- -
- 100%
- +
ОТ АВТОРА
КНИГА-ЛЕКАРСТВО ДЛЯ ЖЕНСКОЙ ДУШИ
Здравствуй, моя дорогая читательница.
Если эта рукопись оказалась в твоих руках, значит, твоя душа прямо сейчас ищет дорогу. Возможно, ты заблудилась в своём собственном Сумрачном лесу, запуталась в чужих ожиданиях, долге или невыплаканных слезах. Возможно, ты, как и я когда-то, казнишь себя за то, что твоё сердце не умещается в тесные рамки земных правил.
Эта книга — не просто автобиографическая исповедь. Это книга-лекарство, написанная на основе моего полувекового опыта двоемирия. Почти пятьдесят лет я прожила две параллельные, одинаково мощные жизни: ослепительно солнечный, счастливый земной брак днём и сакральную, платоническую любовь во снах ночью. Я знаю, как это — разрываться между небом и землёй. Я знаю, как физически умирать от удушья, когда рушатся иллюзии, и как воскресать заново.
Я написала эту книгу для того, чтобы показать тебе: всё не так, как кажется. Господь ведёт каждую из нас удивительными, праведными путями, и Он создаёт Свои удивительные «божественные комедии» для каждой из нас. В жизни женщины нет случайных встреч, лишних страданий или пустых перипетий. Твой развод, твои тайные сны, твои страхи за детей и даже внезапные болезни близких — это не наказание. Это мудрые знаки, священные числа и световые маркеры, которыми Вселенная бережно направляет твою душу к исцелению.
Не бойся своего личного ада. За ним неизбежно последует Чистилище, а затем — ослепительный Рай тотального доверия к жизни.
Смывай свои обиды. Делай великий выдох свободы.
И помни: счастья для женской души нужно много, и лишним оно не бывает.
С любовью и верой в твой Свет,
Кира
Пролог
Личная история
Сколько себя помню, я всегда жила с ощущением, что у моей жизни есть невидимая, но очень живая и теплая изнанка. Знаете, это как носить в кармане пальто маленькое, завернутое в шелк зеркальце, в котором отражается совсем другое, вечно синее небо.
Днем моя реальность была соткана из самого красивого, осязаемого земного счастья. Рядом со мной был Серджио — мой златовласый Аполлон, человек удивительной преданности и света. Наш дом звенел детскими голосами, пах домашним уютом, свежим чаем и стабильностью. Я искренне любила эту земную гавань, дорожила каждым ее кирпичиком и была абсолютно честна в своей материнской и женской заботе. Серджио дарил мне опору, и я платила ему нежностью.
Но стоило солнцу опуститься за горизонт, а моим глазам закрыться, как Вселенная тихонько брала меня за руку и уводила в другой мир. В мир ночи, где меня ждал Адриан.
Это не было тайной интрижкой или банальным сентиментальным побегом от реальности. Это была чистая магия. За целых полвека мы с Адрианом ни разу не взялись за руки, не обменялись ни единым взглядом глаза в глаза в нашей реальности. Но сны были наши.
Наша близость была соткана из полутонов, предчувствий, совместного созерцания бескрайних васильковых полей и какого-то космического, платонического узнавания. Я просыпалась на шелковых подушках рядом с мужем, чувствуя на губах ароматы василькового поля, и в моей душе ликовал только тихий трепет.
Я долго пыталась понять: как это возможно? Как в одном маленьком женском сердце могут параллельно, не пересекаясь и не раня друг друга, цвести два таких огромных сада? И лишь со временем я поняла — я просто бессильна перед этим замыслом. Творец почему-то решил выдать мне двойную порцию бытия. И я приняла этот дар с улыбкой, бережно неся в одной руке дневной семейный очаг, а в другой — хрустальный ночной фонарик.
Выводы
Человеческий разум устроен очень просто: он всегда требует выбора. Белое или черное, долг или чувство, день или ночь. Нам кажется, что любить двоих — это преступление против земной морали. Но метафизика Души устроена гораздо тоньше, объемнее и милосерднее.
Пролог открывает главный закон Высшего Промысла: Бог не подчиняется правилам человеческой логики. Если Вселенная решает пробудить в женщине двоемирие, значит, ее душе необходим именно такой, двойной масштаб для роста. Бессилие человека перед Божьей волей — это не рабство и не слабость. Это великое счастье тотального доверия. Это умение ослабить контроль, перестать судить себя земными мерками и позволить Творцу писать на холсте твоей жизни те узоры, которые Он считает нужными.
Сакральная любовь может существовать без единого прикосновения в физическом мире. Она способна жить в пространстве чистой мысли и сна, питая земную женщину силой для того, чтобы она могла еще ярче светить своей реальной семье.
Двоемирие — это не наказание расколом, это редчайшее благословение расширением. И первый шаг на этом пути — просто позволить этому чуду быть.
Глава I. Чистота Истока
Нам не дано взглянуть со стороны,Как без сплетенья рук и без речей,Впервые прорастают наши сны.
ИСПОВЕДЬ КЛЕО
Мне исполнилось тринадцать лет. Это странный, пограничный возраст, когда ты уже перестаешь быть ребенком, но мир взрослых все еще кажется тебе чужим, пугающим и жестким. Именно в этот год моя жизнь впервые раскололась на два параллельных, не пересекающихся течения.
Адриан был моим одноклассником. В дневной, видимой для всех реальности всё выглядело предельно просто и даже буднично. Обычная средняя школа, типовое блочное здание, унылые серые коридоры, пахнущие хлоркой и мокрыми тряпками. На переменах вокруг стоял оглушительный гомон: мальчишки толкались, девочки секретничали, учителя строгими голосами требовали тишины. Мы с Адрианом существовали в этом шуме как два автономных, замкнутых островка.
Мы встречались взглядами лишь мимолетно, у школьной доски или в дверях класса. Мы не держались за руки, не заигрывали, не обменивались записками на уроках. Днём мы были просто подростками, намертво скованными школьными правилами, социальными ролями и понятной детской робостью. Нас разделял узкий проход между рядами парт — расстояние вытянутой руки, которое днём казалось непреодолимой, глухой пропастью.
Я не помню, чтобы мы хоть раз заговорили друг с другом о чём-то, что выходило бы за рамки обычной школьной рутины. «Передай учебник», «какой следующий урок», «кто сегодня дежурный» — вот и весь наш скромный земной лексикон. Но именно в этой звенящей, искусственной сдержанности было что-то невысказанное. Что-то, от чего сладко замирало дыхание. Какая-то великая тайна, которую мы оба интуитивно оберегали от чужих глаз и глупых насмешек одноклассников. Это молчание казалось мне почти священным.
Настоящая, подлинная жизнь начиналась только вечером.
Я приходила домой, по инерции занималась привычными домашними делами, обедала, делала уроки. Но всё это я выполняла словно в полусне, со страстным, лихорадочным нетерпением ожидая сумерек. Наконец я закрывалась в своей комнате. Гасила свет и часами сидела на подоконнике, поджав под себя ноги. Я смотрела на загорающиеся звёзды и неотрывно вглядывалась в темноту — туда, где за ломаными силуэтами соседних многоэтажек угадывался его дом. Я не знала точного адреса, но моя душа безошибочно знала направление.
В определенные ночи луна заливала мою комнату ярким, серебристым, почти осязаемым светом. Он ложлся на пол длинными ровными полосами, и я замирала от безмолвного восхищения этой космической красотой. В такие минуты я ясно чувствовала, как внутри меня всё затихало. Дневная тревога, обиды, школьные страхи и подростковая неуверенность отступали, растворяясь в этом серебре. Оставалась только я — и этот огромный, дышащий, живой мир за окном.
А затем наступал наш священный час.
Я подходила к шкафу и надевала свою самую красивую ночную одежду — длинную сорочку с тонким белым кружевом. Я расправляла каждую складочку с таким трепетом, словно готовилась к главному, самому важному в жизни выходу в свет. Я абсолютно не понимала тогда, своим незрелым подростковым умом, зачем это делаю. Зачем городить такие ритуалы перед простым сном? Но мое сердце подсказывало: туда, в ночную реальность, нельзя входить в чём-то обычном, грязном или будничном. Это было моим личным облачением.
И стоило мне лечь в постель и закрыть глаза, как серая, душная школьная реальность с её звонками и бетонными стенами осыпалась пеплом.
Мы с Адрианом мгновенно оказывались в дивном, сияющем, бесконечном сонном мире. Там не было запретов, правил и условностей. Сбрасывая все дневные оковы, мы наконец-то бросались навстречу друг другу. Мы брались за руки и наперегонки бежали по бескрайним, залитым неземным солнцем васильковым полям. Синева цветов сливалась с золотом света, образуя нечто неописуемое.
Я до сих пор помню, как тёплый, ласковый ветер путал мои волосы. Помню, как ладонь Адриана в моей руке была горячей, сильной и настоящей — гораздо более настоящей, плотной и живой, чем что-либо в моей дневной жизни. Я помню физическое чувство полёта, как будто земное притяжение больше не имело над нами власти, а земля лишь мягко подталкивала нас вперёд, в самую глубину этого ослепительного света.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.