Преданная. Хозяйка гиблого поместья

Глава 21

Мишель

Дом просыпается в приглушённой тишине. За окном ещё серо, росой покрытые стекла чуть запотели, и сквозь них мир кажется акварельным.

Расплетаю волосы, умываюсь прохладной водой и стягиваю на спине простое платье на завязках. Волосы не убираю высоко, просто перехватываю тёмной лентой на затылке. В груди лёгкая дрожь от предвкушения предстоящей работы.

К моменту, когда спускаюсь в кухню, Грета уже жарит лепёшки. Тёплый запах теста, масла и зелёного лука щекочет нос, поднимает настроение. Я прихватываю кружку с земляничным чаем, беру тарелку с лепёшкой и выхожу в столовую.

Эдита тоже поднялась - в тёмно-синем платье, с фартуком и записной дощечкой в руках. Она сосредоточенно записывает, что нужно проверить в кладовке. Элла сидит рядом, жуёт, болтает ногой в воздухе и что-то тихо себе напевает.

— Доброе утро, дамы, — говорю я, садясь напротив. — У меня есть предложение.

— О, я заранее готова на всё, — шутит Элла, поднимая голову.

Подмигиваю ей и отпиваю из чашки ароматный чай.

Эдита откладывает дощечку и смотрит прямо, как обычно - чуть настороженно, сдержанно. Но в глазах светится интерес.

— Вы говорили вчера о ярмарке. Я хочу туда поехать. Со своими пирогами.

Повисает пауза. Проглатываю обжигающий напиток и добавляю:

— Я хочу попробовать продать выпечку. У нас есть всё, чтобы начать: мука, яйца, молоко, зелень, топинамбур, пастернак. Сыр. Мёд. Даже яблоки и вишни.

Элла распахивает глаза.

— Вы правда думаете… прям… продавать? На ярмарке?

— Почему нет? — улыбаюсь. — У нас полно фруктов, не хочется, чтобы пропали. Да и лишняя монетка нам не помешает. Признаться, я не хочу зависеть от лорда Маккензи. Надо привыкать к самостоятельности и решать финансовые проблемы. Потому хотела спросить: вы со мной? Если откажетесь - я пойму.

Эдита переглядывается с Гретой, Элла смотрит на меня с абсолютным восторгом и качает головой, широко улыбаясь. Кошусь на экономку. Она приставлена следить за мной, но я обязана перетянуть её на свою сторону. С Гретой проще. Она пожимает бесхитростно плечами.

— Почему бы не попробовать?! — выдаёт кухарка и возвращается к лепешкам, шкворчащим на большой скоровороде.

Эдита поворачивается ко мне и испускает тяжёлый вздох. Внутри всё сжимается от волнения.

— Что ж, госпожа, вам потребуется прилавок, скатерть, ящики для хранения, корзины, коробочки или пергамент для упаковки, — деловито перебирает Эдита и разводит руками. — Возможно, знак или вывеска, чтобы отличаться.

Я мысленно ликую. Она согласилась! Хоть и не особо рада.

— Всё верно. С этим я и хотела посоветоваться. Мы можем что-то смастерить из того, что есть? Или заказать? И… мне нужно будет немного муки и сахара в запас.

— А название у лавки будет? — спрашивает Элла, сияя. — Ну, чтобы красиво!

Я улыбаюсь, не раздумывая.

— "Яблочко". Пока ничего оригинальнее на ум не приходит.

Элла хлопает в ладоши.

— По-моему, очень мило. Табличку я нарисую! — восклицает она. — У меня есть кисть!

— Тогда я всё уточню и передам список Горану. Он работает с деревенским плотником - может, соберут вам стойку. И подберём всё для упаковки, — говорит Эдита уже тоном, в котором звучит деловой уклад. — Сегодня должен прибыть посыльный от милорда. Полученную сумму распишем, должно хватить.

Я киваю, покрываясь от радости мурашками. И вовсе не так страшно было, правда? Но самое сложное впереди.

К вечеру сижу за кухонным столом, лист пергамента передо мной испещрён заметками, а пальцы в муке. Элла принесла серую оберточную бумагу, обрезки шёлковой ленты и моток старого шпагата - для упаковки. Я даже нашла кусок грубой ткани с мелким рисунком на чердаке - он пойдёт как скатерть на прилавок.

Меню на первый день небольшое, но душевное:

Пирог с луком-слизуном, мягким сыром и щавелем - солоновато-пряный, с румяной корочкой.

Сладкие пирожки с пастернаком и мёдом - мягкие внутри, с лёгким ароматом пряностей.

Небольшие булочки с яблочной начинкой и посыпкой из сушёного тимьяна и сахара.

Планирую сделать по десять штук каждого вида. Столько, чтобы попробовать, но не перегрузить себя. И понять - придётся ли по вкусу моя выпечка местным.

— Госпожа, а если всё разберут? — спрашивает Элла, разносчица энтузиазма. — Мы ведь потом ещё испечём, правда?

— Конечно, испечём, — улыбаюсь я. — Только если всё разберут, мы ещё и отпразднуем.

Она хлопает в ладоши и убегает за ножом, чтобы резать яблоки, а я достаю глубокую миску, насыпаю муку, вливаю тёплое молоко и начинаю месить тесто для нового рецепта.

Тесто под пальцами мягкое, тёплое, живое. Оно дышит. Готовка для меня настоящее волшебство. Помогает собраться с мыслями и настроиться на нужный лад. Успокаивает и вдохновляет.

Я тонко чувствую вкусы, пропорции и знаю, как сочетать сладкое с терпким, как согреть человека корочкой и пряным послевкусием. Знаю, что делает выпечку по-настоящему воздушной и аппетитной. Кухня - моя стихия.

Но пирогами с луком и пастернаком никого не удивишь. Мне нужно что-то большее. Что-то с изюминкой. Хоть без изюма.

Поднимаюсь и подхожу к полке, где стоит глиняный горшочек с мёдом. Рядом мешочек с тимьяном.

А вот и ингредиенты для моего особенного десерта! Для счастья много и не нужно.

Очищаю яблоки, мелко нарезаю, тушу в мёде с горсткой трав. Тимьян шепчет ароматом - сухим, зелёным, чуть перечным. Добавляю пару ложек молока, немного муки, и получается липкая, пряная масса, которую можно завернуть в тонкое тесто, свернуть в рулетики.

Обрезаю лишнее, прижимаю швы, выкладываю на противень, смазываю молоком и посыпаю крупными кристаллами сахара, которые Грета где-то раздобыла.

— Что это? — заглядывает в кухню Элла с ведром зерна в руке.

— Мини-рулетики. С яблоками, мёдом и тимьяном.

— О, госпожа, это же… изысканно! — восторгается она. — Как на празднике!

— Ну, вот и будет у нас праздник, если их кто-нибудь купит, — посмеиваюсь я.

Но внутри уже греется уверенность. Я снова чувствую себя собой. И у меня должно получиться так, как планирую. С такими помощниками успех гарантирован!

Мука висит в воздухе тонкой пыльной вуалью, на столах растут горки теста, дольки яблок на разделочных досках. Пахнет корицей и сливочным маслом.

Уверенно разделываю очередной пласт теста, пальцами ловко заворачиваю края Полностью поглощена процессом. И вдруг слышу рядом негромкий голос:

— Госпожа, — осторожно начинает Грета, отрываясь от помешивания похлебки, — а где вы научились так обращаться с тестом?

Замираю на полудвижении. Чуть прикусываю губу. Такого вопроса следовало ожидать, но я расслабилась и забылась. Блин….

Как же выкручиваться теперь? Что сказать? Что в другом мире я обучалась кондитерскому делу, а здесь… здесь по идее должна быть светской дамой, не нюхавшей кухни?

На сердце холодок. Лихорадочно соображаю, а Грета смотрит на меня в ожидании ответа. Благо, Эдита во дворе и не слышит нашего разговора.

Вытираю руки о фартук, придумывая ответ на ходу:

— Матушка учила меня и нанимала гувернанток, — негромко говорю, чуть склонив голову. — И… у нас в семье считалось важным, чтобы девушка умела вести дом. Приличная хозяйка - гордость рода.

Грета одобрительно кивает, улыбаясь уголками губ.

— Верно, — бормочет она, возвращаясь к работе. — Порядок в доме начинается с рук хозяйки.

Выдыхаю, чувствуя, как сердце постепенно возвращается к обычному ритму. Фух! Кажется, пронесло.

Краем глаза замечаю Эллу, весело шмыгающую между столом и печью с корзиной фруктов. Она насвистывает что-то беззаботное. Так-с, можно расслабиться и продолжить работу.

И я снова углубляюсь в процесс, вкладывая в каждый пирог не только силу рук, но и частичку себя и своего настроения. Надежды на лучшее.

За день до ярмарки отправляемся с Эллой и Тареном выбирать место для прилавка и вывески.

После ночного дождя земля под ногами мягкая, а трава по обочинам дороги усеяна каплями росы. Я поднимаю подол платья, чтобы не запачкать, но всё равно ощущаю, как край немного увлажняется.

— Вот здесь? — спрашивает Элла, указывая на поворот у дуба. — Люди отсюда на рынок ездят. И лесом в город идут. Я видела, мимо всегда кто-то проходит или едет.

Останавливаюсь, вглядываюсь вперёд.

Дорога - накатанная, с двумя глубокими колеями и мягкими, слегка заросшими обочинами. Рядом нависает старая яблоня, крона у неё раскидистая, ветви низкие, а вокруг - аромат спелых яблок. Воздух насыщен кисло-сладкими нотами, и это… идеально.

— Да, — киваю. — Здесь. Тень от яблони, видно со всех сторон, можно повесить табличку. И пахнет вкусно, в тему. Уже преимущество.

Элла одобрительно кивает, делает шаг к дереву и поднимает яблоко. Откусывает его и и бредёт в сторону рынка. Иду за ней, поднимая подол платья, чтобы не запачкать его в дорожной пыли.

Отсюда уже видно ярмарочную площадь.

Широкая, вымощенная грубыми камнями, пока ещё наполовину пустая, но вокруг неё кипит жизнь.

Торговцы спешно разгружают телеги, устанавливают деревянные прилавки - кривоватые, но основательные. Кто-то расставляет корзины, кто-то развешивает ткани, кто-то сыпет зерно в плетёные короба. В воздухе пахнет свежими досками, лошадьми и первыми пряными специями.

Элла ведёт меня к нашему месту, весело размахивая рукой с надкусанным яблоком. Горан уже устанавливает прилавок. Место удачное, у самого входа. Что ж, осталось самое главное - таблички и пироги.

Ночь выдаётся короткой. Я не сплю почти совсем. На кухне жарко, в окна бьётся лунный свет. Пахнет мукой, карамелью, зеленью.

Пеку без остановки. Одни пироги вынимаю - другие уже отправляются в печь. Рулетики с яблоками и тимьяном, пирожки с пастернаком, пирог с луком и сыром. К утру стол ломится.

Элла просыпается ещё до рассвета. Ворчит сонно, но вскоре сидит на полу с кисточкой в руке, повторно вырисовывая заготовленную вывеску на деревянной доске: "Яблочко". Буквы крупные, вишнёвого цвета, обведены золотистым. Удивительно, но выходит красиво - чуть криво, но с душой.

Эдита занимается упаковкой рулетиков в пергамент, завязывает шпагатом. Булочки отправляет в корзину с полотенцем. Пироги - в деревянные ящики.

А в это время Тарен и Горан упрягают телегу. Тарен молчит, но поправляет поклажу с вниманием к каждой верёвке. Я замечаю, что он аккуратно закрепил не только ящики, но и положил под них сено - чтобы ничего не сбилось.

Когда мы подъезжаем к рыночной площади, деревня встречает дымком из труб, шумом голосов, перекличкой торговцев и стуком колёс. В воздухе висит аромат пряников, мыла, яблок и чего-то жареного. Сотни голосов, флаги, прилавки. Сердце сжимается - от страха и восторга одновременно.

Элла разворачивает вывеску, прищепляет её к стойке. Я раскладываю выпечку, поправляю ткань, что накрывает стол. Вытираю руки о фартук и стараюсь дышать ровно.

— Ну что, госпожа, — улыбается Элла, — готовы?

Смотрю на выложенные с любовью пироги. На вывеску - и киваю.

— Готова. Вперёд, "Яблочко".

Сначала люди проходят мимо, кидают взгляды, вдыхают запах, но торопятся дальше. Стою, взволнованно сжимая край прилавка. Пальцы холодные. Пульс глухо стучит в висках. Неужели всё было напрасно?

Элла снуёт туда-сюда, поправляя вывеску, подравнивая ленты, пока я не прошу её остановиться, иначе мне станет плохо от волнения.

К обеду продаём всего-то три пирога. И я почти отчаиваюсь, когда улавливаю стук каблуков, шелест ткани. Вытягиваюсь по струнке. Перед прилавком останавливается молодая женщина с длинными светлыми волосами, окутанная лёгким ароматом духов с нотами ванили и лимонника.

Стройная, с мягкой улыбкой на нежном лице. Светлые волосы заплетены в простую, но аккуратную косу, выбившиеся прядки чуть треплет ветер. Платье на ней скромное, но сшитое с хорошим вкусом: светло-голубое, с тонкой вышивкой по подолу и рукавам.

Блондинка с интересом склоняется над прилавком, вдыхая аромат свежей выпечки.

— Какой чудесный запах! — восклицает она искренне. — Расскажите, пожалуйста, что у вас здесь?

Спешу ответить, стараясь, чтобы голос звучал уверенно:

— Рулетики с яблоками и мёдом, пироги с пастернаком и карамелью, и ещё с мягким сыром и зеленью.

— Звучит великолепно, — говорит она, сияя. — Я возьму по несколько штук каждого. И ещё десерты, пожалуйста! Идеальное дополнение для моей закусочной.

С этими словами она протягивает большую плетёную корзину с крепкими ручками.

Улыбаюсь и осторожно, с особой заботой, перекладываю пироги в её корзину. Внутри всё звенит от радости - первая настоящая покупка! Элла едва не скачет вокруг прилавка от счастья, но вовремя себя одёргивает.

Пока я завершаю упаковку, краем глаза замечаю движение.

Поднимаю взгляд и тут же напрягаюсь.

На краю площади сидит на глянцево-чёрном коне статный всадник. Мужчина с черными волосами, перехваченными лентой, в пурпурном камзоле, украшенном тонкой золотой вышивкой. Военная выправка, широкие плечи, лицо с холодными, суровыми чертами. Из-под тёмных бровей он внимательно следит за происходящим, и особенно - за блондинкой.

Неведомый холодок скользит по коже, когда его глаза встречаются с моими на короткий миг. От него так и веет опасностью.

Блондинка вежливо благодарит, прерывая мои мысли, кладёт монеты на прилавок и, прижимая корзину к груди, направляется прочь - прямо к всаднику. При виде неё, его лицо смягчается. В глазах чувствуется некоторая неловкость. Он чуть склоняет голову, но она проходит мимо, к телеге.

Любопытно, кто они такие? Вытягиваю шею, закусив губу, но на прилавок падает высокая тень.

И, ещё не понимая, что происходит, покрываюсь ледяными мурашками. Сердце ухает в пятки. Медленно-медленно перевожу взгляд и давлюсь вдохом.

Нет, только не он! Только не Ризанд! И почему у него такой вид, будто…. он меня на месте испепелить хочет?!

Глава 22

Он стоит в полушаге. Высокий, нереально красивый и ледяной. По выразительным глазах брызжет холод, от которого дыхание перехватывает. Светлые волосы, почти белые, легко вздымаются от ветра. Плащ развевается, сапоги в пыли дороги.

Замираю, забывая про воздух. Мир вокруг перестает существовать. Сужается до одного только лица дракона. И я готова на месте провалиться под его взглядом.

Ризанд сканирует меня им - медленно, снизу вверх, сквозь. И спрашивает тихо, почти вкрадчиво:

— Как это понимать, Мишель, м?

Я глотаю воздух, как рыба, выброшенная на берег. Всё тепло от пирогов, от добрых слов, от успеха - тает, будто и не было.

— Я…. я, — прикусываю язык, не зная, что ответить.

Вот как я теперь должна оправдываться, а? Какого чёрта его сюда принесло?!

Он подаётся вперёд и опирается ладонями о прилавок. Нависает надо

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.