Договорной брак

СОФИЯ

Гостиная родителей была похожа на что-то из "дворцовой эпохи".

Мягкие диваны стояли под прямым углом к столам из резного дерева, а фарфоровые чайные сервизы боролись за место рядом с бесценными вещицами. Даже воздух пах холодно и безлично — как дорогой освежитель.

У большинства людей были типичные дома, но у моих родителей —выставочный образец.

— Твоя кожа выглядит тусклой, — мама окинула меня критическим взглядом, — Надо поддерживать её в таком раннем возрасте, чтобы потом не было проблем.

Она сидела напротив меня, и ее собственная кожа сияла перламутровым блеском.

— Я поддерживаю, мам, — мои щеки болели от вынужденной улыбки вежливости.

Я ступила в дом своего детства десять минут назад, а меня уже критиковали за прическу (слишком грязная), ногти (слишком длинные), а теперь еще и за цвет лица.

Ух… главное кивать и улыбаться.

— Хорошо. Помни, ты не должна позволять себе расслабляться, — продолжила она светским тоном, — Ты еще не замужем.

Я сдержала вздох. Опять началось…

Несмотря на мою процветающую карьеру в Петербурге, где рынок планирования мероприятий был более жестоким, чем распродажа дизайнерских образцов, мои родители были зациклены на отсутствии у меня парня и, соответственно, брачных перспектив.

Они терпели мою работу, потому что наследницам уже не модно было ничего не делать, но им очень хотелось иметь зятя, который мог бы укрепить их позиции в кругах денежной элиты.

— Я еще молода, — терпеливо отозвалась я, — У меня еще много времени, чтобы встретить кого-нибудь.

Мне было всего двадцать восемь, но мои родители вели себя так, будто я превращусь в Хранителя склепа, как только пробьет полночь на мой тридцатый день рождения.

— Тебе почти тридцать, — возразила мама, — Ты не становишься моложе, и тебе пора задуматься о браке и детях. Чем дольше ты ждешь, тем меньше становится круг знакомств.

— Я думаю об этом. Думаю о том годе свободы, который у меня остался до того, как меня заставят выйти замуж за банкира с десятизначной цифрой на счете. Что касается помолодеть, то для этого существуют ботекс и пластическая хирургия.

Если бы моя сестра была здесь, она бы рассмеялась. Но поскольку ее здесь не было, моя шутка оказалась плоской и по лицам родителей, совсем не к месту.

Губы моей матери выстроились в тонкую линию, а густые седые брови отца сурово сошлись над переносицей.

Папа за три десятилетия превратил «GOLD Соколов» из маленького семейного магазинчика в многомиллионную компанию, и одного его молчаливого взгляда было достаточно, чтобы я прижалась к диванным подушкам.

— Каждый раз, когда мы поднимаем тему брака, ты отшучиваешься.

В его тоне прозвучало неодобрение.

— Брак — это не шутка, Соф. Это важный вопрос для нашей семьи. Посмотри на свою сестру. Благодаря ей мы теперь связаны с элитой банковской сферы.

Я прикусила язык так сильно, что во рту появился привкус меди.

— Я знаю, что это не шутка, — сказала я, потянувшись за чаем. Мне нужно было чем-то занять руки, — Но это также не то, о чем мне нужно думать прямо сейчас. Я встречаюсь. Изучаю свои перспективы. В России полно одиноких мужчин. Мне просто нужно найти подходящего.

Я опустила оговорку: одиноких мужчин, конечно, много, но не пьющих, не пафосных и не мудаков — гораздо меньше.

На последнем свидании один из таких мужчин пытался втянуть меня в сеанс экстрасенсорики с его умершей матерью, чтобы она "встретилась со мной и дала согласие".

Нет нужды говорить, что я больше никогда его не видела.

— Мы дали тебе достаточно времени, чтобы найти подходящую пару за эти два года, — отец не был впечатлен моими словами, — У тебя не было ни одного серьезного парня с момента твоих последних... отношений. Очевидно, что ты не испытываешь такой же острой необходимости, как мы, поэтому я и взял дело в свои руки.

Мой чай застыл на полпути к губам.

— В смысле?

Я думала, что важные новости, на которые меня сюда принудили приехать, связаны с моей сестрой или компанией. Но что, если...

Моя кровь заледенела в жилах.

Нет. Этого не может быть.

— Я нашел для тебя подходящую кандидатуру, — он произнес эту фразу практически без предупреждения и видимых эмоций, — С моей стороны потребовалось немало усилий, но договоренность достигнута.

Осколки от его заявления пронеслись у меня в груди и едва не раскололи мое внешнее самообладание пополам.

Моя чайная чашка с грохотом упала на тарелку, вызвав хмурый взгляд мамы.

В кои-то веки я была слишком занята процессом, чтобы беспокоиться о ее неодобрении.

Браки по расчету были обычной практикой в нашем мире большого бизнеса и игры во власть. Они заключались не по любви, а по союзу. Родители выдали мою сестру замуж за связи, и я знала, что мой черед наступит. Но я не ожидала, что он наступит так... скоро.

Горький коктейль из шока, ужаса и страха влился в мое горло.

— Мы слишком долго позволяли тебе тянуть время, и этот союз принесет нам огромную выгоду, — продолжал отец, — Уверен, ты согласишься с этим, когда встретишься с ним за ужином.

В смысле? Я не ослышалась?

— Ужин? Сегодня? — мой голос звучал отстраненно и странно, как будто я слышала его в страшном сне, — Почему вы не сказали мне раньше?

Попасть в засаду с новостью о браке по расчету было достаточно хреново. А встретиться с будущим женихом, не имея никакой подготовки, было в сто раз хуже.

Неудивительно, что мама была еще более критична, чем обычно. Она ждала своего будущего зятя в качестве гостя.

Мой желудок забурлил, и возможность выплеснуть его содержимое на мамин дорогой персидский ковер стала все ближе к реальности.

Все происходило слишком быстро. Вызов на ужин, известие о моей помолвке, предстоящая встреча - у меня голова шла кругом от попыток все переварить.

— Он не подтвердил до сегодняшнего дня из-за... сложностей с расписанием, — отец провел рукой по рубашке, — В конце концов тебе придется с ним встретиться. Неважно, сегодня, через неделю или через месяц.

На самом деле, это имеет значение. Есть разница между тем, чтобы быть морально готовой к встрече с женихом, и тем, чтобы бросить его мне в лицо без предупреждения.

Мой ответ кипел на медленном огне, которому не суждено было дойти до финала.

В нашей семье было строжайше запрещено перечить отцу. Я подчинялась его правилам даже будучи взрослой, и непослушание всегда сопровождалось быстрым наказанием и резкими словами.

— Мы хотим, чтобы все шло как можно быстрее, — вклинилась мама, — На организацию свадьбы требуется время, а твой жених, э-э, очень требователен к деталям.

Забавно, что она уже называет его моим женихом, а я еще не знакома с этим человеком.

— Он очень богатый, красивый и влиятельный. Честно говоря, твой отец превзошел самого себя, — мать похлопала отца по руке, и он не стал скрывать улыбку.

— Это... здорово, — моя улыбка дрогнула от усилия сохранить ее в целости и сохранности.

Я глубоко вздохнула и усилием воли заставила разум не сворачивать с этого пути.

София…соберись.

Как бы я ни была расстроена из-за того, что родители навязали мне эту затею, но психануть могу и позже, после того как переживу этот вечер. Если я откажусь от их предложения, то они могут отречься от меня.

К тому же мой будущий муж должен был появиться с минуты на минуту, и я не могла устраивать сцену.

Голова кружилась, но я держалась за маску, которую всегда носила дома. Спокойная и респектабельная дочь.

— Итак, — я сглотнула желчь и заставила себя говорить легким тоном, — У мистера Совершенство есть имя, или он известен только своим состоянием?

— Всем здравствуйте, — неожиданно прозвучал глубокий мужской голос с хрипотцой за моей спиной.

Глава 2

Он был так близко, что я чувствовала гул слов на своей спине. Его голос был такой чувственный, что в районе позвоночника прошелся холодок.

— А, вот и ты, — отец поднялся с места и в его глазах появился странный триумфальный блеск, — Спасибо, что приехал так быстро.

— Как я мог упустить возможность познакомиться с вашей очаровательной дочерью?

В слове "очаровательна" прозвучала нотка насмешки, которая мгновенно уничтожила во мне все зарождающееся влечение к голосу.

Лед сковал жар в моих жилах.

Вот тебе и мистер Совершенство.

Я научилась доверять своему чутью, когда дело касалось людей, и сейчас оно подсказывало, что обладатель голоса был в таком же восторге от ужина, как и я.

— София, поздоровайся с нашим гостем, — пропела елейным голосом мама и засияла еще сильнее.

Я даже представила, как она подставляет щеку и мечтательно вздохнет, как влюбленная школьница.

Вытеснив из головы этот тревожный образ и подняв высоко голову, повернулась.

И весь воздух вышел из моих легких.

Мой будущий муж представлял собой разрушение, облаченное в костюм. Его присутствие было настолько мощным и убедительным, что поглощало каждую молекулу кислорода в комнате, как черная дыра поглощает новорожденную звезду.

И, в отличие от голоса, его лицо было легко узнаваемо.

Сердце заныло под тяжестью потрясения.

Невозможно. Не может быть, чтобы он был моим женихом. Это должно было быть шуткой…

— София, — с упреком сказала мама.

Я вышла из ступора и изобразила натянутую, но вежливую улыбку.

— Очень приятно познакомиться, — и протянула руку.

Прошло несколько секунд, прежде чем он взял ее. Теплая сила охватила мою ладонь и пронзила электрическим разрядом.

— Взаимно, — и снова насмешка… тонкая, но режущая.

Передо мной стоял Алекс Романов.

Генеральный директор «Романов Групп», и человек, который входит в десятки богатых людей мира по версии «Форбс». Он был не просто подходящим холостяком — он был неуловимым миллиардером, которого хотела каждая девушка и которого никто не мог заполучить.

Ему было тридцать шесть лет и он был известен тем, что женат на своей работе, и до сих пор не собирался отказываться от своего холостяцкого образа жизни.

Почему же тогда он согласился на брак по расчету?

— Думаю не стоит сейчас говорить о моем состоянии, — сказал он и подмигнув мне, добавил, — Считаю это не вежливо, учитывая цель сегодняшнего ужина.

В его улыбке не было ни капли тепла. Значит он слышал мои последние слова…

— Это очень тактично с вашей стороны, — мой холодный ответ скрыл смущение, — Не волнуйтесь. Если бы я захотела узнать о вашем состоянии, я могла бы погуглить. Уверена, эта информация также легко доступна, как и рассказы о вашем легендарном обаянии.

Наши взгляды на мгновение задержались, прежде чем он вынул свою ладонь из моей и прошелся по телу клиническим, отстраненным взглядом.

Сегодня я была в твидовом костюме, туфли на низком каблуке и на шее жемчуг. Я даже заменила свою любимую красную помаду на нейтральный цвет, который мама предпочитала.

Это была моя стандартная униформа для визитов к родителям, и, судя по тому, как истончились губы Алекса, он был не слишком впечатлен.

Когда эти темные, неумолимые глаза снова встретились с моими, меня скрутило от беспокойства и раздражения.

Мы обменялись всего несколькими словами, но я уже знала две вещи с полной уверенностью.

Во-первых, Романов станет моим женихом.

Во-вторых, мы можем убить друг друга еще до того, как доберемся до алтаря.

Глава 3

АЛЕКС

— Свадьба состоится через шесть месяцев, — прочеканил Соколов, — Этого времени достаточно, чтобы спланировать достойное торжество, не затягивая его. Однако публичные объявления должны появиться сразу же.

Он улыбнулся, не показав и намека на циничность, скрывающуюся под его добродушным тоном и выражением лица.

Вскоре после моего прихода мы уселись в столовой, и разговор сразу же свернул на тему планирования свадьбы.

Меня охватило отвращение. Конечно, он хотел, чтобы весь мир узнал, что его дочь как можно скорее выходит замуж за Романова.

Такие люди, как Фёдор Соколов, готовы на все, чтобы повысить свой социальный статус, в том числе и на то, чтобы шантажировать меня в моем офисе две недели назад, как раз после смерти моего деда.

Ярость вновь вспыхнула в моей груди. Будь моя воля, он бы не покинул здание моей компании в целости, но, к сожалению, мои руки были связаны. И пока я не нашел способ их развязать, мне приходилось вести себя дружелюбно.

По большей части.

— Нет, — я обхватил пальцами ножку бокала и представил, что это шея Соколова, — Никто не поверит, что я женюсь в такой короткий срок, если только что-то не случилось… Например, если ваша дочь не беременна.

От этих намеков все заерзали на своих местах, а я сохранял безучастное выражение лица и скучающий голос.

Сдержанность не была для меня естественной. Если мне кто-то не нравился, я делал так, чтобы он об этом знал, но чрезвычайные обстоятельства требовали чрезвычайных мер.

Губы Соколова в нетерпении сжались в тонкую линию, — Тогда что вы предлагаете?

— Год - более разумный срок.

Лучше бы никогда, но… к сожалению.

Года было достаточно. Это было не так долго, чтобы Соколов согласился, и достаточно, чтобы я успел найти и уничтожить доказательства шантажа. По крайней мере я на это надеюсь.

— Объявления также должны выходить позже, — сказал я, — Месяц даст нам время подготовить подходящую историю, учитывая, что мы с вашей дочерью никогда раньше не появлялись на публике вместе.

— Нам не нужен месяц, чтобы придумать историю, — огрызнулся он.

Хотя браки по расчету были обычным явлением в высшем обществе, их участники прилагали все усилия, чтобы скрыть истинную причину бракосочетания. Признание того, что одна семья соединилась с другой только из соображений статуса, считалось вульгарным.

— Две недели, — выдавил он, — Мы объявим об этом в выходные, когда София переедет в ваш дом.

Рядом со мной застыла девушка, явно застигнутая врасплох откровением о том, что ей придется переехать ко мне до свадьбы.

— Я уверен, что твоя семья тоже хотела бы, чтобы объявления были опубликованы как можно скорее, — продолжил Соколов, сделав мягкое ударение на слове "семья", — Ты согласен?

Я не сводил с него взгляда, пока он сам трусливо не отвел в другую сторону.

— Хорошо. Через две недели.

Дата объявления не имела значения. Я просто хотел максимально усложнить для него процесс планирования.

Один год, чтобы уничтожить фотографии и расторгнуть помолвку. Это будет грандиозный скандал, но моя репутация выдержит удар. А вот Соколовы — нет.

Впервые за этот вечер я улыбнулся.

Соколов прочистил горло и радостно воскликнул, — Отлично. Мы будем вместе планировать мероприятие...

— Я сам займусь этим, — спокойно прервал я его и сделал еще один глоток виски.

Разговор перешел в унылое русло приглашений, цветов и миллиона других вещей, на которые мне было наплевать.

Под кожей закипал гнев.

Вместо того чтобы работать над сделкой с китайскими партнерами или отдыхать в клубе, я нахожусь здесь.

Рядом со мной девушка молча ела, казалось, погрузившись в раздумья, но после нескольких минут напряженного молчания она наконец заговорила.

Глава 4

АЛЕСК

— Я ценю, что вы нашли время прийти. Должно быть вы очень занятой человек… — выдала девушка, как мне показалось с притворной вежливостью.

Я отрезал кусок телятины и поднес ко рту.

Пока я неторопливо жевал, её взгляд прожигал дыру на моей щеке.

— А еще я слышала, что чем больше нулей на банковском счету, тем меньше слов человек способен произнести, — ее обманчиво приятный голос мог бы разрезать масло, — Вы подтверждаете правдивость слухов.

— А я думал, что такая светская девушка, как ты, лучше знает, при ком обсуждать состояние счета у мужчины.

— Ключевое слово — мужчина, — съязвила она.

Призрак улыбки мелькнул у меня на губах.

При обычных обстоятельствах она могла бы мне понравиться.

Она была красива и удивительно остроумна, с широко распахнутыми карими глазами и такой утонченной фигурой, которую не купишь ни за какие деньги. Но в своих жемчугах и твидовом костюме, она выглядела как копия своей матери и многих богатеньких наследниц, которых заботил только их социальный статус.

К тому же она была дочерью Соколова. Она не виновата в том, что родилась у этого ублюдка, но мне было наплевать. Никакая красота не могла стереть это пятно в ее послужном списке.

— Не политкорректно так разговаривать с гостем, — мягко передразнил я и потянулся за солью. Мой рукав задел ее руку, и девушка заметно напряглась, — Что бы сказали твои родители?

За час нашего знакомства я уже успел её немного изучить. По крайней мере с родителями она ведет себя спокойно, неконфликтно и ждет их одобрения.

Скукота…

— Они говорят, что гости должны придерживаться светских приличий так же, как и хозяин, в том числе стараться вести вежливую беседу, — в том же тоне отбила атаку она.

— Да? А что, в число светских приличий входит одеваться так, будто ты вышла с фабрики «Шанель? — и окинул её придирчивым взглядом.

Мне было плевать, что такие наряды носят люди вроде её матери, но молодая девушка выглядела в этой убогой одежде так же неуместно, как бриллиант в мешке из рогожи. Это бесило меня без всякой причины.

— Вам следует купить хороший набор манер в тон к вашему костюму, мистер Романов. Как глава компании, занимающейся продажей предметов роскоши, вы лучше других знаете, как один некрасивый аксессуар может испортить весь наряд, — холодно отчеканила она.

Еще одна улыбка, но уже более конкретная сорвалась с моих губ.

В конце концов, не так уж и скучно.

Однако угольки моего веселья запылали, когда в наш разговор вмешалась ее мама.

— Алекс, а правда, что все Романовы женятся в родовом поместье на озере Комо? Я слышала, что ремонт будет закончен к следующему лету перед свадьбой.

Моя улыбка исчезла, а мышцы напряглись от этого напоминания.

— Да, — сказал я сдержанным тоном, — Все свадьбы Романовых с восемнадцатого века проходили на вилле в Италии.

Мой прадед построил виллу и назвал ее в честь своей жены. Моя семья ведет свои корни с Сицилии, но позже они перебрались в Венецию и сколотили состояние, торгуя роскошным текстилем. К тому времени, когда венецианский торговый бум закончился, они достаточно разносторонне развились, чтобы сохранить свое богатство, которое использовали для приобретения недвижимости по всей Европе.

Теперь, столетия спустя, мои современные родственники были разбросаны по всему миру, но вилла оставалась самым любимым из всех родовых поместий. Я скорее утоплюсь в Средиземном море, чем запятнаю его свадебным фарсом.

Мой гнев вернулся ко мне в стократно.

— Замечательно! — женщина сияла как бриллиант, — Я так рада, что скоро ты станешь частью нашей семьи. Вы с Софией идеально подходите друг другу. Знаете, она говорит на шести языках, играет на фортепиано и скрипке и...

— Простите, — я отодвинул стул, прервав её на полуслове. Ножки заскрежетали по полу с удовлетворительно резким скрипом, — Природа зовет.

Тишина загрохотала вслед за моей шокирующей грубостью.

Я не стал дожидаться, пока кто-нибудь заговорит, и вышел, оставив в столовой разгневанного Соколова с женой, и из покрасневшую дочь.

Мой гнев по-прежнему беспокойно горел под кожей, но с каждым шагом он остывал, отдаляясь от них.

В прошлом я сразу же расправлялся с теми, кто мне перечил. Месть — блюдо, которое лучше всего подавать холодным.

Ситуация с Соколовым, требовало терпения.

Эхо моих шагов стихло, когда мраморные полы уступили место коврам. Я посетил достаточно особняков с похожей планировкой, чтобы догадаться, где находится уборная, но я обошел ее стороной, предпочтя массивную дверь из красного дерева в конце коридора.

Повернув ручку, я обнаружил кабинет, стилизованный под английскую библиотеку. Деревянные панели, мягкая кожаная мебель и зеленые акценты.

Внутреннее святилище Соколова.

Глава 5

АЛЕКС

По крайней мере, кабинет Соколова не был вычурный, как весь остальной дом, а то мои глаза уже начали кровоточить от этого зрелища.

Я оставил дверь открытой и прошел к столу, не торопясь.

Если Соколову не нравится, что я рыскаю по его кабинету, то он может встретиться со мной лицом к лицу.

Он был не настолько глуп, чтобы оставить фотографии за незапертой дверью, зная, что я буду здесь сегодня вечером. Даже если бы компромат был здесь, у него по любому есть резервные копии.

Я устроился вальяжно в кресле, достал из ящика кубинскую сигару и зажег ее… осматривая комнату. Мой гнев уступил место расчету.

Темный экран компьютера манил меня, но я оставил это для Марка – хакер высшей категории, работающий на меня. Который в данный момент уже занимался поиском цифровых копий.

— Что ты здесь забыл?

Дым от сигары заслонил лицо Софии, но ее неодобрение прозвучало громко и отчетливо.

Быстро же они спохватились... Я ожидал, что пройдет еще как минимум пять минут, прежде чем Соколов заставит ее прийти за мной.

— Наслаждаюсь перекуром, — ответил ей небрежно и сделал еще одну ленивую затяжку.

— В кабинете моего отца?

— Да. А что? — темное удовлетворение наполнило мою грудь, когда дым рассеялся, показав хмурый взгляд девушки.

Наконец-то. Хоть какие-то видимые эмоции.

Я уже начал думать, что придется терпеть жеманность и покорство на всю оставшуюся часть нашей нелепой помолвки.

Она пересекла комнату, вырвав сигару из руки и опустила окурок в полупустой стакан с водой на столе, не сводя с меня глаз.

— Я понимаю, что вы, вероятно, привыкли делать все, что взбредет в голову, но это грубо уйти во время ужина и курить в кабинете хозяина, — ее изящные черты лица напряглись, — Пожалуйста, пойдёмте со мной. Ваша еда остывает, — с сарказмом закончила она.

— Это моя проблема, а не твоя, — я откинулся на кресло и продолжил, — Почему бы тебе не присоединиться ко мне? Обещаю, что это будет приятнее, чем нотации твоих родителей.

— Я в этом сомневаюсь, — огрызнулась девушка и сложила руки перед собой.

Я забавно наблюдал, как она сделала глубокий вдох и выдохнула его одним длинным, контролируемым выдохом.

— Я не понимаю, зачем вам все это? — сказала София и ее голос стал спокойнее, — Вы явно не в восторге от этого соглашения. Вам не нужны ни деньги, ни связь с моей семьей, и можете получить любую женщину, какую захотите…

Я удивленно выгнул бровь на её реплику.

— А что, если я хочу тебя?

Ее пальцы сжались в кулаки, и она зло ответила, — Ты не хочешь.

Я поднялся и обошел вокруг стола, пока не оказался достаточно близко, чтобы видеть пульс на ее шее. Насколько быстрее он забился бы, если бы я намотал ее волосы на кулак и откинул голову назад?

Тепло пробежало по моему паху.

Я не был заинтересован в том, чтобы переспать с ней, но она была такой чопорной и правильной, что умоляла о разврате.

Тишина стала оглушительной, когда я поднял руку и провел большим пальцем по ее нижней губе. Дыхание девушки участилось, но она не отстранилась.

Она смотрела на меня полными неповиновения глазами, а я не спеша исследовал пышные изгибы ее губ. Они были мягкими и тревожно соблазнительными по сравнению с чопорной формальностью остальной ее внешности.