ОБО ВСЁМ ПО ЧУТЬ-ЧУТЬ. ТОМик 1

Испуганное счастье

Майское солнце, как деморализующий фактор процесса обучения выполняло свою миссию на отлично, поэтому привычный, звонок на урок моментально превращал весёлую ватагу в обречённо занимающих свои места, за партами, школьников. Броуновское движение, вопреки всем законам прекращало существование с первым «дзынь» электронного колокольчика.

Игорь, на последних нотах звонка, успел, прожевав бумажку, смачно, сделать выстрел из пластиковой трубочки, во входящего в класс Вовку, но отвешенная оплеуха, полученная им от соседки по парте, сбила прицел оружия, и снаряд улетел в неизвестность.

— Галка, ты с ума сошла? Чё я сделал-то? — Поправляя чудом не улетевшие на пол очки, возмутился Игорь.

— Сядь, я сказала! — Безапелляционно, не объясняя рукоприкладства и даже более того — всем своим видом показывая, готовность к рукопашной схватке, до двенадцатого раунда, ответила соседка, — быстро я сказала!

Игорь нехотя подчинился, глядя снизу вверх на самую высокую девушку в классе, — да сижу я, сижу! Всё, отстань! Галка, не начинай… — Мысль, как песня, оборвалась от прилетевшей в шею «пули» — сжёванного кусочка промокашки, выпущенного из духового ружья неизвестным одноклассником.

— И долго мы будем тут сидеть? — Встав со стула, окинув взглядом одноклассников, отдельно оценив большой вырез декольте Наташки, за соседней партой, и позавидовав её избраннику — Серёге, поднял знамя якобинцев Игорь, — как принято у студентов? Если преподавателя нет пятнадцать минут, то студенты вправе уйти с урока! Осталось две минуты! Расходимся! Два урока свободы!

В коллективе, как в любом, пусть даже самом маленьком государстве, моментально произошло расслоение на революционеров, возглавляемых Игорем, со сторонниками в лице Вовки и Славки, и консервативные элементы, в лице немногочисленных отличниц и неопределившегося электората.

— Мальчики, так же нельзя, — как гром среди ясно выстроенного плана побега, прозвучали слова Инны, — вдруг Зинаида Владимировна просто опаздывает?!

— И я так думаю, — поддержала её подружка и тихонько добавила, — давайте подождём!

— Ничего и никого мы ждать не будем, — мысленно забирая микрофон, возразил Игорь, — Люба и Инна остаются! Остальные свободны!

Помещение наполнилось какофонией звуков отодвигаемых стульев, мешавших движению колонн, свободолюбивых школяров, столов и обсуждения неожиданного освобождения.

— Ребята, — с надеждой в голосе пыталась вразумить восставших Любовь, — может, всё-таки подождём учителя? Голос Любви, как и голос разума, утонул в море адреналина и тестостерона.

Яркое солнце встретило восставших на ступенях школы.

— Пошли-пошли! — подбодрил Славка друзей.

— А куда идём-то? — Жмурясь от слепящего солнца, остановился Вовка.

— Да не всё ли равно? Хочешь направо, хочешь налево — продолжил Славка, — все пошли гулять направо, значит, нам в другую сторону. Игорь, пошли, ты-то, чего встал?

Вся прелесть бессмысленного путешествия, заключается в том, что оно может быть остановлено в любой точке, которую можно официально объявить концом маршрута. Опираясь на это умозаключение, трое друзей, отойдя от здания школы, нежно-розового цвета, на безопасное расстояние — триста — четыреста метров, уселись на высокий цоколь продовольственного магазина.

— Всё, пришли — констатировал Славка и свесил ноги.

— Эх, на речку бы сейчас, — мечтательно произнёс Игорь, — но пока мы туда дойдём, обратно нужно будет возвращаться. Будь он неладен шестой урок… А ты чего хочешь? — Обратился Славик к Владимиру.

— Я хочу в футбол поиграть, — неожиданно озвучил мечту подельник, — я вообще мечтаю стать игроком ЦСКА!

Славка от неожиданности на несколько секунд перестал болтать ногами, — Во как! Ну рассказывай, чего там хорошего и какая от этого польза человечеству? — Вовка, видимо, не единожды прокручивавший в голове самую сокровенную мечту, спрыгнул с насеста и встав перед друзьями, как тамада в Колизее выдал тираду: как вы не понимаете?! Это же просто обалденно! Слушайте! Ну, во-первых, это не просто мячик по полю гонять — это служба! Там все офицеры! Форма — красота! Во-вторых, на пенсию выходят в тридцать-тридцать пять лет. В-третьих, они столько зарабатывают, что могут всю оставшуюся жизнь не работать и имеют всё, что захотят — машины, квартиры, яхты… И всё это в окружении красивых девчонок!

Игорь вспомнил уведённое сегодня декольте и усы Серёги, который клятвенно пообещал их сбрить, если его любимая футбольная команда не выйдет в полуфинал, отчего наверняка будет нравиться обладательнице глубокого выреза, ещё больше…

— Именно поэтому я уже год хожу играть в футбол, — подвёл черту Вовка.

— Замечательно, — согласился Славка, — а вот скажи мне, какая польза будет миру оттого, что конкретно ты будешь носиться за мячиком? Я тоже люблю погонять мяч, но делать это смыслом всей жизни… Какая польза человечеству оттого, что ты всю жизнь бегал по полю? Бегал-бегал и в тридцать лет ушёл на пенсию… Когда ещё эти тридцать лет будут?! Может, мы не доживём! Я вот совсем не об этом мечтаю. Мечтать нужно глобально! Я хочу, чтобы на всей планете наступил коммунизм! Представляете — никаких границ, никаких иностранных языков, всё друг другу братья! Все живут одной мечтой — чтобы всем было хорошо! Работают для того, чтобы всем было хорошо и у всех всё было. Построятся города, у всех будут квартиры, еда будет для всех — бери сколько хочешь, деньги будут не нужны, машины будут у всех, мотоциклы… Все болезни победим. Нужно только коммунизм поострить…

— Славка, мне кажется, что мы до этого не доживём точно, — возразил Игорь, — я вот, например, хотел бы верить в твою мечту, но где в ней счастье? Конечно, я тоже хочу мотоцикл, жвачку и карман конфет… Я тоже хочу, чтобы все не болели, но разве это счастье? Откуда ты знаешь, счастлив ты или нет, если у тебя всё есть? У всех всё есть и всё не болеют… Они счастливы? Я для себя определил смысл жизни — вот только сейчас, пока мы об этом заговорили, — Игорь задумался, оценивая, поймут ли его слова друзья, — нужно сделать хотя бы одного человека счастливым. Сделать одного человека счастливым не так сложно, как построить коммунизм на всей планете, или стать чемпионом мира в футболе… Кстати, Славка, смотри, если я сделаю счастливым одного-единственного, а он — другого, тот — третьего и так далее, может быть, и наступит твой коммунизм? Может быть, кто-то также сделает счастливым меня и мне не нужно будет иметь яхты, деньги и автомобили, чтобы быть счастливым?

— Разговор зашёл в тупик, — констатировал Славка, спрыгивая с цоколя, — пошли, время вышло, у нас ещё химия пятым уроком… Роза Караевна, наша любимая химичка, нам прогула точно не простит. Осталось несколько дней до каникул и будет всем счастье…

P.S. От автора:

Прошло тридцать пять лет после того, как состоялся разговор трёх друзей… Ни пять, ни пятнадцать и даже ни двадцать — тридцать пять лет! Я частенько вспоминаю тот юношеский максимализм, с которым каждый пытался доказать свою правоту и истину в первой инстанции — кто же был прав? Какой путь короче, да и известна кому ни будь именно та тропинка, которая ведёт к счастью? Ребята разошлись. Нет, не тогда, когда они пошли на урок химии — значительно позже… Их раскидала жизнь. Коммунизм в Мире пока не построен и строительство в ближайшем будущем, видимо, не планируется, сборная России по футболу ни разу не заняла звания «Чемпион Мира», и надежд на это всё меньше и меньше, но существуют ли счастливые люди? Конечно! Значит ли это, что вариант Игоря более практичен, реалистичен и жизнеспособен? К сожалению, нет. Можно ли сделать кого-то счастливым — нет! Счастье невозможно подарить, купить или получить в наследство — это личное чувство. Его можно только чувствовать…

Осчастливить невозможно, а это значит, что счастье не приобретаемое чувство, оно уже расположено в нас с вами… В каждом! Свой набор… Исключений не бывает! Задача лишь в том, чтобы не мешать собственному испуганному Счастью показаться на глаза, и, случайно, не спугнуть Счастье близкого и Любимого человека — может быть в этом смысл?

Моим школьным друзьям посвящается

Странное ощущение — ощущение такое, как будто тебе ещё двадцать шесть лет, ну хорошо — тридцать, а твои ровесники рассказывают о выросших детях, о том, что кто-то из детей на войне, и они их ждут, о том, умерли уже их мама, и папа, которых ты знал, и проблемы со здоровьем… К удивлению, не подавая вида, узнаёшь про всё это про них, а как бы про себя… Больше тридцати лет назад виделись, общались, строили планы, и вот снова встретились. Да, виртуально, не вживую, глупо — в мессенджере… Слово «встретились» здесь, скорее всего, неверное — собрались, более точное отражает современные встречи, хотя и оно, откровенно, — так себе… Может это так и работает? Сначала люди встречаются, школа, институт, общие интересы, одна музыка, одни звёзды, одни каштаны, в центре города… Одни мечты, на счастливую жизнь, потом тайм-аут лет на 30—40, а потом они опять объединяются, вспоминая общие корни? Кого-то узнаешь по сленгу, кого-то успеваешь погуглить и найти в «ОК» или «ВК» или после, беспардонной, просьбы выслать фото. Последняя попытка вспомнить, по фото, кстати, более предпочтительная, хоть и менее деликатная — по улыбке и глазам узнаёшь всех, всех 100%! Неужели это так работает в этой жизни? Это финал? Занавес?

Помнишь девочку в соседнем доме? Ну та, что на третьем или четвёртом этаже? Не помню, да и неважно уже… Дом ещё перпендикулярно стоял! А ты — на втором… Забыл? Ты что, забыл подаренный родителями телескоп? И как неудобно было смотреть, в этот дом и в это окно, сквозь ветви вишни, которая, как назло, пыталась вырасти выше пятиэтажки?! Все же вишни как вишни, а эта… А друга — в доме напротив? Там не так интересно, да и смысла, тащить телескоп к нему, нет — окна выходят на другую сторону… Прошло чуток времени, и ты гулял по ночному и безлюдному городу, чтобы постоять и заглянуть в окно к НЕЙ, но уже к другой ей. Один. Ты и город, ты и мысли, ты и мечты. Ничего больше! А друзья? Ты помнишь? Ведь ты выжил и вырос с ними! Да и чего врать-то, благодаря им и их родителям… Они тебя встречали, провожали, отпаивали, называя ласково — «сынок». Именно они помогли стать взрослым и таким, какой ты есть. Жалко, что не нельзя многим из них сказать это лично — я вам так благодарен!

А демонстративный уход из дома?! Отчаяние и надежда, так плотно переплетались, что, выйдя на засеянное чем-то поле, помнишь? Помнишь то раздолье, от которого просто кружилась голова и хотелось орать во всю глотку! Ты так и делал! А мопед, который, падла, заводился только после того, как протолкать его минимум три километра, спуск на лыжах, по припорошённому снегом, но практически свежескошенному полю, с торчащими остряками кукурузы, называемому холмом, варка пойманной рыбы, на костре, в пластиковой тарелочке…

Новый год! Последний «новый год» в школе! Сорок два друга в гостях, до утра, в отдельно взятой трёшке родителей! Жалко, что в свои пятьдесят, не могу подискутировать с дедом, который ещё тогда, когда мне было лет восемь, сказал: запомни — настоящий друг может быть только один. Помню, что спорил, доказывал, возражал и даже пытался аргументировать, оперируя, видимо, исключительностью своего жизненного опыта. Поговорить бы с дедом сейчас, случайно придя в гости, обнаружив его сидящим на стуле, в тени виноградника… Сколько недосказанного! Нет! Не хочу спорить! Хочу просто поговорить, а лучше послушать… Подержать за морщинистую руку, почувствовать его похлопывания по спине…

Да! Ещё! Безумная идея сплава по горной реке в Чёрное море, поддержанная большинством — что нас остановило? Не помню. Скорее всего, просто отсутствие денег на скарб… Безумие и отвага! Но была надежда…

Выпускной! Рассвет, бутылка, чего-то непонятного, на шесть или десять человек, тоже не помню… Зато расписанную шариковой ручкой пожеланиями, накрахмаленную рубашка отца, помню. Потом первая взрослая ночь! А как же? Родители знали, что придёшь ты только утром! Последний звонок, как никак! Дискотека, кормление бездомных собак «птичьим молоком», вино, со странным для алкоголя, но одновременно многообещающим названием «Улыбка», бурная река, девчонки в школьной форме, которая сейчас, наверняка, считается раритетом… Мы — высокие и голубоглазые блондины и за-а-апах… Запах юности, скорее всего… Вот, казалось, ещё полшажочка, и ты взрослый, чуть-чуть и всё в твоих руках!

Очень много времени прошло… Очень. По истории жизни каждого можно написать книгу или снять очень даже неплохой сериал… Сюжет, которого, к сожалению, а может быть и, к счастью, нужен только главному герою, родственникам и друзьям, но здесь, как говорится, — если повезёт. Странно, но факт — везло далеко не всем, хотя на старте шансы были абсолютно равны… Странно. Странно и необъяснимо.

Одно знаю точно: если не смотреться в зеркало, то нам все те же шестнадцать, двадцать пять, тридцать… Загадайте, кому сколь лет? Вспомните, когда вы были счастливы… Счастливы по-настоящему! На том возрасте мы и остановились. Рад, что вы есть, пусть даже у нас уже разные интересы, города и друзья… Сплав на плоту воспринимался, большинством, тогда, давно, как бред — это защитная реакция организма, и это понятно. Сейчас, к сожалению, абсолютно понятно, что вернуться в прошлое нельзя. Но, как бы скептики ни убеждали окружающих, в линейности времени, прошлое всегда с нами, и это, может, главное — помнить… Память безусловно лечит боль утраты или обиды — вспомнить школьную обиду не так-то просто! Попробуйте! Вам придётся очень сильно постараться, в вот счастливые моменты вываливаются из памяти самопроизвольно, без посторонней помощи. Но, всё же этого, как мне кажется, не самый главный фокус памяти! Главное — именно она стирает и время, и расстояния, нужно только остановиться, в безумной, взрослом марафоне, закрыть глаза, подержать в руках пожелтевшие фотографии счастливых, молодых, беспечных и самонадеянных НАС. Попробуйте поднести эти фотографии к носу — вы будете шокированы — это запах той счастливой и беззаботной юности… Запах НАС, счастливых, молодых, живых, наполненных грандиозными планами на счастливую жизнь…

Поколение X

Задали мне давеча вопрос: как вы думаете, какое поколение более адаптировано к существованию, ваше, то есть моё, или современное? Вопрос риторический, но требует развёрнутого ответа… Иначе никто же не поверит, да и звучать будет не убедительно…

Что угрожает современному молодому человеку, кроме метеорита? Не задумываясь, на раз, два, три — потерять зрение от мелкого шрифта в телефоне — раз! Быть сбитым, при переходе улицы самокатом, пытаясь разглядеть мелкий шрифт в телефоне, — два! Можно ещё не услышать переезжающий тебя локомотив, из-за орущей музыки в наушниках, но это уже скорее исключение из правил. Что-то больше ничего на ум не приходит…

Вспомним юность — игра на выживание начиналась, ещё в детском саду! Гонки по заправленным кроватям, в «тихий час», гладиаторские бои на подушках, манная каша с чудовищными комочками, железно-холодный эмалированный горшок с ручкой… Параллельно, — изучение окружающего мира, в виде флоры, фауны, окружающих предметов и реакции воспитателя на разбросанные игрушки… Кислота муравьиных, извините, жоп, кстати, до сих пор, вызывает рефлекс слюноотделения… Опа, вот и первое отравление волчьей ягодой, укус собаки и даже нападение петуха! Пережив подобное отношение к себе, как к существу, стоящему на верхушке эволюционного развития, и устав бегать от собак, каждый уважающий себя Маугли незамедлительно переходил к освоению инструментов труда, в частности, молотка, ножовки и плоскогубцев… Отбив девять из десяти пальцев, приложив к порезам подорожник второклассник СССР, с закрытыми глазами, мог смастерить так называемый поджиг, арбалет или, на худой конец, духовое ружьё! Зачем? Вы забыли про агрессивный животный мир, в виде почти бродячей собаки и, почти ничейного петуха?!

Дальше — больше! Фильмы о страшных немцах и великодушном, но одиноком, в войне с несправедливостью, Чингачгуке! Стоит ли вспоминать, что вместе с дротиками, дробью, шпульками, из алюминиевой проволоки, и стрелами у индейцев и красноармейцев, отважно шедших в атаку на немцев из соседнего квартала, отрывало руки, пальцы, а больницы периодически боролись за восстановление зрения раненых бойцов. Канонада стихала только с нестроевой, но всё же безапелляционно звучащей, командой: «Андрей/Сергей/Максим… Марш домой!» Обречённые на ужин и сон из незавершённых строек, подвалов, крыш и гаражей плелись, опустив голову и жуя гудрон. Унылые тени, подчиняясь воли родителей.

«Наши руки не для скуки», пели ВИА «Самоцветы» всем выжившим и пережившим, плавно завершая героический, но лишённый даже минимального чувства самосохранения, период, подводя интеллектуальную базу знаний под дальнейшую игру, в русскую рулетку. Итак, нам понадобятся: алюминиевая банка, вода, карбид, марганец, стружка магния, сера, медная трубка, кусок велосипедной камеры, пара болтов, гайка и изогнутый гвоздь…

Сквозь рассеявшийся дым, всё та же часть мужского населения к классу девятому-десятому, к удивлению, обнаруживает, что они не одиноки на планете! Вот они — девчонки рядом! Но пока не до сантиментов!

Сбор металлолома, макулатуры, тимуровская самоотдача, одиноким пенсионерам, безудержное желание оказать помощь подшефному колхозу и каторжный труд при сборе чего угодно, неожиданного, уродившегося, — всё отходит на второй план! На первом месте:

а) Постараться доказать всем и вся снизошедшую на тебя благодать знаний об устройстве Вселенной.

б) В случае диссонанса истинных знаний и представлений родителей уйти, в очередной раз, из родительского дома «навсегда».

в) Вернуться с минимальным ущербом для организма, из похода «за линию фронта», провожая девушку ночью, по родному городу, сквозь чужие микрорайоны.

г) Всенепременно устроиться на летних каникулах, на работу, чтобы заработать на поход в кино, кафе-мороженое и часы Montana.

И это всё на фоне орущего и чадящего, отверстием, в том месте, где должна была находиться выхлопная труба, мопеда «Рига».

Что там говорите у современной молодёжи? Тонкая душевная организация? Психологическая травма? Сложные внутри коллективные взаимоотношения?! Что вы, что вы! Я и сам готов броситься спасать молодёжь! Предварительно, правда, хотелось бы уточнить некоторые детали…

Ах да, чуть не забыл — «психологический комфорт» и «всестороннее развитие» … Телефончик ваш не забудьте — интернета там просто завались…

________________________________________________________________________

P.S. Вы замечали, что поколение, которое не обжигалось расплавленным свинцом, не собравшее из металлолома велосипед, не перерисовавшее ни одного чертежа самолёта из журнала «Моделист конструктор» или «Юный техник», не прочитавшее вовремя «Остров сокровищ» и «Путешествие к центру Земли», не интересуется ничем! Совсем ничем! Костры, палатки, байдарки и гитары, белоснежные облака и багряные закаты, Млечный путь, Чёрные дыры и все Марианские впадины, вместе взятые, будоражат, мне кажется, сознание только тех, кто выжил не благодаря, а вопреки. Надеюсь, что ошибаюсь…

Ну и, чтобы остаток дня мелодия не выходила у вас из головы, — пара строк из песни юности:

Взвейтесь кострами, синие ночи!

Мы пионеры — дети рабочих.

Близится эра светлых годов…

Часть I Загадки питерской романтики

От автора: Дорогой читатель, поскольку это мой , в смысле сейчас он, конечно, у вас в руках, сборник, но пользуясь тем, что обрывки мыслей и текстов мои, собственные, с удовольствием, а на самом деле ещё и с целью сохранить, и, может быть заставить тебя задуматься, о чём-то о своём, добавлю несколько глав, контрастирующих с форматом книги. (А может быть и нет.)

История, описанная в повести «Изгой», продолжатся. Главные герои выжили, они продолжают чувствовать, удивляться и искать ответы на вечные вопросы…

— Невский проспект. Следующая станция Горьковская — громко и безапелляционно объявил автоинформатор.

— Приехали, пошли. — Ольга взяла Игоря за руку.

— Куда идём? Предлагаю — по Невскому, мимо Казанского к Исаакию, потом по набережной… Мы же гуляем! Я даже не помню, когда мы последний раз в центр выбирались.

Маневрируя между неторопливо перемещающихся бабушек, с тележками на колёсиках, бегущих к эскалатору полоумных студентов и просто стоящих в прострации, видимо, влюблённых, ожидающих своё счастье, они вышли из подземного города.

Яркое, майское солнце заливало город. Ещё не забывшиеся бесконечные дожди, слякоть и серость казались далёким прошлым — несколько недель хватило городу, чтобы высохнуть, сдуть с себя остатки антигололёдных реагентов и тошнотворно запахнуть варёной кукурузой.

— Хочешь кукурузу? — В надежде на отказ, обратился Игорь, уворачиваясь от флегматичного прохожего, упрямо пробирающегося навстречу общему движению.

— Нет, она невкусная. — Скорее догадался, чем услышал, сквозь — «Где-то мы расстались, не помню, в каких городах», — орущего в микрофон, барда, — «Выхода нет!»

«Нет ничего лучше Невского проспекта, по крайней мере, в Петербурге» — вспомнил зачем-то, слова классика, Игорь и тут же был сброшен с неба на Землю «нехорошим человеком -редиской», наступившим ему на ногу.

— Извините, пожалуйста. — произнёс прохожий и ускорился в направлении от.

Ой, бл… Гоголю доверия больше нет, подумал Игорь, но вслух произнёс — Ничего-ничего, всё нормально, не беспокойтесь.

С броуновским движением, царящем на тротуарах Невского проспекта, доходящего до апогея в местах, обозначенных буквами «М», можно бороться только двумя способами: исключить себя из числа участников упорядоченного хаоса или принять тактику врага, уворачиваясь и толкаясь, за место под солнцем. Держась за руки и не сговариваясь, Игорь и Ольга выбрали первый вариант, перейдя дорогу к Казанскому собору. Тут, как казалось, было более спокойно, а на фоне противоположной стороны — безмятежно. Скорость людского потока свелась на нет многочисленными гостями города. Пытаясь выбрать лучший ракурс, здесь преобладали любители собственного изображения, на фоне исторических конструкций, коллекционеры холодильных магнитов, потомки Суворова, Барклая-де-Толли, и, немногочисленные, — крестьянина Воронихина.

— Мы же гуляем, так? — слегка сжимая руку Ольге, произнёс Игорь, — вот! А я подготовился… Пойдём сядем на лавочку? — указал он куда-то прямо и налево.

Расположившись возле небольшого фонтанчика, Игорь извлёк из рюкзака небольшую бутылочку коньяка, пару пластиковых стаканчиков, упаковку конфет «Рафаэлло» и внушительную кисть винограда.

— Ты не можешь без алкоголя, да? — скорее дежурно воспитывая, чем явно укоряя, произнесла Ольга.

— Солнышко моё, конечно, могу! Но, во-первых, мне так лучше гуляется, во-вторых, врачи ещё даже не в курсе, что мне нельзя пить, в законные выходные, как, в принципе, и я, а в-третьих, — почему бы и нет?! Бери конфетку, держи, — он протянул ей стаканчик с коньком, — за нас! Мы молодцы! Я рад, что ты у меня есть… Иии… Наконец-то весна! Кстати, -выпив и подкурив сигарету, продолжил Игорь, — ты знаешь, данным-давно я не мог себе позволить купить любимой девушке одну штучку рафаэлловской конфетки… Восемь рублей штучка — не маленькая сумма! Так что, как поёт известный, в узких кругах, исполнитель — «И оказывается, жизнь налаживается, который год все без конца,

жизнь налаживается…» Кстати, как ты думаешь, не от слова-ли «лажа» происходит слово «налаживается»?

Ольга улыбнулась в ответ и закусила конфеткой, — «налаживается» несёт смысл прогресса. Вот у нас, конфеток теперь целая коробочка.

— Трудно спорить, хотя и очень хочется — всё относительно. Был бы я тогда рад также одной конфетки, как сегодня — кучке? Сейчас — это данность — нужно просто зайти в магазин, а тогда — почти счастье… Представляешь, купить кусочек счастья, подержать в руке и подарить девушке… Здорово, да? Почти смысл жизни!