Игра снов, или мужчина, который мне снится... Часть 2

Глава 1

Вечера на юге России ощущаются совсем иначе. Даже глубокой осенью здесь светит солнце и веет мягким теплом. Не сравнить с промозглой сыростью моего родного города, где в это время уже лежат сугробы.

Ещё в студенчестве мне были нипочём серые тучи и холод. Я была готова бежать к подругам или на пары даже в проливной дождь, лишь бы не сидеть дома. С возрастом этот энтузиазм начал угасать. Чем старше я становилась, тем меньше любила слякоть, серость и вечную зимнюю меланхолию.

Последние годы меня не покидала мечта перебраться на юг. Уехать туда, где горы встречаются с морем, воздух пахнет солью и цветами, а по вечерам можно наблюдать с веранды собственного дома, как солнце тонет в зеркальной глади воды. По-моему, неплохие были фантазии у той молодой, жизнерадостной Киры…

У той, что осталась где-то бесконечно далеко...

Уже почти шесть вечера. Мама отправила меня погулять — «проветрить голову», как она любит говорить. Буквально заставила одеться и выйти в парк. Считает, что я совсем раскисла и ищу любые поводы, чтобы не покидать квартиру. В чём-то она права. С недавних пор мне очень некомфортно находиться в обществе. Но я стараюсь работать над собой, поэтому иду по аллее, вдыхая ароматы тёплой южной осени.

Багряный закат окрашивает всё вокруг в ласковые, нежно-розовые тона. На горизонте виднеется море. Оно должно вдохновлять, но навевает лишь тоску и мысли о прошлом. Днём здесь обычно много детей, пожилые пары гуляют с питомцами, молодёжь катается на самокатах. К вечеру парк наполняется влюблёнными парочками, которых я стараюсь избегать.

Не о таком юге я мечтала...

Морские прогулки по утрам, семейные вылазки на природу, горячий глинтвейн на веранде… Всю жизнь я воображала дом, где царит уют, где мои дети смеются во дворе и бегают босиком по траве, проживая то светлое, беззаботное детство, которого не было у меня.

А теперь… Куда делись эти мечты? От них почти ничего не осталось. Только боль, отчаяние, одиночество и страх, что всё, к чему я тянулась своей наивной душой, навсегда останется лишь иллюзией.

Скрываться, прятаться, постоянно оборачиваться, боясь, что из-за угла появится Андрей и лишит меня последней надежды. Рядом с Илюшкой каждый прохожий кажется опасным. Я точно знаю, что муж ищет нас.

Он подавал заявление в полицию о похищении, но его не приняли, так как ребёнок уехал с матерью. Попытка бывшего заявить о пропаже жены тоже провалилась — Стрижанов быстро всё уладил. Слава богу, связи в этих кругах у него имеются.

Прошло три месяца с тех пор, как мы заселились в новую квартиру. Но чувство опустошённости продолжает разъедать изнутри. Как будто я дышу, но не живу; сплю, но не высыпаюсь; ем, но не чувствую вкуса; улыбаюсь, а душа плачет.

За эти месяцы меня словно прокрутили в мясорубке, а потом попытались собрать обратно, но что-то пошло не так. Если с ночными кошмарами получилось справиться, то панику перед тёмными подъездами победить пока не удалось.

Стоило нам покинуть город, как Максим перестал мне сниться. Словно реальность оборвала последнюю тонкую нить, связывавшую нас. Может, я и вправду сама выдумала эту любовь? Но если раньше эти сны казались мне проклятием, то теперь я готова на всё, лишь бы они вернулись. Мечтаю вновь ощутить прикосновение его рук, коснуться колючей щетины, вдохнуть до боли знакомый аромат кожи и парфюма.

Каждую ночь я прокручиваю в голове одну и ту же мысль. Молю Вселенную, чтобы меня отпустило. Чтобы тоска наконец покинула моё сердце. Но ничего не спасает от этой разъедающей пустоты. Хочется выть, как раненый зверь, от собственной никчёмности.

Всё изменилось. Треснуло. Или, наоборот, наконец-то встало на свои места?

Максим остался с женой, я — с сыном. Формально каждый получил то, к чему стремился. Почему же тогда на душе так гадко? Логика твердит, что я поступила правильно, но легче не становится. Мама настаивает на психотерапевте, но у меня нет на это ни моральных сил, ни лишнего времени.

Это не может продолжаться вечно, мне есть ради чего жить и к чему стремиться! Рядом со мной мама и любимый сын. Так почему же мне кажется, что я совсем одна?

Мой отъезд прервал прописанный доктором курс лечения. Витамины я продолжила принимать, а вот от систем пришлось отказаться. Они рецептурные, самой купить не получилось.

Врач говорил, что меня может преследовать тревожность, панические атаки, кошмары и тому подобная ерунда. Но в целом всё шло относительно нормально, кроме того, что я стала бояться темных подъездов. Хотя это ожидаемо. Ничего не проходит бесследно. В голове осталось много незакрытых вопросов, но я стараюсь о них не думать.

Дом мы продали очень быстро, я была даже поражена. Оказалось, что в соседнем селе, точнее, посёлке городского типа, есть нотариус, который оперативно смог помочь. Мы уже на следующий день после моего приезда были у тёти, и вечером, забрав деньги, уехали в другой город.

Мама решила, что оформит дарственную на дом, а деньги тётка отдаст наличкой. Так, конечно, не делается, но в данном случае записываться на регистрацию и ждать несколько дней, было плохой идеей. Нотариальная сделка, если это так можно назвать, стала выходом из ситуации.

Помочь нам уехать подальше из области вызвался дядя Федя — мой крёстный. Он когда-то был близким другом отца, а после моего рождения мама познакомила его со своей сестрой Инной. Дядька влюбился с первого взгляда, как сам потом говорил: «по самые уши». С тех пор и живут душа в душу.

Крёстный очень любит охоту, поэтому машина для него не просто прихоть, а скорее предмет жизненной необходимости. На ней и было решено ехать.

Нам понадобились всего лишь сутки, чтобы закрыть все вопросы и преодолеть границы соседней области, а вот добраться до конечного места и обустроиться там, оказалось немного сложнее.

После того как крёстный высадил нас на автовокзале соседнего городка, мы два дня добирались разными путями: на автобусах, такси, электричках, чтобы точно никто не смог отследить местоположение. На одном из вокзалов мне удалось уговорить продавца под предлогом утери паспорта, оформить на своё имя две новенькие сим-карты. Теперь я могла не бояться, что нас отследят по телефону.

Не знаю, насколько это реально в сегодняшних условиях, но я видела такое в кино: полиция может найти человека по номеру мобильного. А учитывая связи и ресурсы моего мужа… такую возможность нельзя исключать. Если официально следователь отказался принимать заявление, то неофициально меня вполне могут активно разыскивать. Лучше лишний раз перестраховаться.

Когда я меняла сим-карту, пришлось на пару минут включить старый телефон. Секунды не прошло, как в мессенджерах посыпались сообщения. И не просто сообщения, а угрозы. Даже не думала, что Андрей может быть настолько злым и жестоким. Муж обещал «устроить» меня в больницу для душевнобольных, забрать сына, лишить родительских прав и подать в суд за «похищение ребёнка». Даже вспоминать не хочу...

Доехав до города, мы с мамой купили новые телефоны, а старые просто форматнули и убрали на дно чемоданов. На новые мобильные не стали устанавливать ни одного мессенджера, отключили мобильный интернет, геолокацию и решили общаться только голосом.

За четверо суток мы проехали почти две тысячи километров. Вполне достаточно, чтобы быть уверенной в собственной безопасности.

Пока мы были ещё в черте города, точнее, области, я позвонила юристу. Рассказала, что уезжаю, и уточнила, в силе ли наши договорённости.

Мужчина недовольно усмехнулся, сказав, что никогда не нарушает условия договора. Спросил, как со мной можно будет связаться и куда высылать документы. Я дала телефон тётки. С ней мы будем поддерживать связь по новой электронной почте. Звонить родственникам я до сих пор не рискую.

Три месяца назад я приехала к маме в полном отчаянии. Спасибо Станиславу, который как-то уж сильно включился в проблему и увёз меня в деревню этим же вечером. Катюхе я всё-таки позвонил перед отъездом. Пожалела парня, может, у них и правда что-то получится. Не стала рассказывать ни о себе, ни о том кошмаре, что случился. Просто сказала, что мне нужно уехать, и я развожусь.

С тех пор общаемся только по электронной почте, но с сохранением анонимности. Пишем друг другу длинные письма. Хотя, честно говоря, это скорее её монолог. Подруга в основном рассказыает историю развития своей беременности и отношений со Станиславом, а я отвечаю, что у меня всё отлично. Знаю, что в день моего отъезда к ней приходил Максим, искал меня, но я никак не стала комментировать эту информацию. Меньше знает, спокойнее спит.

Не знаю почему, но я уверена, что Макс бы не отпустил меня так легко. Такие мужчины сами решают — с кем, когда и как. Мнение женщины для них особо ничего не значит.

Сразу вспоминаю своего директора...

Интересно, а розыски закончились, как только я сбежала? Или его всё же нашли? Хотя даже если и нашли, предъявить ему нечего. Я ведь не подавала заявление. Не обращалась в полицию. Не давала показания. Скорее всего, этот козёл так и гуляет на свободе.

Тогда я думала только о себе. А сейчас понимаю, что надо было всё-таки обратиться в компетентные органы. Мало ли, вдруг в его лапы вновь попадает очередная жертва. А если следующей несчастной некому будет помочь?

Хочется узнать, как там та девушка, о которой рассказывал Николай Викторович... Стало ли ей лучше? Помогает ли лечение? Сколько ещё таких несчастных, которых травили этой гадостью... Даже представить страшно!

Хорошо, что у нас получилось так быстро уехать и продать дом.

Половину денег мама положила на банковский счёт. В ближайшие годы я надеюсь, нам не придётся нигде их снимать. Это резерв на чёрный день. Остальная сумма осталась наличкой. Не хотелось нигде светить банковские карточки, может, я и параноик, но осторожность прежде всего.

Город, в котором мы обосновались, располагался на берегу Чёрного моря. Поэтому найти жильё на известном курорте за адекватную стоимость, с нормальными условиями проживания и мебелью, оказалось не так легко, как я думала. Фото на сайтах не соответствовали действительности. Агенты и собственники пытались заломить нереальную комиссию, либо просто навешать каких-то залогов, дополнительных оплат, которые не были указаны в объявлении. При этом в договоре эти суммы тоже никто не хотел прописывать.

Я слышала, что на юге очень много чёрных риелторов и мошенников, но не предполагала реальные масштабы. На третий день поисков я уже почти отчаялась, но последняя квартира, которую я смотрела, оказалась вполне себе ничего.

Сдавалось жильё без посредников. Собственницей была пожилая женщина, которая в силу возраста, не могла уже сама себя полностью обслуживать и перебиралась к детям в столицу.

Хозяйка уже «сидела на чемоданах», но никак не могла найти добросовестных жильцов. Квартиру женщина хотела сдать на длительный срок семейной паре либо пожилым людям. Мы, конечно, не тянули на семейную пару, но в целом старушка не сильно расстроилась, даже, наоборот. Ей понравилось, что с нами будет жить женщина в возрасте. Вечером я внесла залог, и уже на следующий день после обеда мы смогли въехать в наш новый дом.

Внешний вид у жилплощади, на удивление, был далеко не «бабушкин». Не так давно дети помогли сделать старушке прекрасный, качественный, современный ремонт. Даже подъезд на этаже облагородили: покрасили краской стены и перила, побелили потолок, поставили на подоконник цветы. Получилось мило и уютно.

С работой всё складывалось значительно сложнее. Оказалось, что на фрилансе, не имея портфолио со своими работами, очень сложно найти заказы за достойную оплату. Поэтому первые четыре недели я не заработала практически ничего.

На учёбе у меня была практика создания макетов, разработки полноценных рекламных кампаний и подсчёта бюджетов, но это был университет. В реальной жизни всё было намного сложнее. На работе я лишь частично участвовала в этих процессах, так как основной задачей всё-таки были продажи.

Сейчас же мне приходилось самостоятельно отрисовывать логотипы, составлять тексты к рекламным буклетам, оформлять карточки для маркетплейсов, и как бы я ни старалась, опыта явно не хватало.

За компьютером я проводила по 12—13 часов в сутки. При этом половину времени работала ночью, чтобы иметь возможность днем заниматься сыном. Который болеет уже больше двух недель.

Эта простуда добила мою нервную систему окончательно. Не знаю, чтобы я делала без мамы, взявшей на себя большую часть забот о ребенке. Пока я, отключаясь от недосыпа перед компьютером, пыталась хоть что-то заработать.

Уже третью неделю мой малыш никак не выздоравливает: то температура, то сопли, то кашель, ещё и на ушки пошли осложнения. Пропили два курса антибиотиков, но только в конце второго наметилась положительная динамика.

Сын, на удивление, всего один раз спросил про Андрея. Такое ощущение, что отец был слишком незначительной фигурой в его жизни. Может, это и к лучшему. Меньше переживаний, которые могут негативно отразиться на психологическом состоянии ребёнка.

Переезд давался Илюшке очень тяжело, оно и понятно. Всё-таки он ещё совсем малыш. Да и квартиру удалось найти только через три дня после приезда.

За два месяца мой организм смог заработать стресс, хронический недосып, постоянное состояние разбитости и тридцать тысяч рублей.

Ну что, Кира, хотя бы так...

Будем надеяться, дальше станет проще. Только вот последнюю карточку дорисую и с завтрашнего дня начну работать на себя, а не на отзывы.

Вчера я приняла решение больше не браться за копеечные дизайны. Моё портфолио сформировано, и теперь можно рассчитывать на полноценные проекты по рыночной стоимости. Примеров работ, конечно же, ещё маловато, но хоть что-то.

Глава 2

Сижу и рассматриваю свой новый кабинет. Анжелика вышла, хлопнув дверью, а я наконец-то выдохнул. Только сейчас осознал, насколько душно мне было находиться рядом с этой женщиной.

С Кирой всё как-то иначе...

Она, как глоток свежего воздуха в душном помещении, словно маленький оазис в пустыне моей никчёмной жизни.

Чего я вообще добился за последние десять лет?

Только окружил себя людьми, которые спят и видят, как обчистить мой банковский счёт. Да, у меня есть теперь два бизнеса... Но на хрена они нужны, если сама жизнь не приносит никакого удовольствия?

Деньги, работа, дом, в который не хочется возвращаться, — это какой-то замкнутый круг, моя личная тюрьма.

Глубоко вдыхаю. Ощущаю противный, сладкий аромат духов супруги. А ведь когда-то мне нравился этот парфюм… Как же обстоятельства меняют человека…

Надо сходить к технарям, похвалить за стойкую выдержку. Даже не представляю, какую истерику им пришлось сегодня пережить. Если всё пойдёт хорошо, премию в конце месяца получат. А пока что нужно переговорить с ними и встретить Киру с работы. Она сегодня собиралась в офис ехать, если успеет закончить все личные дела.

Пока шёл по коридору, уловил лёгкий запах ванили. Наверное, я схожу с ума…

Отправляю Кире сообщение, но оно остаётся непрочитанным. Нужно зайти в кадры, предупредить этих куриц, чтобы не сболтнули ничего лишнего. Вдруг она позвонит.

По пути к эйчарам несколько раз набираю номер, но абонент вне зоны действия сети. По венам растекается раздражение. Нет, я не злюсь. Больше переживаю. Она обещала быть на связи! Вдруг что-то случилось? С другой стороны охрана бы оповестила и меня, и Ромку. Тогда какого чёрта я не могу с ней связаться?

Здесь что-то не так...

Телефон утром я лично снял с зарядки. Не думаю, что он так быстро сел, да и в машине есть возможность подзарядиться.

У двери кабинета набираю в третий раз, и вновь «абонент недоступен». Перезваниваю охраннику, который сегодня в роли моего водителя. Он должен был сопровождать её до вечера.

— Да, Максим Анатольевич, конечно, в курсе. Кира Александровна зашла в офис сорок минут назад. Я проводил её до входа, там было людно. Ваш джип стоял на парковке, так что дальше не пошёл. Тем более, у меня роль простого водителя.

— Что, блять?! Сколько она уже здесь?

— Если точно — сорок три минуты.

И тут я начинаю закипать. Не просто злиться, а выхожу из себя. Как можно так проебаться?!

— Почему в этот офис поехали?

— Не могу знать. Куда попросили, туда и привёз.

Почему меня не предупредили? Зачем ехать сюда, если можно было во второй филиал?

Хотя… кто мог знать, что моя мегера сегодня припрётся.

Ладно. Надо её найти. Кира должна быть за этой дверью.

Залетаю в отдел кадров, напугав девчонок резким хлопком. От моего толчка дверь ударяется о стену, от которой отлетает кусок штукатурки с краской.

Похуй. Не до этого сейчас.

Осматриваю кабинет и понимаю... Её здесь нет!

Мысли в голове одна другой не лучше.

— Где она?

— Ой, Максим Анатольевич… Анжелика Альбертовна к нам не заходила.

Сотрудница у края стола подскакивает и начинает суетиться с кружками возле тумбы, где уже стоит праздничный торт.

— Как хорошо, что вы пришли! Мы как раз чай разогрели… или вы предпочитаете кофе?

— Я не о жене! К вам должна была зайти Кира Александровна!

На лицах всех без исключения читается явное удивление и вот это... мерзкое, бабское любопытство.

Любовь Ивановна быстро выходит из-за стола и протягивает мне какую-то бумагу:

— Конечно, заходила. Вот, держите. Буквально десять минут назад принесла заявление, подписанное директором. Вы с ней разве не пересеклись? Она почти сразу после вашего визита пошла в приёмную.

— Через сколько?!

— Так это… Буквально через пять минут после того, как вы ушли.

Сраные пять минут!

Получается… Кира пошла за подписью как раз в тот момент, когда мы выясняли отношения. Но она же не заходила в кабинет! Кто тогда подписал документы?

Всматриваюсь в заявление... Это точно подпись Анжелики. Может, она не дошла до кабинета, и они пересеклись, когда жена уже выходила из приёмной...

Но почему тогда у неё выключен телефон? И где она сама?

— Любовь Ивановна, будьте добры... Если Кира зайдёт, сразу сообщите мне и не говорите, что я её искал!

— Так ведь Кирочка уже ушла! Забежала к нам бледная как стена, торопилась куда-то. Жаль, конечно, что увольняется, хорошая была сотрудница. Но со здоровьем проблемы, что поделать… Будем новых искать.

Вылетаю из кабинета, чувствуя, как снова въехал в дерьмо по самые уши. Очередной провал. Что ни ситуация, то пиздец! Эти клуши в кадрах остались в полном шоке. Прям чувствую, что завтра вся компания будет трещать о нас.

Нужно опять к технарям, у них доступ к камерам. Это самый быстрый способ её найти. Скорее всего, она ещё в здании, просто не на нашем этаже. Если бы вышла, то водитель бы уже доложил.

Время мне известно, поэтому запись находим буквально за минуту.

Вот моя малышка заходит в кабинет. Выходит с заявлением. Переключаемся на другую камеру, и сердце замирает.

Кира стоит у двери генерального директора. Бледнеет на глазах. Закрывает лицо рукой, медленно разворачивается и выходит из приёмной. Бредёт по коридору, держась за стенку.

Она слышала.

Всё, блять, слышала!

Всё, что я сказал о ребёнке… о работе…

А вот и Анжелика выходит. Берёт у неё ручку и листок, подписывает документы. По выражению лица вижу, говорит что-то ядовитое и уходит к выходу, виляя силиконовой жопой.

Кира стоит в шоке. Бедная девочка… Даже на камерах низкого качества чётко видно, как у неё дрожат руки. Она делает несколько неуверенных шагов и заходит в кухонную зону, закрыв за собой дверь.

Проматываем дальше. Из кухни выходит юрист.

Что он там забыл?

Блять, точно, вспомнил... Мы же столкнулись с ним в приёмной. Они там отношения с Анжелкой выясняли. Видимо, пошел кофе выпить.

Через шесть минут выходит Кира, но идёт она не в сторону главного входа, а к запасному выходу. С той стороны у нас нет камер, дальше не отследить.

Выхожу из кабинета в состоянии отчаяния, смешанного с паникой.

Где её теперь искать? А если первым найду не я?

Звоню сначала охраннику, потом Ромке. Сам бегу к чёрному входу, осматриваю парковку. Камер не вижу, надо проверить соседние здания. Через дорогу находится куча офисов. Даже без камер её могли заметить охранники или сотрудники.

Сажусь на ступеньки у выхода.

Ну и закопался же я...

Надо было сразу всё рассказать! Хотел как лучше, а получилось... как получилось. В итоге теперь я не только без жены и друга, но и без любимой женщины.

Думай, Макс, думай…

Куда она могла поехать? К знакомым?

Она говорила, что раньше в бухгалтерии у нас работала её подруга детства. Уволилась совсем недавно, а это значит, что в кадрах есть актуальный адрес и телефон бывшей сотрудницы.

Беру Кириного водителя, по дороге выясняю у офисных, где живёт Екатерина Константиновна.

Мчимся на всех парах. Никогда не верил в высшие силы и уж тем более не увлекался религией, но сейчас молю Бога, чтобы она была там. Сокола не нашли, а это значит, что с ней может случиться всё что угодно.

Подруга сначала не понимает, о чём речь. Долго вглядывается в моё лицо, но потом говорит, что ничего не знает, и закрывает дверь.

Можно было настоять на продолжение разговора, но мы уже на входе пообщались с консьержем. Кира здесь не появлялась. Разговор нужен был скорее для получения информации, но он как-то не особо получился.

Интересно, чем я ей так насолил? Может, старые обиды? Или при увольнении чем-то обделили? Надо будет не забыть выяснить этот момент. Всё-таки они с Рыжей подруги.

Ромка со своими ребятами осматривают территорию около офиса. Пытаются поднять записи с камер на соседних зданиях, чтобы понять, на чём она уехала или в каком направлении ушла.

Рядом с бизнес-центром находятся только магазины да офисные помещения. Остановка далеко. Если Кира пошла пешком, она обязательно засветилась бы на камерах. На всякий случай к ней домой уже отправили человека. Прошло уже три часа, а её так и не нашли...

Думай, Макс, думай!

Если женщине плохо, она ищет поддержку: либо у мужа, либо у подруги. Подруга исключена, муж — мудак, значит, она уехала…

Точно! Как я сразу не сообразил?

Мама! Она могла уехать к родителям! Только вот вопрос… Где её родители? А если они в другом городе живут?!

Это надо срочно выяснить!

Глава 3

Макс не перестаёт удивлять. Никогда бы не подумал, что он заведёт любовницу на работе. А ведь я ещё тогда говорил другу, что Анжелика в будущем покажет себя. Жаль, что перед свадьбой у меня не было объективных фактов — только догадки, которые никто всерьёз не воспринял.

Надо же быть такой терпеливой…

Сколько лет прошло? Пять… шесть? Уже точно не помню. Надо в документах посмотреть. Обычно такие дела проворачиваются за год-два, максимум три. А здесь — целая пятилетка, если не больше…

Скорее всего, она изначально не планировала кидать Максима. Но что-то пошло не так, раз вспомнила былые времена.

Когда Макс объявил о свадьбе, я довольно быстро проверил его невесту. Шесть лет назад я только начинал работать. Не было ни опыта, ни связей, поэтому не смог предоставить полную картину. Но уже тогда некоторые моменты в её биографии показались странными.

Во-первых, будущая жена друга за семь лет несколько раз сменила паспорт. Причём не просто так, а в связи со сменой персональных данных.

Родилась девушка с простым русским именем — Мария. Но после совершеннолетия решила, что «Машка» — слишком банально, и Матильда ей подходит гораздо больше. С фантазией у неё, видимо, всё в порядке.

Ещё через три года и это имя перестало соответствовать образу. Сменила работу, город и стала Лисициной Снежанной.

Мило, красиво… почему бы и нет?

Но в двадцать пять история повторилась: снова переезд, снова новые документы... В этот раз на имя Королёвой Анжелики Альбертовны.

Друга это совершенно не смутило. Будущая супруга оказалась предусмотрительной, ещё на первом свидании рассказала о смене имени.

«Ну, меняла и меняла — что с того? Это же не противозаконно!» — сказал тогда Макс, и формально был прав. Любой человек, если захочет, может так поступить.

Но в моей голове информация не укладывалась. Один раз — ладно. Но трижды? Это уже перебор.

Во-вторых, между переездами и сменами имён она три раза вступала в отношения со своими начальниками, что само по себе подозрительно. Причём две компании обанкротились в течение года после расставания, а третью продали иностранным инвесторам за четверть реальной стоимости.