Часы, бегущие назад

Шелестели березы. Их листву трепал легкий озорной ветерок, покрывающий реку рябью. Вдалеке зеленел лес, на который задумчиво глядела девушка, сидя под одной из берез. Кое-где виднелись незамысловатые маленькие избушки, одни из которых уже немного накренились от времени. Кажется, здесь вообще ничего не было – одна лишь пустота, небольшой лес да и речка с березами. Небо было затянуто серыми тучами, но и без того легкий ветер теперь затих – то было затишье перед бурей, как и в жизни Карины. Капелька соленой слезы бежала по ее щеке. Девушка посмотрела на свой округлившейся живот. Скоро должен был появится на свет ее первый ребенок, но отчего-то это ни сколько ее не радовало, а скорее страшило, ведь теперь она никогда уже не сможет вернуться и останется здесь навсегда, там где все было ей чуждо, где все казалось ей пустым и холодным, как и ее сердце к человеку, от которого она ждала ребенка. Человека, которому она лишь позволяла себя любить, лишь разыгрывала перед ним роль любящей жены, не испытывая ничего кроме уважения и благодарности за свободу, подаренную ей. Все кто укрывался от рабства в этом Богом забытом месте, были беглыми крестьянами, как она сама и ее супруг.

Но все в этом мире имеет свою цену, как и свобода, за которую она заплатила тем, что было для нее бесценно – возможностью вернуться в привычный и понятный для нее мир, который она когда-то любила. Карина могла бы и дальше могла оставаться крепостной, а потом сбежать туда, откуда пришла, но дождалась бы она спасения, смогла бы продержаться дольше? Она сама знала ответ на этот вопрос…

Там, откуда она пришла не было рабства. В ее мире труд был добровольным, все были равны и брались за тяжелую работу лишь по своей воле, а не потому что так захотел жестокий помещик. Да, и там, откуда пришла девушка, тяжелый труд давно потерял свою актуальность. Девушка попросту к нему не привыкла, поэтому даже обернувшись назад понимала, что не могла поступить по другому, и оставить без ответа чувства влюбленного в нее мужчины, который и стал ее спасением.

Ее прошлое становилось в памяти все более размытым с каждым годом, а теперь вообще казалось плодом ее больного воображения. А может, так оно и есть? Здесь ее жизнь, ее прошлое, настоящее и будущее, а она и вправду помешалась и придумала то, чего никогда не было? С каждым днем она все больше верила в правдивость этой версии, тем более сейчас, когда вернутся обратно было практически невозможно, ведь она уже носила под сердцем ребенка, что препятствовало бы ее перемещению, а родить и забрать его с собой не получилось бы, ведь даже появившись на свет такая кроха не смогла бы пережить такого сложного путешествия, которое и у самой Карины отняло бы не мало сил. Оставить собственного ребенка тоже не представлялось будущей матери возможным, несмотря на то, что она была полностью уверенна в его отце, ведь это дитя самое дорогое, что у нее есть, как и у каждой женщины. Оставить его здесь – значило покинуть его навсегда.

Карина до сих пор искала ответы на вопросы, как же возможно то, с чем она столкнулась, и чем же она так разгневала творца, который наказал ее вот так? Но не находила… Тут грянул гром, полил дождь, и небо заплакало вместе с ней. Погрузившись в дебри своих размышлений, она и не заметила, как начался ливень. Подобрав полы своего простого льняного платья, она с трудом поднялась с земли, и так быстро, насколько могла, поспешила в дом, чтобы не промокнуть и не заболеть ненароком, навредив будущему ребенку, окончательно не разрушив свою и без того сломанную судьбу.

Глава I

Пятью годами ранее…

Очнувшись в неизвестном ей месте, Карина не сразу поняла в чем дело. Сознание ее было затуманенным. Через какое-то время, когда оно прояснилось, девушку все же озадачил вопрос: как же все-таки она здесь оказалась? Ничего знакомого ей здесь не было, да и чувствовала она себя так, будто у нее случился приступ амнезии потому, что было до того как она здесь очутилась, помнилось ей с трудом. Недавно, на одной из пар медицинского колледжа, куда Карина поступила в этом году, ей и остальным студентам рассказывали о влиянии на организм запрещенных веществ. Унося себя воспоминаниями на ту пару, где они изучали эту тему, девушка поняла, что испытывает нечто подобное.

«Ну, нет! Это же абсурд! – думала девушка – Я в жизни не притрагивалась ни к чему подобному! Может, мне что-то подмешали?»

Копаясь в своих воспоминаниях, которые давались ей с трудом, студентка поняла – последнее, что она помнит, как упала на лестнице, выходя из буфета, где она купила одну лишь минералку, а дальше все обрывается.

«Это исключено – продолжала размышлять она – в тот момент рядом со мной никого не было. В воду добавить ничего не могли. Быть может, падая, я получила сильное сотрясение, а то что я вижу вокруг – всего лишь реалистичный коматозный сон? А может, я не сплю, и меня просто разыграли, перенеся сюда? А, поняла! Может, Никита решил устроить мне сюрприз, ведь у нас сегодня годовщина, с тех пор как мы стали парой? Тогда почему он выбрал такое странное место?»

Место действительно было странным и безлюдным. Никакого намека на романтический отдых. Одно Карина знала точно – та глушь, куда ее привезли, была далеко за городом, вдали от цивилизации, да и вещи ее куда-то пропали: и сумочка, и новенький медицинский халатик. Девушка лежала в прибрежной грязи в одной только юбке и белой рубашке, которая теперь стала серой.

«Если это шутка, то очень злая, и я очень хочу, чтобы она поскорее закончилась…» – думала Карина, стуча зубами от холода, ведь была осень, и уже вечерело, а на ней не было ничего из верхней одежды.

Вдруг, ее удивил внезапный стук множества копыт, приближающихся к реке, возле которой она очутилась. Прищурив глаза, Карина разглядела всадников, которые как один были одеты под старину.

«Кино, что-ли снимают?» – предположила девушка.

Заметив ее, всадники остановились. Их было трое, один из которых был одет как управляющий, но или же вольный крестьянин. К сожалению, заложница обстоятельств плохо знала историю, но если бы знала, это могло бы сослужить ей хорошую службу. Но если бы даже Карина интересовалась историей, могла бы поверить, что стала ее частью?

– Ты кто такая? Откуда будешь? – спросил главный всадник этой троицы.

– А вы, добры молодцы, откуда? Из Тюза или из Щепкинского?

– Ты что несешь, девка, юродивая что-ли? И что на тебе за тряпки?

После такого поворота разговора настроение Карины перестало быть шутливым, но все же ей следовало бы быть осторожней…

– Ты язык бы попридержал, актеришка! – дерзила она, без всякого страха, потому что все еще полагала, что это розыгрыш.

– Точно. Юродивая… Хватайте ее и к барину! Пусть господа решают, что с ней делать!

В следующую секунду, ее, вырывающуюся, посадили на лошадь и силком повезли в поместье, сердцем которого и являлся тот самый барский дом, подобные которым девушка видела только в фильмах. На своем пути Карина так же видела и множество крестьянских избушек, и тех кто там жил, практически ни на минуту не прекращая свой непосильный труд – все было точно как в старину, но девушка все еще не верила, что попала в ту эпоху, которой еще не коснулась рука революции и даже свирепствовало крепостное право, существовавшее при царе. Да, и кто же в такое поверит?

Глава II

Барин с интересом и горделивой насмешкой изучал девушку, свалившуюся как снег на голову, не пойми откуда взявшуюся, которая к тому же была одета в очень странную, да еще к тому же грязную одежду. Жена генерала Белецкого – хозяйка этого поместья, уже стареющая ухоженная дама, с высокой прической тоже удивленно подняла брови, оглядывая «гостью» с ног до головы, с немного другой насмешкой изучая этот «наряд».

– Хм… – заговорил Василий Митрофанович, вытаскивая сигару из под снежно-белых усов – На дворянку ты непохожа, а для девки слишком уж изнеженна… Да и тряпки эти… Так что за горничную тебя тоже не принять… Нынче мода что-ли такая? На улице тогда как оказалась? Отвечай же! И зубы не заговаривай! Я не крепостной тебе, чтобы мне лапшу на уши вешать!

Старик вдруг стукнул рукой по столу, что очень понравилось сидящей рядом с ним Анне Федоровне, будто раззадорив ее для того, чтобы посмеяться над той, что стояла перед ней.

– Да, это чучело видно из цирка сбежало! Не припомню я в Париже такой моды! – захохотала хозяйка дома, а за ней и ее супруг, а за ними служанки и даже лакеи стоящие в дверях.

Карина чувствовала себя сгорающей от стыда и закипающей от гнева, залившись пунцовой краской. Если это розыгрыш, то с ним явно перегнули. Как мог Никита так жестоко посмеяться над ней? Когда он прекратит это издевательство? Девушка даже стала озираться по сторонам, ища глазами возлюбленного, который с минуты на минуту выскочит перед ней с огромным букетом цветов, вымаливая прощение за весь этот балаган.

– Ну, так что? Язык проглотила? – беспощадно продолжала Анна Федоровна свое веселье – Что же ты так раскраснелась? Видать из публичного дома сбежала!

На этот раз насмешка была жестче, а хохот сильнее. Такое оскорбление Карина вынести не могла. Это было последней каплей.

Глядя хамке прямо в глаза, она ответила, даже сама удивившись собственной твердости:

– А вы что, в свое время тоже там подрабатывали? Востребованность прошла, а воспоминания свежие? Или вы научились разбираться в гардеробе подобных мест?

Наступила гробовая тишина. Слуги замолчали. Даже им теперь было не до смеха. Глаза Анны Федоровны округлились, будто застыв на Карине. Она взглянула на супруга, ожидая его вмешательства. И старый капитан вмешался.

– Бросьте в погреб эту беглую проститутку часов на пять! Пусть посидит там и научится подобающе ее статусу разговаривать с господами! А потом выпорите ее как сидорову козу и бросьте где-ни будь в лесу, чтоб неповадно было! Мне бардельное имущество ни к чему!

– И я даже знаю почему, старый козел! – успела прокричать Карина, пока ее уводили.

Глава III

«Если это все сон, не припомню, чтобы мне так долго снились сны, тем-более такие правдоподобные…» – продолжала отрицать реальность Карина, сидя в темном погребе, что находился под кухней.

Избалованная любовью родителей семнадцатилетняя девушка не привыкла к таким условиям. Ни разу она не видела крыс так близко, а их здесь было так много, что Карина то и дело вскрикивала от страха. Нет, она не смирится. Сидеть здесь дальше и испытывать судьбу просто глупо, так как возможно это все-таки и не сон. Тем более, у нее есть еще целых пять часов для побега, до того как ее выпустят и будут пороть кнутом, как и приказал этот барин. При мысли о порке Карина сжалась от страха. Девушка никогда не испытывала такой боли, а если ее оставят в лесу, то в таких условиях она с легкостью заработает себе заражение, так что все эти события могут стать для нее последними, а умирать она ну никак не планировала.

В темноте было мало что видно, но пленница все же нашла выступ, по которому можно добраться наверх и открыть люк. Это стоило ей огромных усилий. Несколько раз она падала, стараясь делать это как можно тише, но в итоге у нее получилось! Оказавшись на кухне, Карина поглядела в окно. Было уже совсем темно. Идти ей придется через холодный осенний лес без всякой верхней одежды. От одной только мысли об этом, ее кожа уже заранее покрылась мурашками. Но все же Карина уже все твердо решила, и без всяких сомнений была готова вынести любой холод ради спасения собственной жизни.

Вот она уже открыла окно, почти перелезла через его раму и была уже одной ногой на улице, как вдруг услышала пожилой женский голос:

– Далеко ли собралась?

На кухне стояла кухарка, которая все же заслышав шум, решила проверить все ли в порядке. Полагая, что это воры, она была не менее удивлена увидеть беглянку, как и сама Карина. Скорее, это было даже не удивление, а отчаянье.

«Все пропало – подумала про себя девушка, едва сдерживая слезы – Наверное, это моя судьба, закончить свою жизнь среди всего этого бреда…»

Вслух же она ответила по другому:

– Но вы же сами все видите, и сейчас же расскажете все своим хозяевам. Тогда к чему эти расспросы?

– С чего ты взяла, что я буду грех на душу брать? Раз уж я здесь, помогу тебе.

Теперь Карина действительно удивилась.

– Да, да… И не удивляйся! Ты ничего плохого не сделала, да и молодая еще. Не знаю, как ты забрела в наши края и почему в таком виде, но умирать по чьей-то прихоти точно не обязана!

Кухарка тут же раздобыла шаль, накинув ее на плечи девушки, а затем взяла несколько пирогов и завернула их в платок, крепко завязав в узелок.

– На, держи – сказала она, вкладывая узелок в руки Карины – А то еще не дойдешь, в обморок свалишься! Идти тебе через лес придется долго, но выбора у тебя нет, так что иди прямо, никуда не сворачивая, а как увидишь развилку, поверни направо, а потом пройдешь еще немного и увидишь избу. Там живет моя старшая сестра. Она ворожея, приютит тебя! Ну, девица, теперь иди с Богом, пока тебя не заметили!

Женщина перекрестила Карину, а она, прежде чем снова выбраться через окно, благодарно прошептала:

– Спасибо вам! Я никогда не забуду вашу доброту! Вы очень хороший человек!

Оказавшись на заднем дворе, Карина потуже закуталась в шаль и направилась в сторону леса.

Глава IV

Углубляясь в чащу леса, девушке было все страшнее и страшнее, а тело даже сквозь шаль пробирал холод. Всюду царил мрак, а на ветках, сидели вороны, так громко каркая, словно насмехаясь над продрогшей путницей. Теперь как бы Карина не хотела отрицать тот факт, что провалилась во времени, понимала, что все это не сон и она никогда не проснется, а ведь еще вчера она имела все то, о чем только мечтала, где-то там в своей реальности, но настоящая жизнь утекла из ее рук словно вода, а жестокая судьба тем временем забросила ее в эту глушь… И если она верно помнила историю, примерно в девятнадцатый век…

Еще вчера ее жизнь была прекрасна, а сейчас обернувшись на все сто восемьдесят градусов, висела на волоске… Неужели все так может изменится в одночасье за один день? Кухарке, конечно, спасибо, но все же Карина опасалась, что ее найдут, и вот тогда даже ее спасительница поплатится за свою доброту, но девушка старалась об этом не думать…

А если кухарка обманула ее? Страшные картины рисовала Карина у себя в сознании, ведь сестра пожилой женщины никто иная как ворожея… А что если Изольда специально послала ее к ней? Думать об этом бесполезно, ведь останься она в погребе, ситуация была бы хуже, а сейчас ей просто необходим ночлег.

Вот Карина подошла к развилке, свернув направо, и вскоре наткнулась на тот самый дом в чаще леса, принадлежащий ворожее.

– Здравствуй, милая! – добродушно произнесла пожилая женщина с косынкой на голове, очень похожая на Изольду, только немного старше.

Сначала ситуация показалась ей совершенно обыкновенной, но после по коже девушки пробежал холодок, когда она вспомнила, что в эту эпоху связи еще не существовало. Но как же тогда ворожея узнала о приходе гостьи? Теперь Карина была в смятении, нерешительно топчась возле порога.

Кажется, старшая сестра кухарки Изольды действительно видела людей насквозь. Нетерпеливо обернувшись на гостью, она вдруг спросила:

– Ну, что ты в дверях стоишь? Или боишься? Будь ты недобрым человеком, моя сестра не прислала бы тебя ко мне. Погоди-ка! – вдруг остановилась ворожея, словно принюхиваясь – Только чувствую я, другая ты…

От страха кровь Карины застыла в жилах…

«Что же теперь будет?» – запаниковала девушка, внезапно осознав, что находится ночью в чаще леса совсем одна, за исключением странной старухи, которую она видит впервые, доверив ей свою жизнь. Но она же не могла поступить иначе, а так хотя бы есть шанс на спасение, хоть и мизерный.

– Так, а ну живо в дом! – вдруг скомандовала ворожея – Хворь потом твою лечить не хватало! Вон уже зуб на зуб не попадает!

Бесцеремонно втолкнув путницу в дом, она закрыла дверь на щеколду. Вообще, ее жилище было трудно назвать домом. Скорее он больше походил на нежилое помещение. Дом был ветхим как внутри, так и снаружи, что было видно даже при тусклом свете лампы.

– На, поешь, наберись сил! Если будешь морить себя голодом, они не прибавятся! – сказала женщина, поставив на стол тарелку еды.

А что делать? Раз выхода нет, пришлось поесть, то к чему гостья совсем не привыкла, пусть даже через силу, ведь Карина осознала, что быстро вернуться не получится, а долго без еды она не протянет.

Она не доверяла ворожее и вообще видела ее в первый раз, но все же решила ей открыться, в надежде на помощь. Девушка знала, как рисковала, но носить этот груз в одиночку, ей было не по силам. Старушка была удивлена, слушая рассказы о прежней жизни пропавшей студентки Карины Красильниковой. Ворожея обещала помочь, чем сможет, а Карина поняла, что никогда не получала такой поддержки и понимания от окружающих ее времени.

После ужина ворожея уложила гостью в приготовленную специально для нее постель, а та от усталости заснула, как младенец, оставив приютившую ее хозяйку в замешательстве.

«Девушка на сумасшедшую непохожа, да и врать ей незачем… – размышляла она – Но даже я слышу о таком впервые… Как можно провалиться сквозь время? Но как же я смогу помочь бедняжке? Она же и вправду ничего об этой жизни не знает…»

Качая головой, старушка задумчиво глядела на девушку, которая унеслась в сладкие грезы, после чая из успокаивающих трав, которым угостила ее ворожея. Карина улыбалась. Ей снилось ее безоблачное прошлое, оставшееся теперь позади.

Глава V

Карине снился тот самый год знакомства с Никитой, когда та еще училась в школе, а ее молодой человек был уже студентом. Эти грезы были настолько сладкими, по сравнению с жестокой реальностью, что грозились оставить после себя одну лишь только горечь, но в это мгновение девушка все же могла насладиться ими сполна.

Это была зима 2018 года. Морозная и свежая. Снег валил хлопьями, не было ни малейшего дуновения колючего злого ветра, все вокруг светилось гирляндами, а на площади, рядом с катком, стояла огромная, украшенная, казалось, всем светящимся что есть на свете ель. В этот самый день была просто прекрасная погода, словно пахнущая романтикой, витающей в воздухе, а у школьников сегодня был первый день зимних каникул. На улице собралась просто целая толпа ребят, желающих запечатлеть в памяти и отпраздновать этот чудесный, предновогодний день, в том числе Карина и ее школьные подруги. Почему-то в этот день она чувствовала себя особенно счастливой, будто предвкушая что-то прекрасное…

В свои шестнадцать, девушка отлично владела мастерством фигурного катания, точно опережая в этом деле своих одноклассниц. Кружа на льду, она была по особенному грациозна и красива, выполняя всевозможные трюки, весело смеясь, и вызывая зависть девчонок. Увлеченная любимым занятием, девушка совсем не заметила, как за ней наблюдает тот, с кем мечтала встречаться половина школы, а это только больше распаляло зависть ее подружек. Никита так залюбовался Кариной, что совершенно не замечал никого и ничего, даже своих друзей, с которыми он пришел на каток. Заметив, что у их друга появилась зазноба, они тихонько подсмеивались. Карина была естественна и красива без всякого вмешательства. На ней почти не было никакой косметики, в отличие от одной из ее подруг Леры, которую эта ситуация раздражала еще сильнее, чем остальных, ведь она просто не понимала, как ее такой «невзрачной» подруге могло достаться внимание самого завидного выпускника, который лишь год назад учился в их школе, тогда как все внимание противоположного пола обычно всегда безоговорочно доставалось ей? Но блондинка в тайне завидовала тому, что Карина итак прекрасна, без лишнего лоска, тогда как Лере два часа нужно наводить марафет, чтобы оставаться не обделенной мужским вниманием.

Все же зависть взяла верх над сознанием Леры, полностью заполнив своей чернотой ее сердце. Тогда она придумала, как незаметно переключить внимание Никиты на себя, сбив спесь с Карины. Словно бы невзначай, она поравнявшись на катке с соперницей, что уже было непросто, вдруг задела ее плечом, желая ее мягкой посадки в снег, и порции насмешек над ее неуклюжестью, но ее план провалился, потому что Никита, несводивший с нее глаз все это время, не дал ей упасть, подхватив ее своими сильными руками. Этого никто не ожидал, как и сама Лера. Разозлившись, она покраснела так сильно, что цвет ее лица был в контрасте с волосами, несмотря на тонны косметики. Теперь ее зависть стала заметна всем, а насмешки посыпались не на Карину, а на Леру, пока ее соперница тонула в глазах лучшего парня в школе. Это и была та самая первая любовь. Настоящая. С первого взгляда.

Глава VI

Наступило утро, окуная девушку в жестокую реальность. От досады и отчаяния, из глаз ее полились слезы. Она все еще была в доме подозрительной ворожеи и совсем не представляла, что делать. Ей вдруг так сильно захотелось оказаться дома, будто сердце ее вот-вот разорвалось бы на части, а ее прежняя жизнь была для нее кислородом. Карине так хотелось оказаться в родной постели, принять душ, отправиться на учебу, быть в окружении подруг и возлюбленного, а весь этот кошмар оставить позади и забыть его навсегда. Снова, как и раньше тонуть в синих как море глазах Никиты, и никуда его от себя не отпускать. С ним она чувствовала себя в безопасности, тогда как сейчас в этой ветхой избушке, в этой лесной глуши – как на пороховой бочке. А еще ее страшило и то, что пока она непонятно как и зачем оказалась здесь, Лера заберет у нее возлюбленного.

«Нет, Никита не посмеет… Он никогда не обратит на нее внимание, он дождется меня, и все будет как раньше…»

Карина пыталась заверить себя, что найдет способ вернутся, что она вернется и все снова будет хорошо, но сама себе не верила, пытаясь подавить рыдания, однако у нее это плохо не получалось. Еще больше она не хотела, чтобы старшая сестра кухарки Изольды слышала ее всхлипывания, но к сожалению, от этой женщины было невозможно ничего утаить, ведь читая мысли, она видела людей насквозь. Гостье оставалось лишь надеяться на чувство такта Варвары Петровны, в чем она сильно сомневалась. Карине вообще сейчас не хотелось ни с кем говорить, но хозяйка уже появилась на пороге маленькой комнаты, выделенной ей для ночлега. Карина попыталась обуздать непослушные мысли, боясь показаться Варваре Петровне глупой, сентиментальной девчонкой, но ее попытки потерпели поражение, а ворожея оказалась на удивление понимающей.

– Не беспокойся, дорогая! Кто из нас не был молодым? Молодость все простит… Как спалось? – приветливо спросила женщина.

– Даже лучше, чем дома, но…

– Но?

– Мне снилась моя жизнь… Я так скучаю по дому… Разве бывает то, с чем я столкнулась? Почему именно со мной? Неужели, я уже никогда не смогу вернуться? – дрожащим голосом говорила Карина, будто с последней надеждой глядя на ворожею.

– Ох, милая, не знаю… Жизнь бывает непредсказуема… Быть может, вместе мы найдем решение, пока ты живешь у меня. Идти тебе все равно некуда, а времени у нас вагон! – жизнеутверждающе заверила Варвара Петровна, и на душе у Карины сразу же потеплело.

Девушке идти действительно было некуда. Так она и стала жить вместе с ворожеей, постигая прошедшую эпоху и науку Варвары Петровны, приютившей ее у себя.

Глава VII

Варвара Петровна была несказанно рада тому, что у нее появилась помощница, ведь все же с возрастом жить вдали от всех в глухом лесу становилось все тяжелее. Ворожея совсем не спешила открывать Карине тайну того, почему она вообще живет в лесу, игнорируя всякие ее расспросы, но девушка уважала ее тайну, не пытаясь получить ответ против воли Варвары Петровны, ведь была благодарна уже просто за то, что та дала ей крышу над головой. Так она и жила в ее доме, признавая, что и в этой эпохе есть свои преимущества. Иногда Карине казалось, что она и вовсе гостит у бабушки, подальше от городской суеты, но скучать совсем не приходилось, потому что для того, чтобы прожить в лесу, нужно было неслабо трудиться, а бонусом к физической нагрузке на свежем, чистом словно горном воздухе, шел крепкий сон. Карина напрочь забыла о бессоннице, которой страдала дома, ведь насобирав ягод, грибов и хвороста, уставала так сильно, что засыпала младенческим сном, едва только успевая добраться до кровати. Несмотря на зимние холода, в доме ворожеи Варвары Петровны, было тепло, потому что Карина сама научилась колоть дрова, что давалось ей на удивление легко, да и к тому же холод был ей совсем нестрашен – она научилась прясть шерсть. Да, и как можно было обойтись без помощи братьев наших меньших? Они были полезны живущим в лесу, не только своей ценной шерстью. Охотой заниматься ни Карина, ни Варвара Петровна не умели, но женщина отлично владела дрессировкой и обучила ей свою помощницу. В основном, она касалась только лисиц. Эти хитрые животные по научению воровали для них кур у местных жителей, живущих в соседних поместьях граничащих с лесом, но курами дело не ограничивалось. В науку, которой научила ворожея свою помощницу входило не только умение выживать в лесу, но и прямые науки, касающиеся знаний любой ворожеи, одна из которых была исцелением. Теперь Карина умела исцелять некоторые несложные болезни, варить травяные отвары и даже принимать роды.