Шанс для злодейки

Я с тяжёлым вздохом съехала в кресле вниз. Только светлый образ Эдельгара грел сердце в этой непроглядной полярной ночи. Он добр ко мне, а не к Айрис — её он даже не знал толком. Так мне хотелось думать, во всяком случае, и даже если это было не более, чем самообманом растерянной женщины, я не собиралась от него отказываться.

Не знаю, сколько правды было в том, что сообщил Вальде, но в одном сомнений не было — принцу угрожает опасность. И попыткой отравления всё не закончится.

Я должна жить, чтобы жил он.

Он должен жить, чтобы жила я.

— Что такое, госпожа? — забеспокоилась Эдна. — Утомились?

— Очень, — честно ответила я. — Хочу проспать пару лет.

***

Утро выдалось из тех, когда мыслишь особенно трезво. Я решила, что не могу доверять магу полностью — ложь стоит недорого. Стоит быть с ним поосторожнее. Приглядеться, выяснить, нет ли у всесильного мессира Вальде каких слабых мест. А ещё — использовать его в своих интересах.

В окнах занимался рассвет. Сон ещё не расцепил своих цепких лап, когда в комнату вторглась Эдна в сопровождении трёх дюжих слуг и двух горничных. Она суетливо поклонилась:

— Простите, госпожа, ваш отец распорядился выехать немедленно. Экипаж уже заложен.

Они рассыпались по комнате, как горох, хватая мои вещи и укладывая их в распахнутые сундуки.

— Что? — я растерянно вертела головой. — Подо… Подождите. Да стойте же! — От моего вопля все замерли. Один из слуг застыл с открытым ртом. — Эдна, я отменяю его распоряжение. Оставьте всё, как было.

Женщина заметно растерялась.

— Но герцог…

— Ты служишь мне, а не герцогу, — веско проронила я. Это было правдой лишь формально, зарплату-то ей платил он.

— У нас приказ, леди, — вдруг прогудел один из слуг сипловатым басом. — Извиняйте.

Видя, как в разверзнутом нутре сундуков исчезают вещи, я едва не завизжала от злости. Бессилие — самое отвратительное из чувств.

— Мне нужно одеться, — сказала я Эдне, — неси платье. Господа, вы же не намерены оставаться в комнате, пока дама совершает туалет?

Господа неуверенно покивали, сбитые с толку таким обращением.

— Вот, как мы поступим, — сказала я, покусывая губу, — сейчас вы возьмёте один сундук и обнаружите, что он невероятно тяжёл. Настолько, что даже три человека будут тащить его чрезвычайно долго. За этот самоотверженный труд каждый из вас получит по монете.

— Какой? — дотошно уточнил самый кряжистый из них. — За медяшку рисковать…

— Серебряной, — отрезала я. — А теперь ступайте.

Когда за ними закрылась дверь, Эдна покачала головой:

— Что это вы затеяли, госпожа? Всё одно подчинитесь, герцог от своих слов не откажется. Уж кому знать, как не вам. Только время тянете. Дворцовые что скажут, то и сделают, дочь герцога им не указ.

Я плеснула в лицо прохладной водой из чаши.

— Тогда я обращусь к тому, кто указ.

Пессимизм Эдны только подстегнул меня. Герцог Вилфорт привык к покладистой дочурке, которая и слова против не скажет. Ха! Добро пожаловать в новую эру, папуля. Твоя дочь стала взрослой — и очень, очень самостоятельной.