Африканский тиран. Биография Носорога. Начало

– Банков у нас тут нет.

– Счастливые! Только как вы без них обходитесь?

– Так и обходимся.

Они подошли к дому Мазози и присели на лавку.

– Но я правильно понял, что вы – отдельное государство? О котором, правда, никто толком ничего не знает.

– Правильно. Мы помалкиваем.

– Так и надо, – рассмеялся мистер Стэнли. – Ты не возражаешь?

Он достал из кармана брюк трубку уже набитую табаком и закурил от зажигалки с длинным, шипящим пламенем. Дым лез в ноздри, но пах довольно приятно.

– Просто обычно самостоятельное государство выпускает собственные деньги. Но как вы это делаете без банков?

– Никак.

– То есть? Уж не хочешь ли ты сказать, что на острове посреди африканского озера построен долгожданный коммунизм? – Осознав, что Кифару его не понял, мистер Стэнли, добавил: – Тебе же дом не за спасибо стоят, верно?

– Верно.

– И чем ты со строителями расплачиваешься?

– Шиллингами.

– О, шиллингами! А какими?

– Какие есть. Можно угандийскими, можно кенийскими. Сто угандийских шиллингов всё равно что три кенийских. Легко считать.

– Предположим. А если у меня никаких шиллингов нет, а есть фунты?

– Что есть?

– Фунты. – Мистер Стэнли достал из нагрудного кармашка несколько сложенных пополам купюр и показал.

Кифару повертел бумажки в руках.

– Нет, такие у нас тут не попадаются.

– Я догадываюсь, что не попадаются. Но вообще-то они подороже ваших шиллингов будут.

– В каком смысле?

– В прямом. Вот, к примеру, видишь, десять фунтов. На них я сегодня могу купить больше полутора тысяч шиллингов, причём не угандийских, дешёвых, а кенийских. Но только для этого нужен банк, потому что без банка не только ты, но и никто на вашем замечательном острове этого не знает. А узнает, только когда окажется в Англии, где ваши шиллинги не в ходу, и их придётся менять. Сколько, например, стоит такой дом, как ты строишь?

Кифару уже не нравилось то, о чём они говорили, однако гость явно что-то задумал, и он решил не отступать.

Услышав цену, мистер Стэнли закатил глаза, сунул пальцы в другой карман и извлёк сразу несколько красноватых бумажек, на которых значилась цифра 50. Отсчитал парочку, остальные убрал обратно. Показал Кифару.

– Вот твой дом в фунтах.

Фокус удался, смотрелось всё это здорово и соблазнительно, однако смысл происходящего продолжал ускользать.

Заметив слегка растерянный вид собеседника, мистер Стэнли дружески улыбнулся и положил купюры ему на коленку.

– Это тебе за встречу, дорогу и вообще за гостеприимство, – пояснил он. – Заходи за мной завтра не поздно, но и не рано. У нас с вами разница три часа, так что я всё ещё должен выспаться и привыкнуть. Разговор продолжим. Окей?

– Окей.

Мистер Стэнли выпустил последние клубы дыма, выбил трубку об уголок лавки, встал, шутливо отдал Кифару честь и, не оглядываясь, направился к дверям своего нового жилища.

Вообще-то от денег надо было бы отказаться. За дружбу платить не принято, тем более за гостеприимство. Возможно, он утром так и поступит. Тем более что кому тут эти фунты нужны? Но, с другой стороны, если кенийские шиллинги так низко ценятся в этой самой Англии, то не значит ли это, что английские фунты в Кении ценятся с точностью до наоборот? То есть, он только что заработал на новый дом.

Деньги были гладкие и чистые. Как игрушечные. Ему почему-то казалось, что настоящие деньги должны всегда быть мятые, грязные и пахнуть рыбой. Эти пахли краской и табаком. И надеждой.

Ночью Кифару много думал, ворочался и заснул под утро, с первыми лучами солнца.

Разбудило его наглое перекрикивание соседских петухов.

Стоял день.

Решив, что опоздал, не завтракая, быстро умылся, собрался и побежал к Мазози.

Мистера Стэнли он застал сидящим на той же лавке и всё так же дымящего трубкой. Тот наблюдал за Узури, которая, не выпуская из рук подаренную накануне куклу, ходила за матерью. Мазози кормила куриц и отгоняла пегих воронов.

– У вас тут хорошо спится, – сказал мистер Стэнли, отвечая на рукопожатие. – И воздух куда лучше, чем в Уганде.

– А вы разве чувствуете разницу? Вы же курите.

– Ерунда! Я курю только утром и перед сном. Утром помогает настроиться, а вечером – подвести итоги.

Он демонстративно сунул трубку в карман. Кифару удивился.

– Если табак правильно набит, он никуда не денется, а трубкой можно будет ещё не раз воспользоваться, не прикуривая, – пояснил шотландец. – Какие у тебя на сегодня планы?

– Да особенно никаких. Нужно только проверить моих гвардейцев и принять смену. А у вас?

– Думал осмотреть ваш городок.

– Не проблема.

– Проблема в том, что я его уже осмотрел сам, пока ты спал. Появилось несколько вопросов, на которые, думаю, ты по ходу дела легко ответишь. Поэтому, – развёл он руками, – я в твоём распоряжении. Если не возражаешь, сяду тебе на хвост, похожу, понаблюдаю.

– Вы шпион? – не найдя выражения помягче, напрямик спросил Кифару.

– А что, похож?

Кифару честно пожал плечами.

– Вы же мне до сих пор не сказали, что вам на нашем острове нужно.

– А ты, я смотрю, любишь сразу к делу переходить, – рассмеялся мистер Стэнли, вставая. – Уважаю. Думаю, мы с тобой поладим. Ну, пошли смену принимать.

Ничего особенного в происходящем не было. Обычная рутина. На площади перед церковью собралось несколько человек, кто в форме, кто просто с зелёными повязками. Ждали Кифару. Его появление было встречено вялым вскидыванием рук и дежурными приветствиями. Он представил своего улыбающегося спутника на суахили, чтобы тот при желании понял, и сразу перешёл на сива-улими, пояснив, что вынужден нянчиться с белым гостем, который хрен его знает, когда свалит домой, но может оказаться нужным человеком, поэтому, мол, если он вам где безпризорным попадётся, сразу не убивайте, а сообщите ему, Кифару.

– Я его уже видел, – сказал Бахати, располневший после того, как забросил футбол, и теперь выполнявший функции главного разводящего. – Он у Мазози поселился.

– Мазози, – кивнул предмет их разговора.

– Да, я его пока там пристроил. Она вроде бы не против. Он при деньгах. Но, – добавил Кифару строго, – это не повод его трясти.

В свою очередь все присмирели, когда он стал по-английски пояснять новому знакомому, чем именно они тут занимаются. Про этот талант Кифару никто до сих пор не догадывался.

– Мы обмениваемся информацией. Если кто за дежурство заметил что-нибудь интересное или что-нибудь важное услышал, он обязательно должен рассказать об этом остальным, которые на дежурство заступают. Таким образом мы оказываемся в курсе всего, что происходит или может произойти. За это отвечает мой друг Бахати, а я иногда объезжаю остров и привожу сведения отовсюду.

– Информация – главное оружие, – согласился мистер Стэнли. – Ты, выходит, ещё и важный человек.

– Не я, а мой отец. Он всё это дело начал. Раньше за безопасностью на острове никто сообща не следил. А теперь у нас есть, считайте, своя маленькая армия, вооружённая, кстати, не только информацией.

Мистер Стэнли понимающе кивнул, переведя взгляд на автоматы, сиротливо стоявшие у дерева, под которым сидел жующий травинку охранник из новобранцев.

– А что ты называешь «маленькой армией»? Сколько человек? Мне как шпиону, сам понимаешь, интересно.

Он шутил, однако Кифару ответил серьёзно:

– Точно не скажу, но если понадобится, несколько сотен наберём.

– Неплохо, неплохо. Тебе тут ещё долго?

– Почти закончил.

– Окей, я тебя вон у того дома в теньке подожду, – махнул мистер Стэнли в сторону церкви.

– Послушай, ты прям с ним так бойко лопочешь! – восхитился Бахати, когда он отошёл. – Что про меня-то говорил?

– Что ты съел всю кукурузу, и теперь нас ожидает неминуемый голод, – предположил под общий смех кто-то из бойцов.

– Да ну вас! Я серьёзно. Послушай, Кифару, твой новый друг на шпиона смахивает.

– Я ему так и сказал.

– А он?

– Пока думает, что ответить. Ладно, мужики, с вами хорошо, но у меня ещё делов полный рот. Если что, я весь день с ним тут буду торчать, так что если что – обращайтесь.

– Домик-то нехилый получается, – заметил на прощание Бахати.

– Всё на благо острова, – философски ответил Кифару и поспешил на помощь мистеру Стэнли, которого уже обступила свора бездомных собак.

Собаки были, конечно, домашними, однако они давно смекнули, что если претворяться бездомными, то вместе можно больше преуспеть, и с тех пор слонялись между Катикати и Киджиджи в поисках лёгкой добычи. От белого незнакомца необычно пахло, и они решили, что он вполне годится под это определение. Кифару их быстро разуверил, пригрозив сучковатой палкой. Поджав хвосты, собаки брызнули в стороны.

– Не обращайте внимания, они не кусаются.

– Да, судя по их оскалам, я уже понял, что они сразу грызут, – вздохнул мистер Стэнли. – Что это да дом? – указал он на церковь.

Кифару объяснил.

– Понятно – ратуша. А кто этот твой Убаба, который тут живёт, как ты говоришь, постоянно. Ваш мэр?

– Шаман.

– Шаман в церкви? Это сильно! И что он делает? Духов изгоняет и будущее предсказывает?

– Да и ещё лечит, когда получается.

– Молодец Убаба! А развлечения у вас тут какие-нибудь есть?

– Не особенно. Пока в школе учимся, да, ну, футбол там всякий, а когда взрослыми становимся, уже не до развлечений.

– Ясно – здоровая деревенская жизнь. И при этом никто, как я вижу, не пьёт, особо не курит и, похоже, не тыркается.

– Чего не делает?

– Наркотой не балуется, как у нас уже теперь чуть ли не на каждом шагу. Спасибо цивилизации. Нужно забраться на середину африканского озера, чтобы ничего этого не увидеть.

Беседуя, они снова подошли к месту строительства. По мнению Кифару, при свете дня будущий дом выглядел ещё более впечатляющим, однако мистер Стэнли сегодня почти не обратил на него внимания, увлечённый какими-то своими размышлениями.

– Может быть, сходим искупаемся? – предложил он, оглядывая заманчивый пляж.

– Крокодилов не боитесь?

– А что, их тут много? Тогда, пожалуй, нет, ты прав, не будем рисковать.

Они постояли, посмотрели, как бамбуковые брёвна облепляются толстым слоем глины. Кифару чувствовал, что его собеседника буквально подмывает что-то сказать, но он почему-то выжидает.

Прошлись до лодок на пристани.

– Как я понимаю, вы тут главным образом рыбой промышляете.

– Можно и так сказать.

– Судя по хозяйству Мазози, всякую мелкую живность разводите.

– Разводим.

– А есть какие-нибудь предприятия посерьёзнее? Скажем, у вас тут что-нибудь эдакое выращивается?

– Например?

– Ну, не знаю, кукуруза там, кофе, хлопок, чай?

– Кукуруза есть, кофе есть, – согласился Кифару. – Вот только места маловато. Но себя пока обеспечиваем.

– Кофе – это хорошо, – оживился мистер Стэнли.

– Почему?

– Кофе – продукт популярный. Можно экспортировать. А что за сорт? Робуста?

– Понятия не имею. Кофе…

– … оно и в Африке кофе, ты прав. Но вообще тут у вас либо робуста, либо «французская миссия». Я немного в этом деле понимаю, так что мог бы посодействовать.

– Посодействовать?

– Я же говорю – экспорт, всё такое.

Нет, он явно не просто так говорил, не просто так рассуждал вслух. Он присматривался. Хотел увидеть реакцию Кифару. Зачем-то прощупывал его.

– Ещё у нас умеют делать очень вкусные конфеты. Я даже как-то подумывал тоже, ну, заняться их экспортом. У меня знакомые в этом деле есть.

– Конфеты?

Судя по сомнению на лице гостя, идея его не вдохновила.

– А ещё, мне кажется, мы тут могли бы неплохо на крокодилах заработать, – осенило Кифару. – Их мясо можно есть, а кожа, как я слышал, высоко ценится. Тогда у нас заодно стало бы гораздо безопаснее купаться.

– Крокодилы – это идея, – кивнул мистер Стэнли. – Заготовки крокодилов! А что, звучит! Заодно применение вашим автоматам найдёте.

Они наблюдали, как рыбаки друг за другом отчаливают от пристани. Те, что уходили на сутки и дольше. Остальные ушли ещё до рассвета, чтобы вернуться засветло.

– А какие у вашего острова отношения с соседями?

– Оборонительные. Мы стараемся, чтобы про нас там пореже вспоминали.

– Получается?

– Как видите. В смысле, как не видите. Туристов, кроме вас, нет. Им тут просто нечего делать.

– И твои дружинники, как я понимаю, этому способствуют.

– Когда я был ещё маленьким, у нас началась было заварушка с гостями из Кении, но мы их быстро усмирили и создали собственную гвардию. Мой отец и создавал. Я просто по его стопам пошёл.

– Отец жив?

– Конечно. Он… важный человек. С ним считаются.

Кифару не хотелось открывать перед мало знакомым мзунгу все свои карты разом. Он тоже присматривался и прислушивался.

В разговорах обо всём и ни о чём прошёл весь первый день. За это время они прогулялись по округе, заглянули в Киджиджи, пообедали там жареными бананами, посмотрели на пляже футбольный матч в исполнении школьников, заглянули на маленькую фабрику, где обжаривали кофе, купили мистеру Стэнли тростниковую шляпу и познакомились с тремя весёлыми девушками, заинтересовавшимися белым человеком.

Судя по тому, как у мзунгу при виде местных красавиц разгорелись глаза, Кифару понял, что имеет прекрасную возможность произвести на него по-настоящему сильное впечатление. Одну из девушек он неплохо знал, причём довольно близко, хотя и совершенно не серьёзно. Он пошептался с ней, она пошепталась с подружками, и в итоге за небольшой гонорар они согласились исполнить для гостя несколько смелых танцев «в традиционном стиле». Вся традиционность заключалась в том, что танцевали они под сопровождение собственных песен и аккомпанируя себе на маленьких деревянных барабанах, которые зажимали подмышкой. Таким танцам на острове учили всех, ещё в школе. Разница состояла только в том, что для двух нынешних зрителей они танцевали, полностью раздевшись.

Мистер Стэнли пришёл в восторг. С позволения танцовщиц он сделал несколько фотографий на память. Маленький фотоаппарат он носил с собой повсюду, запечатлевая вещи, которые Кифару казались совершенно несущественными. Сейчас он обратил на фотоаппарат внимание лишь потому, что танцы происходили в укромной лагуне у воды, на улице вечерело, и мистеру Стэнли пришлось включить вспышку.

Фотографиями, конечно, дело не ограничилось, и он, позабыв о крокодилах, изъявил огромное желание сходить с девушками искупаться. Размер желания соответствовал размеру его взлетевшего к небесам ууме, и две из любопытства согласились. Подружка Кифару осталась с ним, точно зная, что не прогадает.

Поздно вечером они снова сидели на скамейке перед домом Мазози, смотрели на высокие звёзды и молчали.

Мистер Стэнли докуривал вчерашнюю трубку.

– Мне тут у вас положительно нравится, – сказал он, наконец, правда, не уточнив, как может что-то нравиться отрицательно или положительно не нравиться. – Кстати, а телефоны у вас случаем за последнее время не появились?

– А кому звонить-то? Да и с электричеством у нас не ахти.

– Но хоть оно есть? – уже почти испуганно уточнил мистер Стэнли, оглядываясь по сторонам.

– Местами.

– В смысле? Вы ведь телевизоры как-то смотрите?

– Где солнечные батареи на крышах. Где ветряки. – Кифару пытался сообразить, к чему весь этот разговор. – Смотря кому что нужно. Но проводов точно не найдёте – ни электрических, ни телефонных.

– Зато дышится легко и голова не болит, – подытожил собеседник, словно в насмешку выпуская облачко пахучего дыма. – Чистая экология!