Два конца одной нити. Повесть и рассказы

– Вы меня убедили. Я согласен. Остались лишь некоторые детали… Корабль я должен осмотреть сам, и как можно быстрее. Возможно я попрошу внести в его конструкцию небольшие дополнения. То же касается и оборудования. На окончательную подготовку корабля может потребоваться два-три дня.

– Это нормальные пожелания. Мы согласны. Что ещё?

– Оплата. Сумму я назову сам после того, как познакомлюсь с деталями перелета. Половину я должен буду получить сразу же в виде страхового взноса на мой счет. Так и вам удобней, и мне спокойнее. Я конечно не смогу использовать всю сумму сразу и целиком, но мне это и ни к чему.

– Надеюсь, сумма, которую вы назовёте, не будет завышена.

– Я разумный человек. А интерес мой долговременный.

– Хорошо. Раз мы договорились, то с этого момента вы в карантине. Вам придётся пожить у нас взаперти два дня, пока мы подготовим документы. Мобильные средства связи придется сдать, разумеется с возвратом после дела. Если вам нужно кого-то предупредить, то звоните прямо сейчас.

Он усмехнулся про себя: предупредить конечно нужно, но не связываться же с Управлением на её глазах. Она меж тем продолжала:

– Во время передвижения вас будут сопровождать наши люди. Это простая предосторожность, и вас они постараются не стеснять. Но и вы, пожалуйста, не создавайте им проблем. На Рагонду вы отправитесь в одном из вагонов грузового состава – там есть отличные пассажирские каюты со всеми удобствами. Вас встретят, и вы узнаете все детали предстоящей работы.

При выходя из кабинета Дмитрий специально как бы споткнулся на пороге, нагнулся, чтобы стереть невидимую пыль с ботинок и словно невзначай оглянулся назад.

Эта нехитрая уловка позволила ему несколько секунд наблюдать за хозяйкой кабинета через неплотно затворённую дверь.

Думая, что осталась одна, Сильвия торопливо протянула руку к небольшому ящичку, весьма декоративного вида, находившемуся тут же на столе, и открыла крышку. За вполне безобидным и даже легкомысленным видом ящичка скрывалось устройство кодированной связи последнего поколения, совершенно не имевшееся в открытой продаже.

– Слушаю, – раздался голос из динамика. Резкий, металлический, явно измененный. Не поймешь даже, женщина говорит или мужчина.

– Мне кажется у нас проблемы.

Дальнейшее стояние под дверью кабинета становилось подозрительным, и Дмитрий счёл за благо продолжить свой путь.

«Что-то напугало вас очень сильно, – думал он, шагая по коридору в сопровождении двух крепких ребят, – что-то необычное, связанное со мной. Что-то опасное настолько, что вы решились на покушение чуть ли не в центре города. Впрочем, стоп! Я точно не знаю, была ли это попытка покушения. А может вы с самого начала собирались похитить меня, что, собственно, и осуществили в цветочном магазине.

Что-то произошло между первой и второй моей встречей с Сильвией. Что? Может быть кто-то меня узнал? Может. Хотя и вряд ли.

Вот это моё странное недомогание. Хорошо бы было успеть сдать анализ в лаборатории. Тогда бы всё было точно. В случайное отравление теперь верится с трудом. Яд? Зачем? Да и эффект слишком слабый.

А если это психотропный препарат, подавляющий волю? Что-нибудь мощное, вроде циантомина? Подсыпать что-нибудь подобное мне в бокал с напитком во время вечеринки не представляло особого труда… а потом, когда раскисну, отвести меня в сторонку и спокойно поспрашивать, чтобы я начал выбалтывать свою подноготную, начиная с нежного возраста и до наших дней.

Вот это похоже на правду.

Они же не знают, что в своё время я прошёл специальную психологическую подготовку по блокированию подобных воздействий.

Сыпанули дозу – не подействовало, сыпанули ещё…

Мозг не выдержал и отключился…

Очень похоже!»

Конвоиры подвели Дмитрия к дверце какой-то каюты и начали открывать её, почему-то вручную, а он всё думал отрешённо, анализировал:

«Радует, что появилась какая-то определенность… наш пункт назначения Рагонда.

Что же за интересы там у моей новой, более чем подозрительной и, похоже, криминальной компании?»

Рагонда – в переводе с арамийского «рыжая земля» – планета пустынная, почти безжизненная, но с азотно-кислородной атмосферой, пригодной для дыхания. Слишком малое количество воды сделало невозможным развитие крупных форм жизни, но травка и насекомые, завезённые с метрополии, прекрасно прижились. Одно время всерьёз рассматривался вопрос о превращении Рагонды в полноценную планету земного типа, однако удовольствие показалось слишком дорогим, а пока аналитики решали, что же делать с планетой, вопрос решился сам собой. Сначала выяснилось, что планета, как говорится, «набита под завязку» полезными ископаемыми, и на Рагонду потянулись горнодобывающие компании. Потом вслед за ними пришли крупные транспортные сети и «настало время дорог и космопортов». Затем, когда грузопоток горных компаний стал иссякать, транспортники встали перед проблемой загрузки собственных мощностей. Тогда и обратили внимание на удобное расположение планеты – в самой гуще торговых маршрутов. В результате стала Рагонда планетой складом, всё больше и больше превращаясь в планету-свалку и пристанище самых разных жуликов и проходимцев. И наконец пришла эра Большого Союза планет. Союзники быстро навели порядок. Выгнали с планеты самые одиозные криминальные кланы, большую часть космопортов и складских площадок национализировали, а остальным поставили довольно жёсткие, но вполне справедливые рамки. Были построены прямые транскосмические тоннели к самым крупным планетам Союза. И превратили Рагонду в «накопитель-распределитель отходов и перерабатываемых ресурсов». Население менее полутора миллиардов человек. Один из самых высоких доходов на душу населения.

***

Карантин, обещанный Сильвией, больше напоминал арест, однако, сильно скрашенный комфортом условий пребывания.

Дмитрия определили в просторную каюту из двух отсеков с санузлом, душевой кабиной и солидной полкой с видеофильмами. Ни компьютера, ни телефона, ни иных средств связи с внешним миром по понятным причинам предусмотрено не было.

Центральный отсек каюты, можно сказать гостиная, имел главное украшение в виде плотной, бархатистой на вид шторы бирюзового цвета, закрывающей всю дальнюю стену. Штора отлично сочеталась и с нежно-серебристым рисунком стен, и с контрастными фальшбалками под дерево, и с мелким геометрическим рисунком мягких креслиц и диванчиков, расположенных по кругу. Да! При создании интерьеров станции дизайнеры поработали на славу.

Второй, малый отсек почти полностью занимала просторная кушетка, ничем не примечательная, если не считать пристроившегося в головной её части механизма не совсем понятного назначения с рычагами, манипуляторами и датчиками. Из любопытства Дмитрий, немного поизучав имевшиеся там надписи, сделал вывод, что кушетка кроме своего прямого назначения может использоваться ещё и в качестве массажёра.

Дверь в каюту, разумеется, оказалась закрытой снаружи, при этом изнутри замок не мог ни закрываться, ни открываться, видимо был попросту сломан чьей-то заботливой рукой, так что каюта превратилась в полноценную тюремную камеру.

Ни на что особо не надеясь, Дмитрий протянул руку к висевшему рядом скромному пульту и дал команду отодвинуть штору. Та немедленно отъехала в сторону, собираясь в красивые ровные складки. Как и предполагалось, во всю стену было панорамное обзорное окно, но нечего было и думать, пытаться привлечь отсюда чье-либо внимание, так как каюта находилась со стороны жилой надстройки, прямо противоположной и погрузочным отсекам, и летному полю… Космос. Только черный космос с его мириадами ярких звезд, был виден отсюда, да где-то далеко внизу у самого края угадывался кусочек диска голубой планеты.

Дмитрий притушил свет в каюте почти до нуля, постоял какое-то время перед окном, затем отправился к кушетке и лёг, не раздеваясь, прямо поверх укрывающего её пледа. Попытался сосредоточиться и подвести итоги двух прошедших дней.

Итоги оказались не слишком утешительными.

Первое. Буквально в самом начале своей «свободной охоты» он, вместо того, чтобы собирать информацию о грузопотоках планеты, влез в какую-то очень подозрительную и совсем небезопасную историю с компанией, занимающейся делишками явно криминального характера. Скорее всего, это какая-то мелкая контрабанда.

Второе. Его практически изолировали от внешнего мира. Более того, его собираются с неясными пока целями вывезти с планеты. Предложение поработать пилотом выглядит хоть и вполне убедительно, но как-то очень уж скороспело, что-ли. Такие вещи обычно доверяются проверенным, хорошо знакомым людям. Что из этого следует? Одно из двух. Либо всё, что они рассказывают, полная чушь, нужная лишь для того, чтобы скрыть истинные, пока неизвестные мотивы, либо всё правда, и им настолько необходимо перевезти этот подозрительный груз, что они готовы нанять первого встречного в качестве пилота. При этом, они уверены, что он будет молчать. А надежнее всего, как известно, молчат мертвые. Они что, рассчитывают избавиться от него после выполнения заказа?! Впрочем, может всё и не так мрачно, но иметь в виду этот вариант следует непременно.

Третье. Самым неприятным моментом в сложившейся ситуации является полное отсутствие у него связи со своими. Они пока даже не знают, что один из их сотрудников попал в трудное положение. Без сомнения, это исправится само собой, не позднее завтрашнего полудня, когда автоматика отметит, что его вживленный радиомаячок вместе с ним самим покинет планету. Его тут же начнут искать, и надо позаботиться о том, чтобы оставить на пути поиска как можно больше следов.

Пожалуй, с минусами разобрались. А что же в активе?

А в активе имеем две вещи.

Во-первых, несмотря на явный авантюризм первоначального замысла, существующая ситуация достаточно хорошо укладывается в план расследования, поскольку он, не привлекая ничьего внимания, имеет возможность наблюдать за работой крупнейшего транспортного ведомства «изнутри». В результате уже выяснился один прелюбопытный факт. Отходы! Огромные количества отходов, фактически находясь на планете-распределителе или на пути к ней, по документам продолжают числиться на планете-отправителе. Возникает вопрос: «Где все эти массы материи учитывают экологи?» Было бы здорово найти и исправить ошибку или двойной учет.

Во-вторых, Рагонда! Он знает, куда именно его сейчас везут. И это не задворки, не безлюдный мирок на окраине галактики. Это одна из самых благополучных и обжитых планет с отлично оснащенной и очень эффективной службой планетарной безопасности, автоматика которой сразу же даст сигнал о прибытии Дмитрия с его радиомаячком. А дальше последует неизбежный и немедленный запрос в его контору, и свои скрытно и как можно быстрее выйдут с ним на связь… Ну а в случае необходимости «соскочить» можно попытаться на Рагонде ничуть не хуже, чем здесь.

Итак, принимаем решение: раньше времени не «расшифровываемся», наблюдаем, собираем информацию. Очень похоже, что с этими ресурсными портами что-то не в порядке. Заодно и к компании этой подозрительной стоит приглядеться. Хоть и не похожи они на серьезных контрабандистов, но, явно, затевают что-то не совсем законное.

Размышляя примерно таким образом, Дмитрий незаметно для себя заснул.

Ему снились какие-то люди, которым он что-то безуспешно доказывал, а они не соглашались, тыкали в него пальцами, шипели как змеи: «Ошшшибся. Ошшшибся…» Было душно, трудно дышалось, ноги стали огромными и тяжелыми, а он все никак не мог сдвинуть их с места, чтобы убежать от этих мерзких людей.

Он так и проснулся с гадливым ощущением чужих прикосновений и слабости в тяжелых ногах. Видимо он переворачивался во сне – одежда сбилась в ком и вся перекрутилась вокруг тела, а ступни совершенно затекли в неснятых с вечера ботинках.

Дмитрий соскочил с кровати, полностью разделся, кинул все одёжки стиральному роботу, чтобы тот по-быстрому их почистил и отгладил, принял душ, немного позавтракал – короче привел себя в порядок. Однако, смутная тревога и ощущение упущенной ошибки, оставшееся после сна, никак не проходило.

Было бы преувеличением утверждать, что Дмитрий привык во всем доверять своей интуиции, но игнорировать столь очевидные предупреждения собственного подсознания было просто глупо, и он решил подстраховаться при первой же возможности, не надеясь на радиомаячок.