Архетипы киновселенных. Гарри Поттер, Властелин колец, Звездные войны и Очень странные дела

Зачем герою старик с посохом?

Путь героя никогда не начинается с энтузиазма самого героя. Как мы уже выяснили, «обыденный мир» слишком уютен или слишком привычен, чтобы бросать его ради туманных перспектив быть съеденным драконом. Наставник в этой системе – это не просто учитель, это агент перемен. Это тот самый «внешний пинок», который оформляет призыв к приключению в нечто осязаемое.

Если присмотреться к Хагриду, Оби-Вану или Гэндальфу, мы увидим, что их первая и главная функция – легитимизация безумия. Когда к тебе приходит гигант и говорит, что ты волшебник, или старый отшельник вручает тебе лазерный меч, мир не просто меняется – он получает новое объяснение. Наставник одной ногой стоит в скучной реальности героя, а другой – в пространстве мифа. У некоторых наставников есть и другая функция, более приземленная: выдача герою артефакта, без которого квест невозможен. О самих артефактах мы поговорим отдельно, поэтому сейчас сфокусируемся на том, зачем герою вообще наставник, почему их может быть несколько и, главное, зачем нужна его смерть.

Архетип наставника – это не тот, кто читает герою лекции о добре и зле (хотя бывает и такое), а тот, кто лечит главную травму избранного – неверие в собственные силы, тот, кто знает, когда направить на путь истинный, а когда отпустить вожжи. Наставник – это единственный персонаж, который знает правила игры, но намеренно их недоговаривает.

Гэндальф – это эталонный наставник по Кэмпбеллу, но с важным режиссерским видением Питера Джексона. В экранизациях мы видим его не просто как мудреца, а как персонажа, который часто сомневается, скрывая это за дымом своей трубки. Его стиль наставничества можно назвать «направляющим хаосом». Гэндальф никогда не говорит Фродо или Бильбо: «Сделай так и никак иначе» – он исподволь подталкивает к нужному решению.

Фродо. Возьми его, Гэндальф.

Гэндальф. Нет, Фродо.

Фродо. Забери его, ты должен.

Гэндальф. Я не могу взять кольцо.

Фродо. Прошу, возьми его.

Гэндальф. Нет! Не искушай меня, не надо. Я не смею его брать. Пойми, Фродо, даже если я стану использовать кольцо в благих целях, через меня оно обретет ужасающую силу, которую и представить нельзя.

Фродо. Но его нельзя оставлять в Шире.

Гэндальф. Нет! Нельзя.

Фродо. Что мне делать?

В этой сцене Гэндальф не только проходит собственное испытание – искушение кольцом, но и проводит свой первый педагогический акт. Гэндальф понимает, что нести кольцо должен Фродо, и подводит его к этой мысли. В «Братстве Кольца» есть момент, который определяет всю суть его педагогики: когда Фродо в морийских копях сокрушается, что кольцо досталось именно ему, Гэндальф не утешает его дешевым «все будет хорошо», а дает ему один из важнейших уроков во всей этой саге:

Фродо. Я хотел бы, чтобы не было Кольца. Чтобы ничего этого не было.

Гэндальф. Так думают все, на чью долю выпадает подобное, но это не им решать. В наших силах решать, только что делать со временем, которое нам отпущено.

Это и есть работа наставника – перевести фокус с «почему я?» на «что мне делать?». Гэндальф – наставник-дипломат. Он не решает проблемы за героев (хотя его магия это позволяет) – он собирает команду, сводит нужных людей в нужном месте и исчезает.

Почти в каждой универсальной истории наступает момент, когда наставник должен умереть. Гэндальф во «Властелине колец» падает в бездну Казад-Дума не только потому, что это тот этап, который нужен ему по сюжету, чтобы из серого стать белым – пойти на повышение. Смерть наставника, да и вообще смерть близких – ядро структуры пути героя. Это психологический обряд инициации. Избранный никогда не станет самостоятельным, пока у него за спиной стоит тот, кто «подстрахует». Пока Гэндальф рядом, Братство – это экскурсия под охраной. Когда Гэндальф падает, Арагорну приходится стать лидером, а Фродо – принять решение уйти одному. Наставник умирает, чтобы окончательно поселиться внутри героя в виде голоса совести или памяти.

Бильбо. Я могу вам помочь?

Гэндальф. Это мы скоро узнаем. Я ищу того, кто готов отправиться навстречу приключениям.

Бильбо. Приключениям? Вряд ли кому-нибудь в наших краях могут нравиться приключения. От них беспокойства и одни неприятности. Еще обед пропустишь. М-м, доброго утра!

Гэндальф. Подумать только, до чего я дожил! Сын Белладонны Тук отделывается от меня «добрым утром»! Словно я пуговицами в разнос торгую!

Бильбо. Прошу прощения?

Гэндальф. Ты изменился и не то чтобы к лучшему, Бильбо Бэггинс.

Бильбо. Простите, мы знакомы?

Гэндальф. Тебе известно мое имя, хотя ты и забыл, что оно принадлежит мне. Я – Гэндальф, а Гэндальф – это я.

В «Хоббите», то есть до событий «Властелина колец», Гэндальф часто ведет себя как классический трикстер (о них есть отдельная глава) – даже на уровне речи, о чем свидетельствует диалог выше. Он хитрит, юлит и часто исчезает – начиная от знака на двери норы Бильбо и заканчивая его внезапными исчезновениями в Лихолесье. Гэндальф в «Хоббите» – это наставник, который верит в метод «шоковой терапии». Он забрасывает Бильбо в гущу событий и оставляет его там одного именно в тот момент, когда хоббиту больше всего хочется спрятаться за чью-то широкую спину.

Почему он так делает? Потому что Бильбо нужно было не просто выйти из дома, а найти внутри себя того самого «взломщика», о котором он и сам не подозревал. Если бы Гэндальф прошел весь путь до Одинокой горы за руку с Бильбо, тот бы никогда не перехитрил Голлума и не нашел бы в себе смелости войти в сокровищницу Смауга. Исчезновение наставника в «Хоббите» – это репетиция его смерти во «Властелине колец». Это создание вакуума, который герой обязан заполнить собой. В этом и заключается ирония: настоящий успех наставника наступает тогда, когда он становится не нужен.

И здесь мы подходим к одному из самых неоднозначных «архитекторов» в истории современного мифа – Альбусу Дамблдору. Он наставник-шахматист, чья симпатия к ученику всегда находится в конфликте с его долгосрочным планом. Его методы заставляют нас пересмотреть саму этику «внешнего пинка».

От части к части мы наблюдаем трансформацию Гарри Поттера, а вместе с ним и изменение в образе Дамблдора от доброго волшебника в первых частях до человека, который скрывает за очками-половинками страшные тайны, в финале.

Давайте будем честны: Дамблдор узнал, что Гарри – крестраж, гораздо раньше, чем кто-либо. Более того, благодаря Омуту памяти мы узнаем, что он, по сути, готовил мальчика к самопожертвованию. И это ставит нас перед моральной дилеммой: является ли Дамблдор хорошим наставником, если он осознанно вел своего ученика к смерти?

Для зрителя это чувствуется особенно остро в «Принце-полукровке». Дамблдор забирает Гарри на уроки, показывает ему воспоминания, дает ему инструменты, но при этом не дает главного – всей правды. К финальным частям мы, вместе с Гарри, осознаем страшную вещь: наставничество Дамблдора было долгой игрой в шахматы, где Гарри был хоть и самой важной, но все же фигурой. Северус Снейп, который сам является «теневым наставником» (о нем мы еще поспорим), бросает директору в лицо самую горькую правду.

Дамблдор. Наступит время, когда Гарри Поттеру нужно будет открыть правду. Но дождитесь, когда Волан-де-Морт станет крайне уязвим.

Снейп. Что ему сказать?

Дамблдор. В ночь, когда лорд Волан-де-Морт отправился в Годрикову впадину убить Гарри, Лилли Поттер поставила себя между ними, и заклятье отскочило. Когда это случилось, осколки души лорда Волан-де-Морта проскользнули в единственное живое существо, которое смогли найти,– в самого Гарри. Вот почему Гарри умеет говорить со змеями, вот почему он может проникать в разум Волан-де-Морта. Часть темного лорда живет внутри него.

Снейп. Значит, когда придет время, мальчик должен умереть?

Дамблдор. Да, да, он должен умереть.

Снейп. Вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент. Вы растили его, как свинью на убой.

Дамблдор. Только не говорите мне, что вы привязались к мальчику.

Дамблдор – это наставник нового типа. Он любит Гарри, но его любовь подчинена высшей цели. Он намеренно недоговаривает правду, выдает информацию порциями, дистанцируется и оставляет Гарри один на один с загадками, которые тот едва может разгадать. Это «жесткое наставничество». Дамблдор знает, что Гарри должен умереть, чтобы победить, и он готовит его к этой жертве так плавно, что мы не замечаем, как учитель превращается в архитектора трагедии. Конечно, он оставляет Гарри воскрешающий камень. Конечно, он надеется на тот исход, который мы с вами увидели в конце. Но он допускает возможную жертву и подталкивает своего ученика к ней. В отличие от Гэндальфа, Дамблдор не оставляет Гарри свободы маневра.

Смерть Альбуса на Астрономической башне – это не просто уход наставника. Это момент, когда Гарри осознает, что его «щит» исчез и теперь он должен закончить партию, которую начал кто-то другой. Позже, в «Дарах Смерти», Гарри начинает сомневаться в Дамблдоре – точнее, все люди и обстоятельства вокруг начинают подсвечивать противоречия в до этого однозначной фигуре старика. Это уникальный момент для мономифа: деконструкция наставника уже после его смерти. Герой должен осознать, что его пример для подражания был обычным, ошибающимся человеком, возможно, с темным прошлым.

И все же Дамблдор – это светлый в своей роли персонаж, а вот Снейп – это уникальный для мирового кинематографа тип «темного наставника». Северус, казалось бы, делает все, чтобы растоптать веру в себя у Поттера. С точки зрения классической педагогики его методы – это катастрофа. Но с точки зрения мономифа – это жестокая, но эффективная закалка. Весь путь Гарри на уроках зельеварения – это путь преодоления ненависти к учителю. Снейп не просто наставник, он – тренер для духа. Он учит Гарри защищать свой разум (окклюменция[27]) через унижение и боль, через вскрытие самых глубоких ран. Это наставничество «от противного».

Самое поразительное в этой арке то, что Снейп становится наставником практически против воли и находится в тени двойничества до самой смерти. Его двигатель – это не симпатия к мальчику, а мучительная верность погибшей Лили и обязательства перед Дамблдором. Это уникальный тип связи – Снейп защищает жизнь Гарри, одновременно уничтожая его комфорт.

Но что еще важнее, он выполняет важнейшую, хоть и болезненную функцию как наставник: разоблачение кумира. Для Гарри образ отца, Джеймса Поттера, был святыней, источником силы. Снейп – единственный, кто решается осквернить этот алтарь. Через свои издевки и, наконец, через уроки окклюменции, он показывает Гарри правду: его отец не был безупречным героем из сказки. Он мог быть заносчивым, жестоким и несправедливым.

Зачем это нужно пути героя? Чтобы Гарри перестал быть «сыном Джеймса» и стал самим собой. В отличие от потворства сходству Гарри с его отцом, которое демонстрирует Сириус, наставничество Снейпа лишает Гарри костыля в виде идеализированного предка. Это жестокая деконструкция: Северус заставляет Поттера осознать, что благородство не передается по наследству – его нужно выбирать каждый день самостоятельно.

Как я уже упоминала, Алан Рикман знал финал этой истории раньше всех. И если пересматривать фильмы сейчас, каждое его едкое замечание обретает новый смысл. Снейп готовит Поттера к самому страшному – к жизни в мире, где наставники умирают, легенды оказываются людьми с изъянами, а помощь приходит от того, кого ты презираешь. Его наставничество – это горькое лекарство. Оно неприятное на вкус, его хочется выплюнуть, но именно оно выбивает из Гарри остатки детской наивности. В конечном счете Гарри признает ценность этих двух важных наставников, когда дает сыну имя Альбус Северус (если честно, до сих пор не могу простить это Роулинг, за что она так с мальчиком…). Это финальное признание того, что герой благодарен и за мягкую мудрость, и за ледяную честность.

Гэндальф – вечный странник, Дамблдор – затворник в высокой башне, а Оби-Ван Кеноби – отшельник, живущий на пепелище собственных ошибок. В «Новой надежде» мы видим его как «ненормального колдуна Бена», живущего в песках Татуина, но его роль в мономифе гораздо трагичнее, чем кажется на первый взгляд. Оби-Ван – это мост между двумя поколениями избранных, буквально построенный на руинах его прошлой жизни. Его наставничество в оригинальной трилогии начинается с классического призыва и передачи артефакта. Он вручает Люку световой меч отца – вещь, несущую в себе и силу, и страшную правду.

Люк. Вы были на войне клонов?

Оби-Ван. Да, я был рыцарем-джедаем, как и твой отец.

Люк. Я не знал его.

Оби-Ван. Он был лучшим пилотом в Галактике, настоящий воин. Я так понимаю, ты тоже хороший пилот. Он был хорошим другом. Между прочим, я сохранил кое-что. Твой отец хотел, чтобы это было у тебя, но дядя не разрешил бы. Он боялся, что ты последуешь за мной в какой-нибудь глупый поход, как когда-то твой отец.

Люк. Что это?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

 Эрл – старая и бестолковая семейная сова семейства Уизли из «Гарри Поттера», которая часто путала адреса и врезалась в препятствия.

2

 Мидихлорианы – в киновселенной «Звездных войн» микроскопические формы жизни, живущие внутри клеток всех живых существ. Их количество определяет уровень связи персонажа с Силой и его потенциал как джедая.

3

 Мономиф (или путь героя) – единая структура построения сюжета, описанная исследователем мифологии Джозефом Кэмпбеллом. Согласно ей, герои всех мировых легенд проходят через одни и те же стадии. Собственно, этот путь мы и будем изучать в этой книге.

4

 Речь идет о неудачных попытках перенести роман «Дюна» на экран до Дени Вильнёва. Алехандро Ходоровски в 1970-х планировал 14-часовой сюрреалистичный фильм (проект закрыли), а версия Дэвида Линча от 1984 года была сокращена студией и провалилась в прокате, вследствие чего режиссер позже от нее открещивался.

5

 Троп – в массовой культуре это повторяющийся сюжетный ход, шаблон или художественный прием, который узнается зрителем (например, «злодей, раскрывающий свой план» или «герой-сирота»).

6

 Парселтанг – магический язык змей в мире Гарри Поттера. Способность говорить на нем считается крайне редкой и часто ассоциируется с темными волшебниками.

7

 Феликс Фелицис – магическое зелье, которое делает выпившего его человека необычайно удачливым во всех начинаниях на определенное время. Еще одно его название – «жидкая удача».

8

 Татуин – пустынная планета с двумя солнцами.

9

 Эффект Манделы – феномен коллективной памяти, когда множество людей помнят события иначе, чем они происходили на самом деле. В «Звездных войнах» многие ошибочно цитируют фразу Вейдера как «Люк, я твой отец», хотя в оригинале он говорит: «Нет, я твой отец».

10

 Мэри Сью / Марти Сью – ироничное определение персонажа, который наделен гипертрофированными способностями, не имеет недостатков и легко справляется с любыми трудностями без видимого развития или усилий.

11

 Нео – главный герой франшизы «Матрица». В начале истории он живет обычной жизнью хакера, пока не узнает, что весь его мир – это компьютерная симуляция. Его путь стал современным эталоном «пробуждения» героя и осознания своей исключительности.

12

 Архитектор – персонаж фильма «Матрица: Перезагрузка», создатель программного мира Матрицы. В ключевой сцене он объясняет герою, что даже его «восстание» и статус Избранного – это лишь очередная системная ошибка и часть алгоритма контроля, что полностью меняет восприятие сюжета.

13

 Режиссеры «Матрицы».

14

 Кей – главный герой фильма «Бегущий по лезвию 2049». Его путь примечателен тем, что он – искусственный человек (репликант), который сначала ошибочно верит в свою «избранность» и уникальное происхождение, но, узнав, что он – обычная серийная модель, все равно решает совершить героический поступок по собственной воле.

15

 Пол Атрейдес – центральный персонаж вселенной «Дюна» Фрэнка Герберта. Наследник знатного дома, который после гибели семьи вынужден скрываться в пустыне среди коренных жителей – фрименов. Его история – это сложная деконструкция образа «мессии»: Пол обладает даром предвидения и становится лидером планеты, но сам страшится той разрушительной силы и фанатизма, которые порождает его статус «избранного».

16

 Бене Гессерит – тайное женское сообщество во вселенной «Дюны», обладающее почти магическими способностями (например, умением подчинять людей своей воле с помощью «Голоса»). На протяжении столетий они манипулируют историей и генетическими линиями великих домов, чтобы в итоге вывести сверхчеловека – Квизаца Хадераха.

17

 Цитата из заставки программы «Зов джунглей» – культового детского игрового шоу, выходившего в 1990-е.

18

 Совет джедаев – высший орган власти ордена джедаев в киновселенной «Звездных войн», состоящий из самых мудрых и опытных мастеров Силы.

19

 Платформа 9¾ – скрытый проход на лондонском вокзале Кингс-Кросс, доступный только волшебникам. Чтобы попасть на нее, герои должны буквально пройти сквозь кирпичную стену.

20

 Арракис (также известный как Дюна) – ключевая планета во вселенной Фрэнка Герберта.

21

 Аркинстон – величайшая драгоценность гномов Эребора, сияющий белый камень.

22

 Митрандир – одно из имен мага Гэндальфа во вселенной «Властелина колец».

23

 Отряд Дамблдора – тайная ученическая организация, созданная Гарри и его друзьями для самостоятельного изучения защиты от темных искусств.

Орден Феникса – взрослая секретная организация, основанная Альбусом Дамблдором для борьбы с Волан-де-Мортом.

24

 Крестраж – магический артефакт, созданный с помощью темной магии. В него волшебник заключает часть своей души, чтобы обрести бессмертие: пока крестраж цел, его создатель не может окончательно умереть.

25

 «Одни из нас» (The Last of Us) – популярная видеоигра и сериал, действие которых происходит в мире после глобальной пандемии, вызванной мутировавшим грибом. Сюжет строится вокруг путешествия контрабандиста Джоэла и девочки-подростка Элли.

26

 Китнисс Эвердин – главная героиня трилогии «Голодные игры».

27

 Окклюменция – магическая дисциплина, позволяющая пресекать попытки проникновения в сознание и чтение мыслей (легилименцию).