Где шепчет опасность

Из-за слёз и первобытного страха я даже не различаю дороги. Есть только я, салон авто и он, сидящий за рулём, от которого исходит такая бешеная энергетика ярости, что открыть рот – значит подписать себе смертный приговор.

Мне не хватило часа. Максимум двух. И тогда я была бы свободна от этих пут, которыми нас пытались связать. Вот только появилось маленькое “но” – метка. И, возможно, сейчас надо думать о том, куда Дамиан меня везёт и зачем, но я тупо жалею себя.

Даже не различаю сколько проходит времени, просто периодически поглядываю на часы.

Пять минут. Пятнадцать. Двадцать. Пол часа.

Ещё через десять минут внедорожник тормозит у большого дома, который в ночи кажется готическим, но это не их родовое поместье. Дамиан молча глушит движок, выходит из машины и молниеносно обходит её. Открывает дверь, а в следующую секунду я чувствую жгучую хватку на своём предплечье и практически вылетаю из салона.

Он идёт к дому так быстро, что я не успеваю за ним, то и дело спотыкаясь, а почти у самой двери он волочет меня по земле. Ноги обжигает от царапин, которые оставляют мелкие камушки, я скулю, но ему всё равно.

– Отпусти меня, – голос срывается на рыдания. – Отпусти же, – брыкаюсь.

Дамиан останавливается, расцепляет пальцы, а я остаюсь лежать на земле. Протяжно выдыхаю, действительно веря, что он оставил меня в покое, но – будто я много прошу у вселенной – Дамиан присаживается на корточки, резко хватает меня за волосы, натягивая их до предела. Настолько, что слёзы новым потоком рвутся из меня.

– Заткнись, пока я не прибил тебя, – рычит в моё лицо. – Ты ведь этого хотела, там, в баре. Хотела, чтобы тебя кто-то трахнул, забытая наследница. Так я тебе с этим помогу, – припечатывает с самодовольной ухмылкой.

А затем встаёт, не отпуская моих волос, и уже за них, затаскивает меня по ступеням.

Бормочу что-то несвязное, прошу отпустить меня и одновременно хватаюсь за его запястье, пытаясь подтянуться, но руки словно мне не принадлежат.

Ничего больше мне не принадлежит. Даже я сама.

В какой-то момент стоит нам попасть в дом, от моих брыканий меня ведёт, и я встречаюсь головой с косяком двери. В глазах темнеет, но я быстро прихожу с себя, стоит только почувствовать что-то мягкое под собой.

Шире распахиваю глаза, наблюдая Дамиана, который расстёгивает пуговицу и молнию на своих штанах. Паника новой, ещё более оглушающей, волной накатывает на меня, и я пытаюсь отползти назад, но его крепкие пальцы мёртвой хваткой впиваются в мои лодыжки и дёргают на себя.

– Ну куда же ты, Инфанта, – оскал с его лица не сползает. – Я лишь выполняю твоё желание, – рычит, наклоняясь к моему лицу.

А затем его пальцы перемещаются с одной ноги на вырез блузки и резко дёргают. Пуговицы со звоном разлетаются в разные стороны. И этот звук похож на похоронный марш.

По телу проходит нервный импульс, из-за которого я тут же прикрываюсь рукой, когда прохладный воздух касается кожи и груди, но Дамиан не даёт мне закрыться. Его рука моментально обхватывает моё горло, сжимая и вынуждая меня обеими руками ухватиться за его запястье. Его взгляд уже давно не голубой. Он серебристый, глубокий и слишком тёмный. А то, что я чувствовала в машине ничто по сравнению с тем, что ощущаю сейчас. Кажется, он на грани от того, чтобы убить меня.

– Или это сделаю я, или я позову своих друзей и такая честь достанется им, а после я заживо сниму с твоей руки эту метку и избавлюсь от тебя, как от той, кто испачкал свою и мою честь, – слишком тихо произносит у моего уха.

– Если умру я, то умрёшь и ты, – хриплю, когда хватка становится сильнее.

– Вот и проверим, Благоверная.

Глава 1. На убой

Верити

Смотрю в зеркало и кружится голова от того, как часто мимо пробегает мама. То ей просто необходимо собрать мои светлые волосы в высокую причёску, то она снова их распускает, раскидывая пряди по острым плечам. Иногда притормаживает, чтобы оглядеть меня с ног до головы и недовольно цокнуть языком, потому что я надела широкие, светлые джинсы и белый топ, вместо платья, которое хотела она.

– Мам, ну хватит, в самом деле, – теперь уже я фыркаю, чувствуя, что начинаю раздражаться. А для меня скачки эмоций всегда заканчиваются не очень хорошо.

– Верити, ты ведь понимаешь, как это важно? – очередная попытка достучаться до моей совести.

– Да, мам. И с первых пятисот раз я поняла, честно, – устало выдыхаю и всё же отхожу от зеркала, усаживаясь на край кровати. – Но понимать и принимать – не одно и то же.

В ответ мать недовольно бурчит, а после выходит из комнаты.

Упираюсь локтями в колени и тру ладонями лицо, пытаясь хоть немного собрать свою волю воедино, потому что, очевидно, нервничаю. И эти нервы не из разряда предвкушения: это скорее полное отторжение ситуации.

Почему? Потому что меня везут на, так называемое, знакомство. Хотя всем давно ясно, что меня просто продают. Ведь – как мне любят напоминать всю мою жизнь – я такая редкая Омега, рождённая от крови Альфы. Правда, когда распределяли силу и скорость, природа решила, что мне не надо и мне не устают на это указывать, особенно когда речь заходит о нашей династии. По факту же мы – семья, чей бизнес и влияние уже давно не такие, как прежде, и, чтобы хоть немного выправить ситуацию, меня выдают замуж за одного из сынков местных важных семейств.

На весь наш огромный мегаполис таких семей четыре. Когда-то давно все они воевали между собой, пока три семьи практически не истребили друг друга, и вот тогда у глав семейств хватило ума собраться и разделить территорию, чтобы как можно меньше пересекаться. Так и получились четыре “династии”. Одна – ещё совсем молодая и недавно образовавшаяся – та, у которой нет необходимости доказывать свою силу и власть, потому что им даже пытаться нет смысла. Они заняли нишу торговли и процветают, не мешая другим, хотя и набирают силу слишком очевидно для всех вокруг. У них во главе Альфы, которые стали ими не от крови. Просто – пуф-ф – и родились таким от Беты и человека.

Ещё двое – верхушка айсберга. Гранты – чья задача служить и защищать или простыми словами: им позволено всё, ведь вся служба безопасности и вместе с тем все отрасли гостинично-ресторанного бизнеса – их часть города.

И Дэвисы – в рядах которых не найдётся ни одного человека, только если среди обслуживающего персонала, потому что там всё поголовно с геном хищника. И хотя их немного, но даже сильнейшие не станут оспаривать их силу. Им принадлежит вся политическая сфера и, насколько мне известно, развлекательная, по типу казино и баров, но это, в основном, прихоть наследника. Того самого, которому меня ведут на смотрины.

Дамиан Дэвис… я столько слышала о нём, пока училась в закрытом пансионе для девочек. Властный, наглый, жестокий. Собрал всё по списку самых “лучших” качеств Альф. А как иначе, когда ты первый сын, первого сына? Да ещё и Альфа от Альфы.

– И как я вообще умудрилась в это вляпаться? – тихо выдыхаю, глядя в пол.

– Ты должна быть рада такому раскладу, Рита, – говорит мама, появившись из ниоткуда. – Мало того что судьба наградила тебя редким геном, так ещё и самый желанный наследник желает найти себе…

– Инкубатор, – заканчиваю за неё. – Называй вещи своими именами, мам. Появляются новые фамилии и “старенькие”, – сжимаю указательный и средний палец в воздухе на последних словах, – чувствуют, что запахло жареным. А я та, кто точно выдаст на свет Альфу и укрепит позиции.

– Ты должна быть благодарна, – хмурится мать.

– Да я всю жизнь слушаю это, – всплёскиваю руками, вскакивая на месте и ощущаю, как кровь по венам разгоняется от злости. – Только у меня-то другие планы на жизнь. Были, по крайней мере. Да и будем честными: от моих генов не сказать, что много толка.

– Ну и чего ты добиваешься своим протестом? – светлые брови матушки сходятся на переносице, а руки упираются в бока. – Хочешь, чтобы твой отец это всё услышал? Ты ведь знаешь, что он будет недоволен.

Поджимаю губы, вмиг остывая. Не потому, что боюсь отца, ведь знаю – мне он не сделает ничего, а вот маме… с ней он никогда не был нежен и чуток. Ведь мама обычная Бета. Одна из многих, кто пытался подарить отцу наследника. Только вот проблема в том, что ни у кого не вышло: мальчики либо умирали в утробе, либо при рождении. И получилась только я. Та, рождению которой изначально не были рады, пока в пять лет не проявился ген Омеги. Вот тогда-то лицо моего отца озарила довольная улыбка, ведь Омега – настолько редкое явление, да и вдобавок та, кто сделает всё, чтобы уберечь свою мать – лучшее, что может случиться. Особенно, если учитывать, что Филипп Нави мелкими шажками подходит к банкротству.

И вот мне двадцать – тот самый момент, когда у женщин с геном хищника может проявиться метка, а значит, они способны произвести на свет потомство. Как раз вовремя, чтобы получить выгоду от моего существования. Уверена, он отсчитывал секунды до того дня, когда я войду в подходящий возраст. До сегодняшнего дня.

– Рит, это просто смотрины, – мама делает несколько коротких, но резких шагов ко мне, отчего её светлые – такие же как мои – волосы чуть разлетаются в стороны. – Стандартный ритуал, чтобы проверить истинность. И если её нет, а её с вероятностью девяносто девять процентов не будет, то не факт, что Дамиан согласится на брак. Сделай это, чтобы успокоить своего отца.

– Мам, – хмурюсь, вытаскивая руки из карманов, и беру её ладони в свои. – Откажется он и папа найдёт другого.

Она поджимает губы, проглатывая слова, потому что знает, что я права. Молчит, глядя в мои глаза, а после выдавливает короткую улыбку, давая понять, что разговор окончен. Всё. Право слова в этот момент у меня отобрали окончательно. Хотя сомневаюсь, что оно вообще когда-то было.

– Если ты готова, то нужно ехать, – еле заметно встряхивая головой, говорит матушка и уплывает обратно к двери, вырываясь из моей хватки.

– На убой, – тихо проговариваю.

– На встречу, – поправляет она меня. – И накинь что-то на плечи, а то выглядишь, будто сбежала из спортзала.

Не отвечаю. Только качаю головой и оглядываюсь по сторонам. Надевать пиджак для этого наследничка будет слишком жирной подачкой, а потому просто быстро переодеваюсь из топа с белую укороченную кофточку и затем быстрым шагом иду на выход.

На собственную казнь.

Глава 2. Склони голову

Верити

В машине царит полнейшая тишина, только отец периодически отдаёт какие-то поручения водителю, полностью при этом игнорируя моё присутствие и мой недовольный взгляд. Маму, конечно же, со мной не пустили. Где это видано, чтобы Бета приходила на встречу Альф, да ещё и под таким глупым предлогом. Было бы другое дело, если бы матушку с отцом связывала истинность, но, увы…

Сейчас мне предстоит то же, что когда-то проходили они – ритуал на метку. О, про него я слушала лет с пятнадцати, и каждый раз мама рассказывала об этом с таким восхищением, что морщиться в отвращении, просто на просто, вошло в привычку при малейшей мысли об этом действии.

А почему?

А потому что совсем скоро мне нужно будет вскрыть свою руку, влить немного крови в чашку, а потом туда же свою добавит Дамиан, и мы это выпьем. Но самый сок в том, что если метка есть, то проявится она с ближайшим полнолунием и хвала всем, что следующая полная луна через пару дней: мучится в неизвестности придётся недолго.

Раньше всё было гораздо проще и не так вычурно: кусь-кусь и всё, попробовали ДНК друг друга. Но время идёт, эго растёт, так что теперь всё решает чаша.

– Держи язык за зубами, Верити, – пренебрежительно бросает отец, поправляя манжеты. – Ты гость, так что веди себя подобающе.

Мой отец никогда не славился всепоглощающей любовью ко мне, но и никогда не поднимал на меня руку, чего не скажешь обо всех остальных. Жёсткий, жестокий, не терпящий, когда ему противоречат. Смотрю на него и осознаю, что внешне мы очень даже похожи, не считая моих голубых глаз и светлых волос, которые достались мне от мамы. А вот лицо – да. Тот же раскосый разрез глаз, пухлые губы и острые скулы.

– Я блюдо, товар, кусок мяса, которое ты продаёшь, но никак не гость, – дёргаю верхней губой от психа, не отводя взгляда от отца.

– Называй это как хочешь, главное – молчи и делай все, что скажут.

Хочу ответить что-то колкое, чтобы показать ему, что я не сдаюсь просто так, но вместо этого прикусываю щеку изнутри до острой боли, напоминая сама себе, что за всё придётся отвечать маме. Отворачиваюсь к окну, наблюдая, как на небе собираются тёмно-серые тучи, перекрывая закатное солнце, а воздух, сквозящий из приоткрытого окна, становится влажным, тяжёлым. Обонянием чувствую, что скоро начнётся первая летняя гроза. Этот запах ни с чем не спутать: молния пахнет как свобода.

– Его мать ведь тоже Омега? – прерываю тишину, чтобы немного разрядить обстановку, хотя бы в салоне авто.

Отец кивает, а затем, будто сжалившись, ровным тоном говорит:

– Последняя за несколько десятилетий. Не считая тебя, – на последней фразе его немного перекашивает.

Ну конечно, он же знает, что я Омега лишь отчасти, но этого вполне хватит для выдачи здорового, мощного потомства. Просто из-за моей “косячности” отец страдал как никто другой, ведь пока я не научилась контролировать свой природный магнетизм, который раскрылся к тринадцати годам и, по идее, должен быть периодическим, он был вынужден убрать всех мужчин из семейного особняка. Особенно хищников, ведь даже если я закрывалась в своей комнате, они чувствовали мой запах. Только отец, как обладатель мощного гена хищника мог держать себя в руках. И когда стало ясно, что у меня это не раз в месяц на несколько дней, то начались поиски способов это глушить. Собственно, это одна из причин, почему мне нельзя терять контроль над эмоциями: в ту же секунду теряется контроль над запахом.

В пятнадцать я с этого смеялась, а сейчас понимаю, что всё могло закончиться трагедией, потому что хищник, который идёт на запах – теряет всякую связь с головой.

Меня скрывали. Очистили дом под предлогом плохого самочувствия матери – на которую отцу было плевать – и искали способы “исправить” меня. Лишь единицы знали о том, что дочь Нави Омега, а когда всё немного устаканилось, отправили в закрытый пансион для девочек. Не исключаю, что и среди них были такие же, как я.

– Возможно, истинность или потомство поможет заблокировать то, что из тебя хлещет фонтаном, – бросает отец через какое-то время, а я морщусь от его тона.

– А у Дэвисов есть метка? – задаю ещё вопрос, на который и так знаю ответ, лишь бы разрядить гнетущее молчание.

– Серьёзно хочешь обсудить это? – вскидывает бровь отец.

Неопределённо качаю головой, но всё замолкаю. Ненадолго.

– Ты жалеешь, что у вас с мамой нет метки? – тяну задумчиво.

Лицо отца вытягивается, но он ничего не отвечает, однако от меня не ускользает, как он в очередной раз морщится.

Когда мы подъезжаем к особняку Дэвисов, я чувствую присутствие Альфы, прежде чем машина останавливается, а мы выходим. Но как только водитель открывает мне дверь и я оказываюсь на улице, то словно по команде опускаю голову и глаза в пол, чтобы не пересекаться взглядами с главой семейства Дэвисов. Так работают чёртовы гены – склониться перед сильнейшим, пока он не позволит взглянуть на себя. Я прям рада, что с родным отцом это не работает, а то, чувствую, шея бы затекла.

Не вижу, но улавливаю шевеления, а после слышу голос отца:

– Давно не виделись, Майкл.

– Даже слишком, – ещё один мужской голос. Низкий, грубый, пробирающий до костей. – Это Сара – моя жена.

– Очень приятно, – отец говорит это слегка удивлённо, но судя по интонации, старается не показать вида. – Моя дочь Верити.

Всё ещё смотрю в тёмный асфальт, хотя мне до чёртиков хочется посмотреть, чему там удивился отец. Но как только в поле моего зрения появляются носки дорогих ботинок – напрягаюсь всем телом, потому что под кожу словно резко загнали тысячу иголок и все они попали чётко в нервы.

– Подними голову, девочка, – обращается ко мне всё тот же низкий голос, а после властные пальцы обхватывают мой подбородок и немного приподнимают моё лицо.

Стоит только столкнуться со взглядом синих глаз, как желудок тут же скручивает от страха. Он… красив, несмотря на то, что годы буквально с силой отпечатались на его лице. В мелких морщинках под глазами, между бровей и у носа. Видимо, морщится он так же часто, как мой отец. Его глаза будто пытаются проникнуть в душу, а пухлые губы растягиваются в еле заметной улыбке. Даже седина на висках, которая словно затерялась среди тёмных коротких волос, идёт ему.

Буквально задерживаю дыхание, пока Дэвис-старший стоит так близко и молча оглядывает меня с ног до головы, но стоит ему сделать шаг назад, как воздух вылетает из моих лёгких. Увожу взгляд в сторону и натыкаюсь им на… совершенство. За спиной Майкла Дэвиса стоит невероятно красивая женщина с чёрными, длинными, прямыми волосами и хищным взглядом. Сначала я думаю, что вижу на её запястье браслет и только потом понимаю, что это нечто вроде татуировки. Точно такая же татуировка украшает руку Майкла. Метка.

Девочки в пансионе часто обсуждали их, показывали фотографии своих родителей и каждая как одна мечтали когда-то найти своего истинного. Все, но не я. Даже тут вышла косячной.

Сара одета в простое чёрное платье в пол, и единственное, что выдаёт её статус – глаза, которые направлены чётко на моего отца. Вот что его так удивило – женщина, которая не склонилась перед ним.

Чувствую, как голова снова тянется к земле, но она приподнимает руку ладонью ко мне и коротко говорит:

– Не нужно.

И я снова протяжно выдыхаю.

– Ну что, не будем задерживать друг друга? – спрашивает Майкл и, не дожидаясь ответа, разворачивается на пятках, а после идёт к входу в особняк.

Хотя я бы назвала его дворцом. Он растягивается в разные стороны так, что в темноте я даже не могу сказать наверняка, есть ли у этого трёхэтажного здания конец. Тёмный камень, по которому со всех сторон тянутся ветви плюща, почти чёрная черепица, на которой, как я думаю, в ясные ночи отливает луна.

Вот этим Дэвисы и славятся. Вся стая живёт в одном доме. Но, уверена, для главной семьи выделено отдельное крыло.

Мы с отцом следуем за Майклом, пересекая коридор за коридором, и, признаюсь, я уже заблудилась, так что просто сдаюсь и иду, куда ведут. Даже пространство не оглядываю, отсчитывая секунды до конца этого представления, но как только мы, наконец, задерживаемся в просторном помещении, тут же навостряю уши, чтобы уловить что-нибудь интересное.

– Дамиан вернулся? – спрашивает Майкл у какого-то парня, который возник из ниоткуда, как только мы зашли в комнату.

– Да. Позвать?

– И пусть поторопится, – кивает Дэвис-старший.

Парень мгновенно скрывается за дверью, а Майкл переключает своё внимание на моего отца, уводя его куда-то в сторону.

Чувствую себя… будто меня как собачонку бросили и мне бы искать поддержки у Сары, но, судя по виду, она не из тех, кто охотно заводит друзей. Да и… не стоит.

Наконец, оглядываюсь по сторонам. Такой роскоши я никогда не видела. Обстановка светлая, простая, но каждая деталь, будь то бра, ковёр или картина буквально вопят о состоянии, вложенном в них.

Я не жалуюсь. Мы живём не бедно, но практически каждый новый день – испытание для моего отца. Да только он никогда не объявит это во всеуслышание. Немыслимо. Отчасти я понимаю, почему он так горит мыслью отдать меня Дэвисам. Уверена, они готовы заплатить одним из бизнесов, чтобы Омега была в их числе. Ещё одна. Тогда точно никто не подумает о попытке их сдвинуть.

Пока хожу, поражаясь новейшим технологиям, думаю. А ведь я действительно сейчас нахожусь в логове тех, кто безнаказанно может творить разные вещи. Я знаю, что младший брат Майкла – губернатор нашей области. И до этого дня мне было дико интересно, почему не старший. А теперь я понимаю. Майкл настолько плотно сидит в своей “нише”, что ему просто нет нужды прыгать в политику. Он скорей та сама тень, что управляет губернатором.

Мужчины о чём-то говорят, но я даже не слушаю, поглощённая своими раздумьями. Сара просто сидит на диване, попивая вино из бокала на высокой ножке, и очень умело делает вид, словно меня здесь нет. А вот появление наследника становится очевидным ещё до того, как тяжёлые резные двери открываются: главы семейства практически в унисон встряхивают головой, а мы с Сарой – которая тут же встала с дивана – наклоняем голову. Я. И Сара тоже. Она не склонилась перед моим отцом, но сделала это перед собственным сыном. И теперь меня мучает вопрос: что это, чёрт возьми, такое?!

Эта книга участник Литмоба "Во власти Альфы"

https://litnet.com/shrt/Zpu0

Глава 3. Моя собственность

Верити

Ощущение, будто за рёбрами разливают раскалённый металл, который растекается мелкими больными каплями. А ещё… внутри гуляет страх. Неконтролируемый и дикий. Такой, какого прежде никогда не было.

Шестым чувством улавливаю, как Дамиан проходит вглубь комнаты. Молчит, лишь лениво шагает. Этого не видно, но судя по поступи, он вообще никуда не торопится. И вместо того, чтобы сразу подойти к старшим Альфам, он идёт к матери.

Странное состояние, словно внутри меня установили инфракрасный датчик, которой воплем реагирует на каждое его движение. Сердце тут же разгоняется, пытаясь выпрыгнуть наружу, а после начинается дрожь в руках, из-за которой я даже не сразу понимаю, что мой отец уже стоит позади меня.

– Ты фонишь, Рита, – тихо рычит у моего уха. – Возьми себя в руки.

Нервно киваю, проглатывая болючий, ком в горле, но даже после этих слов у меня не хватает сил взять себя в руки.

– Расслабься, мам, – слышу третий мужской голос и от него мне не по себе.

Потому что он… тягучий, низкий, хриплый. Такой, который вынуждает рефлекторно предпринять попытку поднять голову. Впрочем, проваливается она с оглушительным треском. Точнее, с острой болью в висках.

Гипнотизирую пол, слушая возню вокруг, моргаю часто, словно это может помочь избавиться от головной боли, но думаю лишь о том, что хочу увидеть его. Будто на подсознательном уровне мне больше ничего не надо, и от этого я ощущаю себя тряпкой, которая растеклась перед Альфой так же, как и все остальные. Даже злюсь на себя, сжимаю пальцы в кулак, до боли впиваясь ногтями в кожу, но ровно до тех пор, пока всё движение не переходит ближе ко мне. И из-за этого я задерживаю дыхание, переставая шевелиться.

Мой отец стоит рядом со мной и чуть позади, а перед моими глазами теперь сверкают белоснежные кроссовки, за которыми чуть в отдалении виднеются все те же мужские ботинки и женские туфли. Не знаю, как правильно описать, что я чувствую из-за его присутствия рядом… это страх вперемешку с предвкушением и дикое желание обратить все его внимание на себя, в одном флаконе.

Всё ещё не шевелюсь, даже когда Дамиан наклоняется ближе и с шумом вдыхает воздух у моих волос. А я… всё же не сдерживаюсь и тоже пытаюсь уловить его запах. Именно пытаюсь, потому что вместо того, чтобы заполнить лёгкие, он будто физически расползается под кожей. И из-за этого его хочется ещё и ещё. Настолько, что стоит Дэвису-младшему отдалиться, я ещё несколько сантиметров тянусь вслед за ним, но вовремя останавливаю саму себя и опять замираю.

– Почему я чувствую её запах? – конечно же, Дамиан спрашивает не про парфюм и явно не у меня.

– Это с рождения. Она умеет его контролировать, просто сейчас волнуется, – отвечает отец.

– Тем лучше, сын. Значит, она, способная зачать в любой день месяца, – встревает Майкл, а меня в очередной раз косит оттого, что меня опять считают бестолковым инкубатором.

– Подними лицо, – звучит хриплый бас.

В голове что-то щёлкает, но вопреки своим желаниям, не поднимаю голову так резко, как хочется. Делаю это медленно, с опаской. Будто увижу перед собой монстра, того самого, о котором с придыханием рассказывали другие девушки.