Дьявол без сердца

Есть вещи, которые произошли со мной и похуже чем сегодня. В данный момент я оказалась вдали от цивилизации во время сильного ливня.

Я упорно повторяла себе, что такси обязательно найдется. Но когда приложение сообщило мне, что оно все еще ищет водителя, то не могла скрыть разочарование.

Самое печальное в данной ситуации, что через час начиналась прощальная вечеринка брата, и мне еще нужно было забрать для него торт из пекарни. А уже стемнело.

Я пыталась не выглядеть напуганной, но все же...

Надо было пойти на уроки самообороны с подругой, когда она предлагала. Сейчас я очень жалею о непринятом верном решении.
Автобус по выходным не ходил по данному направлению, поэтому нечего его и ждать и машин как назло, пока я стояла, ни одной не проехало.
У меня оставался только один вариант - который я не хотела использовать. Но открыв контакты в телефоне, произнесла тихую молитву и нажала кнопку вызова.
Гудок. Второй. Третий... Пожалуй, самое страшное, что может произойти в моей жизни — это быть убитой или иметь дело с братом. Конечно, есть вероятность, что он сам убьет меня за то, что я оказалась в такой ситуации, но с этим я разберусь позже.

— Что нужно?

Я сморщила нос в ответ на его приветствие.

— И тебе привет, дорогой брат. У меня кое-что произошло.

Фыркнув в трубку он произнес:

— Никогда не звони, если у тебя проблемы. Ты уже взрослая девочка и можешь сама о себе позаботиться.

— Я бы не сказала, что у меня проблемы, — уклонилась я. — Скорее… застряла у черта на куличках. Здесь не ходит автобус и такси тоже не едет сюда.

—Где ты?

Я сказала ему, где приблизительно нахожусь.

— Какого лешего ты там забыла? Это в часе езды от города!

— Я взяла здесь заказ. Фотографировала свадьбу.

Я вздрогнула, потому что прогремел гром, сотрясая ветви ближайших деревьев. Я почти вжалась в остановку. Шел боковой дождь, который попадал на меня, пронизывая меня насквозь.

В трубке я услышала шорох, за которым последовал тихий стон. Я сделала паузу, уверенна что ослышалась, но нет, снова стон в трубку.

Мои глаза округлились от отвращения.

— Ты занимаешься сексом сейчас? — спросила шепотом, хотя вокруг никого не было.

Бутерброд, который я съела перед отъездом на съемки, грозил вылезти наружу.

— Технически нет, — ответил тот невозмутимо.

Слово «технически» сыграло здесь большую роль. Не нужно было быть гением, чтобы расшифровать расплывчатый ответ. Возможно, у него не было полового акта, но что-то происходило, и у меня не было никакого желания выяснять, что это за «что-то».

— Ты мне позвонила, поэтому не обессудь.

Должно быть, он прикрыл телефон рукой, потому что следующие слова прозвучали приглушенно. Я услышала тихий женский смех, за которым последовал визг, и мне захотелось закрыть свои уши, глаза, разум.

— У меня есть знакомый, который сможет тебя оттуда вытащить, — сказал Саша уже чётко, — Пришли свое точное местоположение и держите телефон под рукой. У тебя еще есть перцовый баллончик, который я купил тебе на день рождения в прошлом году?

— Да. Спасибо, кстати, за это.

Я хотела новую сумку для фотоаппарата, но вместо этого он купил мне упаковку перцовых баллончиков. Я никогда ни одного из них не использовала, а это означало, что все восемь бутылок — за исключением той, что была спрятана в моей сумочке — уютно расположились в глубине моего шкафа.

Мой сарказм пролетел мимо ушей брата.

— Оставайся на месте, и он скоро приедет. О твоем полном отсутствии самосохранения мы поговорим позже.

— Пфф…— возразила я, — Я не виновата, что такси сюда не едет. А кто, кстати за мной приедет?

Слишком поздно. Он уже повесил трубку.

Я села на скамейку и прижала к себе сумку, позволяя потрескавшейся коже согревать кожу, пока ждала появления загадочного «знакомого». Это мог быть кто угодно. У Саши не было недостатка в друзьях. Он всегда был мистером Популярность, что в школе, что в универе.

Я была его противоположностью. Предпочитала иметь небольшую группу близких друзей, чем кучу знакомых. Там, где брат был душой вечеринки, я сидела в углу и мечтала обо всех местах, которые хотела бы посетить, но, вероятно, мои мечты и останутся мечтами.

Это все из-за моей чертовой фобии. Я знала, что это все психическое, но ощущалось физически. Тошнота, учащенное сердцебиение, парализующий страх, превративший мои конечности в замороженные костыли…

Я не знаю, как долго я ютилась на крошечной автобусной остановке, проклиная свою недальновидность, когда отклонила предложение Смирновых отвезти меня обратно в город после съемок. Я не хотела причинять им неудобства и думала, что смогу вызвать такси, но небо заволокло сразу после того, как они ушли, и вот я здесь.

Приглушенные серые тона смешивались с прохладными синими сумерками, и часть меня беспокоилась, что знакомый брата не появится.

Яркий луч фар прорезал дождь. Я прищурилась, мое сердце колотилось одновременно от предвкушения и настороженности, когда я взвешивала шансы того, принадлежала ли машина знакомому или потенциальному психопату.

В принципе, этот район был довольно безопасный, но кто знал.

Но слава богу, я узнала черный внедорожник, подъехавший ко мне. Он принадлежал одному из друзей Саши, а это означало, что сегодня вечером я не попаду в криминальные сводки.

Но есть и плохие новости. Водитель этой машины был последним человеком, которого я хотела видеть.

Я провела кончиком языка по пересохшим губам, когда машина остановилась передо мной, и пассажирское окно опустилось.

— Залезай.

Он не повышал голоса, но я все равно слышала его громко и отчетливо сквозь дождь.

Марк Воронов был воплощением дьявола, и мне казалось, что даже погода склонилась перед ним.

— Надеюсь, ты не ждешь, пока я открою тебе дверь, — сказал он, когда я не пошевелился. Да уж…джентельмен.

Казалось, он так же рад сложившейся ситуации, как и я.

Глава 2

Я сжала губы и сдержала саркастический ответ. Поднялась со скамейки и пулей нырнула в машину.

В салоне пахло прохладно и дорого, пряным одеколоном и тонкой итальянской кожей. У меня не было ни полотенца, ни чего-нибудь, что можно было бы положить на сиденье подо мной, поэтому оставалось только молиться, чтобы не повредить дорогой салон.

— Спасибо, что выручил меня, — сказала я, пытаясь нарушить ледяное молчание.

Марк не ответил и даже не посмотрел на меня. Он вел машину ровно и сдержанно, с какой-то скрытой угрозой.

Он был полной противоположностью моего брата, и я до сих пор поражаюсь тому, что они были лучшими друзьями. Лично я считала Воронова высокомерным засранцем.

Наверное, у него были свои причины таким быть: какая-то психологическая травма, превратившая его в того бесчувственного робота, которым он стал.

Судя по фрагментам, которые я узнала от Саши, детство Воронова было еще хуже, чем наше, хотя мне так и не удалось вытянуть подробности. Все, что я знала, это то, что его родители умерли, когда он был маленький. После их смерти к Марку перешло огромное состояние.

Не то чтобы он сильно нуждался, потому что еще в школе изобрел новое программное обеспечение для финансового моделирования, которое сделало его мультимиллионером.

Марк Воронов был гением в программировании. В возрасте двадцати шести лет он стал операционным директором одной из самых успешных компаний в стране. Он был легендой и знал это.

— Ты идешь на вечеринку к Саше?

Я снова попыталась завязать беседу. Тишина меня убивала.

— Да, — коротко бросает он.

Ладно. Думаю, на этом разговоры окончены. Поэтому я отвернулась к окну и начала думать про запланированные дела на выходные. Еще надо брату помочь собрать вещи…

Черт. Я совсем забыла о торте. Я заказала его две недели назад. Это был любимый десерт брата: трехслойный темный шоколад, покрытый глазурью и наполненный шоколадным пудингом.

Саша его покупал только в день рождения, но, поскольку он уезжал из страны на год, я решила, что он может нарушить свое правило.

Я натянула на свое лицо улыбку и повернулась в сторону дьявола.

— Не убивай меня, но нам нужно съездить в пекарню.

— Нет. Мы уже опаздываем.

Марк остановился на красный свет, а я не переставала наигранно улыбаться.

— Это небольшой крюк. Это займет максимум пятнадцать минут. Мне просто нужно забежать и забрать любимый торт брата.

Пальцы Марка сжались на руле, и мой сумасшедший гормональный разум зафиксировал, насколько они прекрасны. Это может показаться безумием, но все в нем было прекрасно. Нефритово-зеленые глаза, сверкающие из-под темных бровей, словно щепки ледника; острая линия подбородка и элегантные скульптурные скулы; худощавое телосложение и густые светло-каштановые волосы, которые почему-то выглядели одновременно взъерошенными и идеально уложенными. Он напоминал ожившую статую из итальянского музея. Меня охватило безумное желание взъерошить его волосы, просто чтобы он перестал выглядеть таким идеальным.

— Если я отвезу тебя в пекарню, ты замолкнешь?

Без сомнения, он пожалел, что приехал за мной.

Я улыбнулась еще шире:

— Мой рот на замке, — и показала импровизированную молнию.

Когда мы приехали в пункт назначения, я отстегнула ремень безопасности и уже почти открыла дверь, когда Марк схватил меня за руку и потянул обратно на сиденье.

Вопреки тому, что я ожидала, его прикосновение не было холодным — оно было обжигающим. Я тяжело сглотнула. Тупые гормоны.

— Что? Мы уже опаздываем, и они скоро закроются.

— Ты не можешь выйти в таком виде, — и в глазах я уловила неодобрение.

— В каком виде? — спросила я в замешательстве.

На мне были одеты джинсы и футболка, ничего провокационного.

Марк склонил голову к моей груди. Я взглянула вниз и испуганно вскрикнула. Потому что моя белая блузка была влажная и полностью прозрачная. Под рубашкой был бюстгальтер красного цвета, который четко вырисовывался с твердыми сосками… спасибо кондиционеру.

Я скрестила руки на груди и мое лицо стало того же цвета, что и бюстгальтер.

— Так было все время?

— Да.

— Ты мог бы сказать мне.

— Я и говорю.

Иногда мне хотелось его задушить. Я резко выдохнула и инстинктивно опустила руки, забыв о прозрачной блузке, пока взгляд Марка снова не упал на мою грудь.

Огонь на щеках вернулся, но пекарня закроется через десять минут, а часы тикали. Может быть, дело было в Марке, в погоде или в полутора часах, которые я провела, застряв на автобусной остановке, но мое разочарование выплеснулось наружу прежде, чем я смогла его остановить.

— Вместо того, чтобы пялиться на мою грудь, может, одолжишь мне свою куртку? Потому что я очень хочу забрать этот торт и порадовать брата, прежде чем он уедет.

Мои слова повисли в воздухе, пока я в ужасе прижала ладонь к губам. Я только что произнесла слово «грудь» и обвинила в том, что он глазеет на меня?

О боже…вырви мне язык.

Глава 3

Его глаза зло прищурились. Это была самая эмоциональная реакция, которую я получила от него за восемь лет, так что это было что-то.

— Поверь мне, я не смотрел на твою грудь, — процедил он леденящим тоном, от чего капли влаги на моей коже превратились в сосульки, — Ты не в моем вкусе.

Ой. Он меня тоже не интересовал, но ни одной девушке не понравится, когда ее так легко отвергает представитель противоположного пола.

— Конечно не смотрел, — пробормотала я, — Послушай, пекарня закроется через две минуты. Просто дай мне твою куртку, и мы сможем уехать отсюда.

Я сделала предоплату онлайн, поэтому все, что мне нужно было, это забрать торт.

Я заметила, как он сжал челюсти и выдал, — Я сам заберу. Ты не выйдешь из машины в таком виде, даже в моей куртке.

Марк выдернул зонтик из-под сиденья и одним плавным движением вышел из машины. Он двигался, как пантера, со всей грацией и мощью. Если бы Марк захотел, то мог бы добиться успеха в качестве модели, хотя я сомневаюсь, что он согласился бы на это.

Менее чем через пять минут он вернулся с фирменной розово-мятно-зеленой коробкой, спрятанной под мышкой. Он бросил её мне на колени, захлопнул зонтик и выехал с парковочного места, даже не моргнув.

— Ты когда-нибудь улыбаешься? — спросила я, заглядывая в коробку, чтобы убедиться, что они не испортили заказ, — Может быть улыбка скрасила бы твоё состояние.

— Ты про что? — спросил он скучающе.

— Состояние ледышки, — ответила я и глянула на него искоса.

Возможно, мне показалось, как его губы дернулись, прежде чем он ответил: — Это хроническое.

Вот настоящий придурок. Зачем я вообще с ним разговариваю?

— Объясни. Нахрена ты была так далеко от города?

Я не ослышалась? Ему интересны мои дела?

— У меня была фотосессия с клиентом. Там есть красивое озеро…

— Избавь меня от подробностей. Мне все равно.

Низкое рычание вырвалось из моего горла.

— Зачем тогда спрашиваешь? И зачем вообще согласился приехать?

— Я был недалеко, а ты младшая сестра Сани. Если с тобой что-то случится, он будет расстроен.

Марк остановился перед нашим с братом домом, точнее таунхаус на двоих. В доме брата, горел свет, и я видела через окна, как там идет тусовка.

— У брата отвратный вкус на друзей, — выругалась я, — Я не знаю, как вы вообще стали друзьями, —поскольку меня воспитали в хороших манерах, я добавила: — Спасибо, что подвёз.

Я выскочила из машины. Дождь перешел в морось, и я почувствовала запах влажной земли и гортензий, посаженных в горшке у входной двери.

Я обычно не держу злость долго, но на этот раз я была настолько раздражена, что хотела бы вмазать Марку. Он всегда был таким холодным и высокомерным, что это вызывало у меня ярость.

Хорошо, что мы не пересекались часто. Брат обычно тусовался с ним в городе. И Слава Богу.

Глава 4

МАРК

— Может нам переместиться в более приватное местечко?

Блондинка провела пальцами по моей руке, и ее карие глаза светились приглашением. Она провела языком по нижней губе и томно издала тихий стон.

Мои губы изогнулись в подобии улыбки. Но она не догадывается, что просто не справиться со мной.

Такая девушка как она, ожидает прелюдий, ласки и нежности. Я не делаю ничего из вышеперечисленного.

Никаких поцелуев, никаких личных контактов. Жестко и только по моим правилам. Девушки в начале соглашались, затем пытались изменить ситуацию на полпути, после чего я останавливался и указывал им на дверь.

Вот почему у меня есть свой список девушек, которые знали, чего ожидать от встречи со мной.

Блондинка не попала в этот список.

— Не сегодня, — ответил ей и покрутил лед в стакане.

Она проследила за моим взглядом, направленным на Саню, который наслаждался женским вниманием. Он растянулся на диване, пока три девушки терлись перед ним. Он всегда был востребованным. В то время как я раздражал людей, он успокаивал их, и его подход к прекрасному полу был противоположным моему. По мнению друга, чем больше, тем веселее. К настоящему моменту он, наверное, уже переспал с половиной женского населения нашего района.

— Он тоже может присоединиться.

Блондинка придвинулась ближе, пока ее грудь не задела мою руку, — Я не против.

— Я тоже не против, — сказала её подруга, миниатюрная брюнетка, которая до сих пор молчала и смотрела на меня, как на сочный стейк.

Намек не мог быть яснее чем этот.

Большинство парней ухватились бы за эту возможность, но мне уже наскучил разговор. Ничто не отталкивало меня больше, чем отчаяние, от которого пахло сильнее, чем их духи.

Я не стал отвечать. Вместо этого я осмотрел комнату в поисках чего-нибудь более интересного, что могло бы привлечь мое внимание. Если бы эта вечеринка была не в честь отъезда лучшего друга, то я бы ее пропустил. Но Саня стал мне таким другом, в чьей компании я мог находиться более часа.

Заливистый смех раздался в воздухе, привлекая меня.

Лина. Ну кто же ещё.

Младшая сестра друга всегда была такой милой и жизнерадостной, что вокруг неё собирались много людей. Она притягивала к себе как магнит.

Она стояла в углу со своими друзьями. Интересно, это настоящий смех или фальшивый? Большинство людей ведут себя наигранно. Они надевают маски каждый день, под каждое обстоятельство. Они улыбаются людям, которых ненавидят, смеются над несмешными шутками и целуют задницы тем, кого втайне ненавидят.

Но зная Лину, её смех был настоящим.

— И кто тут у нас?

Рядом со мной появился Саня. Его волосы были растрепаны, а рот растянулся в широкой ухмылке, — Спасибо, что пришел. Извини что не сразу подошел. Был занят.

— Я видел, — усмехнулся ему в ответ и указал на его лицо, — У тебя помада на лице.

Его улыбка стала шире, — Это отметка. Но на самом деле я хотел поговорить с тобой, — продолжил он.

— Не говори мне, что ты испытываешь ко мне чувства и купил парные браслеты?

— Да иди ты, — посмеялся он, —Нет, речь идет о сестре.

Мой стакан замер в воздухе, в предвкушении нехорошего.

— А что с ней?

Саня и его сестра были очень близки, хотя они постоянно ссорились, что иногда мне хотелось заклеить им рты. Такова была природа братьев и сестер, чего мне так и не удалось испытать.

Выпив виски, я с гримасой поставил стакан на стол.

— Я волнуюсь за нее, — друг потер рукой подбородок, и выражение его лица стало серьезным, — Знаю, что она большая девочка и может позаботиться о себе, если конечно не застрянет где-нибудь; кстати, спасибо, что забрал ее, но она никогда не была так долго одна и может быть слишком… доверчивой.

Я догадывался, чего он хочет добиться, и мне это не нравилось. Совсем.

— Она не будет одна. У нее есть друзья.

Я склонил голову в сторону упомянутых подруг. Одна из них, фигуристая рыжая в золотой юбке, как раз в этот момент вышла на танцпол и начала танцевать тверк.

Саня фыркнул, — Кто? Женя? Ты видишь сейчас что она творит? Еще у неё подруга Алёна, но она такая же доверчивая, как и моя сестра.

— А что ты так переживаешь, район у вас тихий. Не криминальный.

— Да, но мне было бы лучше, если бы за ней присматривал кто-то, кому я доверяю, понимаешь?

Чёрт. Понимаю, что он так просто не отстанет от меня.

— Просто она недавно рассталась с парнем. Я догадывался, что он ещё тот придурок, но она меня не слушала. В любом случае, если бы ты смог присмотреть за ней – просто, чтобы убедиться, что ее не убьют, не похитят. Я был бы у тебя в большом долгу.

— Ты уже должен мне за все то время, когда я спасал твою задницу, — усмехнулся я.

— Тебе было весело, пока ты это делал, — улыбнулся он, — Итак, это да?

Я снова взглянул на Лину. Ей было двадцать два года. Она была на четыре года моложе нас с Саней, и ей удавалось казаться одновременно моложе и старше своих лет. И она все еще верила в добро.

Лина, должно быть, почувствовала мой взгляд, потому что прервала разговор и посмотрела прямо на меня. Ее щеки покраснели под моим непоколебимым взглядом. Она сменила джинсы и футболку на фиолетовое платье, которое кружилось вокруг ее колен.

Платье было красивым, но мои мысли вернулись к нашей поездке на машине, когда ее влажная рубашка прилипла к ней, как вторая кожа, а её соски выпирали на красном кружевном белье.

Она не в моем вкусе, но мне понравился этот вид. Я мог представить, как поднимаю эту рубашку, зубами оттягиваю ее лифчик и…

Я быстро вырвался из этой поразительной фантазии. Что, черт возьми, сейчас было? Это была сестра друга. Невинная, с оленьими глазами. Полная противоположность тем девушкам, которых я предпочитал как в постели, так и вне ее.

Я улыбнулся, потому что вспомнил как она мне дерзила, когда подвез её до дома. Раньше за ней такое не замечал. Я получил извращенное удовольствие, что смог её разозлить.

— Марк, — окликнул друг от моих мыслей.

— Я не знаю, —оторвал взгляд от Лины и ее фиолетового платья, — Из меня никудышная няня.

— Хорошо, что она не ребенок, — пошутил он, — Послушай, знаю, что это большая просьба, но ты единственный человек, который не воспользуется ей.

— Ты имеешь в виду переспать?

— Господи, — друг выглядел так, словно проглотил лимон, — Не используй это слово по отношению к моей сестре. Это отвратно. Но… да. Я имею в виду, мы оба знаем, что сестра не в твоем вкусе, и даже если бы она была такой, ты бы никогда этого не сделал.

У меня промелькнуло чувство вины, когда я вспомнил свою блуждающую фантазию несколько минут назад. Пришло время позвонить кому-нибудь из моего списка, если я начал фантазировал об Лине.

Я вздохнул и ответил, — Я позабочусь о ней. Не волнуйся.

Я сто пудов пожалею об этом решении. Но если уж дал обещание, то сдержу.

Теперь она была под моей защитой.

Знакомое, ползущее чувство обреченности скользнуло по моей шее и на несколько секунд я выпал из реальности.

Кровь. Повсюду.

На моих руках. На моей одежде. Забрызгали кремовый ковер, который она так любила — тот самый, который привезла из Европы во время своей последней поездки за границу.

Меня охватило бессмысленное желание почистить ковер и вырвать эти кровавые капли из мягких волокон шерсти, но я не мог пошевелиться.

Все, что я мог сделать, это стоять и смотреть на сцену в моей гостиной — которая не более получаса назад была наполнена теплом, смехом и любовью. Теперь она была холодной и безжизненной, как и три тела у моих ног.

Я моргнул, и воспоминания исчезли.

Глава 5

МАРК

— Спасибо, — ответил Саня, и снова стал радостно лыбиться. Еще бы. С его плеч упал груз ответственности, а на мои – лёг.

Но, по сути, я не был защитником, скорее - разрушителем. Я разбивал сердца, сокрушал оппонентов в бизнесе и не заботился о последствиях.

— Я серьезно друг, в долгу не останусь. Ты же знаешь, — все никак не мог угомониться он.

Я заставил себя улыбнуться. Прежде чем успел ему ответить, у меня зазвонил телефон, — Потом побеседуем, мне нужно ответить на звонок.

— Ага, — весело ответил Саня и уже отвлекся на блондинку с брюнеткой, которые пытались до этого уединиться со мной. Но они нашли гораздо более заинтересованную аудиторию в лице моего лучшего друга. К тому времени, как я вышел на улицу и ответил на вызов, они уже вовсю снимали с него рубашку.

— Привет, дядя.

— Марк, — голос дяди хрипел, скрипучий от стажа курения в десять лет, — Надеюсь, я не мешаю?

— Нет.

Я взглянул на раздвижную стеклянную дверь заднего входа, тусовка была в самом разгаре. Саня еще с училища жил в этом районе вместе с сестрой. Я тоже здесь жил, пока дела не пошли в гору и не перебрался поближе к своему офису в центре города.

Сегодня собралось очень много людей, я бы даже сказал – половина района.

Для человека, который всегда утверждал, что утопает в учебе, он всегда находил время на веселье, но это никак не сказывалось на его успеваемости. Чёртов отличник.

— Ты решил проблему? — прервал мои мысли дядя.

Я услышал на том конце провода, звук открывающего и закрывающего ящика, а затем послышался слабый щелчок зажигалки. Я бесчисленное количество раз убеждал его бросить курить, но он всегда отмахивался от меня. Горбатого только могила исправит.

— Еще нет, — ответил я. Луна в небе была очень низко, отбрасывая ленты света, которые змеились сквозь чернильную тьму заднего двора, — Но скоро решу.