Северная игра

Это была профессиональная информация, с которой я профессионально работала. Это не было личной информацией. Я мысленно подчеркнула этот момент отдельно, потому что у меня в эту неделю начинала появляться плохая привычка путать профессиональное с личным.

* * *

В половину первого приехала Полина.

С двумя бумажными пакетами из «Бутербродной» через дорогу, в которых были три коробки гречотто, три порции салата с тунцом, и одна коробка чизкейка, поделённая на три равные части.

Для протокола: Полина чизкейк делит на три равные части, потому что у моей лучшей подруги в её жизни появился один новый принцип «не есть больше, чем тебе нужно по физиологии», и Полина в этом принципе была фанатичная. Я этот её принцип уважала и одновременно ненавидела.

Полина посмотрела на меня в худи, посмотрела на Алину в чёрной майке, и сказала:

— Я не помешаю?

— Полина. Ты привезла гречотто. Ты у меня по статусу не помешаешь, даже если ты сейчас будешь распивать виски и петь песни.

— Ева. Я виски не пью с двадцати трёх лет. У меня от него лицо опухает.

— Я знаю. Я тебе на этот случай напоминаю, что ты бы могла. Это твоя свобода. Я её уважаю.

Полина рассмеялась.

Алина посмотрела на Полину. Они пересекались пять или шесть раз.

Алина с Полиной была всегда очень корректна. Полина с Алиной была всегда очень нейтральна.

В эту субботу у них появилось что-то новое.

Полина подошла к Алине и протянула ей коробку с гречотто.

— Алина. Привет.

— Полина Викторовна. Доброе утро.

— Алина, без отчества. Я не настолько старше тебя, чтобы у нас с тобой шёл протокол.

— Хорошо, Полина.

Полина села напротив Алины и открыла свою коробку с гречотто.

Полина начала есть и параллельно, с её фирменной техникой социального наблюдения изучала Алину.

Я отметила одну вещь.

Полина Светлова в эту субботу в моём офисе впервые в моей памяти профессионально оценивала Алину.

Я об этом узнала по одной маленькой детали — Полина в её обычной манере общения с моими сотрудниками за полгода Алину спросила о её жизни ровно ноль раз. Полина обычно у моих сотрудников спрашивает о жизни в первые две минуты — это её способ показать, что она не угроза, и что она здесь только из-за меня.

В эту субботу у Полины с Алиной этот шаг отсутствовал.

Я это поняла так: Полина за полгода в моей жизни Алину не приняла — не по женской линии, а как профессионала. До этого утра Алина была для неё просто моей сотрудницей. Сегодня — впервые равной

* * *

Через час Алина встала.

— Ева Геннадьевна. Я пойду на двадцать минут. Воздух подышу. У меня голова к тридцатому слайду уже не варит.

— Иди, Алина.

Алина вышла.

Полина в эту секунду закрыла свою пустую коробку из-под гречотто и посмотрела на меня.

Полина очень спокойно (читай, с той интонацией, которой моя лучшая подруга в моей жизни начинает разговоры, которых я не хочу слышать) сказала:

— Ева.

— Полина.

— У меня к тебе один вопрос.

— Полина, не надо.

— Ева, я задаю.

— Полина.

— Ты её до сих пор ревнуешь к Беляеву?

Я со всем равнодушием, на которое способен человек, у которого внутри что-то очень коротко сжалось, отпила свой остывший чай.

— Полина. Я её профессионально использую.

— Ева, я не дура.

— Полина.

— Ева. Я тебя пятнадцать лет знаю. Я с тобой через три университета и два твоих расставания прошла. Я с тобой через твою первую работу в Москве прошла. Я с тобой через одну ноябрьскую ночь, в которой ты мне про детали не рассказала, но я их и так знаю — я через эту ночь прошла. Я тебе сейчас задаю вопрос, потому что я в эту субботу у тебя в офисе вижу ровно следующую картину.

— Какую.

— Ты сидишь в кедах. В худи. Без макияжа. В очках. Напротив тебя сидит твоя сотрудница, которая в эту минуту выглядит лучше, чем ты в твой обычный понедельник. Ты её профессионально терпишь, потому что она у тебя работает лучше, чем твои стандарты. И при этом — Ева — у тебя в эту субботу на столе лежит концепция, в которой ты на этой неделе пиаришь в финтех-сегменте продукт, который запускает один конкретный мужчина, с которым ты в ноябре прошлого года легла в кровать. У тебя в эту субботу четыре пересечения линий, у каждой из которых есть Кирилл Беляев в центре. Я тебе задаю вопрос: ты Алину ревнуешь, или ты её используешь?

Я молчала.

Я сделала одну вещь, которую я в моей жизни делать терпеть не могу. Я призналась самой себе в своём кабинете.

— Я не знаю.

— Милая. Это уже честный ответ.

— Мне это не помогает.

— Я тебе не помогаю. Я тебе показываю. Дальше — ты сама.

— Спасибо, Светлова.

— Не за что, Корецкая.

Полина встала, подошла ко мне, очень коротко чмокнула меня в макушку (это в нашей с ней системе общения было максимальное проявление поддержки в рабочих ситуациях), взяла свою сумку, и сказала:

— Я пошла домой. Артёму вечером передашь через Кирилла привет.

— Полина, я никому в эту субботу не передаю привет.

— Ева, я знаю.

Полина вышла.

* * *

В четыре часа дня у меня в офисе зазвонил телефон.

Я этим звонком не была обрадована. Мы с Алиной как раз закончили доводить слайд (Алинин «Молчите» теперь стоял в презентации как ключевой), сидели за моим компьютером и оценивали то, что называлось «черновик контр-удара».

Я подняла трубку, не глядя на экран.

— Корецкая.

— Беляев.

Я не повернула голову к Алине.

Я этот импульс остановила той же мышцей, которой я в пятницу в Сити подавляла мурашки.

Я очень профессионально (читай, с холодной любезностью, на которую женщина способна, когда у неё в голове внутри что-то очень странно тёплое) ответила:

— Кирилл Викторович. Суббота, четыре дня. У тебя профессиональный вопрос?

— Только что Юлия Калинина мне переслала твой запрос на дополнительные материалы по сегменту. Я тебе сейчас лично хочу пояснить один момент, который у Юлии не получится передать.

— Слушаю.

— По нашему сегменту у нас есть один внутренний документ, который мы внешним подрядчикам в норме не передаём, потому что в нём конкретно прописаны наши прогнозы по реакциям рынка на следующие два года. Этот документ я тебе передать готов, но с одним условием.

— Каким?

— Ты его читаешь в моём офисе. Ты его не выносишь. Ты его не фотографируешь. У тебя будет два часа на изучение, и ноутбук, на котором ты можешь делать пометки. После двух часов ты пометки оставляешь у меня, и мы их с тобой совместно обсуждаем.

— Это разумно.

— У меня есть для тебя завтра окно в пятнадцать ноль ноль. Воскресенье. В моём офисе. Юлия будет.

Я молчала.

Я в эту секунду решала три задачи параллельно.

Первая — это профессиональное предложение, и оно для моей контр-презентации очень полезно. Я этот документ хочу прочитать.

Вторая — это воскресенье, и я в воскресенье в Сити в офисе у Кирилла Беляева, у которого, по моим данным, в воскресенье в офисе из персонала находится один Юлия Калинина и один он сам. Это пространство, в котором мне приходить с моей собственной нервной системой не очень хочется.

Третья — Беляев это предлагает не случайно. У него на воскресенье в пятнадцать ноль ноль есть свой расчёт.

У меня работала одна простая аналитика. Если я приду — я выигрываю профессионально и проигрываю личностно (он меня видит вне рабочей формы, в моих кедах, и у него в его расчёте появится дополнительный наблюдательный материал). Если я не приду — я выигрываю личностно и проигрываю профессионально (документ я не прочитаю, и у меня в моей контр-презентации будет дырка).

Я поняла одну вещь.

В моей паре вариантов «выигрываю/проигрываю» — Беляев меня уже поставил в такое положение, в котором я в обоих сценариях проигрываю в одной из двух плоскостей.

Это называлось «вилка». Это было профессиональное достижение Кирилла Беляева в эту субботу в шестнадцать ноль две.

Я этим достижением была одновременно раздражена и впечатлена.

— Беляев.

— Слушаю.

— Я подумаю до восемнадцати ноль ноль.

— Хорошо. Я тебя в восемнадцать ноль одну буду ждать письмом.

— Ты сегодня в офисе?

— В офисе.

— Один?

— Один.

— Хорошо.

— Корецкая. До письма.

— До письма, Беляев.

Я положила трубку.

Я подняла глаза.

Алина сидела на стуле в углу, с ноутбуком на коленях, и очень профессионально не смотрела на меня.

Алина сделала одну небольшую вещь.

Она чуть-чуть улыбнулась. Углом рта.

В моих внешних масштабах эта её улыбка была профессиональной нейтральностью.

В моих внутренних — она была всем, чем она была.

* * *

В шесть вечера я закрыла офис.

Я отпустила Алину в пять с прибавкой к её бонусу, закрыла презентацию, выключила компьютер, надела моё пальто на моё худи и вышла.

Я села в машину и ничего не делала.

Я просто сидела и смотрела в темноту в окно перед моим капотом.

У меня работала одна простая аналитика. Если я не отвечу до восемнадцати ноль ноль — Беляев это засчитает как моё «нет». Если я отвечу — он засчитает это как моё «да». На циферблате на запястье было семнадцать пятьдесят восемь.

У меня в эту секунду в кедах, в худи, в моём собственном дорогом Porsche, у моего собственного дорогого офиса в центре Москвы, в моей собственной дорогой жизни, было ровно две минуты на решение.

Я взяла телефон и открыла переписку с Беляевым.

В восемнадцать ноль ноль я написала ему ровно одно слово.

Принимаю.

Беляев в восемнадцать ноль одну ответил ровно одно слово.

Жду.

Я положила телефон.

Поздравляю меня. У меня уже не одно новое расстройство. У меня их в эту неделю два, и они работают параллельно.

Я завела мотор и поехала домой.

Глава 6 : Воскресенье. Один документ.

В воскресенье в час дня я стояла в моём гардеробном помещении и решала одну сложную задачу.

Что мне сегодня надеть.

На первый взгляд (читай, для непрофессионала) — это была не задача. Я еду в воскресенье в офис, читать документ, общаться с одной секретаршей и одним мужчиной. Дресс-код указывал на нейтральность.

На второй взгляд — это была одна из самых сложных задач этой недели.

Если я сегодня надену Tom Ford — Беляев это прочитает как «я опять давлю». В пятницу Tom Ford работал. В воскресенье в офисе с одним секретарём он будет работать против меня — у меня не останется, чем давить в следующую пятницу. Я свой главный козырь сегодня сожгу зря.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.