- -
- 100%
- +
Пролог
На пепелище собрались все: бургомистр и гильдмейстер, стражи и столичные маги, зеваки и соседи. Так что подступы пришлось перекрыть яркой красной лентой, которая сама походила на языки пламени.
Два стражника, чья задача была не допустить зевак к руинам, тихо перешептывались, вытягивая шеи, чтобы хоть что-то разглядеть. Вот ведь не повезло с заданием, все самое интересное теперь пропустят.
— Смотри, как аккуратно выгорел дом, соседние даже не задело, — скрывая досаду, сказал тот, что был выше.
— Значит, магическим огнем это самое и того, — хмыкнул второй.
— Не зря лавку этой Хардинг исследовали на темную магию.
— Так не нашли же ничего
— Значит, плохо искали. Иначе с чего бы такой пожар?
В руинах началось движение, первый стражник даже шаг вперед сделал, пытаясь увидеть или услышать хоть что-нибудь.
— Нашли пострадавших? — Второй тоже тянул шею, но ростом не вышел, и разглядеть что-либо у него не получалось.
— Я, когда только заступил на дежурство, слышал, что маг-маячки под завалами обнаружили двоих.
— Живых? — Второй даже подпрыгнул, чтобы разглядеть происходящее.
— Ну это вряд ли. Тут и пожарище, и дом рухнул. Невозможно выжить. Если только пострадали маги, да и то
Толпа ахнула и подалась вперед. Второй стражник начал отталкивать зевак, первый же встал на цыпочки и — о чудо! — смог разглядеть, как из руин достают одно из тел. Признаков жизни тело не подавало. Стражник разочарованно вздохнул и гаркнул на толпу, чтобы отошли дальше.
— Что там? — спросил низкорослый.
— Однозначно труп, — заверил первый.
— А чей? Не разглядел?
— Мужик какой-то. Из богатых. А больше отсюда не видать. Двигаемся, дамы и господа. В сторону, в сторону!
Глава 1
Три года спустя
Столица оказалась полным разочарованием. Ну серьезно, я-то думала, что увижу что-то грандиозное, а вместо этого... обычный, похожий на провинциальный, городишко, только побольше да пошумнее.
Дома стояли приземистые, будто кто-то специально пригнул их к земле. И все — за высоченными заборами! Идешь по улице, а по сторонам только серые стены да глухие ворота, словно все жители решили спрятаться от мира и сидят по норам. Неуютно до ужаса.
Только в самом центре эта мрачная картина немного менялась. Заборы исчезали, их место занимали торговые лавки, налепленные одна на другую как грибы после дождя. И все одинаковые — серый кирпич, простые деревянные ставни без малейшего намека на узор. Ни капли фантазии! Будто какой-то скучный архитектор решил штамповать одинаковые коробки по всему городу.
Народу на улицах толпилось видимо-невидимо. И пахло отнюдь не цветами, в некоторых местах даже хотелось зажать нос от вони прогорклой еды. А я-то, наивная, думала, что столица пахнет розами и успехом.
Добравшись до небольшой площади, где модистки разместили свои лавки, я остановилась и достала карту. Водила пальцем по улочкам, пытаясь найти нужную. Дом, который мне продали, должен был находиться где-то здесь, рядом. «Улица Ремесленников» — так значилось в документах.
Только эта самая улица оказалась такой маленькой и неприметной, что я раз пять прошла мимо, не заметив. Узкий проход между двумя лавками больше походил на переулок для кошек, чем на нормальную улицу. Даже табличка с названием висела криво, буквы на ней выцвели, еле читались.
— Ну и дела, — пробормотала я, в последний раз сверяясь с картой. — Отличная подворотня, как раз для меня.
Страшный снаружи, внутри дом оказался очень неплох. Почти весь первый этаж занимал торговый зал. Коридор слева от него вел к лестнице, а еще — на кухню и кладовую. Ну это я так подумала, что в кладовую. Однако это помещение скорее можно было использовать как лабораторию: здесь были удобные для работы с зельями столы и стеллажи.
Кухня выглядела просторной — почти в два раза больше той, что была у меня в Иедене. А задняя дверь из нее вела в небольшой садик. Очень хороший садик. Я с удовольствием его разглядывала. Убрать сорняки, вырезать засохшие кусты, можно будет посадить нужные в хозяйстве травки.
На втором этаже располагались три спальни и две ванных комнаты. На третьем — одна большая спальня, ванная и кабинет. В нем стоял массивный дубовый стол, кресло, обитое перламутровым бархатом. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, сейчас пустые, но я определенно найду, чем их заполнить.
Что же, пожалуй, в новом месте меня все устраивало.
Я достала почтовый кристалл и отправила сообщение на дилижансную станцию, чтобы привезли сюда мои вещи.
Нужно бы пробежаться по модисткам, заказать одежду, у меня ее практически не было. Но с этим позже.
Я спустилась на первый этаж. Из сумки, брошенной в торговом зале, достала мятую газету. Разложила ее на прилавке и расправила ладонями.
«Приказ короля, — было отпечатано крупными буквами на первой полосе. — Всех оборотней собрать в резервации, пересчитать, повесить на каждого метку и отправить к границе для выполнения работ на благо Альденмарка».
Я поморщилась. На границах были изумрудные шахты, окруженные нечистью. Никому не хотелось заниматься тяжелой и смертельно опасной работой, почему бы не назначить крайних? Не думала я, что до этого дойдет, хотя почему крайними сделали именно оборотней — понятно. Испокон веков их боялись, и несмотря на то, что они прекрасно жили среди людей, им все равно не доверяли.
Поголовье оборотней снижалось: смешанные браки были нередки, дети со способностями к обороту в них почти не рождались. Да и в полноценных звериных оборотная наследственность тоже стала проявляться нечасто. Вот и достигла численность оборотней того размера, которого король перестал бояться. Остался лишь короткий шаг — добить.
Я печально вздохнула. Как жаль, что пришлось прервать свое уединение так рано. Ну как уединение... Я невольно усмехнулась, вспоминая вредную и, что греха таить, жестокую ведьму, которая подобрала меня в лесу три года назад. Наверное, если бы не она, я умерла бы после всего, что случилось. Но ведьма категорически не позволила мне ухнуть в пучину сожалений, научила, как принять и использовать магию, вытравила из меня Рейнольда, который пытался присвоить мое тело.
И я еще многому могла бы научиться, если бы не этот приказ.
Пока я жила в лесу, о прошлом старалась не вспоминать. Что случилось, того уже не изменить. Но сейчас, глядя на газету, я была не в состоянии отогнать прошлое. Оно окатило меня, словно ледяной душ, заставляя губы подрагивать от сдерживаемых слез.
«Прекратить нытье, Лиза», — велела я себе.
Достала сложенную вчетверо записку от частного сыщика, которого нанимала для поисков Картера. Моего волка разместили в пригороде столицы в самой крупной резервации оборотней. Информации о том, что он покинул распределительный центр, не поступало, так что шансы вытащить его еще оставались. Ну а если не успею, придется ехать на границу.
Но кроме этого, было у меня еще одно дело.
Я выудила из сумки второй газетный листок. Положила на него руку и стояла так минуты две, пока буквы на странице с объявлениями не изменились. Теперь, среди прочего, лавочница предлагала работу: уборка, готовка, стирка, помощь в варке зелий, уход за огородом. Оплата плюс проживание.
Я сложила исправленный листок в карман, подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела молодая черноволосая и черноглазая барышня лет двадцати пяти. Курносый нос, разлетающиеся в стороны брови, точеные скулы, пухлые губы. Симпатичная, но не сильно приметная. Я сняла кулон с этой личиной, провела рукой по лицу. Черты начали меняться. Кроме лица изменилось и тело: раздались бедра, грудь. Вырос живот. Уже через пять минут я превратилась в дородную бабу лет пятидесяти. Пухлую, с неприятным взглядом и презрительной гримасой. Без кулона я могла держать личину не больше часа, как раз успею дойти до дома нищих и вернуться.
Накинув грубый плащ, я выскользнула из дома и заперла за собой дверь.
Дом Королевского Милосердия располагался у южных ворот города. Там можно было бесплатно переночевать, пару раз получить похлебку. Нищих записывали в учетные книги и гнали прочь. Никто не собирался устраивать их судьбу.
Вокруг дома сидело, лежало, бродило множество неустроенных. Я долго вглядывалась в эту толпу, пока не заприметила знакомое лицо. Молодая женщина сидела на земле возле угла дома, прижимая к себе новорожденного ребенка. От злости я еле сдержала магию, рвущуюся с пальцев. Пришлось отдышаться, чтобы взять себя в руки. Оглядевшись, я схватила за шкирку пробегающего мимо оборванного мальчишку. Он молча, с остервенением начал вырываться, но я достала из кармана серебрушку и показала ему. Мальчишка тут же затих, вытаращив глаза.
— Вырони газету у ног вон той женщины с ребенком. — Я указала на знакомую. — Так, чтобы она не поняла, что газету подбросили. И возвращайся, получишь еще одну монету.
На две серебрушки этот малец мог жить припеваючи больше месяца, если деньги не отберет кто постарше. Неудивительно, что глаза его разгорелись и он с готовностью ухватил газетный лист и первую монетку.
Актерских способностей пацану было не занимать. Газету он выронил виртуозно, а когда девица с ребенком попыталась его окликнуть, чтобы отдать листок, припустил со всех ног так, что ни у кого не осталось желания его догонять.
Девица крутила газету в руках. Потом стала читать. Найдет объявление? Придет? Или так и будет сидеть?
Пацан подбежал ко мне откуда-то сзади и протянул руку за второй серебрушкой. Я дала две, и он буквально засветился от счастья.
Девица все сидела на месте, прижимая к себе ребенка.
Ну же! Что мне делать, если она не придет? Ловить ее самой?
Ждать больше я не могла, иначе раньше времени потеряю личину, поэтому пришлось торопиться к себе, время от времени расталкивая людей локтями. Личина сошла на крыльце, я ощутила это по тому, как стала обвисать одежда. Быстро заскочила в дом, хлопнув за собой дверью.
Как приятно было видеть в зеркале собственное лицо: прямой нос, зеленые глаза, рыжие локоны. Жаль, что после того, что случилось три года назад в Иедене, я не могу позволить себе оставаться такой. И вряд ли когда-либо смогу.
Вздохнув, я переоделась, надела кулон. В зеркало даже не посмотрела, пошла на кухню, изучить, какая утварь там есть, и составить список того, что еще нужно купить.
В дверь затрезвонили, когда я разбирала второй шкаф. Сердце бешено забилось — неужели это она?
Но за дверьми стояли работники дилижансной станции с моими вещами. Я попросила занести все сундуки в лавку, вышла на крыльцо, вдохнула воздух полной грудью.
— Простите, — раздался слева неуверенный голос.
Я оглянулась и еле сдержала вздох облегчения. Женщина таки пришла.
— Здесь написано, — она протянула мне газету, — что вы ищете помощницу. С проживанием.
Я бросила взгляд на газету. Потом оглядела женщину. Да, если бы она искала работу, как положено, в своем грязном рваном платье, с немытыми волосами и с младенцем на руках, вряд ли что-то смогла бы найти.
— Какой у вас послужной список? — спросила я, просто чтобы изобразить, что делаю выбор.
— Я пять лет работала в замке маркиза Морли. Нареканий за это время не было. Умею все: убирать, стирать, готовить, помогать хозяйке собраться. Делаю сложные прически и
— Достаточно.
— Ребенок не помешает, — очень тихо сказала девушка, отступая на шаг.
— Как вас зовут? — чуть смягчив тон, спросила я.
— Авери Тинли.
Чтобы скрыть, насколько нервничаю, я спрятала руки в карманах платья, сжав их в кулаки. Ногти впились в ладони, и от этого стало легче сохранять спокойствие.
— Мальчик? — кивнула я на младенца.
— Нет, девочка. — Авери с нежностью взглянула на ребенка.
— А где отец?
Ой, вот это я зря спросила. Глаза Авери забегали, она снова сделала шаг назад. Пришлось вытащить руку из кармана и сделать небрежный жест:
— Ладно, это неважно, Авери. Вы приняты, но с испытательным сроком — неделя.
— Спасибо, госпожа! — Она чуть в ноги мне не бросилась.
— Госпожа Зоя Саксон, — представилась я, разворачиваясь в сторону дома.
Слуги закончили таскать мои сундуки. Я расплатилась и отпустила их. А Авери пригласила в дом.
Мы поднялись на второй этаж, я по очереди открыла двери во все спальни, в итоге выбрала самую большую и светлую.
— Жить будешь здесь. — Я перешла на «ты». — Вещи у тебя какие-нибудь есть?
— Нет
Авери с благоговением разглядывала комнату, будто я предложила ей стать хозяйкой замка.
— Пойдем. — Я открыла соседнюю дверь, за которой была ванная. — Душ, туалет, полотенца чистые. Я принесу в твою комнату одно из своих платьев, размер у нас одинаковый. Тряпье, что надето на тебе, выбрось сразу. Как приведешь себя в порядок, спускайся вниз, выдам подъемные, сходишь на площадь купить одежду себе и ребенку.
— Госпожа, спасибо, это так щедро с вашей стороны! — Авери снова попыталась упасть передо мной на колени.
Пришлось крепко ухватить ее за локоть и удержать на ногах.
— Не нужно благодарностей. Мне нужна работница, только и всего, — сухо сказала я.
Развернулась и поспешила вниз к сундукам, скрывая набежавшие на глаза слезы. Платье взяла первое попавшееся: простое хлопковое, светло-бежевого цвета. Отнесла наверх, а потом вернулась к почтовому кристаллу, кинула записку в приемную торговой гильдии Кронхейма. Во-первых, мне нужен был плотник, чтобы отреставрировал мебель, она не везде была в хорошем состоянии. И сделал колыбель для малышки. А во-вторых, мне самой следовало зарегистрироваться в гильдии, чтобы иметь возможность открыть лавку. Для этого требовалось записаться на прием.
Ответ пришел почти сразу. Плотника обещали прислать через час, а визит назначили через неделю. Прекрасно, как раз нормально обустроюсь.
Авери спустилась через полчаса. Платье, как и отмытый вид, ей шло. Ребенок был завернут в чистую простыню.
Я достала кошелек и протянула будущей работнице.
— Здесь все твое. Купи что необходимо: нужное количество смен одежды, белье, обувь. И дочке что требуется тоже. Вернешься, я дам другой кошелек, сходишь за продуктами.
— Спасибо, госпожа. — Авери взяла кошелек, пошла к выходу и замерла у самой двери. — Здесь очень много денег, госпожа, мне не надо столько.
Я вздохнула, глядя в простодушное лицо девушки.
— Авери, очень прошу, не спорь со мной. Это раздражает. Лучше закончи побыстрее с личными покупками и начни работать.
— Простите, госпожа. — Она сделала книксен и выскочила за дверь.
С ребенком на руках.
Я хотела было пойти следом, предложить оставить ребенка мне. Но не стала. Лично я бы ни за что не оставила детку незнакомке. А я для Авери сейчас точно незнакомка.
Пришел плотник. Мы обошли с ним дом, составили план работ. Колыбель у него была готовая, делал на заказ, но ее так и не выкупили — я попросила быстрее доставить ее нам и сделать высокое кресло для младенца, чтобы он мог в нем лежать, а позже и сидеть. Удобно будет поставить такое на первом этаже, чтобы ребенок был под присмотром, когда Авери будет готовить или помогать мне в лаборатории.
Плотник удалился, а я поняла, что неспокойна — и от этого неспокойна моя магия. Нам требовалась медитация. Оставив дверь лавки приоткрытой, я поднялась на третий этаж. Уселась на пол посреди спальни, которую решила сделать своей. Закрыла глаза.
Прошлое пусть будет в прошлом. Настоящее тянется в будущее. Обидчиков не прощу, близким стану опорой. Моя сила течет ровно, как река к морю. Моя воля тверда, как камень под ногами. Я принимаю то, что было. Я строю то, что будет. Здесь и сейчас — мое место в мире.
Авери вернулась через двадцать минут. За ней пришел посыльный из лавки, принес пакеты с вещами.
— Госпожа Саксон, — окликнула меня Авери и, когда я спустилась вниз, протянула кошелек. — Здесь много осталось, возьмите
— Я же сказала, это твои деньги, — отрезала я. — Нужно отдохнуть или готова работать?
— Конечно, готова работать. — Авери прижала к себе дочь.
— Она спит? — спросила я, подходя ближе.
Девочка действительно спала. Такая трогательная, беззащитная и удивительно похожая на Картера.
— Отнеси ее в спальню. Я повешу следилку, как проснется, мы сразу узнаем.
— Да, госпожа. Спасибо. — Авери направилась к лестнице, я шла следом.
— Как зовут девочку? — спросила я, впрочем, говоря себе, что мне не надо привязываться ни к ней, ни к Авери. Вытащу Картера, и наши пути разойдутся. Так что, может, и не следовало мне интересоваться ее именем.
— Лиза, — ответила Авери.
— Что? — Я споткнулась на лестнице.
— Ее зовут Лиза, — ласково произнесла Авери.
Я сглотнула комок, внезапно вставший поперек горла.
На огромной кровати Авери сделала бортики из одеял и уложила в это своеобразное гнездо Лизу. Я щелкнула пальцами, повесила два маячка: на самого ребенка и на кровать — зашевелится, узнаем. И мы тихо вышли.
Проходя мимо торгового зала, Авери едва заметно улыбнулась и обернулась ко мне.
— В похожей лавке мне тоже довелось поработать. Правда, совсем недолго. Сейчас почему-то ощущение, что я вернулась домой.
Я пожала плечами и пошла в кухню. Все спокойствие, достигнутое медитацией, грозило разбиться, теперь уже о чужие воспоминания.
Авери очень профессионально пересчитала кастрюли и сковородки, ситечки, ложки с вилками и написала два списка того, что следовало докупить: экономный и расточительный. Я решительно выбрала второй.
Дальше мы вместе написали список продуктов. Я посмотрела на усталое лицо Авери и велела ей идти к ребенку, а по магазинам отправилась сама.
Покупки затянули. Я не хотела всерьез обустраиваться, потому что понимала, что в столице я только пока не разберусь с Картером. Но купила одну кастрюльку, вторую и вошла во вкус. В конце концов подарю это все Авери, вместе с лавкой. Хотя если мне удастся вытащить Картера из резервации, им с Авери будет лучше уехать как можно дальше от столицы.
«Продадут дом», — подумала я, заходя в очередную лавку.
Темнота опускалась на город. Зажигались магические фонари. Я отправила домой последний заказ и подумала, почему бы мне не перекусить где-нибудь в городе: едальни то и дело попадались на глаза.
Готовить что-либо дома не хотелось: я устала после переезда и беготни по городу, Авери тоже надо было дать прийти в себя, поэтому первым делом я заказала мясное рагу и салат с доставкой в лавку. А себе взяла жаренное с овощами мясо и сливовый компот, села за самый дальний от входа столик и вытянула под столом гудящие ноги.
Завтра оставлю плотника на Авери и отправлюсь, пожалуй, в резервацию. Нужно осмотреться и составить план. Правда, для похода потребуется сменить личину и при этом не попасться Авери на глаза. Я прикрыла глаза, перебирая в памяти, какие кристаллы у меня есть. Наверное, использую блондинку. Я хмыкнула, припоминая, как выглядит этот аватар, и тут от соседнего столика раздались крики и хлопки в ладоши.
— Смотрите, он пришел! Выполз из своей норы, ну-ка иди скорее к нам! — на разные голоса послышались приветствия.
Я перевела взгляд на вошедшего и почувствовала, как ледяные щупальца охватили сердце, мешая ему биться. На пороге, опираясь на трость с резным набалдашником, стоял Эйдон. Он постарел. Всего три года прошло, а по нему, кажется, проехалось не меньше десяти. Прихрамывая, он двинулся к столу. Там уже все суетились, уступая ему место. Подавальщица несла кружку пенного эля. Подходя к столу, Эйдон скользнул глазами по залу едальни. На секунду взгляд его серых глаз задержался на мне, и маркиз равнодушно отвернулся.
— Давно в столице, Морли? — громко спросил один из парней.
— Вчера приехал, — хрипло ответил Эйдон.
Мне приходилось прислушиваться, чтобы разобрать, что он говорит.
— И как поиски? Опять вернулся ни с чем?
Эйдон дернул плечом, не желая отвечать, и тут же сменил тему:
— Что празднуем?
— Назначение Нельсона, — ответили ему. — Он едет пасти оборотней к границе.
Я бросила на стол серебрушку и поспешила к выходу, чувствуя на спине взгляд. У дверей обернулась и встретилась глазами с Эйдоном. Но, осмотрев меня, он снова отвернулся. А я, оказавшись на улице, долго не могла отдышаться.
Столица — огромный город, захочешь, и то можешь не встретить знакомых. А тут как магией приворожило. И если Эйдон здесь, почему не помог Картеру и Авери? Хотя он наверняка ненавидит меня за тот пожар, почему он должен помогать близким мне людям?
Закрапал дождь, и я ускорила шаг. Стоило закрыть за собой дверь лавки, как ливануло в полную силу.
Ополоснув руки, я заглянула на кухню. Новая посуда была аккуратно расставлена по шкафам. Хладник забит продуктами. И рагу Авери доела не целиком, часть его тоже стояла в хладнике.
Я поднялась на второй этаж и заглянула в комнату Тинли. Она спала, свернувшись калачиком, крепко прижимая к себе дочку.
«Все у вас будет хорошо», — прошептала я.
И, тяжело вздохнув, пошла к себе.
Глава 2
— Колыбелька, госпожа Саксон! — воскликнула Авери. — Только посмотрите, какая прелесть!
Я хлебнула терпкого чая, скрывая улыбку.
Плотник уже успел занести люльку в дом. Следом притащил два ящика с инструментами, а закрыв за собой дверь, хитро подмигнул Авери и добродушно пробасил:
— Скоро еще и креслице доделаю. По эскизам госпожи Саксон.
— Спасибо-спасибо-спасибо! — Авери смотрела на меня блестящими глазами. — Я так вам благодарна!
— Остаешься тут за старшую, — нарочито строго сказала я. — Господин Родан ремонтирует мебель, ты прибираешься. К вечеру рассчитываю на ужин. Господин Родан, — я развернулась к плотнику. — Госпожа Тинли подскажет, где ремонт требуется в первую очередь.
— Как скажете, — кивнул плотник.
— Хорошего дня.
Я выпорхнула за дверь, прошла вдоль улочки в противоположную от площади сторону и вышла на пустырь, окруженный глухими стенами домов. Скинула платье: под ним были надеты широкие бежевые хлопковые штаны и белая, как у столичных модниц, рубаха. Быстро сняла один кристалл и надела другой. Первый завернула в платье, а платье сунула в котомку, которую брала с собой.
М-да, с переодеваниями надо что-то придумать — все-таки на улице, даже в таком месте, как этот пустырь, мои действия кто-то может заметить.
Зеркала перед глазами не было, но я и так знала, что стала невысокой и очень несимпатичной блондинкой: светлые волосы, ресницы и брови, голубые, выцветшие глаза, белая кожа, маленький рот с тонкими бесцветными губами. Я была похожа на рыбу, но в этом был огромный плюс: никто не захочет такую разглядывать, и в итоге никто не сможет меня описать. Идеальная внешность для незаконной деятельности.
Зайдя за угол, я поймала самоходную карету и на ней выбралась из города. Сошла в ближайшей к резервации деревушке, заглянула в едальню послушать разговоры. Повезло: две девушки, судя по форменным платьям, из гильдии врачей, сидели за высокой стойкой и пили чай.
— Ненавижу оборотней, — ныла одна, смуглая, тощая, с черными как вороново крыло волосами. — Они все такие мерзкие, и от них воняет.
— Зачем тогда работаешь здесь? — удивилась вторая, пухлая и тоже черноволосая.
Похоже, обе островитянки. Интересно, как они оказались тут, почти в центре Альденмарка? Хотя какая, к болотному гаду, разница.
— Деньги. — Первая шумно отхлебнула из кружки.
Я поморщилась. И вот таким перепадает целительская магия, даже обидно.
«Что же, дорогуша, сама напросилась», — решила я и устроилась поудобнее, собираясь ждать.
Девушки просидели за чаем почти час. Я уже начала думать, что зря трачу время, когда они наконец встали с мест и направились к выходу.