Игра снов, или мужчина, который мне снится...

Когда я стал озабоченным маньяком, который готов набросится на малознакомую девушку?

Ответ мне известен. Только я не могу его принять даже в своей голове. Вся эта хрень тянется уже не первый месяц, если даже не год. Думать об этом уже просто не хочется.

После неудачных попыток и долгого планирования ребёнка мы с Анжелой отдалились. Словно перестали понимать, чего хотим от отношений. Сначала поехали отдыхать отдельно, чтобы Анжелика могла разобраться в себе и перезагрузиться от нахлынувших проблем. Потом перестали вместе ездить к общим друзьям и проводить вечера вдвоём. Стали расходиться интересы. Супругу тянуло в гламурную тусовку, на вечеринки, показы мод, различные выставки, а я просто хотел спокойно отдохнуть дома после тяжёлой рабочей недели.

Я искренне не понимал, что с ней происходит. Обычно женщины впадают в депрессию, когда не могут забеременеть. Анжела же, наоборот, пошла в отрыв.

В один прекрасный вечер я пришёл домой и разогнал её девичью тусовку, которая заливалась вином и «беседовала о прекрасном», еле ворочая языками. Разразился грандиозный скандал, и именно с того момента я начал задумываться. А надо ли мне всё это?

Так не могло продолжаться постоянно, мне хотелось спокойствия. Для мужчины важен крепкий тыл, который в моём понимании должна поддерживать любящая супруга. Но у нас всё шло куда-то не туда. От семьи осталось лишь название и штамп в паспорте.

Я знал, как для супруги важна работа, и дал Анжелике возможность возглавить собственную фирму. Понимая, насколько она ценит свою внешность, не жалел денег на лучших пластических хирургов и косметологов. Покупал украшения, одежду, путёвки на отдых, несмотря на цену. Да что говорить... Её машина стоит раз в пять дороже моей. Но она со мной несчастлива. Да и мне этот брак перестал приносить удовольствие. С каждым днём становилось только хуже.

Последние пять месяцев у нас были разные спальни. Как мы ещё ребёнка умудрились сделать — это просто чудо какое-то...

Я даже не знаю, как зовут её подруг. Не помню, в какой фитнес-клуб она ходит. А недавно выяснилось, что год назад жена перестала есть мясо. На это обратил внимание врач, когда рассказывал про необходимость полноценного питания для будущей мамы.

Когда я перестал хотеть жену так, как сейчас желал эту девушку?

Тянуло ли меня к ней когда-то настолько сильно?

Почему сегодня после обеда я не вспомнил ни разу о супруге и нашем будущем ребёнке? Как мы будем воспитывать малыша, если живём в одной квартире, как чужие люди?

Эти мысли тревожили меня уже несколько месяцев. Нужно определённо что-то менять. Ребёнок должен жить в атмосфере спокойствия, любви и взаимопонимания. Только где их взять... вопрос остаётся открытым.

Сквозь сон я почувствовала его прикосновение. Мой ночной спутник вернулся...

Незнакомец целовал мою шею, гладил по волосам, шептал, что безумно любит меня и никогда теперь не отпустит. Нас разделяло буквально мгновение…

Мужчина прикоснулся рукой к щеке, и я подняла взгляд, чтобы наконец-то увидеть человека, который неоднократно приходил ко мне во снах. Но, к сожалению, вместо этого услышала громкий гудок, увидела приборную панель BMW и своего нового коллегу, сидящего рядом на неприлично близком расстоянии.

Он явно разглядывал меня. Какой позор... Надеюсь, что не разговаривала во сне.

Быстро схватив сумочку, выпрыгнула из машины и попрощалась. BMW сразу же стартанула от подъезда, а я ещё долго судорожно искала ключи в сумке.

Боже мой, ну что за сны!

После таких фантазий ноги подкашиваются, и жутко хочется вернуться в машину, точнее, в свой сон... Голова где-то на границе между миром грёз и реальностью, где я опозорилась перед новым знакомым. Хорошо, что я хотя бы не храплю.

Дома, пока набиралась ванна с пенкой, созвонилась с мамой и Илюшкой по видео — это наш вечерний ритуал. Каждый раз, когда он уезжает к бабушке в гости, мы общаемся перед сном. Просто болтаем о том, как он провёл день, и какие вкусняшки ему сегодня готовили на завтрак.

Мама живёт далеко за городом, и раз в три месяца я привожу к ней Илюшку на неделю-две, чтобы они могли побыть вместе. Свекровь живёт на два города и редко приезжает в гости, а у ребёнка всё-таки должна быть бабушка. Я до сих пор с теплотой вспоминаю свои детские поездки в деревню.

Как же давно это было…

Каждый раз, когда мы прощаемся, сердце словно замирает. Очень не люблю такие моменты. Сложно оставлять сына даже на неделю. Вроде бы он не первый раз уезжает, да и ненадолго... и я отправляю его с надеждой, что мне удастся выспаться, отдохнуть, позволить себе куда-то сходить. Но уже на второй день чувствую себя матерью-кукушкой и умираю от того, насколько соскучилась по своему сорванцу.

Сына не будет полторы недели. Муж возвращается в субботу вечером, а потом улетает на неделю в командировку. Поэтому мне необходимо придумать, чем занять себя в пятницу. Обязательно нужно встретиться с Катериной, а то она совсем замкнулась в себе: на звонки не отвечает, на сообщения приходят односложные фразы. Я даже до сих пор не знаю, что же произошло у неё с этим мерзким Стасиком.

Мысли возвращаются к новому коллеге.

Странный он какой-то, явно же небедный...

Что тогда забыл у нас в отделе?

Максим значительно старше меня и бывал на руководящих должностях. Это видно сразу. Его «бэха» стоит больше, чем можно заработать за несколько лет на позиции ведущего специалиста. Хотя... у каждого свои тайны. Человек он вроде бы неплохой, можно сказать, что приятный. Да и внешностью не обделён.

Надо бы его с Катькой познакомить, может, что-то у них и получится.

А чего ждать-то? Наберу её прямо сейчас.

Катюха берёт трубку достаточно быстро, хотя две недели не отвечала на звонки. Голос звучит немного потерянно. Есть ощущение, что она совсем недавно закончила плакать.

— Ну привет, потеряшка! Я заеду сегодня, и отказы не принимаются, слышу по голосу, что твоему мозгу срочно необходим сеанс психотерапии от лучшей подруги.

Катерина громко вздыхает.

— Возможно, ты права. Приезжай. Если я не поговорю хоть с кем-то, то моя голова просто взорвётся.

На этой фразе разговор обрывается. Вот и поговорили... Да что за фигня там с ней происходит?

По-быстрому переодеваюсь в спортивный костюм, выключаю воду в ванной. Потом как-нибудь устрою спа-процедуры. Запрыгиваю в кеды, делаю гульку на голове, перекладываю телефон, кошелёк и ключи в рюкзак.

Вот и всё. Теперь я полностью готова стать психологом на сегодняшний вечер. Осталось только за винишком с сыром заскочить. Чувствую, одной бутылкой мы не отделываемся, вечер обещает быть долгим.

Такси приезжает достаточно быстро. Сегодня мне определённо везёт. Посмотрим, что будет завтра. Ведь приеду я однозначно поздно, а утром вставать на работу. Главное — не опоздать с утра в офис.

По дороге на телефон приходит сообщение от Максима:«Если тебе понадобится какая-либо помощь по работе или просто захочется пообщаться, обращайся, всегда буду рад помочь. Спасибо за приятный и продуктивный день!».

Хм… Очень миленько.

Это флирт или он пытается со мной подружиться?

Хотя плевать, главное, что первое впечатление о нём оказалось обманчивым. У нас очень мало мужчин на работе, и все, я думаю, представляют, что такое большой женский коллектив...

Мысли опять возвращаются к подруге.

Катюха тоже живёт в новом микрорайоне. В этом году взяла ипотеку. Не знаю даже, как она потянет платёж в сто двадцать тысяч без какого-либо дохода. У неё были небольшие подработки, но если на кусок хлеба и хватит, то на ипотеку уж точно нет. Надо бы её пристроить к этому новому мажору… При этой мысли в душе становится неприятненько, всё-таки не про вещь думаю, а про любимую подругу.

Нет. Сначала узнаю этого новенького, а потом уже буду думать. Как-то он подозрительно смотрел на меня, спящую. Вдруг извращенец какой... После отношений со Стасом познакомится с очередным придурком и окончательно расклеиться, будет не самым лучшим вариантом.

Наконец-то добираюсь до пункта назначения. Подруга открывает домофон с первого гудка, как будто ждёт под дверью, и я с воодушевлением поднимаюсь по лестнице под крики каких-то сумасшедших соседей.

У Катерины второй этаж, идти на лифт смысла нет. Ближе ко второму пролёту начинаю разбирать слова и понимаю, что орут не соседи, а моя Катя.

— Да кто ты такой, чтобы лезть в мою жизнь?! Найди себе очередную девку на ночь и её трахай! Что ты сюда таскаешься? Мёдом намазано? Думаешь, ты мне нужен после этого? Да я своими глазами видела, как эта шалава брюки тебе расстегнула! Засунь эти цветы в жопу своей подружке!

Сказать, что я удивилась услышанному, — это не сказать ничего!

Наша Катя умеет не просто кричать и ругаться, но и материться. А я знаю её уже пятнадцать лет, и ни разу не слышал от подруги грубых слов. Может, у Катерины есть сестра-близнец, и это она полоскает кого-то на весь дом?

Разумных объяснений у меня не было, пока я не повернула за угол и не увидела причину Катиной агрессии. Наш дорогой и всеми «любимый» главный юрист…

Действительно... Кому же ещё здесь быть.

Мужчина стоял напротив Катюхи с виноватым выражением лица, при этом явно сдерживая эмоции. В один момент оба посмотрели на меня так, что захотелось провалиться на месте. Стас резко развернулся и быстрым шагом пошёл вниз по лестнице. А вслед уходящему мужчине через перила полетел букет белоснежных роз, и, судя по звуку и ругани, попал точно в цель.

— Ну ты, мать, даёшь! Я вот думаю, стоит ли мне подходить, или рискую попасть в зону боевых действий?

Попытавшись шуткой сгладить ситуацию, приближаюсь к подруге и понимаю, что она держится из последних сил.

Катя молча пропускает меня в квартиру и медленной походкой бредёт на кухню. Закрываю входную дверь и иду за Катериной, доставая на ходу бутылку вина, шоколад и сыр.

Бедняга доходит до кухни, наваливается спиной на холодильник, сползает вниз и, обняв колени, начинает плакать.

В этот момент я немного теряюсь. Плохой из меня психолог.

Ставлю вино на стол рядом с горкой каких-то коробочек, и глаз непроизвольно цепляется за слово «тест». Разворачиваюсь обратно и понимаю, что на кухонном столе лежит целая куча вскрытых тестов на беременность...

Ситуация становится более ясной, но при этом слишком банальной и по-настоящему трагичной. Вино мы уже точно пить не будем. Поэтому ставлю чайник, сажусь рядом с холодильником, обнимаю подругу и жду, когда Катерину хоть немного отпустит.

Минут через пятнадцать она успокаивается. По крайней мере, у меня появляется возможность хоть что-то сказать между всхлипами и её громким рёвом.

— Катюш, тебе, наверное, нельзя волноваться... Я сыр с шоколадом принесла. Вино мы через восемь месяцев откроем, отметим. Оно же с годами только лучше становится. Ну его, этого придурка! Ты ведь всегда малыша хотела, можно сказать, что мечта сбылась.

— Не переживай. Найдём твоей ляльке нового папку — классного мужика, который и тебя, и ребёнка любить будет. — Пытаюсь хоть как-то поддержать подругу, но это не особо получается. — Срок-то какой?

— Девять недель уже... Дура я! Понимаешь... У меня по женской части сбой был. Врачи гормоны разные назначили. Месячные то есть, то нет. Я даже значения не придавала. А три недели назад меня так полоскать начало, что я из дома выйти не смогла.

— Поехала к Стасу, как только полегчало, а там эта мымра перед ним на коленях стоит... штаны с него тянет... Я вылетела из квартиры. Ключи бросила в подъезде, чуть под машину не попала. Не помню, как дома оказалась. И вот только вчера мне удалось собраться с духом и купить тесты. Я даже на УЗИ не ходила, не знаю, всё ли в порядке с ребёнком. Мне по тошноте стало понятно... да и по одежде заметила. На талии всё резко перестало сходиться...

Катя опять заплакала, но уже значительно тише.

— Так, подожди. А откуда ты тогда точный срок знаешь, раз у врача не была? Тест ведь не всегда правильно показывает.

— Мы были близки только один раз... Два месяца назад.

— Потом у Стаса был длительный отпуск, он возил мать на реабилитацию после рака. Мы месяц не виделись, дальше поругались, потом помирились, но так и не успели провести вместе ни одной ночи. Всё испортила эта мерзкая тварь! Своего мужика ей мало, что ли? Не понимаю.

— В смысле «своего»? Стас у неё не единственный? — Я-то думала, что подруга с юристом была буквально две-три недели, а здесь, оказывается, настоящая Санта-Барбара.

Нет! Всё-таки без сестры-близняшки не обошлось.

— Даже рассказывать противно. Он спит с женщиной, которая давно успешно замужем. Мужа своего она не бросит, он серьёзный человек. Мне кажется, что Стас её любит, а я так… временное развлечение. Только эти «игры» длились почти полгода... Как-то затянул он со мной... вот, видимо, и промахнулся где-то, забылся... Говорил, что хочет ребёнка, семью… Я не понимаю, что сделала не так. Он же три месяца меня добивался. Ради чего? Непонятно...

— А мне даже подозрительными не показались просьбы не афишировать отношения на работе. Он не хотел, чтобы наши змеюки сплетничали. При этом совести хватило спать с замужней женщиной… Как тебе?

Не дождавшись моего ответа, Катя встаёт и достаёт чайные пары.

— Понимаешь, я этого ребёночка очень хочу. Он для меня сейчас единственный смысл жизни. Ты же знаешь, что я детдомовская, у меня никого из родных и близких нет. Только ты… и вот теперь этот малыш…

Да уж... что тут скажешь...

Мы ещё долго сидели и разговаривали по душам, почти до двенадцати ночи. Но мои мысли никак не могли собраться в целую картинку.

Ну как так-то?

Нет, я определённо заметила изменения в поведении подруги. Она расцвела, стала лучше одеваться, постоянно улыбалась. Но я не думала, что Катя может целых полгода скрывать от меня бурный роман с человеком, от которого захотела ребёночка и семью.

Приехав домой, казалось, что от эмоций и переживаний за близкого человека не смогу заснуть до утра. Но, как только моё тело оказалось на кровати, усталость вмиг взяла своё. Сознание погрузилось в приятные фантазии, где мужчина моей мечты вновь шептал слова любви и клялся, что мы обязательно будем вместе.

Как жаль, мой сладкий, что ты всего лишь мираж… и когда я проснусь, то так и не вспомню твои лица...