- -
- 100%
- +
Возможно то, чтобы наше дальнейшее поколение не забывало, через что прошли наши родители и ихние отцы и матеря!
Часть вторая.
1. Депортация
Улица заполнилась мычанием коров, блиянием овец и коз, слышались хлесткие звуки из под кнута пастуха, это скот возвращался с пастбища домой.
– Алекс, Еганес идите встречать Марту (так звали корову), овец и коз, напоите водой, заведите Марту в хлев, а овец с козами в загон? – распорядилась Мария; – Фрида подои корову? – Обратилась она к дочери; – -Скоро отец с Давидом придут с работы, будем ужинать!
Давид после окончания школы и летних каникул, первый день пошел работать в полевую бригаду колхоза, где работал отец. Мария достала из печи чугунок с картошкой, поставила его на середину стола, разлила по кружкам молоко, и положила хлеб.
Скрипнула калитка, послышались шаги в сенцах; – Это Филипп и Давид пришли с работы! – Мыслено догадалась Мария!
– Как ты Мария, устала за целый день? – Как дети, где они? – Забросал жену вопросами Филипп, войдя в дом, зная, что с таким хозяйством, с шестью детьми, которых надо накормить, обстирать, одеть, приходится Марии нелегко, в добавок еще работа на колхозной ферме.
– Дети, старшие за скотом ухаживают, младшие играют в детской! – -Ответила Мария и тут же задала вопрос; – А у вас на работе все нормально, о чем разговоры?
– Сегодня засеяли два поля озимых семян, осталось одно поле! – -Разговоры? – В основном в бригаде о войне, задаемся вопросами! – Когда война закончится, идти в военкомат записываться на фронт, или ждать повестку?
– У нас на ферме так же разговоры только о войне, перечитываем письма, чьи мужья на фронте, вместе переживаем за них!
– Мария, я завтра с утра с бригадиром еду в райцентр на МТС за запчастями на сельхозтехнику, дома буду поздно! – Предупредил жену Филипп.
– Почему ты, больше послать некого? – Возмутилась Мария!
– Филипп, ты не можешь отказать, поэтому твоей добротой пользуются! – Продолжила возмущаться Мария.
– У меня просто в МТС есть хороший знакомый механик, мы с ним еще в гражданскую войну воевали в одном полку, он поможет нам с запчастями! – -объяснил жене Филипп!
– Поняла Филипп, ты в МТС едешь на целый день, я тебе приготовлю с собой перекусить в обед?
– Не надо Мария, на МТС есть столовая, мы там пообедаем, бригадир сказал, что обед оплатит колхоз!
– Давид, а ты как, первый день не устал, как работа? – Переключилась мать с расспросами, на сына.
– Нет мама, я не устал! – Как работа? – Еще не знаю, первый день все интересно!
– Вот чистое полотенце, умывайтесь, садитесь за стол, я пойду кликну детей! – Распорядилась Мария, направляясь к выходу.
Выйдя во двор, позвала детей; – Дети, отец с Давидом пришли с работы, пойдем ужинать?
– Мама я сейчас процежу молоко и подойду! – отозвалась Фрида.
Подбежали мальчишки; – Мама мы положили сено в ясли Марте на ночь, и подкинули в загон для овец и коз!
Молодцы, мойте руки, идите ужинать! – Похвалила Мария сыновей за проделаную работу.
Самая маленькая Гильда, вытянув ручки, подошла к отцу, который посадил ее к себе на колени, целуя любимицу в щеку. После ужина Филипп пошел в хлев кормить пару свиней. Мария, уложив детей спать пошла подоить козу, Фрида боялась ее доит, коза брыкалась и не подпускала ее к себе.
Филипп уже поздно, ложись спать, я еще поработаю! – посоветовала Мария, сама села за прялку. Часы пробили полдвенадцатого ночи. Надо ложиться спать, в четыре часа утра вставать, идти на ферму доить коров. Заглянув в детскую, убедившись, что все в порядке, легла в постель и, намаявшись за целый день, Мария моментально усеула.
Утром на ферме Мария встретила заплаканную Сусанну; – Что случилось Сусанна, почему плачешь? – Спросила ее встревоженно Мария!
– Вчера получила от мужа Андрея писмо! – Показывая Марии сложенный лист бумаги конвертом; – Пишет в письме, что ранен и лежит в госпитале в Киеве, пишет, чтобы не волновались, что ранение не тяжелое, идет на поправку, и скоро его выпишут!
– Сусана не стоит так переживать, Андрей же пишет, что все хорошо, выздоравливает!
– Мария, как не переживать, если это не его почерк и написано на русском языке, значит ранение серьезное, если сам не может писать! – Мне вчера вечером пришлось бежать к Петру Вагнеру, чтобы он перевел написаное!
Подошли другие доярки, начали ее успокаивать; Сусанна ты успокойся, думай, что все будет хорошо, не переживай, может ранение в руку, поэтому не может писать!
Вернувшись после дойки домой, Мария увидела, что поужинав, Филипп и Давид уже ушли на работу. Прошла в хлев, подоила корову и козу. После чего выгнала скот в стадо домашних животных, проходивших мимо дома на пастбище, ( коровы, овцы, и козы, паслись вместе в одно стаде). Поговорила с пастухом Яковом минуты две, зашла в дом. Достала из печи оставшую со вчерашнего ужина картошку, поставила на стол крынку подоенного парного молока, нарезала хлеб; – Фрида, Алекс, Еганес вставайте, умывайтесь, садитесь завтракать!
Отправив детей в школу, оставила еду на столе для младших Элли и Гильды, села вязать носки для семьи.
Послышался шум в детской, это проснулись младшие дети; – Элля, Гильда, идите кушать? – Позвала детей. Покормив, отправила детей в детскую играть, сама опять принялась вязать носки. Надо было навязать к зиме по несколько пар носков, руковиц, кофточки, свитера, шарфы, мужу, себе и шестерым детям. Приходилось целыми днями, и вечерами, прясть шерсть, и вязать вещи. Фрида когда была свободна, помогала Марии.
Услышала смех во дворе, это дети вернулись из школы надо кормить. Покушав, старшие дети сели делать домашнее задание. Элля уселась играть с игрушками, Гильду, Мария уложила спать. Наказав старшим приглядывать за младшими, сама побежала на ферму, на дойку.
Вечером вернулся из райцентра Филипп, чем-то обеспокоенный, Мария заметив это спросила; – Филипп, что случилось, тебя что-то бееспокоит?
– Позже Мария расскажу, детей уложим спать и расскажу!
После ужина уложив детей спать, Мария обратилась к мужу; – Расказывай Филмпп, что тебя так обеспокоило, что случилось?
– Беда Мария, не знаю, правда это или нет, но мне сегодня знакомый из МТС Савелий, про которого я утром говорил, сказал, что нас немцев будут выселять из наших мест!
– Как выселять, и куда? – Жили, жили и выселять, не может этого быть, чтобы целый народ куда-то выселили! – Не веря возмутилась Мария!
– Мы кто по нации? – Немцы! – С кем страна воюет? – С немцами! – Так что Мария все может быть! – Рассудил Филипп убедительно!
– Когда будут выселять, Савелий не сказал? – Поверив Филиппу, спросила Мария!
– Не знаю, Савелий сам не знает, может через месяц, может через неделю, а может завтра! – Подумав некоторое время, Филипп продолжил; – Будет переселение или нет, Мария, надо подготовиться! – Завтра после работы заколю одного поросенка, засолим сало, мясо закоптим, если успеем! – На Ферме Мария ничего не говори, преждевременно не надо создавать панику?
– Филипп как не говорить, надо сказать, чтобы люди тоже подготовились к отъезду!
– Завтра на работе посоветуюсь с братьями! – Как быть? – Надо так сообщить, чтобы люди начали собираться к отъезду тихо, не провоцируя начальство! – Предостерег жену Филипп; – А сейчас уже поздно надо ложиться отдыхать!
– Иди Филипп отдыхай, я не смогу уснуть, немного поработаю и успокоюсь!
Мария села за прялку, думала; – ,,За работой мысли о том, что могут выслать, уйдут в сторону"! – Но ни как не могла сосредоточиться, руки не слушались. Посмотрела на часы; – ,,Надо ложиться спать"! Прошла в детскую, поправила у Элли сползшее одеяло, посмотрела на спящих детей удостоверившись, что все в порядке, пошла спать.
На следующий день, вечером Филипп, как и запланировал, заколол свинку, допоздна Мария со старшими детьми помогали Филиппу разделывать тушу, сало засолили, часть мяса перекрутили на фарш, два окорока замариновали для копчения.
– Мария, завтра сделаешь тушенку, закрутим в банки, мясом что останется, будем питаться! – Посоветовал Филипп!
Прошло три дня, все было как прежде, ничего не происходило, селяне передовали друг другу, о приближавшем переселении. Одни верили, другие сомневались, не веря, что столько народа, без их согласия, могут сорвать с нажитого места, и куда то отравить.
Прошла неделя, в колхозе все шло как и прежде, колхозники работали на полях, на ферме, ничего не предвещало плохого. Люди начали успокаиваться, предпологая, что кто-то специально пустил слух о переселении, чтобы создать панику в регионе.
Прошло еще три дня. Утром на ферме к Марии подошла Ирма; – Мария ты видела, сколько солдат приехало в деревню! – К чему это? – С тревогой спросила Ирма!
– Не знаю Ирма, может какие учения, а может…! – Дальше не договорив, отошла в сторону, со страхом подумала; – Неужели это началось? – Нет не может этого быть!
Доработав до конца утреней дойки коров, Мария побежала домой. По дороге к дому Марию, окриком остановил офицер, в сопровождении двух солдат с оружием и повязками на рукавах шинелей.
– Куда идете гражданка в такую рань? – Спросил офицер!
Мария не поняла его; – Was willst du von mir? (Что вы хотите от меня?) – -Переспросила Мария на своем языке!
Увидев недоуменные глаза, и сообразив, что его не понимают; – Wohin gehst du so früh Bürger? – Переспросил уже на немецком языке, офицер!
– Ich gehe von der Arbeit nach Hause! (Я иду с работы домой) – ответила Мария!
– Okay, geh, einfach aus dem Haus, geh nicht weg! (Хорошо, идите, только из дому не отлучайтесь!) – Предупредил Марию офицер!
После разговора с военными Мария побежала домой, задавая себе вопрос по дороге; ,,Что случилось, что это значит, неужели это правда о чем говорил Филипп"?
Прибжав домой застала дома Филиппа и Давида; Вы что, не на работе, почему дома? – Спросила их встревоженая Мария!
– ,,Мы с Давидом вышли из дому, направились на работу, к нам подошли военные, вернули домой. Сказали сегодня на работу не выходить, детей в школу не отправлять, скотину на пастбище не отгонять, сидеть ждать. Вот сидим дома и недоумеваем чего нам ждать"! – Пожав плечами, объяснил Филипп!
– А дети? – Спросила Мария!
– Что дети, они рады что в школу идти не надо, у себя в детской играют!
– Филипп, это что началось, то, что ты говорил? – С тревогой в голосе, спросила Мария, боясь произнести слово ,,переселение".
– Мария я не знаю, возможно солдат пригнали по этому поводу!
Ждать пришлось не долго, раздался стук в дверь. Дверь открылась, во внутрь дома вошли двое в военной форме. С порога спросили; – Понимаете и говорите на русском языке?
– Я говорю и понимаю! – Ответил военным Филипп!
– ,,Вам дается двадцать четыре часа на сборы, в восемь часов утра явиться всей семьей к сельсовету. С собой можете взять теплые вещи, продукты на первое время сколько сможете унести. Не больше двадцати килограмма на человека"!
– А как же быть со скотиной, и куда нас вывозят? – Спросил растеряно Филипп, хотя казалось был к этому готов!
– ,,Скотину завтра не выгоняйте на пастбище, она остается дома. В дальнейшем за скотиной будет кому присмотреть. О вашей дальнейшей судьбе вам расскажут на площади у сельсовета! – Предупреждаем, на улицу не выходить, не предпринимать ни каких противоправных действий, скот не резать! – Не вздумайте куда бежать, вокруг села стоят солдаты, у них приказ стрелять без предупреждения"! – Сказав развернулись и вышли наружу!
– Филипп, что они от нас хотят, о чем говорят?– с нетерпением спросила мужа Мария!
В Поволжской республике вели делопроизводство, преподовали в школах, и в других учебных заведениях, на немецком зыке. На руском языке разговаривали и понимали его единицы. Филипп перевел все Марии и детям, о чем говорили с ним военные.
Знали что беда прийдет, готовились, но теплилась надежда на лучшее, и вот оно, как гром среди ясного неба, никуда не денешься, надо собираться.
Мария постояла, подумала, за что браться в первую очередь. Взяв себя в руки, принялась руководить сборами; – Собрать теплые вещи, не забыть взальные спицы, пряжу, нитки, иголки? – Все складываем на середину, в последствии сортировать и складывать в узлы.
– Давид! – Обратилась она к сыну; – Принеси из сарая фонарь, только вылей керосин в канистру? – Фонарь и керосиновую лампу, обмотаем пряжей и шерстью, чтобы стекло не разбилось!
– Фонарь и лампа пригодятся в пути и на новом месте, куда нас поселят!
Собрав все нужное, Мария начала проверять; – Ничего незабыли? – -Будильник взяли, чашки, кружки, столовые приборы на месте, кажется все, можно упаковывать! – Вспомнила, про мыло; – Алекс, принеси из чулана мыло? – Там лежит хозяйственное и другое мыло? – Попросила она сына!
Алекс пошел в чулан; – Мама сколько кусков мыла взять? – Спросил из чулана Алекс!
– Забирай все, сколько там есть? – Ответила сыну Мария!
– Филипп, узлы, мешки надо так увязать веревками, чтобы можно было нести за плечами? – Подсказала Мария мужу; – Не забудь взять спички с собой? – Напомнила она ему!
Фрида, вскипяти пожалуйста молоко, чтобы не пропало, налей в пару бутылок на первое время для Элли и Гильды?
Увидев, что Филипп возится со столом спросила; – Что ты Филипп делаешь со столом? – Зачем тебе кухонный стол?
– ,,Мария, сниму ножки от стола, переверну, сложу сало, тушенку, и продукты на первое время. Смотри, если приделат лямки, можно нести за плечами, а привязать веревку, получится как салазки" – Объяснил Филипп!
– Я не знаю, но мне кажется будет тяжело тащить этот стол! – -Засомневалась затеей мужа, Мария!
– Нас три взрослых мужика, дотащим! – С энтузиазмом ответил Филипп, успокаивая жену!
– Четыре мужика! – Вступил в разговор между Марией и Филиппом младший одинадцатилетний сын Еганес; – Меня забыли!
– Извини Еганес, я и забыл, что ты у нас уже взрослый! – Смеясь со всеми, которых развеселил Еганес своим заявлением, извинился Филипп.
Собрав и увязав в узлы все необходимое, подумали; – Ничего не забыли? – Вроде все самое необходимое собрали! Распределили, кто какой узел, мешок возмет за спину, и какой полегче нести в руках, чтобы завтра в суматохе ничего не забыть.
– Филипп, мы не знаем куда нас повезут, и сколько мы будем в дороге, да и там на новом месте как придется выживать? – Обратилась к мужу с предложением Мария; – Надо взять с собой побольше шерсти, вязать носки, руковицы и менять на продукты! – Только не знаю как быть, узлы и мешки запакованы, туда шерсть уже не войдет?
– Мария мы шерсть обмотаем вокруг себя между одеждой, ночами уже холодно, будет теплее спать! – Посоветовал Филипп!
Так и решили, Мария подозвала старших детей, заставила одеть на себя несколько нижнего белья, девочкам платьев, кофточек, мальчишкам рубашек и брюк, а между одеждой Мария помогла им запихать и обмотать овечью и козью шерсть.
– Мама, как же спать в таком виде, будет жарко? – Возмутились дети!
– Потерпите, мы с папой также оденемся, и ляжем в таком виде спать! – -Успокоила Мария детей.
Как и предчувствовали с мужем, ранним утром в дверь постучали. Вошли двое военных, приказали! – Быстро одеться, взять с собой собранные вещи, и выйти на улицу!
Улица была заполнена сельчанами в сопровождении солдат. В этой суматохе чувствовалась спешка, с которой жителей села выпроваживали из своих домов.
Согнав жителей на площадь около сельского совета, вышел офицер и на немецком языке объявил; – Идет война с немецкими захватчиками, а вы по национальности немцы, во избежания недоразумения по постановлению правительства нашей страны, вас и ваши семьи переселяют на восток за Урал и в среднюю Азию! – По прибытию на место, Вы все получите жилье, и материальную помощь равную в расчете оставленного вами здесь хозяйства и имущества.
Подошла колонна автомашин с людьми, около каждого дома автомобили остановились, солдаты помогли приезжим людям выгрузиться, и затащить вещи в дома. Оказывается в освобожденные дома, завезли эвакуированные семьи, (как позже узнали), из Смоленска и из под Ленинграда. Так вот почему спешили быстрее освободить дома выселенцев?
Приказали построиться в колонну, окружили вооруженными солдатами с собаками, повели переселенцев на пристань, которая находилась у речки Еруслан. Не успели отойти от площади сельского совета, как послышались, из оставленных домов кудахтанье куриц, и визг свиней. С горечью догадались, это новые хозяева принялись хозяйничать в ихних домах.
Колонна растянулась, двигались медленно, не смотря на крики конвойных идти быстрей. Каждый из переселенцев нес в руках и за спиной узлы, тащили за собой санки, и другие приспособления. Филипп, согнувшись от тяжелой ноши за спиной, тащил запакованный стол, заменяющий рюкзак, с продуктами. А также шли медлено, потому что, подстраивались под шаги маленьких детей, которые самостоятельно шли рядом с родителями.
Пристань находилась недалеко от сельского совета, на последней улице села Шенталь, куда и привели колонну. Площадь, при пристани и сама пристань, были оцеплены вооруженными солдатами с собаками. На площади, народу было много, стоял шум, гам, плачь маленьких детей и громкий лай собак, которые рвались с поводков, не обращая внимания на команды поводырей.
– Дети держитесь вместе с нами, не потеряйтесь! – Предупредила Мария, прижимая к себе маленьких; – Давид, Алекс помогите отцу снять стол? – -Попросила мать!
Семьи родственников старались держаться рядом, надеясь, что их в дальнейшем по дороге не разлучат, и они попадут вместе, на место куда их переселяют.
Село Шенталь было большое, население к этому времени превышало две тысчи жителей вместе с детьми. Поэтому подводили колонну за колонной к пристани, со всех мест сборов жителей села. Подвели колонну в которой находились семьи братьев Адама, Конрада и двух сестер Марлис и Лиспед живущих в другом районе села. Филипп и брат Андрей увидев их, подали знак, чтобы они присоединились к ним.
На причале стояла пришфрантованая баржа с буксиром, не далеко от причала находилась еще одна баржа с буксиром, ждавшая своей очереди на погрузку людей.
Подали команду первым прибывшим колоннам к пристани, на погрузку. Загрузив на баржу половину переселенцев, и солдат сопровождения, буксир подал сигнал ревуном, отплыл от пристани, направляясь в низ по реке.
Второй буксир подтащил баржу к пристани, подавая ревуном такой же сигнал. Загрузив на баржу остальных людей с солдатами сопровождения, так же как и первый буксир, подал сигнал ревуном, отплыл от причала и направился в ту-же сторону, что и первая баржа с буксиром.
Переселенцы расположились на палубе. Конвойные солдаты заняли посты по периметру бортов баржи, чтобы никому не вздумалось сигануть в реку.
Филипп со своей семьей занял место, уселись прямо на деревянный настил палубы, подстелив под себя узлы, рядом расположились родственики. Мария растелила платок, достала еду, пригласила семью перекусить, родственики поступили так же.
Солнце в середине сентября уже не прогревало воздух, было прохладно, еще и от реки тянуло холодом. Хорошо что Филипп с женой догадались одеть на себя и детей побольше одежды, а между ними обмотаться шерстью, это спасало от холода и дуновения ветра.
Баржа была перегружена людьми, двигалась медлено, только на следующий день добрались до пристани Красно Кутского райценра, где депортированных высадили, построили в колонну, окружив солдатами, повели на железнодорожную станцию.
Площадь и перрон станции был также оцеплен солдатами с собаками. Привели колонну на перрон, заполненый народом. Здесь также стоял шум, гам, плачь детей, и лай собак.
– Дети держитесь рядом! – Опять предупредила Мария своих детей, уже здесь на перроне!
Братья Андрей и Конрад помогли Филиппу освободиться от его ноши. Ждать пришлось не долго. Подав гудок, чтобы освободили путь, медлено к перронну подошел состав с товарными вагонами, еще раз подав сигнал поезд остановился.
Солдаты открыли двери вагонов устанавили трапы из досок, чтобы люди могли с вещами по трапу зайти в вагон. После установки трапов подали команду на посадку, семьям Филиппа, и его брата Андрея, удалось попасть в один вагон. Семьи Адама, Конрада и сестер, толпа отсекла и они загрузились в соседние вагоны.
В вагоне стоял запах навоза, видать перед этим событием в вагоне перевозили скот, и плохо его почистили. Вдоль стены в длину напротив дверей на одной стороне и в ширину вагона стояли в два яруса сколоченные нары, противоположный, дальний угол был занавешен плащ палаткой, там стояли два ведра, как догадались для нужд.
Семья Филиппа заняла место на первом ярусе в углу под небольшим окном, на котором была закреплена решетка с наружи. От окна пробивался небольшой свет. Стол с упакованным продуктами, Филипп задвинул под нары. Рядом расположилась семья Андрея. У Андрея с женой Марией-Катариной, (у нее было двойное имя), было четверо детей, Старшего звали Андрей, следом шел Отто, Виктор и Эмма.
– Дети распологайтесь удобнее, мягкие узлы из под одежды положите под головы! – Начала Мария устраивать детей на нарах; – Лишнюю одежду можете снять, если будет холодно, оставьте на себе! – Посоветовала мать и обратиласть к мужу; – Филипп помоги детям освободиться от шерсти что намотали на них. Филипп помог по очереди детям освободиться от верхней одежды а под ней от намотаной шерсти, помог жене и сам освободился от шерсти, сложив ее в пустой баул, уложив его под нары.
Андрей удивился, глядя на эту процедуру, сказал; – Филипп, я вчера утром смотрю и не поверил своим глазам! – Как это за одну ночь брат с женой и его дети так сильно поправились! – А мы не догадались так сделать, Мария только упаковала пряжу что успела напрясть, хорошо, что догадались одеть на себя и детей одежду по несколько пар.
– Давид, (обратилась Мария к сыну), – найди фонарь и часы будильник!
– Мама, зачем нам еще один фонарь, в нем все равно нет керасина? – Удивлено спросил Давид; – Смотри на потолке весит фонарь, на ночь зажжем его, будет светло!
– Давид, какой ты у меня еще глупенький, нам этого света на нашем месте хватать не будет! – А керосин? – Сейчас достанем пару носков и предложим солдатику, увидишь, как солдатик нас обеспечит керосином!
Мария достала пару вязанных носков, подошла к двери, и, показывая на носки , начала говорить солдату на немецком языке, тот пожимая плечами ничего не понял. Мария видя, что ее не понимают, подозвала мужа. Филипп перевел солдату, что от него хочет Мария. Солдат убежал, через пять минут в двух литровой банке принес керосин. Довольный приобретенными теплыми носками, чтобы не привлекать внимание, солдат отошел от двери. Филипп заправил фонарь керасином, поделился с братом который тоже достал свой фонарь, остаток в банке отнес и поставил в угол занавешенный плащ палаткой. Мария довольная пробной сделкой, зажгла фитиль фонаря и под его светом растелила на нарах платок.
– Дети рассаживайтесь вокруг, будем кушать! – Предложила Мария, достала продукты, покормила детей и сами с Филиппом перекусили. Часы показывали двадцать два часа вечера. После еды дети, намаявшись за целый день, уснули.
Подошли к вагону два солдата, принесли бак с водой, подали в вагон, после чего задвинули дверь вагона, заперев его снаружи. Мария собрав остатки еды в узел, перекинувшись с соседями ничего не значащими фразами, пожелав всем спокойной ночи, пожаловалась мужу; – Филипп, что-то я устала, такой был нервный, трудный день, давай распологаться отдыхать! – Прикрутила фитиль фонаря до минимума и прилегла отдыхать.
Сказалась бессонная предидущая ночь, и нервные потрясения за целый день, уснула, как будто провалилась в небытие. Сколько времени проспала? Но сквозь сон услышала голос, который скомандовал; – «По вагонам»! – Команда относилась к солдатам сопровождавшим состав. Паровоз подал предупредительный длиный гудок, лязгнули об рельсы колеса, вагон дернулся, и состав медленно двинулся в темноту.
Ну вот и все, назад возврата нет, в душе еще теплилась надежда всю дорогу проведенную в пути, что это какая-то ошибка, что вот, вот, приедет высокопоставленный начальник и отменит происходящее, и все вернется назад, а теперь эта надежда окончательно рухнула. Рядом вздыхая, ворочаясь лежал Филипп, думая о том же, да не только Филипп, рядом, вздыхая, а некоторые тихо плача, чтобы не разбудить детей, лежали люди и думали о том же. А поезд увозил их, не смотря на переживания, все дальше от прошлого, налаженного быта, и надежды, что еще можно все повернуть назад.
В вагоне было темно, только маленький отблеск света исходил от фонаря с прикрученным фитилем; – Сколько проспала! – подумала Мария, посмотрела на часы стоявшие на полке рядом с фанарем, часы показывали три часа ночи; – Значит, проспала четыре часа! – Посмотрела на детей, они все спали, поправила сползшее пальто на Еганесе, повернула захныкавшую Эллю на другой бочок, (видать что то приснилось).