Два конца одной нити. Повесть и рассказы

А вот где эта дырка, и что именно утекает, было непонятно.

Может данные были с изъяном. Может в процессе анализа возникли ошибки. А может правила учёта устарели, как уже не раз бывало, и назрела необходимость во внесении изменений в инструкции, а то и законы.

В любом случае ситуация требовала, как говорится, свежего взгляда.

***

Первым делом комиссию резко расширили.

Она была усилена группой специалистов совершенно разных направлений: экономисты, экологи, биологи, программисты, химики и многие другие. Были даже астроном и социолог.

Понятно, что и военные, и спецслужбы также не остались в стороне, действуя порой весьма специфически.

Так, например, Дмитрия Волина сначала освободили от учебных обязанностей, а потом, к его немалому удивлению, снабдили фиктивными удостоверениями личности, «залегендировав» как настоящего разведчика-нелегала. Зачем? Непонятно. Скорее всего, так требовала какая-нибудь из внутренних инструкций.

Вместо своих обычных, у него теперь были документы, по которым он считался коммерсантом средней руки, приехавшим с окраинной планеты в надежде на выгодный контракт по перевозке грузов.

Имелась и еще одна «легенда», так сказать, «второго плана». Она была рассчитана на тех, кто будет заинтересован в «особых» услугах добропорядочного коммерсанта. По этой «легенде» он был смелым и не обременяющим себя соблюдением законов пилотом с собственным кораблем. Для «заинтересованных» была возможность узнать, что Дмитрий Волин, в прошлом военный космолетчик, был уволен из армии хоть и по собственному желанию, но, почему-то, без права восстановления в звании и должности. После этого он, занимаясь частным извозом, не брезговал «черной» работой, в том числе и мелкой контрабандой.

Не долго размышляя, Дмитрий спросил у начальства, зачем нужна вся эта конспирация.

Ему ответили, что обе «легенды» могут и не потребоваться, но составляются по традиции. На случай если агент под прикрытием будет вынужден расширить круг своих поисков.

Например, при общении с представителями не самых высоких слоёв общества наличие «прикрытия с тыла» может оказаться как нельзя более кстати.

Задачу ему поставили просто, но совсем неконкретно: «Работаешь самостоятельно. На частностях не зацикливайся. Ищи разгадку».

Вот так, все просто и ясно: «Ищи… Не знаю, что… И иди не знаю куда».

Из сказанного Дмитрий сделал логичный, но грустный вывод: на результаты работы стажёра его начальству было попросту наплевать.

Слава богу, командировка не должна была продлиться долго.

***

Доклад сенатора Канигана, что называется, взорвал ситуацию изнутри.

Собственно, сам факт доклада и его тема не были чем-то особо примечательным.

Ну, вышел на трибуну чиновник высокого уровня. Так ведь он не единственный, кто выходил на эту трибуну. Ну, дал обзор торгового и транспортного баланса столичной планеты. Так комиссия регулярно слушала выступления: и экспертов, и чиновников…

Но именно во время этого доклада в какой-то момент в голове у Дмитрия словно свет включился, и ответ на задачу, над которой так безуспешно ломала голову вся комиссия, вдруг зримо предстал перед ним, поражая своей простотой.

А всего-то и требовалось: оценить в динамике количества вывозимых с планет и ввозимых на них же товаров и грузов, расставив перевозки по датам и срокам с точностью до суток, а лучше до часов!

Дмитрий даже несколько раз останавливал чиновника, задавая уточняющие вопросы, к плохо скрытому неудовольствию последнего.

Суть догадки Волина была в том, что за последние несколько лет (сколько именно, ещё предстояло выяснить) объёмы отгружаемых с центральной планеты грузов стабильно превышали количества грузов, ввозимых на неё, и эта разница постоянно нарастала, причём со всё возрастающей скоростью. Получалось, что количество «грузов в пути» росло угрожающими темпами, как бы «повисая» в отчётности. И это «давление товарной массы», катастрофически увеличиваясь, оставалось в то же время как бы «за кадром».

Если бы выяснилось, что подобная картина наблюдалась и на других планетах Союза, то из этого следовало бы сделать, как минимум, два вывода.

Один вывод хороший – искомая утечка нашлась. Второй, как водится, плохой – в транспортной системе Союза, похоже, «надувался пузырь».

А любой пузырь рано или поздно, неминуемо должен лопнуть!

Идея была отличной, и Дмитрий с энтузиазмом взялся за дело.

Первым делом, он, как требовала инструкция, залез в компьютер, чтобы создать в нём форму отчёта о стандартном расследовании. Он начал даже заполнять ячейки таблиц первичными данными, но скоро прекратил это пока бесполезное дело.

Хотелось, действия. Хотелось всё увидеть собственными глазами, почувствовать, ощутить. Пройти по космопортам, транспортным узлам, совая нос во все доступные уголки. Если его догадка верна, то её подтверждение не ускользнёт от внимательного взгляда.

А уж потом можно будет и «цифирью» позаниматься.

Воодушевлённый Дмитрий быстро оделся и вышел из дома.

А его величество случай, тем временем уже начал готовить свою злую шутку по имени «совпадение.

***

Начать Дмитрий решил с пассажирских космических портов, поскольку они были самыми оживленными транспортными центрами.

На Геосе, таких портов было пять.

Пять одинаковых сверкающих на солнце прозрачными гранями «хрустальных пуговиц на пузе планеты» – такое сравнение придумал этим сооружениям один модный молодежный поэт. Поэт давно уже стал старым и немодным, а сравнение осталось.

Впрочем, пассажирские космопорты при взгляде со стороны действительно напоминали собой огромные хрустальные спутники-пуговицы, вращающиеся в стратосфере друг за дружкой на равном расстоянии вдоль единой геостационарной орбиты. Их пути сливались воедино, выписывая на карте один и тот же набор синусоид, перекрывающих собой две трети планетной поверхности.

К космопорту Дмитрия в составе еще человек сорока пассажиров доставил флайер-челнок с прозрачным куполом над всем салоном, что позволяло насладиться превосходными видами, известными каждому туристу и растиражированными во множестве журналов и путеводителей, а также оценить архитектурные и конструктивные достоинства собственно пассажирского космопорта, который, как и четыре его брата-близнеца, являлся одной из достопримечательностей Геоса.

Зрелище действительно впечатляло. Центральное здание космопорта – почти правильная четырехкилометровая ячеистая полусфера из прозрачного пластика была залита изнутри яркими огнями, из-за чего и впрямь приобретала сходство с искрящимся ограненным куском хрусталя. Она располагалась в центре обширного плоского диска километров десяти в диаметре, который состоял из сплошной череды относительно тонких уловительных капсул для взлета и посадки межпланетных кораблей. Капсулы направлялись от центра диска к его краю и, почему-то, имели название «взлетные полосы», хотя, при чём здесь полосы, было непонятно, наверное что-то историческое. Открытая верхняя (глядя от планеты) поверхность этих импровизированных «полей шляпы» была почти плоской, и её занимали площадки для дальних гиперпространственных кораблей. Когда челнок подошел поближе к порту, Дмитрий разглядел на площадках около двух десятков этих серебристых красавцев. Через несколько секунд флайер поднырнул под диск, и площадки дальних кораблей пропали из виду. Зато стали видны многочисленные причальчики для пассажирских челноков и грузовых багажных лодок, которые как соты облепили все дно космопорта.

Пассажиров попросили занять свои места и пристегнуться. Челнок плавно подплыл к своей ячейке, приборы нащупали силовой луч, кораблик развернулся по курсу, затем завис на месте. На секунду пропала, потом снова включилась местная гравитация. Челнок медленно приблизился к причалу и прицепился к нему носом, словно присоской. Прошелестев, открылись створки шлюзов. Расцепились и уползли внутрь кресел ремни безопасности. Пассажиров пригласили на выход. Всё. Приехали.

На выходе из челнока симпатичная темнокожая девушка в униформе проследила, чтобы у каждого из прибывших оказалась на руке электронная информационная карта в виде ячеистого браслета, а рядом с ухом миниатюрный телефон-серьга. Для новичков эти предосторожности казались излишеством, но достаточно было посетить космопорт один раз, чтобы понять, как легко можно здесь потеряться без этих двух нехитрых устройств.

Миновав недлинный коридор и стойку контроля Дмитрий в потоке пассажиров и туристов поднялся по эскалатору и оказался в центральном зале ожидания.

Собственно, залом это огромное помещение на первом этаже космопорта можно было назвать лишь с натяжкой, и если уж с чем-то сравнивать, то скорее с маленьким городом или большущей базарной площадью: такая многообразная и бурная жизнь здесь происходила. Одновременно тысячи людей прибывали и уезжали, встречались и прощались, что-то выясняли, обменивались впечатлениями, что-то покупали, селились в гостиницы и делали еще множество различных дел. Здесь находились стойки транспортных служб, представительства туристических и торговых компаний, небольшие магазинчики (в основном сувенирные лавки), какие-то кафешки. Тут же вразнобой по территории были натыканы эскалаторы и лифты на верхние этажи. Вокруг них кучковались столики разных зазывал, приглашающих на смотровые площадки, экскурсии, в гостиницы, магазины и увеселительные заведения, которых также было на территории космопорта немалое количество.

Многие жители планеты считали отличным отдыхом рвануть на вечерок сюда и оттянуться в казино под немеркнущим светом звезд или на дискотеке с уменьшенной силой тяжести, а то и позагорать на специально оборудованных на верхнем этаже площадках. Поговаривали, что полученный здесь загар обладает какими-то совершенно уникальными свойствами, а потому цены в здешних соляриях и массажных салонах никогда не опускались ниже запредельных, при этом не было ни одного случая, чтобы какое-нибудь из этих заведений закрылось по причине недостатка клиентов.

Дмитрий не в первый раз был в порту и в общем-то ничего принципиально нового для себя здесь увидеть не надеялся. А по секрету скажем, что он бывал здесь время от времени с хорошей компанией или без оной, поскольку был иногда не прочь разменять в казино пару сотен лишних кредитов, или поваляться в солярии под специально дозированным с помощью защитного экрана солнечным светом.

Но сейчас он ходил среди этой жизнерадостной суеты с определенной целью и всё более убеждался в неутешительных для себя выводах.

Конечно, здесь можно потерять, а при наличии хороших документов спрятать кого угодно и на любой срок. Можно допустить определенную безалаберность местных служащих и заиметь хорошую путаницу или неразбериху. Но незаметно ввезти или вывезти через порт что-то в таких количествах, чтобы это серьезно повлияло на общее равновесие на планете, а тем более во всем Большом Союзе, было просто невозможно.

Однако, так быстро сдаваться не хотелось.

Поэтому Дмитрий поднял к глазам руку с информационной картой, которая представляла собой небольшой совершенно плоский двумерный экран-визор с проектором-браслетом и встроенным микрофоном, вызвал диспетчерскую службу и запросил данные по прибывающим рейсам. В появившемся меню среди направлений выбрал «любые», по времени прибытия «ближайшие». Список немедленно был выведен на экран, телефон-серьга счёл необходимым прошелестеть в ухо краткие пояснения.

В течение двадцати последующих минут в порт прибывали семь «курьерских» с разных планет Большого Союза, четыре простых корабля с внешних миров и два гиперпространственных из дальнего космоса. Еще с десяток уже заходили на посадку, и к ним было не успеть до начала выхода пассажиров и разгрузки.

Хотя интересней бы было посмотреть на гиперпространственные космолёты, Дмитрий к ним пока не пошел: во-первых, объем перевозок там был на порядок меньше, чем на постоянно действующих ближних линиях, во-вторых, имелся карантин и контроль такой, что, как говорится, мышь не проскочит.

Дмитрий наугад выбрал один из лайнеров, ткнул пальцем в информационную карту и увидел на экране курсор, указывающий направление. Следуя подсказкам, наш герой скоро оказался у входа в извилистую трубу с движущейся по нижней своей стенке лентой эскалатора. Точнее, лента не двигалась в полном смысле этого слова, а, скорее, начинала перетекать под пассажиром, как только он на нее становился, доставляя его куда требуется.

Дмитрий уже собрался ступить на эскалатор, когда его внимание отвлек парнишка, продающий книги с передвижного лотка. «Книга – лучший и оригинальный подарок для Вашего лучшего друга», – гласила надпись сбоку.

Читать конечно намного утомительней, чем смотреть на визор компьютера или видеоцентра, но, если набраться терпения и немного попривыкнуть, то этот процесс может стать довольно увлекательным занятием, особенно если сам читатель обладает хорошим воображением и начинает живо представлять описываемые картины.

Воображение у нашего героя имелось, а в биографии был эпизод, когда ему вместе с небольшой мобильной группой бойцов пришлось три месяца сидеть в засаде на одной из пограничных планет. Сидели в режиме полного радиомолчания и даже электронику никакую не включали, чтобы не обнаружить себя. Скука была смертная, а потому несколько книг, предусмотрительно взятых с собой одним из «ветеранов», оказались как нельзя более кстати. Сначала читали от скуки, затем втянулись.

В запасе оставалось пять минут времени, а паренек оказался шустрым и сообразительным. В результате Дмитрий купил два небольших томика: вторую часть «Золотоискателя» и «Песня прерий: война и любовь». Первую книжку наш герой выбрал сам, поскольку это было продолжение известного романа, а вторую порекомендовал продавец, для убедительности прочтя вслух пару эпизодов. Дмитрию понравилось.

Но пора было идти на эскалатор.

Шаг вперед и движение началось. Несколько поворотов, остановка возле контрольной стойки, затем полого вниз к перрону и недолго вверх к смотровой площадке для туристов.

Отсюда уже виден вдалеке прибывающий корабль с выключенными маршевыми двигателями. Он медленно и величаво плывёт вдоль силового луча, матово поблёскивая округлыми боками в свете прожекторов.

На перроне сбоку толпа встречающих – велика сила традиций! Внизу под кораблем грузовая платформа. Там выстроились как на парад шеренги роботов-грузчиков. Они разгрузят багаж пассажиров и содержимое грузовых трюмов (в основном это почтовая корреспонденция).

Вскоре корабль замирает в пространстве напротив перрона и в точности над платформой с роботами. К нему с разных сторон протягиваются рычаги портовых транспортёров, штанги жёстких фиксаторов, какие-то рукава и шланги, и только затем наступает очередь пассажирских трапов.

Наконец открываются створки дверей, и волна пассажиров вырывается на перрон. Какое-то время вся площадь буквально кипит от объятий, поцелуев, радостных слез, похлопываний, но плечам. Но постепенно всё успокаивается, и территория пустеет. На грузовой площадке в это время ещё продолжается интенсивная работа, но вскоре затихает и она. Тогда раскрываются створки огромных ворот в ближней стене. Отъезжают в стороны трапы, рукава, штанги. Остаются только рычаги транспортеров. И, лёжа на них, корабль, как древний паланкин на руках носильщиков, медленно уплывает внутрь громады порта: сначала в карантинный блок, а затем в ремонтные или заправочные доки, где его подготовят к новому рейсу.

Ворота закрываются, но шоу еще не заканчивается. Так как на сцену выходят роботы-уборщики. Их много. Тысячи. И все как один что-то моют, чистят, дезинфицируют и снова моют. С бешеной скоростью и поразительной тщательностью. Ибо нет ничего более важного в их деле, чем ГИГИЕНА. Через полчаса перрон и грузовая платформа просто-таки сияют чистотой.

Вот теперь всё. Спектакль окончен… Но скоро будет новый спектакль, поскольку перрон полностью готов к приему или отправке следующего корабля.

И так по четыре-пять раз за сутки.

– Да-а, впечатляет, – похоже, эти слова Дмитрий сказал вслух, так как стоящий поодаль мужчина посмотрел на него с улыбкой.

Незнакомец, хотя и находился тут же среди зевак и туристов, вид имел уверенный и слегка скучающий. Похоже, то, что происходило внизу, было ему давно знакомо. Он был средних лет, очень рослый и довольно плотный. В его теле явно чувствовалась немалая сила, а слегка обветренная смуглая кожа лица имела тот особый красноватый оттенок, по которому без труда можно угадать человека от души поколесившего по межзвездным дорогам.

Одет незнакомец был просто и удобно, хотя не без излишеств. Из излишеств имелись: кружевной рисунок вдоль края воротничка в стиле «джотто» и резные костяные накладки на брелоке с электроникой в районе ключицы. На бедре красовалась (сейчас естественно пустая) петля-ножны для универсального резака, который на окраинах носит при себе едва ли не каждый поселенец, используя его по прямому назначению, в том числе и как оружие. Эту деталь тоже можно было бы записать в излишества или украшения, если бы не её специфически потертый и разношенный вид.

– Что, нравится картинка? – Улыбка незнакомца была добродушной и слегка покровительственной.

– Конечно! Такие масштабы! – воскликнул Дмитрий, решив разыграть простачка.

– Разве ж это масштабы? Если хотите увидеть настоящий размах, отправляйтесь прямиком в грузовой ресурсный порт.

– Честно сказать, я и сам собирался посетить один из грузовых портов.

– Почему грузовой?

– Нравится мне всё это. Сам-то я с периферии, и у нас там такой красоты и силы вовек не увидишь, – продолжил Дмитрий немного сумбурно, как и полагалось жителю глубинки при виде грандиозного действа, недавно происходившего на платформе внизу.

– Не теряйте зря времени. Жизнь в грузовых портах ничем особо не отличается от увиденного вами здесь. Разве что корабли побольше да погрязнее. Люди пожуликоватей да пошустрее. И если здесь, в пассажирском порту народ особо не задерживается, а гоняет на планету и обратно, то там капитаны стараются свои экипажи с орбиты не отпускать, чтобы избежать карантинной рутины. Зато и в заведениях там намного веселее, – незнакомец ехидно подмигнул, – так что если хотите чего-нибудь «этакого» или обычных приключений, то милости просим в грузовой порт. Просто зайдите в любую тамошнюю таверну или игорный дом.

– Ну а чем же отличается грузовой ресурсный от просто грузового?

– Да всем! Например, объёмами перевозок. В ресурсном порту счёт идет на миллионы тонн грузов ежедневно.

– Но какой торговец сможет продать такое количество товара? Это же слишком много.

– Да, когда дело доходит до торговцев, масштабы конечно сразу мельчают, да и не получается там торговли – чистое распределение. Однако, подвизаясь перевозчиком можно неплохо заработать. Работа-то считается грязной, а значит, платят по высоким тарифам, при этом объемы перевозок солидные и постоянные.

– Вы так уверенно рассказываете. Сами имеете бизнес в этой области?

– Да. – Собеседник изобразил на лице дурашливо-скромное выражение. Впрочем, его скромности хватило ненадолго. – Вы видите перед собой новоиспеченного капитана! И владельца трети акций собственного судна. А годиков этак через пяток моя доля перевалит за пятьдесят процентов. – Его просто-таки переполняла радость и гордость за себя.

– Новый корабль?!

– Через две недели она сойдет со стапелей в Альгайме, а я буду её принимать. – Мужчина заговорщицки подмигнул и наклонился к Дмитрию, как будто собираясь поделиться с ним важным секретом. – Восемьсот сильная «сигма-двенадцать» последнего поколения с двумя дополнительными двигателями и увеличенным трюмом. Кораблей этой модификации пока построено от силы два-три. Новей модели просто не существует!.. Я решил назвать её Ласточка.

Дмитрий едва не поперхнулся, когда услышал такое. Дело в том, что под скромной аббревиатурой «сигма-двенадцать» скрывался один из самых крупных межзвездных транспортников, и такому кораблю подошло бы скорей имя «гигант», «левиафан» или монстр какой-нибудь. Но, как говорится, хозяин-барин, пусть будет Ласточка. Ладно хоть не Дюймовочка.

Несмотря на чудаковатость в выборе имен для кораблей и своеобразную манеру разговора, незнакомец, представившийся Робином Брюсом, показался Дмитрию интересным собеседником. А транспортное дело он, похоже, знал, как свои пять пальцев. Следовательно, знакомство стоило продолжить, воспользовавшись таким отличным поводом.

– Сам я тоже пилот. Частный.

– Я догадался, по вашей одежде.

– Неужели я выгляжу таким провинциалом?

– Да нет. Просто жители населенных планет не прочь покрасоваться нарядами. А вам это, похоже, безразлично. Вы одеты слишком просто и удобно. Выправкой и повадками напоминаете флотского – это на всю жизнь. С другой стороны, вам вполне уютно в гражданке… Для пенсии вы молоды, значит, были причины оставить службу или уйти на нестроевую работу. И случилось это довольно давно… Вот, собственно, и все мои нехитрые рассуждения.

– Что ж, в логике вам не откажешь.

При этих словах Брюс рассмеялся, очень довольный похвалой. Он явно любил похвастаться, но делал это так легко и простодушно, вроде как радостью делился, что только еще больше располагал к себе собеседника.

– Наверное, заработок себе подыскиваете?

– Подыскиваю… – Дмитрий слегка помедлил. – И кораблик свой есть. Небольшой, но быстрый.

– А лицензии, категории?

– Имеются. Категория «тринадцать – семьдесят», класс гарантий – «семь – а».

– Ого! Солидно! Это ж можно даже биоэнергетики возить.

– И не только.

– Спрос на такого перевозчика, как вы, должен быть хорошим.

– У нас дома, да. Но только не здесь. Я сюда привёз небольшой груз, и не хочется возвращаться порожняком. Зашёл в две серьёзных компании, но они предлагают такие маленькие расценки, что работа становится просто убыточной. Специально они, что ли?

– Конечно. Зачем им конкуренты?

– Ну да… Так что, потолкаюсь немного в грузовых портах – если ничего не получится, придётся возвращаться домой налегке. Кстати, вы ведь работаете в этом бизнесе, может что-нибудь посоветуете?

– Посоветовать – не посоветую, а вот познакомить с одним хорошим человеком могу. Обещать заранее ничего не буду, но вы сами поговорите, глядишь чего и сладится.

– Ну после таких слов… У меня есть предложение перейти на «ты» и немного выпить.

– Именно! – Вытянутый указательный палец капитана Ласточки сначала поднялся вверх, затем, описав замысловатую траекторию, уткнулся в грудь Волина. – Я сразу понял, что ты свой. Потому что правильно смотришь на жизнь. Я угощаю. А потом, если ты не против, мы поедем в здешний ресурсный порт. Я обещал тебе масштабы, и ты их увидишь. Заодно и о твоей работе переговорим.

***

Брюс оказался веселым и компанейским человеком. На Геосе он, по его собственному выражению, «болтался» уже третью неделю, ожидая каких-то документов на свой корабль, которые всё никак ему не могли подготовить. Он перепробовал уже весь набор местных туристских развлечений и как раз начинал «потихоньку подыхать от скуки», а потому новый приятель оказался ему как нельзя более кстати. Искренний интерес Дмитрия в сочетании с хорошим настроением, подогретым парой коктейлей в ближайшем баре, сделали свое дело, и Брюс с удовольствием согласился побыть гидом Волина.

Купленные книжки Дмитрий сначала собирался отправить почтой к себе домой, но за разговором как-то забыл, да так и таскал их в руке.

Примерно через час с небольшим они оба погрузились в небольшой ведомственный катер с эмблемой санитарных служб.

Обзор отсюда конечно был далеко не тот, что из круизной яхты или туристического челнока – все-таки здесь иллюминаторы, а там сплошной прозрачный купол над всей пассажирской палубой. Зато маршрут и скорость тут не ограничивались жёсткими рамками – лети, практически куда хочешь, главное соблюдай правила движения.

Пилот катера, веселый парень в светозащитных очках и пёстрой бандане вместо форменного шлема после краткой Брюсовой инструкции заложил крутой вираж и прямо-таки кинул послушную машину на пару десятков километров вниз, затем по широкой дуге ушел влево, чтобы перейти в горизонтальный полёт где-то в районе экватора почти над границей плотных слоев атмосферы. Маневр занял не более получаса, при этом пассажиры не ощутили ни одного резкого поворота, ускорения или торможения. Высший пилотаж! Дмитрий мысленно оценил мастерство лётчика, однако внешне виду не показал, изобразил на лице лишь восторг от красот за бортом, естественный для неопытного туриста.

– Вон смотри, – палец Робина указывал куда-то чуть повыше горизонта. – Вон те коробки, что летят друг за другом – это контейнеры с грузом. Их на «отправке» сформируют в брикеты или пачки (кто как говорит). А вон та штуковина в виде паука – это «пастух». Он сгребает контейнеры в кучу и не дает им сбиваться с нужной орбиты. А вон там, подальше снизу, видишь, полоска жёлтенькая по диагонали от поверхности планеты – это силовой луч работает, поднимает контейнеры на орбиту, ну и разгоняет, конечно. А дальше они в свободном полете…