В погоне за местью

© Рус К., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Пролог

Тело мужчины лежало привязанным к массивным деревянным перилам кровати, полностью нагое с отпечатками от кнута, а рот завязан шелковым платком. «Счастливчик» был мертв уже пару часов. Но я сомневался, что основной причиной была асфиксия. Следы от удушения были не такими яркими. А вот синюшность пальцев и ногтей могла говорить об отравление цианидом. Я был уверен, что и губы нашего покойника тоже стали синими.

В номере было холодно из-за оставленного нашей любимицей открытого окна. Через него-то она и сбежала. Если верить записям видеокамер, то никто этот номер не покидал после заселения.

Я посильнее запахнул пальто, но это мало чем помогло. Я тяжело вздохнул и потер руки. Изо рта вырвалось облачко пара.

Благодаря связям мне с моим напарником удалось прибыть на место преступления раньше полицейских. Додвелл просил быть осторожными и не нарываться на проблемы, если все-таки мы встретимся с нашими датскими коллегами.

– Ну хоть перед смертью получил удовольствие! – отметил Сатио, кривясь от отвращения.

– Вряд ли он был удовлетворен так, как ты думаешь, малыш Сати, – усмехнулся я. – Но она отлично поработала здесь…

– Ты ожидал другого? – хмыкнул напарник, бросив на меня саркастический взгляд.

Сатио в перчатках копался в телефоне жертвы. Я тоже решил заняться делом, иначе встреча с нудными полицейскими, не знающими, что такое юмор, неминуема. К тому же так я мог хоть немного согреться. Окно мы закрыть не могли, чтобы не нарушать целостности места преступления и не позволить датской полиции привлечь нас к ответственности. Но Сатио все равно немного подпортил улики, которые уже благополучно успел снять с ручек и рамы.

Я стал более внимательно осматривать номер отеля, чтобы найти хоть какие-нибудь зацепки, которые могли бы привести нас к ней. Но на первый взгляд все было нормальным. Стандартный номер для самого тривиального постояльца. Он даже не подходил для места, где можно попробовать горячие ролевые игры. Хотя по позе «счастливчика» этого нельзя было утверждать на все сто процентов.

– Ничего! Все подчистила, стерва! – выругался себе под нос напарник.

Я не обратил внимания на его слова. Было ожидаемо, что лучшая в мире наемница и шпионка не оставит за собой никаких следов. Хоть за ее плечами был не такой внушительный список жертв, чтобы открывать на нее международную охоту, но уже успела привлечь внимание нашего подразделения. Но даже самый опытный и хитрый преступник иногда совершает мелкие оплошности, которые помогают выйти на след и поймать его. Вот и мне с Сатио наконец-то удалось напасть на след. И как только мы сообщили нашему начальнику, Джонатану Додвеллу, что нам удалось отследить ее передвижения, нам предоставили нужные полномочия и ресурсы. А Додвелла я таким счастливым еще никогда не видел.

Сатио продолжал бубнить оскорбления в адрес преступницы, что немного начало меня раздражать, и я решил немного пошутить. Пусть лучше его раздражение будет направлено на меня.

– Видимо, удача, что присуща твоему имени, сегодня взяла выходной, – усмехнулся я.

Напарник смерил меня ядовитым взглядом и продолжил как ни в чем не бывало, но хотя бы теперь он говорил по делу:

– Чтобы узнать хоть что-то о нем, придется по старинке копаться в базах, брать показания и снимать отпечатки. А это значит – засветиться по полной. Даже с нашим доступом это рискованно. Мы давно уже знаем, что у нее есть те, кто отслеживает все базы и подчищает данные.

Я кивнул.

– Ты прав… – устало согласился я и подошел к жертве, доставая из кармана зеркальце для снятия отпечатков.

Я присмотрелся к жертве. Маленький рост, выбритое лицо, благодаря чему можно было заметить через ткань рваный шрам над левой губой. Он создавал иллюзию заячьей губы. Совсем дряблое тело с пивным животиком, обросшим волосами. Меня передернуло от мысли, что наша красавица могла прикасаться к этому телу. Я наклонился и присмотрелся к его рукам. И то, что я увидел, заставило меня устало усмехнуться.

– Что там? – Сатио подошел с другой стороны кровати и посмотрел на другую руку убитого.

– Черт!

– Отпечатки отпадают, – я снова не сдержал смешка и убрал зеркальце.

– Это не ее работа. Подушечки пальцев сожгли давно. Нужно было это учесть, а не удивляться сейчас…

Я задумчиво кивнул.

– Кому же он перешел дорогу, что за ним отправили ее? Да и выглядит жалко. – Сатио быстро глянул послужной список жертвы, который нам дали коллеги. – За ним много преступлений, но они все не настолько крупные. Обычные мошеннические сделки, скупка и продажа оружия, сбыт наркотиков.

– Может, он как раз не того обманул, – вздохнул я.

– И ради убийства наняли ее? – скептически возразил Сатио.

Напарник лишь пожал плечами.

Я вгляделся в мертвенно-бледное лицо жертвы. Я знал многих преступных отбросов и лично довел парочку до тюрьмы или на тот свет, но этого везунчика никогда не встречал даже в преступных хрониках, пока на него не пришла наводка от самой же преступницы. Она сама же нам сообщила о следующей жертве. Зачем?

– Что будем делать дальше? – спросил Сатио. – По стандартной схеме?

Я не ответил. Мое внимание привлекла выпирающая белая бумажка под тканью на рту жертвы. Уголок еле выглядывал, и из-за этого ее не сразу можно было заметить.

– Ал?

– Малыш Сати, дай-ка еще одни перчатки!

– Когда-нибудь я убью тебя за такое прозвище!

Я усмехнулся:

– Смотри, чтобы она не опередила тебя.

Осторожно отогнув часть ткани, я достал аккуратно сложенный кусочек бумаги. И прежде чем сконцентрироваться на нем, я подтвердил теорию об отравлении цианидом. Губы жертвы стали синими. Я подал знак Сатио, и он принялся брать образец слюны. Я раскрыл маленький клочок бумаги, сложенный в два раза, и увидел красивый каллиграфический почерк, которым было написано:

«Когда же ты догонишь меня, котенок?»

Я ухмыльнулся. Теперь понятно, почему она сообщила о следующей жертве и дала нам наводку.

Интересный способ передать сообщение.

– А она знает толк в играх!

– О чем ты? – недоуменно спросил напарник.

Я протянул ему записку. Сатио хмуро посмотрел на нее и убрал в пакет. А я поправил ткань на рту убитого, чтобы скрыть вмешательство.

– Проверим почерк.

– Дерзай! – я посмеялся. – Смотри до старости не засиживайся.

Сатио ничего не ответил, убирая пакетик в любимую сумку со всем необходимым для расследования. Я всегда удивлялся, что в ней оказывалось именно то, что нам было нужно. Будто Сатио всегда знал, с каким видом преступления мы столкнемся.

– Нам пора! – напарник взглянул на часы. – Полиция скоро будет здесь! Нам дали не такую уж большую фору.

Сатио перекинул сумку через плечо и направился к выходу. Но я остался стоять на месте, вглядываясь в лицо жертвы.

– Алан! Забыл, что с полицией ты не в ладах?! И мы не должны светиться!

– Эх, не даешь мне насладиться произведением искусства.

– Хорош шутить так! Пошли!

Я усмехнулся и убрал руки в карманы пальто.

– Очень скоро! Очень скоро я догоню тебя!

Глава 1. Рейчел

Щелк.

Я быстро перебирала бумаги и делала фотографии.

Щелк. Щелк.

План строительства, список партнеров, таблицы заказов…

Щелк. Щелк.

– Он снова кувыркается с новой шлюхой… – раздался голос за дверью.

– На этот раз хоть с буферами натуральными! – гогот прозвучал так громко, что я вздрогнула.

Я выругалась про себя, взглядом готовая прожечь этих остолопов сквозь дверь. Но их громкий разговор все же был мне на руку. Сквозь смех не слышен шелест бумаг. Я бросила взгляд на флешку. Осталось всего два процента до полного скачивания всей необходимой базы конкурента Маринетт. И именно эти два чертова процента дольше всего загружались.

Дзинь!

Я чуть не выронила телефон. Мелодия телефона, как удар в гонг, разлетелась по комнате. На экране высветилась фотография тетушки Маринетт.

Старая карга!

Я дрожащими руками выключила звук. Как он вообще оказался включенным?

За дверью стало тихо. Я уловила слабые щелчки затворов пистолетов и шепот.

Какая я дура! Впервые так проколоться!

Дверь распахнулась, и в кабинет ворвались двое мужчин. Меня ослепило от света. Я совсем забыла, что была в очках ночного видения.

– Вот так дела-а-а… – протянул один из охранников.

Я стянула очки, пытаясь не сорвать с себя еще и маску. Глаза с трудом привыкли к свету, и передо мной вся пренеприятная картина расплылась. Но я все равно заметила, как силуэты крупных мужчин приближались ко мне с двух сторон. Я убрала без остановки вибрирующий телефон и очки в карман. Осталось потянуть время, чтобы загрузился последний процент. Если он будет таким же долгим, то частично операция будет сорвана. Стоит мне вынуть флешку с не до конца загрузившейся информацией, все данные будут деактивированы.

– Кто ты? – спросил один из охранников, доставая пистолет.

– Какая разница! Нужно его убить, пока никто не узнал! Иначе мы будем покойниками! – сказал другой, наводя на меня оружие.

Мой мозг лихорадочно соображал, а глаза то и дело бегали от экрана компьютера на двух противников. Впервые на моей практике обычное задание по сбору информации обернулось в очень скверную ситуацию. У меня даже не было с собой того оружия, которое могло бы быстро помочь мне управиться со свидетелями и не запачкать руки. Я слишком расслабилась в последнее время на фоне нескончаемой полосы удач. Вот и результат беспечности.

Телефон не переставал вибрировать, еще сильнее отвлекая и нервируя меня. А ненужные эмоции сейчас были очень некстати.

Но, к моему облегчению, цифра на экране изменилась с девяноста девяти на сто. Я вырвала флешку и спрятала в один из множества карманов на экипировке.

– Тогда чего ждем, мальчики? – сказала я через микрофон, который искажал мой голос.

– И правда… – прорычал со злорадством один из них.

Я резко увернулась вбок от стола в тот момент, когда вылетели первые пули. Охранники напали на меня с разных сторон. Сейчас я была готова сказать своему тренеру по боевому искусству огромное спасибо за ужасные и утомительные тренировки. Мой локоть прилетел в лицо нападающему справа. До слуха донесся неприятный хруст хряща. Охранник взвыл от боли, как маленький ребенок, и закрыл нос рукой. Второму повезло еще меньше. Ногой я попала ему в пах.

Почему мужчины до сих пор не придумали ударобойную защиту для своего единственного достоинства?

Охранник согнулся как раз кстати, чтобы и его нос приземлился мне на колено. Очередной звук хруста не заставил себя долго ждать. Несколько капель хлынувшей крови попали мне на штаны. Теперь их можно было только выбросить или сжечь. Хоть костюм и был черный, но приятного мало, если он будет весь запачкан пятнами крови. Я все-таки прекрасная, неуловимая и лучшая в своем деле шпионка. И мой внешний вид – не последнее для такого образа.

Как же ты себя любишь, Рейчел!

Моя самоирония чуть подняла мне настроение. Пока оба противника хныкали, я рванула к выходу. Стоило мне обрадоваться очередной победе, как передо мной оказался один из этих неудачников. Я мысленно выказала ему уважение. До последнего старался выполнять работу. Хотя с таким боссом я бы тоже предпочла выполнить обязанности, чем потом расплачиваться за провал перед одним из самых известных темных бизнесменов Англии.

– Ах ты подонок! – взревел он и кинулся на меня.

Словно в танце, я перекрутилась, и идиот пролетел мимо меня. Споткнувшись о своего же напарника, он врезался в стеклянный шкаф, пробив одну дверцу головой.

Не теряя времени, я выбежала из кабинета и понеслась со всех ног по слабоосвещенному коридору. А телефон все вибрировал.

Да чтоб тебя, тетя!

Я вздрогнула от сигнала сирены и остановилась. Освещение коридора окрасилось в красный цвет. Он мигал и мешал сконцентрироваться.

Черт!

На лестнице, по которой я хотела сбежать, послышался топот ног. Я оглянулась по сторонам. В последний момент я успела скрыться за огромными бархатными шторами. Мимо меня пронеслось не меньше десятка вооруженных людей. Я старалась даже не дышать. И только когда наступила относительная тишина, аккуратно выскочила из укрытия, но тут же наткнулась на огромного амбала в форме и попятилась.

Мне показалось, что из его ноздрей идет пар, а глаза, как у разъяренного быка, горят красным.

– Вот птичка и попала в клетку, – мерзко улыбнулся он, показав кривые зубы, и схватил меня за запястье.

Оно сразу же заныло. Я пыталась выдернуть руку, но сила нового противника в десятки раз превосходила мою. Я на его фоне казалась хрупкой веткой, которую он с легкостью мог превратить в миллион зубочисток.

– Нет уж, птенчик, пойдешь со мной, – оскалился противник.

– Птенчик слишком любит свободу, – прохрипела я.

Оттолкнувшись, я залезла к нему на спину и рукой зажала ему горло. Великан потянулся свободной рукой за спину, но из-за своих же габаритов не мог достать до меня. Я сдавливала его шею изо всех сил, но осознавала, что слабее и задушить хотя бы до обморока все равно не смогу. Противник попятился и врезался спиной в стену. Мне показалось, что из меня выбили весь дух. Я услышала хруст и стала молиться, чтобы это не были мои ребра или другие кости. Но голова загудела, а спина заныла. Великан еще раз оттолкнулся и ударился спиной о стену. Я почувствовала боль в шее. Прибор изменения голоса раскололся и оставил небольшую рану на коже.

Такая тактика запросто могла меня вырубить, если вообще не убить. Третий удар я вряд ли смогу перенести. Пришлось пойти на крайние меры. Отпустив одну руку, я выхватила из кармана на ноге походный нож и вонзила его туда, куда смогла дотянуться. Особо прицеливаться было некогда и неудобно. Получилось ударить в шею, да так, что лезвие вошло по самую рукоять.

– А-а-а! – взревел громила.

Он сразу отпустил меня, и я повалилась на пол. Оглушенная, я смотрела, как мужчина пытается вытащить нож, но все попытки были напрасными. Он резко замер и повалился на пол лицом вниз.

Еще некоторое время я была дезориентирована. Медленно поднявшись на ноги, я поглядела на окровавленную перчатку. Меня замутило от запаха крови и жуткой головной боли. Руки и ноги дрожали. Но прохлаждаться было нельзя. Тело противника продолжало дергаться в предсмертных конвульсиях. Я подняла взгляд от него и заметила, что мне навстречу уже бежала целая толпа охраны с другого конца коридора. В этот раз я подняла сильный шум и привлекла еще больше внимания. Каждый из охранников что-то кричал, но сложно было разобрать слова. В ушах все еще стоял звон.

– Ей точно со мной не расплатиться после такой подставы! – выругалась я и сорвалась с места.

К моему счастью, в конце коридора было большое окно. Быстро припомнив план здания, спасибо фотографической памяти, я уверенно ускорилась.

Понадеюсь на удачу! Все же она не раз меня выручала. И, надеюсь, я не перепутала в голове южное и северное крыло. Иначе вместо декоративных кустарников, припорошенных хорошим слоем снега, меня встретит отчищенная бетонная дорожка.

Насколько позволяли травмы, я неслась к окну. И как по закону подлости навстречу неожиданно выскочил еще один охранник и нацелил на меня оружие с красным прицелом. Я даже не заметила, откуда он выпрыгнул. Не успевая обдумать маневры, я на всем ходу легла и прокатилась между его ног. Мое тело натренировано настолько, что действовало быстрее разума. Выпущенные в меня пули попали в толпу. Адреналин пульсировал в голове и подгонял меня, заставляя забыть о боли. Он растекался по венам, придавая сил и бесстрашия. Уверена, на следующий день, как всегда, буду содрогаться от мысли, как мне чудом удалось уйти живой из такой заварушки.

И снова спасибо, Маринетт!

Я закрыла голову руками и с разбегу вылетела в окно, разбив стекло. Сгруппировавшись в воздухе, я приземлилась на заснеженные кусты. Было больно, но плотная ткань смогла уберечь от царапин и ран. И хорошо, что лететь было не так высоко. Всего-то второй этаж. Бывало и выше!

– Быстрее на улицу! Северное крыло! Все, кто рядом, нарушитель там! – кричали из окна.

Я кое-как выбралась из кустов. Со стороны это наверняка виделось слишком комичным. Думаю, более жалкого зрелища в моей жизни еще не было. Вдобавок ко всему, стоило мне ступить на левую ногу, она тут же отозвалась неприятной болью. Тело ныло, но я побежала к забору. На улице уже было достаточно темно, но благодаря выпавшему снегу я могла разглядеть дорогу. Я обернулась и заметила свои собственные следы. По крайней мере, капель крови не было. Но все же следов оставила предостаточно.

С губ сорвалась самая отборная брань, которая была мне известна.

Боковым зрением я уловила вспышки света. За мной уже бежало несколько человек.

Бах. Бах.

Я прикрыла голову. По мне открыли огонь!

Еще бы собак выпустили…

Стоило мне подумать об этом, как я услышала лай собак.

Кто тянул тебя за язык, Рейчел!

Я ускорилась, но морозный воздух уже разрывал мои легкие, а нога вот-вот могла подвернуться еще сильнее. До забора оставалось несколько метров, а я спиной чуяла стремительное приближение животных. А новые выстрелы пронеслись мимо меня. Некоторые из них угодили в землю совсем близко к моим ногам. Я на секунду обернулась и заметила стремительно приближающихся трех доберманов.

Только бы успеть перепрыгнуть забор!

Притормозив у преграды, я схватилась за металлический орнамент в виде розы и начала взбираться вверх. Перекинув ногу, я бросила взгляд на преследовавших меня людей и собак. Доберманы уже добежали до забора и теперь подпрыгивали на месте, пытаясь схватить меня за ногу. Они были хорошо натренированы на нападение. Я смотрела на них как зачарованная. Уверена, что еще увижу их жуткие морды и услышу их лай в кошмарах.

Новый выстрел привел меня в чувство. Охрана была еще достаточно далеко. Я перекинула вторую ногу и спрыгнула с забора. Ноги подкосились, и я свалилась на колени. Боль пульсировала в разных участках тела и мешала думать здраво. Только благодаря страху и разбушевавшемуся в крови адреналину я смогла подняться. Собаки продолжали лаять и прыгать. Не медля я побежала к мотоциклу, который спрятала недалеко от северного крыла на опушке леса.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а легкие разрывало на мелкие кусочки. Каждая мышца проклинала меня. Спина ныла, а голова трещала. Про поврежденную ногу можно было вообще ничего не говорить. Наконец-то добежав до мотоцикла, я неуклюже запрыгнула на него и завела. Надавив на газ, я сорвалась с места. Позади остались крики охраны и вой собак. Они еще долго отражались в голове эхом, пока я не оказалась на достаточном расстоянии, чтобы слышать только вой мотора.

Когда сердце немного успокоилось, я сбросила скорость и свернула на «дикую» дорогу. Я остановилась, выехав к обрыву, что находился на противоположной стороне от места сегодняшнего задания. Снег все сильнее сыпал с неба. Хотя бы погода на моей стороне и заметет за мной следы. Издалека появлялись все новые вспышки прожекторов. Я подняла нехилый шум. Наверняка мой преследователь, который был удачлив настолько, что смог увидеть меня на одном из заданий и сесть на хвост, уже на следующий день примчится в это поместье.

Выдохнув, я почувствовала, что телефон до сих пор вибрирует. Я достала его из кармана, не отрывая взгляда от переполошившегося поместья, ответила на звонок.

– Я должна поблагодарить тебя, тетушка, за то, что твой звонок чуть не стоил мне проваленного задания. Надеюсь, ты позвонила, чтобы сказать что-то важное! – Я сняла сломанный датчик изменения голоса и потерла горло. – Скажи спасибо, что удалось все-таки раздобыть информацию, о которой ты грезила в своих извращенных снах.

– Рей, – раздался в трубке голос человека, которого я не ожидала услышать. – Ее больше нет с нами. Маринетт мертва.

Я впала в ступор. Посмотрев на экран телефона, чтобы убедиться, что ответила на звонок тети, а не дяди Ричарда, я не сдержала смешка.

– Забавная у вас со старой юмористкой шутка, дядя! Она решила так меня проучить?

– Рей… – дрогнул голос дяди, и я поняла, что это не шутка.

Все звуки вдруг стихли. Перед глазами появился туман и окутал все вокруг. Уши наполнились противным звоном. Моя рука стала ватной. Вся боль в теле стала приглушенной и незначительной по сравнению с той, что начала нарастать в груди. Глаза неприятно защипало. Каждая мышца задрожала. Телефон выпал из руки и утонул в снегу. Перед собой я больше не видела ничего.

«Ее больше нет с нами. Маринетт мертва…» – Голос Ричарда эхом проносился в голове снова и снова.

Все происходило как в замедленной съемке. Я нащупала телефон, положила его в карман вместе с еще одним сломанным за эту ночь прибором и завела мотоцикл. Удивительно, как четко я продолжала управлять своим телом. Но дорогу до дома тети я совсем не запомнила.

Глава 2. Рейчел

– Сегодня мы прощаемся с невероятно сильной женщиной. Маринетт Энн Беррингтон была… – Голос священника обрывками долетал до моих ушей. Я толком не разбирала их значения.

Все немногочисленные родственники, друзья и партнеры сидели в часовне на территории родового особняка нашей семьи на похоронах Маринетт Беррингтон. Я не отрывала глаз от открытого гроба, где лежало тело тети. Меня не отпускало чувство, что это было самым глупым в жизни розыгрышем, который вышел из-под контроля. Мари будто спала и вот-вот должна открыть глаза и сказать, что все это не более чем шутка. Но она продолжала лежать в гробу, сложив на груди руки.

Я долго выбирала, что из одежды передать сотрудникам морга. Маринетт всегда говорила, что предпочла бы лечь в могилу «при всем параде». Но тогда я лишь смеялась над ней, не предполагая, что когда-нибудь, и тем более так скоро, воплощу это желание в жизнь. Я выбрала ее самый любимый синий костюм от Chanel. Она всегда называла его «непробиваемыми доспехами». И все переговоры, когда тетя надевала этот костюм, заканчивались неоспоримой победой и очень выгодной сделкой.

Я настолько погрузилась в воспоминания, что не заметила, как наступила тишина. Дядя Ричард сочувственно похлопал меня по травмированному плечу, которым я разбила стекло в окне. Я чуть не зашипела и укоризненно посмотрела на него. Он лишь кивнул на священника. Ричард смотрел жалостливо и понимающе, что раздражало. Но я растерялась, когда поняла, что внимание всех собравшихся обращено на меня.

– Рейчел, речь, – подсказал дядя.

Не сразу поняв, какую речь он имеет в виду, я спохватилась и опустила взгляд на колени. На них как раз лежал листок с прощальной речью, которую любезно помог мне подготовить секретарь тети.

Я сглотнула неприятный ком в горле и на ватных ногах, стараясь не хромать из-за вывиха, направилась к постаменту. Для этого мне пришлось пройти мимо гроба с тетей. Я всеми силами подавила в себе желание заглянуть в него. Мне хватило одного раза в морге, чтобы запомнить мертвое лицо близкого человека и признать трагическую действительность: Маринетт больше нет.

Я и раньше видела смерть, знаю, как выглядят покойники. И это нисколько не задевало меня за живое. Но когда кто-то, кто воспитал тебя, любил и отдавал все силы, чтобы вырастить сильным и независимым человеком, пополнял их ряды – это совсем другое.

Когда я наконец-то заняла свое место, заметила внимательные взгляды. Скорбные, сочувствующие, жалостливые. Меня начало подташнивать от такого внимания и волнения. Каждая пара глаз смотрела точно на меня. Они прожигали насквозь, и мне показалось, что жалость сменилась на осуждение и порицание. Я почувствовала себя на месте подсудимого перед целой толпой присяжных. Сглотнув и облизнув губы, я все же отогнала непрошеные мысли и взяла себя в руки настолько, насколько позволяла ситуация. Я нервно натянула рукава до пальцев, скрывая ушибы после задания. Пришлось помучиться, чтобы спрятать от любопытных глаз все следы на теле.

Я подняла глаза и снова осмотрела зал. На первом ряду вместе с Ричардом сидели его воспитанники: Дениал и Лизи. Своих детей у Ричарда не было, но с подачи Маринетт он все-таки заимел «наследников», которые были лишь на словах. Однажды я нашла документ, в котором черным по белому было написано, что Дениал и Лизи не получат ничего, кроме пособия в размере полумиллиона фунтов стерлингов в год. Наверное, это на самом деле неплохая компенсация за годы условного воспитания, но никакие привилегии семьи Беррингтон, место в семейном бизнесе и ношение фамилии аристократического происхождения не учитывались.