималку, чтобы она сделала напиток. Пока та пыхтела и выдавливала все капли, Люба обзвонила участников совещания и пригласила в переговорную руководителя, четко обозначив, через какое время они должны подойти. Следующим шагом было налить сок в стакан, предварительно водрузив на него ситечко, чтобы мякоть осталась наверху, а пока он будет фильтроваться – быстро запустить большой экран в переговорной, ибо этот зверь быстро не запускается, а после подключиться к серверу компьютера Маркова, чтобы тот мог спокойно запустить все, что находится на его ноутбуке в кабинете.

Когда девушка все закончила и вышла в приемную, там уже были финансовый директор с его неизменной спутницей-помощницей. Сегодня она была в идеально выглаженных брюках. Жгуче черные волосы завязаны в высокий хвост, а под пиджаком виднелся тонкий шелковый топ по цвету близкий к ее загорелой коже. Татьяна Александровна вошла в приемную последней, и Люба распахнула перед участниками совещания дверь в переговорную, а сама устремилась доделывать сервировку стакана с соком и убирать следы приготовления.

– Все на месте? – дверь кабинета распахнулась, и Марков, успевший снять пальто и завязать галстук на мощной шее, появился на пороге.

– Да, Савелий Егорович, – Люба кивнула и взяла в руки поднос.

– Хорошо, сок подашь и можешь быть свободна. Совещание протоколировать не нужно, – бросил он и в два шага пересек приемную, чтобы войти в переговорную.

Люба кивнула и засеменила за ним следом, потому что с ее небольшим ростом она просто физически не могла успеть за руководителем, потому что и шаги у нее были тоже сравнительно небольшие.

Когда он опустился в кресло, не издавшее ни звука под ним несмотря на его габариты, Люба поставила на приставной столик рядом с местом Маркова поднос, на котором был выставлен стакан и выложены листики мяты, кивнула и быстро ретировалась из переговорной.

Вернувшись в приемную, девушка окинула взглядом помещение и поспешила как можно быстрее убраться, чтобы ее царство выглядело не как кухня в дорогом ресторане, а как приемная руководителя. Но, к ее удивлению, много времени у нее это не заняло – вся уборка прошла быстро, и она вернулась к своим обязанностям, периодически оглядываясь на двери переговорной, которые сама же плотно прикрыла.