Игра снов, или мужчина, который мне снится...
- -
- 100%
- +
Покопавшись в документах и изучив истории взаимодействия с клиентами, понял, что в системе идёт какое-то странное распределение задач. Некоторые компании вообще заведены после расторжения договора. Такого даже в теории быть не должно.
Минимум шесть крупных контрактов, которые мы фактически потеряли, в CRM значатся заключёнными и закрытыми, но не тем человеком, кто вёл партнёра с самого начала и подписал с ним договор.
Всё выглядит так, будто намеренно размазали эти сделки по всему отделу продаж, чтобы никто не мог проследить историю целиком.
Со слов Киры, Алексей Владимирович распределял клиентов. После заключения договора партнёра передавали на сопровождение к другому менеджеру, а потом, видимо, по-тихому переводили и в другую компанию.
Кстати, двоих изначально вела она, но Кира физически не смогла бы перевести задачу на другого сотрудника. Доступы для редактирования системы есть только у РОПа, Анжелики и сисадмина.
Всё это наводит меня на очень уж нехорошие мысли о друге и жене. Не мог он забыть, кому и когда переводил бюджетообразующих партнёров. При этом месяц назад на разборе полётов он мне чётко сказал, что всех клиентов ведёт один специалист от начала и до конца.
Выходит, что соврал...
Да и Анжелика ни словом не обмолвилась об этом.
Опять же, зачем он тогда меня позвал? Чтобы я до этого докопался? Может, думал, что девчонки будут молчать?
Эта ситуация слишком глубоко задела близких мне людей. Надеюсь, получится разобраться во всём самому, без внешнего аудита и привлечения посторонних лиц в нашу «внутрянку».
Особенно меня волнует эта рыжая мадам. Хочу понять, какую роль она на самом деле играет в отделе. Последний ушедший партнёр был закреплён именно за ней.
Зачем ей приводить клиента в компанию, чтобы потом его упустить? Может, конкуренты платят ей за слив информации?
Маловероятно.
Она выглядит слишком правильной и порядочной. Да и не дура вроде бы, чтобы так подставляться. К тому же всё это началось гораздо раньше, чем она появилась в отделе.
Нет. Кира точно не при делах.
Девчонка, конечно, потрясающая...
Заметил, что она тоже проявляет явный интерес, иногда даже наблюдает за мной украдкой. Сам стараюсь не накалять обстановку. Сейчас это лишнее. Любовницы — вообще не моя тема, тем более в этой ситуации.
Последние дни много думал о супруге. Прокручивал в голове нашу семейную жизнь, по-всякому пытался рассмотреть её со стороны, перебирал варианты, как можно решить проблемы и вместе воспитывать ребёнка. Но чем больше думал, тем очевиднее становилось одно...
Мы совсем не подходим друг другу.
Жена продолжает накручивать себя, устраивает скандалы, цепляется за каждую мелочь и превращает любой разговор в очередную разборку. Больничная палата её не останавливает. Даже там она умудряется вымотать мне нервы так, что после каждого разговора хочется выключить телефон и больше его не включать.
Заебала окончательно.
Чувствую, что я уже на грани. Не могу каждый день объяснять очевидные вещи, оправдываться, выслушивать обвинения и снова возвращаться к одному и тому же. Сколько бы терпения у меня ни было, оно тоже не бесконечное. Раньше я ещё пытался что-то сохранить, убедить себя, что ради будущего ребёнка можно потерпеть. Сейчас от одной мысли о том, чтобы снова жить с ней под одной крышей, становится физически тяжело.
В момент нашей последней ссоры у меня внутри что-то перевернулось. Как будто наступило озарение.
Не хочу жить с этой женщиной даже ради ребёнка!
И бизнес этот не хочу разворачивать, неинтересно уже... За годы тема рекламы стала слишком далёкой. Когда-то я действительно горел этим делом, а сейчас воспринимаю эту компанию как ещё одну проблему, которую надо закрыть.
Сейчас нужно как-то уладить ситуацию и дальше уже решать вопрос с продажей фирмы либо найти хорошего управленца и отдать компанию Анжелике в счёт будущих алиментов. Не хочу иметь с этим человеком ничего общего, как бы ужасно это ни звучало.
Вчера вечером встречался с отцом, хотя заранее знал, что разговор приятным не будет. Но отец есть отец. Он всегда говорит, что думает, даже когда его никто не просит быть настолько откровенным.
Моя мать тоже очень сложная личность, и я искренне не понимаю, как он столько лет с ней живёт, умудряясь искусно уходить от ссор и скандалов. Даже когда мама сама активно провоцирует.
Разговор оставил неприятное впечатление. Отец раньше об этом не говорил, но, оказывается, Анжелика ему никогда не нравилась. А когда он услышал, что жена беременна, то был очень расстроен и зол.
— Сын, ты должен уже сейчас решить вопрос с опекой.
Даже так...
Не думал, что Анжелика успела и с моими родителями испортить отношения настолько, что её не хотят видеть даже матерью родных внуков.
— С чего вдруг?
— Потому что я против этой женщины, и не хочу, чтобы она воспитывала твоего ребенка.
— Пап, это и её ребёнок тоже. Если ты не замечал, у детей обычно два родителя.
— Я это прекрасно понимаю. Не дурак. Но я тебе говорю не о том, чей ребёнок, а о том, с кем ему расти.
— И ты уже решил, как будет лучше?
— Да, и считаю, что имею право тебе это сказать.
Отец ненадолго замолчал, но отступать явно не собирался.
— Подумай просто, что она может ему дать? В Анжелике, кроме стервозности и высокомерия, ничего нет. Поначалу она хотя бы пыталась казаться нормальной, а сейчас уже даже не скрывается. Скользкая, расчётливая, стервозная женщина.
Я поморщился. Обиднее всего было то, что некоторые его слова попали точно в цель.
— Ты сейчас говоришь о моей жене.
— Именно. Поэтому я и говорю с тобой, а не с ней.
— Не надо делать вид, что ты знаешь нашу семью лучше меня.
— Я и не делаю вид. Просто смотрю со стороны. Иногда это полезно.
— Твоя мать знает много людей из нашего круга, — продолжил отец. — Анжелика там никогда особо хорошей репутацией не пользовалась. Ты можешь сколько угодно считать это сплетнями, но я бы на твоём месте хотя
задумался.
Неприятно слышать, но отец не стал бы специально врать мне на эту тему.
— Давай только без лекций о том, какая она плохая. Я прекрасно знаю, с кем живу.
— Вот именно. Поэтому я не понимаю, зачем ты до сих пор держишься за этот брак.
— Потому что у нас будет ребёнок. Потому что я не хочу принимать решение на эмоциях. И потому что это всё-таки моя семья, как бы паршиво сейчас всё ни выглядело.
— А ты уверен, что это семья? — спокойно спросил отец. — Может, просто привычка, которую ты слишком долго называл семьёй?
В комнате повисла пауза, я не нашёл, что сказать. В глубине души осознавал, что отец прав, но сам не мог объяснить, зачем вообще стал с ним спорить.
— Сын, она уже отхватила хороший куш, — продолжил он. — И я тебе сейчас говорю это не как отец, а как человек со стороны. Вся эта история, которую ты мне рассказал, выглядит так, будто Анжелика пытается удержать тебя рядом не потому, что любит, а потому, что боится потерять привычную жизнь.
— Ты не можешь знать, что у неё в голове.
— Конечно, не могу. Но я могу смотреть на поступки, а они говорят сами за себя.
— Допустим. И что ты предлагаешь?
— Развестись.
— Гениально. Просто взять и развестись.
— А что ты предлагаешь? Ещё пять лет жить в постоянных скандалах?
В этот момент очень хотелось возразить, но я вновь так и не нашёл, что ответить.
— Зачем мучить себя? — продолжил отец уже спокойнее. — Зачем мучить ребёнка? Разойдитесь нормально. Оформите совместную опеку, если ты считаешь, что она должна участвовать в его воспитании. Но оставаться с ней в браке только потому, что когда-то ты решил, что так будет правильно, — это уже не семья, а издевательство над собой.
— Ты слишком легко всё упрощаешь.
— Нет. Просто я нахожусь не внутри этой ситуации и вижу то, чего ты можешь не замечать.
— Вот это и раздражает больше всего... Ты говоришь вроде бы разумные вещи, но ведёшь себя так, будто уже расписал за меня всю оставшуюся жизнь.
Отец улыбнулся.
— А вот это уже мой сын. Спорит даже тогда, когда согласен.
— Я не говорил, что согласен.
— Ага, я так и понял, что ты категорически против моих высказываний.
Он ещё долго рассуждал о нашем развалившемся браке, но я уже не спорил. Меня раздражало, что отец так откровенно и нагло лезет в мою жизнь.
Это моя семья! Мой ребёнок! И моя ответственность!
Никому, даже ему, я не позволю решать за меня.
Но сказанные слова всё равно засели в голове. Ведь решение о разводе я принял ещё до нашей встречи.
Люди в таком возрасте не меняются. Моя жена всегда была капризной, стервозной и высокомерной женщиной, думающей прежде всего о себе. Просто я руководствовался другими приоритетами, когда решил строить семью, и не замечал в начале совместной жизни того, что теперь стало очевидным.
Расчёт и удобство никогда не заменят любовь и преданность. А именно этого мне стало так не хватать в последние годы. Слишком долго я убеждал себя, что отношения можно вытянуть на ответственности, привычке и общем ребёнке.
Нельзя.
А раз так...
Зачем нам мучить друг друга?
Глава 8
На следующий день решаю не игнорировать Киру, а попробовать вновь наладить контакт. Пытаюсь хотя бы для себя найти какой-нибудь повод, но никак не могу придумать даже малейшей причины, почему я должен сегодня быть с ней. Поэтому просто подхожу к Лёхе и говорю, что мне необходимо пообщаться с Рыжей, так как у меня есть идеи по её проектам.
Другу ничего не остаётся, как добровольно — принудительно объявить коллеге, что сегодня у неё есть попутчик.
Видно, что Сокол совсем не рад тому, как я себя веду. Неужели думал, что я буду весь день сидеть в офисе и пить кофе с коллегами?
Наивный...
Кира не выглядит особенно довольной, но и не возражает. Ну хотя бы так.
Зачем мне это?
Сам не знаю. Просто нам нужно поговорить.
Мне нужно...
Хочу кое-что проверить, посмотреть на реакцию и понять, как мне дальше себя вести.
До обеда мы находимся в офисе. Алексей устроил мозговой штурм с проработкой стратегии по завоеванию мира. На деле — тренинг по продажам, замаскированный под грандиозную стратегическую сессию.
Идеи у него, честно говоря, неплохие, но устарели лет на пять. Вот отсюда, видимо, и шаблонность в поведении сотрудниц. Дело во внутреннем обучении, которое девчонки поглощают с удовольствием. Смотрят и слушают руководителя чуть ли не с открытыми ртами. Всё... Кроме Рыжей.
У неё в глазах откровенная скука, прикрытая лёгким безразличием. Она давно знает все эти приёмы. Не просто знает — пережевала, переварила и перекроила под себя. Это всё равно, что рассказывать теорию продаж специалисту с десятилетним стажем.
Чувствую, как девушка злится, нервно стучит пальцами по блокноту, но пытается не подавать вида, что готова всех послать и уйти в закат.
Я тоже не люблю слушать бесполезную информацию, лишняя трата времени, а это тот ресурс, который нужно расходовать рационально.
В перерыве на чай отвожу Сокола в сторону и говорю, что нам срочно нужно уехать, неожиданно нарисовалась встреча. Лёха, может, и хотел возмутиться, но сдержал в себе этот порыв.
Вчера заметил, что он бросает очень скользкие и похотливые взгляды на Киру. Руководитель не должен так смотреть на подчинённых. А если говорить конкретно про Лёху, то он вообще не имеет права рассматривать своих девчонок в качестве объектов для секса. Слишком хорошо я знаю его отношение к женщинам. Нам нужна рабочая атмосфера в коллективе, а не кучка обиженных, оттраханых баб. Тем более Кира точно не подходит на роль подстилки на одну ночь.
Надо будет перетереть эту тему и чётко запретить служебные романы в отделе продаж, пока не разберусь окончательно, что к чему. Хотя Лёхе здесь, похоже, недолго осталось. Всё зависит от того, что я ещё найду.
Есть некоторые несостыковки в документах, которые вызывают большие вопросы, а он до сих пор не может внятно объяснить, куда ушли бюджеты.
С Анжеликой даже разговаривать не стал, не хочу слушать очередную истерику и недовольные визги в трубке.
Утром заехал в главный офис, поговорил с системным администратором. Пришлось пригрозить увольнением, он-то меня в лицо прекрасно знает.
Итоги беседы подтвердили мои подозрения: все переводы, корректировка информации в CRM и правки договоров делались под чётким руководством Сокола.
Факты говорят сами за себя.
Меня обманывает лучший друг...
От этой мысли внутри всё болезненно сжалось.
Лёха? Серьёзно?
Человек, с которым мы столько лет были рядом, и которому я доверял деньги, дела и собственную спину?
В это просто не хотелось верить. Я пытался найти хоть какое-то объяснение, убедить себя, что произошла ошибка или я чего-то не понимаю. Но стоило вспомнить разговор с системным администратором, документы, переводы и исправления в CRM, как внутри всё сильнее поднималась злость.
Вот же ублюдок.
Хотелось позвонить ему прямо сейчас. Высказать всё, что думаю, потребовать объяснений. Услышать, что он скажет, и понять, как вообще сможет оправдаться. Возможно, снова начнёт выкручиваться и делать вид, что ничего не знает. Но сейчас звонить нельзя, эмоции мешают думать. Слишком много вопросов осталось без ответов. Факты никуда не делись. Я мог злиться сколько угодно, но от этого ничего не изменится.
Надо съездить к Ромке. Его агентство и не такие дела распутывало. Пусть подскажет, с чего начать. Необходимо понять, на кого работает Лёха и замешана ли в этом моя «благоверная».
В голове всё это плохо укладывается. Подставили именно там, где меньше всего ждал.
Первые полчаса после осознания ситуации просто накрыло. Злился, психовал, пытался найти оправдания, искал причины. Хотелось верить, что где-то существует простое объяснение, которое разом перечеркнёт все подозрения. Но я отчётливо понимал, что это не предчувствие и не случайность.
Это предательство.
И чем спокойнее я смотрел на ситуацию, тем неприятнее становилась одна простая мысль, что, возможно, я слишком долго позволял себе верить в дружбу там, где давно уже остался только бизнес.
Хотя...
Такое ощущение, что глубоко в подсознании я уже был готов к такому повороту. Мысли, что Лёха темнит, мелькали, но я старался не погружаться в них. Наверное, поэтому сейчас боль быстро уступает место расчёту.
Если человек столько времени держал меня за идиота, стоит ли расстраиваться из-за такой «дружбы»?
Занимаясь крупным бизнесом, со временем начинаешь принимать потери как должное. Если партнёр, ослеплённый самоуверенностью, решил, что он умнее всех, и пытается идти по головам, от него нужно избавляться. Дружба здесь отходит на второй план.
Главное сейчас — не спугнуть его. Не дать понять, что я уже всё знаю. Нужно собрать доказательства, выяснить, на кого он работает, проверить документы и только потом делать ход. Один неверный шаг, и он успеет замести следы.
Чёткий расчёт и трезвый ум — вот чем нужно руководствоваться.
Обидно, конечно, но что поделаешь.
Он не первый близкий человек, которого мне пришлось потерять из-за бизнеса. Фраза «деньги портят людей» кажется здесь как нельзя кстати.
Когда же я стал таким чёрствым?
Осторожно подхожу к Кире, которая одиноко пьёт свой душистый чай за столом, и, наклоняясь к ней, шепчу на ухо:
— А давай сбежим?
Девушка вздрагивает, чуть не подавившись, и, опустив глаза, робко улыбается. Поправляет кудрявый локон и медленно поворачивается ко мне. Щёки мгновенно заливаются румянцем.
Какая же она всё-таки красивая…
— Ты снова решил меня спасти?
На лице Киры появляется игривая улыбка.
Нет... Это не женщина, это — бездонная пропасть, в которую я падаю с огромной высоты.
Нужно продолжать разговор.
Выдыхаю...
— Да, я договорился с Лёхой, — суть ей знать не обязательно, достаточно и этого, — мы решили, что ты слишком опытный специалист, чтобы слушать информацию, которая уже знакома. Зачем терять время? Можно съездить перекусить, а после проехаться по твоим клиентам и дожать остальных. Ты говорила в начале планёрки, что у тебя сегодня после обеда две встречи. Начальник не против нашего отъезда, я думаю, что ты тоже не откажешься.
Я уверен, что не откажется, слишком уж нудно Сокол вещал о «новых» и «современных» тенденциях развития рекламного рынка. С этим, кстати, тоже необходимо что-то решать, бизнес-тренера в штат пригласить, что ли. Обдумаю этот вариант вечером.
— В целом, я не против, только чай допью.
— Ок, тогда жду тебя в машине, — подмигиваю девушке и иду на выход из офиса.
КираОтличный вариант свалить с очередного обучения. Уже реально достало! Каждую неделю в течение последних трёх месяцев мы мусолим одно и то же. При этом все делают вид, будто слышат это впервые.
У нас есть внештатный бизнес-тренер, с которым мы работаем, но занятия проходят раз в квартал, а остальное время нас изводит директор. Кажется, коллеги действительно не понимают, что это обучение абсолютно бесполезно.
Идея сбежать с Максимом показалась мне не самой удачной, но это однозначно лучше, чем сидеть и слушать бред нашего начальника.
Допиваю чай и спускаюсь на парковку. В этот раз прочно держусь за перила, так как стоящий у лестницы Максим вызывает чувство лёгкого дежавю. Не хватало ещё раз свалиться ему в руки и показать, какая я ловкая и грациозная.
Макс сразу предлагает ехать к «Леснику», заранее оговаривая, что он угощает. Я пытаюсь категорически отказаться, так как второй раз обедать за чужой счёт не намерена, но коллега не отстаёт. Начинает рассказывать про хороший доход и второй бизнес, который позволяет отдыхать в любом ресторане города и не чувствовать угрызений совести. В итоге я просто сдаюсь под его напором, да и спорить нет никакого желания.
На удивление, город сегодня пустой, и, несмотря на будний день, мы не попадаем ни в одну пробку. На трассе Макс разгоняется до ста сорока километров в час, и я нервно вцепляюсь в сиденье, но сказать, что боюсь быстрой езды, даже не пытаюсь. Нехорошо отвлекать водителя на дороге. Да и дурочкой выглядеть не хочется.
Это же надо бояться скорости и мечтать о BMW... Засмеёт же!
Муж постоянно упрекает меня на эту тему: «На фига тебе машина, когда ты уже на сотке нервно дышишь и чуть ли не теряешь сознание. Нашла себе мечту — сорок километров в правой полосе за автобусами ездить».
Может, он и прав, но нужно же о чём-то мечтать...
У меня вроде бы всё есть: семья, новая квартира, хорошая работа. Чтобы жизнь стала идеальной, осталось лишь купить машину и съездить в Японию. Но про поездку я пока даже не заикаюсь — не поймёт. Андрей постоянно ездит в командировки, на отдых с друзьями, в Европу к отцу. Ему туризм неинтересен. А я обычно остаюсь дома, поэтому мне интересно абсолютно всё.
Часто ловлю себя на мысли, что хотела бы иметь свой маленький домик у моря. Тогда была бы не жизнь, а настоящая сказка...
Рассуждения немного отвлекают от страха скорости. За лесом уже виднеется место назначения.
Наконец-то! А то я точно скоро в обморок упаду.
В ресторане, как и в прошлый раз, очень атмосферно. Вот умеют же люди создавать уют!
Мы обедаем в отдельной комнате за закрытой дверью. Видимо, это какие-то VIP-зоны. То, что мы остались наедине, на этот раз немного напрягает.
Коллега начинает расспрашивать о клиентах. В особенности о тех, что у меня нагло отжали из-за якобы отсутствия потенциала для роста. До сих пор злюсь на начальника за это.
Договоры были заключены на год. Я получила шикарную премию и не собиралась останавливаться на достигнутом, но в мои планы вмешался Алексей Владимирович.
— Зачем ты будешь с ними возиться? Иди ищи новых, у тебя это лучше получается.
После этой фразы мы с руководителем первый раз поругались. Он не хотел даже слушать мои доводы. Проекты передал на сопровождение другим специалистам, а те благополучно всё профукали. Надеюсь, с китайским брендом такого не повторится.
Рассказываю Максиму, как есть. Подумаешь... знакомый директора. Я же ничего криминального не говорю, только правду. Мою позицию начальник и так знает, поэтому нет смысла переживать.
Официантка тихо стучится. Макс нехотя встаёт и открывает дверь.
Надо же... Здесь даже закрыться можно...
Идеальное место для проведения личных встреч и свиданий с продолжением. Не удивлюсь, если у них и диваны раскладываются.
Блин, опять я думаю не о том...
Озвучиваем заказ официантке. Девушка обещает принести салаты через двадцать минут и уходит.
Наступает тишина...
Мне неясно, о чём нам говорить, кроме работы, а Максим предательски молчит.
Зона быстро наполняется ароматом мужского парфюма. Запах сандала окутывает мысли. Чувствую себя слегка одурманенной, как после пары бокалов игристого.
Мозг не хочет ни о чём думать. Все мысли кружатся вокруг моего спутника.
Вроде бы это деловой обед. Мы коллеги. Должны обсуждать проекты, сроки, бюджеты, но сейчас всё это кажется пустым и далёким. Слова не нужны. Я это чувствую.
— Кира, — голос Максима хриплый, низкий, возбуждающий, немного приводит в сознание, возвращая меня в реальность.
— Я привык быть с женщинами предельно честным... Хотя с тобой слова почему-то застревают в горле. Сложно подобрать правильную формулировку, учитывая обстоятельства, но я постараюсь.
Чёрт... Только этого не хватало!
Почему от его голоса у меня сбивается дыхание и внизу живота становится горячо? При этом я не понимаю, о чём именно хочет поговорить Максим, но ясно вижу, каким желанием наполняются эти дикие карие глаза. В приглушённом свете они кажутся практически чёрными.
— Мы знакомы меньше недели, но я не могу думать ни о ком, кроме тебя. Ты завладела всем: моими мыслями, идеями, снами. Просто хочу, чтобы ты знала...
Ощущаю, как пылают щёки, и язык буквально прилипает к нёбу. Хочу что-то ответить. Перебить. Не дать сказать лишнего. Но сама не могу подобрать нужные слова.
— Пойми меня, пожалуйста, правильно... На данный момент я ни на что не претендую. Не имею на это морального права. Но если тебе понадобится любая помощь или поддержка — только попроси.
Слова Максима слишком задевают. Проникают туда, куда я никого раньше не пускала. Смотрю на мужчину и не понимаю, что со мной происходит...
Зачем он это сказал?
Мы ведь прекрасно поладили.
Да, я часто думала о нём. Разглядывала. Возможно, даже ревновала. Но в сознании была холодная установка, что у нас только работа. И вот теперь, после его признания, мой мир рухнул. Почва ушла из-под ног, оставив лишь пугающую пустоту.
Каждая клеточка моего тела предательски тянется к нему, в то время как разум бьёт тревогу. Буквально кричит, что это неправильно, мерзко и подло. Сейчас у меня нет права на слабость. Мои чувства могут разрушить слишком многое и сломать сразу несколько жизней.
Так нельзя...
Мы слишком мало знакомы, абсолютно не знаем друг друга, это не может привести к чему-то серьёзному.
У меня есть муж, сын и принципы, в конце концов. Мне нельзя просто так взять и пойти навстречу собственным прихотям, которые появились непонятно откуда. Несколько дней знакомства не могут перечеркнуть годы семейной жизни и то хрупкое счастье, которое мне удалось обрести.
Да и Макс по сути ничего не предложил, он просто сказал о своих желаниях.
Что теперь мне делать с этой информацией? Как реагировать? Как вместе работать? Как смотреть в глаза? И главное, как спрятать подальше и не показать свои чувства?
— Мне нужно отойти, — просто жизненно необходимо оказаться подальше от Максима. Иначе мои щёки сгорят от внутреннего пламени, а пульсирующие виски лопнут от напряжения.
Так… Кира… Дыши спокойно.
Вдох-выдох…
Это ведь даже не признание в любви. Как будто ты ни разу слов приятных не слышала в свой адрес. Нужно просто встать, выдохнуть и пойти умыться. Но самовнушение не помогает...
Поднимаюсь с дивана и, проходя мимо Макса, спотыкаюсь и падаю прямо на него.
Чёрт. Вот только этого не хватало!
Наши лица находятся буквально в нескольких сантиметрах друг от друга. Воздуха катастрофически мало, на двоих его явно не хватает...
Макс прижимает меня к себе: одна рука — на бедре, другая — на талии. Не даёт встать. Вдыхает аромат моих волос. А я растворяясь в этих прикосновениях, вновь оказываюсь в мире собственных фантазий.
— Малыш, прости… — шепчет он, прижимаясь ближе. Горячее дыхание обжигает шею. — Такая сладкая… Крышу сносит.
Пытаюсь прийти в себя, собрать мысли и найти силы, чтобы хоть как-то отреагировать на эти дерзкие, навязчивые прикосновения. Но мужчина даже не планирует покидать мои личные границы.
— Максим, прекрати! Ты не понимаешь! — голос моментально садится. Говорить громко не получается, комок, сдавивший горло, не позволяет произносить слова чётко и внятно.