Книга I. Рождение

…Магидов потянулся и открыл глаза. Он что заснул? Куча дел, а он дрыхнет. Тема огляделся. На улице уже было темно. Сколько уже времени прошло, и главное где ее носит?! Сейчас он ей устроит. Тема уверенно направился в квартиру к гадалке. Сейчас он ей вместе с ее гадалкой так задаст, что ей мало не покажется. Будет им Содом и Гоморра, Хиросима и Нагасаки! Входная дверь в квартиру Зонги была приоткрыта. Гадалка никого не боялась или имела хорошую крышу. В прихожей, или в чем-то похожем на нее, было темно. На мгновенье Артем даже растерялся, идти дальше или нет. Он не верил во все потустороннее и был настоящим атеистом. Но мрак прихожей почему-то навеял нерешительность, даже мурашки пробежали по коже. К тому же, в комнате стоял спертый и прохладный воздух, это в такую то жару. «Похоже, в этом холодильнике кто-то сдох», – про себя подумал Тема. В поисках выключателя он ощупал пространство возле двери. Вместо выключателя рука наткнулась на какое-то мерзкое чучело. Тема брезгливо скривился и вытер руку о стену. Стена оказалась еще хуже, мокрая и в слизи. О том, что это за слизь даже не хотелось думать. Немного привыкнув к темноте, Тема двинулся по направлению к проблеску света, к следующей двери. Входную дверь он предусмотрительно не закрыл, чтобы оставалось слабое подобие уверенности, что он в любой момент может выйти из этого погреба. На подходе к новой двери, он почувствовал, что воздух просто пронизан различными запахами. Смутно угадывались запахи восточных благовоний, ладана и лаванды. Остальные запахи были резкими и незнакомыми. Тема беззвучно хмыкнул. А старушенция оказывается непростая, знает, чем привлечь и надурить клиента. Нащупав ручку, он почувствовал, как будто нечто невероятно неприятное и буквально мерзкое заползло к нему в душу. Тема опешил, все атеистические убеждения как рукой сняло. Магидов быстро перекрестился и на всяких случай три раза сплюнул через левое плечо. Новые ощущения оказались весьма неприятными. И что здесь находит Маринка? Пока кроме мерзости он ничего интересного не заметил. Да и с ним что-то не так. Что бы он резко стал верить в бога, да за такое он раньше любого на смех поднял бы. И что здесь в этой отталкивающей квартире можно так долго делать? Наверное, старая ведьма, как в сказках зажарила и сожрала Маринку, или выпила, как вампир кровь молодой девушки, чтобы самой стать моложе. Артем так взвинтил себя всякими страшными и невероятными домыслами, что готов был плюнуть на все и вернуться в машину. Но он тут же подавил в корне этот трусливый порыв, и резко открыл дверь. От увиденного прям как гора с плеч свалилась. Маринка, живая и невредимая, уже прощалась с женщиной.

– Сколько можно, – начал было Артем обвинительную речь. Но, встретившись взглядом с Зонгой, осекся. Тема почувствовал, как спина покрылась холодным потом. Этот пронзительный и холодный взгляд зеленых глаз говорил о многом. Настоящая баба-яга. Смуглое лицо, черные волосы. Для подержания образа напялила на себя дореволюционное черное платье и платок, как с похорон. Сама высокая, худая и морщинистая. К тому же хромая и сгорбившаяся, видать под весом прожитых лет. А сколько их прожито, Артем не мог предположить даже примерно, но, судя по ее тяжелому взгляду, столько не живут.

– Как ты, паршивец, посмел зайти сюда! Как ты, сволочь, смог пройти сюда. Как ты, негодяй, сумел преодолеть предостерегающий и охранный знаки! – с руганью накинулась на Артема старуха.

– Если вы о том чучеле, что возле входной двери, – ответил опешивший Артем, на всякий случай выставив перед собой сжатую в кулак руку, – так я его в темноте не заметил. Может на свету оно и страшное, а так не видно. Но на ощупь оно точно мерзкое! Я его случайно задел, надеюсь оно не рассыпалось, если что материально компенсирую. Таблички «Не входить» или других знаков в темноте, извините, не заметил.

– Дорогой, ты что, не мог меня подождать в машине, – неожиданно приняла сторону старушки Маринка, – Зонга очень не любит, когда ее беспокоят и прерывают. Тем более, так как ты бесцеремонно врываются. Она может рассердиться и навлечь на тебя проклятие. Так что немедленно уходи!

– Сейчас вдвоем немедленно уйдем! А не то проклятие и порчу я лично на тебя наведу, да так, что даже твоя любимая Зонга не снимет!

– Так он с тобой Мариночка. Так милок, ругайся! Все хорошо. И не торопись, – неожиданно в мягком тоне затараторила Ванда, – Дай к тебе присмотреться! Какой симпатичный молодой человек, и какой не простой! Сейчас все ясно, как ты охранный знак про…

Ванда вдруг на полуслове запнулась. Ее глаза остекленели. Раздался нервный смешок, продемонстрировавший недостаток зубов у старушки. От этого невинного звука у Артема волосы дыбом встали.

– Тебе уже не куда торопиться, – замогильным голосом завыла Зонга, – твой путь на земле пройден. Он будет начат сначала, в другом месте. Ты приобретешь то, что раньше не ценил. И потеряешь все, чем дорожил.

– Ага, как всегда, старая сказка, проклят и сглажен. Если не заплачу, то помру, – перебил Артем Зонгу, – Что за бредни, бабушка? Нельзя ли попроще объясняться? Мол, сами мы не местные, подайте Христа ради!

– Пусичка, да все и так понятно, – уже Артема перебила Маринка, – Ты предложить мне выйти замуж и потеряешь свободу, и будем жить словно на небесах!

– Так, понятно! С вами все понятно! – вспылил Артем, – да ты, безмозглая курица, к этой карге приворожить меня приперлась! А сейчас промываете мне мозги, своими дешевыми эффектами. Не ожидал от тебя такой подлости!

– Я тебя! Да ты мне даром не нужен, – взбесилась Маринка, – мерзавец! Да такие, как ты, козлы, ко мне в очередь за год записываются! А я их всех в дерьмо с головой окунаю! Пошли, Лапусик, от этого грубияна, он еще у нас будет прощения просить и ножки целовать. А мы еще подумаем. Вот позвоню папику, посмотрим какую песенку ты потом запоешь! И кто кого еще будет привораживать!

Маринка в слезах бросилась к выходу.

К этому времени отошла старушка от своего припадка.

– Да ты мерзавец, как я посмотрю. Меня оскорблять и унижать в моем же доме! Больше не услышишь от меня ни слова. Будешь потом себя проклинать за свои же слова. А сейчас немедленно покинь мой дом!

– Ой, ой, ой! Испугался старой кошелки. Больно мне надо твое вранье. Вот таким, как Маринка, можешь мозги парить!

Магидов сам не заметил как вышел на улицу. Жалел только о ссоре с Маринкой. С отцом Маринки связываться не хотелось, эта акула еще как больно укусить может. Но ничего, сейчас попросит у девушки прощение, и все будет по-старому. Но девушки в машине не оказалось. Тема расстроился, похоже действительно перебрал. И где ее теперь искать. Наверняка поймала тачку и поехала к папику плакаться. И кто его тянул за язык? Дождался бы в машине, как всегда. Нет, надо было ему туда переться! А может он и прав, наверняка ведь ходила к ведьме приворожить его. Вот зараза, ведь все было хорошо! Все забаганки, все цяцянки, все, абсолютно все, что она пожелает он исполнял. Чего ей еще не хватало. Замуж захотелось, дура! Все-таки плохо получилось. Может вернуться поискать? Там в этом темном коридоре и заблудиться можно. Наверняка там еще двери есть, и Маринка в истерике ошиблась, не туда зашла. Надежда вспыхнула и тут же спряталась – возвращаться очень не хотелось до зубного скрежета. Но если он уедет, а Маринка еще здесь, будет еще хуже. Надо проверить. С неохотой Тема направился к гадалке. Входная дверь, как и в прошлый раз, оказалась незапертой на замок, но закрытой. Артем на всякий случай поискал звонок, может, не надо будет заходить. Но Зонга видимо совсем не любила электричества, кнопки нигде не было. Ну что же, будем по старинке. Тема громко постучал костяшками пальцев по двери. Дверь открылась. Что за черт, подумал Артем. Он постучал еще громче и даже пару раз криком позвал Маринку. Прошло минуты две, но никакого ответа не последовало. Решившись, Артем осторожно вошел в прихожую. Надо оглядеть коридор, на признак других дверей. И только он переступил порог, как входная дверь резко закрылась. У Темы от этого грохота даже в ушах заложило. Что-то не так. Да нет, сквозняк, – успокоил себя он. В темноте все сливалось. Он не видел ничего, даже своих рук. Что там советуют делать в полной темноте? Сильно зажмурить глаза на несколько секунд, и потом резко открыть. Небольшое ухищрение дало свой планируемый результат. Хоть в комнате и дальше было темно, зато стали видны очертания некоторых больших предметов. Вещей было уйма, и как он в прошлый раз здесь прошел и не запнулся за них, останется загадкой. Артем оглянулся в поисках других дверей. Он оказался прав. В прихожей действительно была другая дверь, и даже не одна, а целых три. Прямо пойдешь себя потеряешь, – вспомнилась фраза из сказки. Как там дальше по сказке, налево – конь, на право – Маринка. И что за бредовые мысли лезут в голову. Но ноги, как будто заговоренные понесли прямо. Руки сами взяли за ручку и сами открыли дверь. В глаза ударил режущий белый свет. Столь яркий, что Магидов на несколько мгновений перестал ориентироваться из-за рези в ослепленных глазах и почувствовал себя новорожденным котенком. Сзади раздалось уже знакомое злобное хихиканье, и резкий удар по темечку.

Небольшая и маневренная галера словно призрак, сотканный из тумана и тьмы, подплыла к песчаному берегу. Тревожно вскрикнула чайка, нарушая тишину предрассветных сумерек, но ее крик утонул в шуме прибоя, ничем не нарушив сон прибрежной деревушки. Пираты безмолвными тенями скользнули в сторону поселения. Их было много, хорошо вооруженные, жестокие и беспощадные, они несли с собой смерть.

Ужас сковал Владимира, в сердце словно вонзились кристаллики льда. Так страшно ему еще никогда не было. Его деревня обречена. Они придут и всех перебьют: убьют жителей, отца и его самого. Тени сквозь туман приближаются, приобретая столь угрожающие очертания, что ужас от предстоящей беды снова накатывает волной. Страх парализует волю, не давая пошевелиться. Лишь краем сознания Владимир отмечает умиротворенную тишину деревни. О Боги! Неужели никто, кроме него их не слышит? Не чувствует надвигающейся беды?! Почему никто не поднимет тревогу?! Владимир судорожно пытается вздохнуть, но все тело как будто онемело. Мальчик борется с собой, собирает всю волю в кулак, и, преодолевая оцепенение, кричит. Кричит что есть силы, надрывая горло, обжигая легкие. Но его не слышат. Крюковка окутана сонной дымкой, сквозь которую его крик не может пробиться. Глаза обжигают непрошенные злые слезы, а мальчик все продолжает кричать, в надежде что его услышат. Как он сейчас ненавидел себя за собственное бессилие…

Тяжело дыша, растирая по щекам слезы, Владимир проснулся. Сделал три глубоких вдоха, спрыгнул с кровати, и босиком вышел на крыльцо. Поежившись от промозглого, влажного ночного воздуха, он подошел к бочке с водой, и, задержав дыхание, окунул в нее голову. Владимир шумно выдохнул – вода оказалась обжигающе холодной. Ставшие такими привычными процедуры, прогнали остатки сна, но не принесли ожидаемого облегчения. Мальчик уселся на крыльцо и стал до рези в глазах всматриваться в ночную тьму, не надеясь что-либо там увидеть. Страшный и бессмысленный сон повторялся снова и снова. Уже не первую ночь его преследовал этот кошмар, заставлял сердце безумно колотиться в груди, переживая ужас происходящего и кусать до крови губы от осознания собственного бессилия. Владимир понимал, что это просто сон, но с каждым разом он становился все красочней, реальней, появлялось множество новых деталей. Казалось, что каждый новый сон истончает чувство реальности, и предчувствие непредотвратимой беды уже не оставляло его даже при свете белого дня.

Ночь еще властвовала над миром и Владимиру не оставалось ничего другого, как вернуться в дом и постараться заснуть. Усевшись на кровать, он с надеждой и верой в избавление от этого кошмара стал молиться богам. Молитва помогла, страхи на время отступили и Владимир забылся тревожным сном. На этот раз кошмар не пришел к мальчику во сне – кошмаром стало пробуждение всех жителей деревушки Крюковка. Тишину предрассветных сумерек нарушили частые удары по колоколу – условленный сигнал тревоги.

Владимир вместе с отцом, спешно одевшись, выбежали из дому чуть не столкнувшись с другими защитниками деревни. Во дворе царила суматоха. По центру в ночной рубахе, с длинным мечем наперевес, громким голосом отдавал команды староста Грэм – гордость деревни, искусный боец и, главное, хранитель. Смотрелся он в сложившейся ситуации довольно нелепо и скорее был похож на огромное взбесившееся приведение, чем на хранителя острова. Грэм стоял в окружении своих сыновей, которые в отличие от отца выглядели собранными и уже были облачены в кожаные доспехи. Старший сын держал короткий меч и деревянный щит, а у двух его братьев были копья. Местная дружина полукругом выстроилась за старостой и тремя воинами. Это были лучшие воины деревни, обученные самим Грэмом. Их кожаные доспехи уступали тем, что были на сыновьях старосты, все дружинники были вооружены короткими мечами, у каждого из них был деревянный щит, в большинстве своем круглый и легкий. Но некоторые держали щиты большие и прямоугольные, дополнительно обитые грубой кожей, на вид очень тяжелые. Вот мечи были почти одинаковы: до тридцати дюймов в длину и до двух дюймов в ширину, плоские, с долами, занимающими среднюю треть полосы, слегка суживающиеся к оконечности. Позади дружины собиралось ополчение из мужиков. Их вооружения поразнообразней: вилы, косы, цепи и другой сельскохозяйственной инвентарь. У некоторых, наиболее зажиточных, тоже короткие мечи.

При виде такого многочисленного воинства у Владимира появилась мысль, что еще не все потеряно, а сон просто очередной кошмар. Но что такое полсотни даже хорошо обученных мужиков, дополненных ополчением, против сотни залетных пиратов. Хотя, всегда есть надежда. Еще со времен деда старосты для таких сложных случаев, разработана тактика. Хранитель под охраной дружинников прорывается к порталу, после чего он перемещается в Нирград. А обратно уже возвращаться не сам, а с дружиной барона Владлена. Дружина властителя постоянно находиться на чеку, на случай нападения. Несмотря на то, что таких деревень у барона несколько десятков, им повезло, возле их деревни есть самый настоящий портал. С помощью портала подмога всегда придет практически мгновенно. В промежутке между нападением и приходом дружины Владлена, жителям деревни остаётся только уповать на богов, верить и надеяться. Но и самим глупо бездействовать. Как говорят в народе: «На богов надейся, но и сам не плошай!». Их задача и долг перед своими семьями – собраться с другими мужиками в ополчение и подсобить дружинникам до прихода помощи, кто как умеет. Тем, кто не успевает к месту сбора или не может сражаться, приходиться прятаться или убегать. Для сильного бойца всегда есть надежда. Вот, например, кузнец удивил всех, когда в прошлое нападение на деревню, забаррикадировался в кузне и успешно отбивался, покалечив молотом нескольких пиратов. Но как бы не сражалась деревня, как бы не прятались или убегали жители, при серьезной угрозе вся надежда деревни продолжить свое существование основана на хранителях. Только благодаря их таланту, можно ждать быстрой помощи из порталов. Староста собрал всех выскочивших по тревоге и, как на тренировках, направился к порталу.

Владимир, как любой ребенок княжества Тонза, с самого детства мечтал стать хранителем. Быть таким же грозным, сильным и умным, как староста Грэм. Но обучение в академии, далеко не всем по карману. В мальчике присутствовала искра магии, и это при его рождении авторитетно подтвердил сам староста. Хоть детей с искрой рождается мало, Владимиру не повезло. Отец был слишком бедным, хотя он и старался накопить сбережения с самого рождения сына, но это были крохи. Их не хватит даже, чтобы выучить мальчика на младшего хранителя. Помощь от старосты, как самого состоятельного человека деревни тоже была невозможна. У него самого своих детей куча, целых трое сыновей и две дочки. И всех их надо прокормить, обуть, одеть и поставить на ноги. В таком положении, ни о какой помощи Владимиру не может идти и речи. Было два исключения, два случая когда могли обучить бесплатно. Первый случай для особо талантливых детей. Второй – в случае гибели местного хранителя и полного отсутствия замены погибшему. Но, ни под первое, ни под второе исключение Владимир не подпадал.

В деревне тревога, кто-то громко и часто бьет в колокол. Похоже, крестьяне заметили корабли пиратов. Туман слишком быстро рассеивается. Это может в некоторой степени помешать выполнению задуманного. Дорм громко зевнул, вот бы сейчас часика три сладко вздремнуть, ведь сегодня не удалось выспаться, всю ночь пришлось провести на общей сходке капитанов пиратских суден. Сейчас, пользуясь туманом, в гавани спрятались несколько десятков пиратских галер, десяток бирем и две триеры – триеры Карима и Корна, двух главных претендентов на власть. Дорм отдавал предпочтение Кариму, известному среди пиратов особой жестокостью и, главное, удачливостью. Это ему удалось собрать и уговорить пиратов со всего змеиного континентаобъединиться в сообщество «искателей удачи», а Корн лишь воспользовался ситуацией и предъявил свои права на власть. До сегодняшнего момента пираты действовали прямо и открыто. Пользуясь внезапностью, боевым перевесом они нападали под покровом ночи на ничего не подозревающих, мирно спящих людей и грабили, в случае опасности убегали. Такие большие деревни, как Крюковка, опасались тревожить. Лишь собрав не менее трех галер вместе можно было испытать свое счастье. Ко всему прочему, жители Крюковки имели существенное преимущество, что ощутимо усложняло задачу – у них был портал. Грабеж деревень с порталами не пользовался популярностью среди пиратов, он совершался либо от безысходности, либо по наивности или глупости. Но сегодняшнее нападение будет исключением из правил. Их затянувшиеся ночное совещание как раз было посвящено обсуждению и уточнению деталей атаки на Крюковку. И сейчас быстро рассеивающий туман, грозил срывом разработанного плана. Их заметили раньше времени. Оставались доли секунды до того, как хранитель сориентируется в сложившейся ситуации и, словно трусливый заяц, кинется к порталу. А сражение с регулярной армией Нирграда и его союзниками заведомо обречено на провал, даже при таком громадном числе пиратов. Против регулярных войск с таким сбродом особо не повоюешь. Столько времени потрачено на уговоры капитанов, чтобы решиться на придуманный Дормом новый тактический ход. Но они, вместо обсуждения деталей, занялись укорами друг друга, словно обиженные маленькие дети. И это главные претенденты на наварха! Дорм в раздражении сильно сжал кулаки. Все планы летели в тартарары. И все из-за двух надутых индюков, которые спор за власть ставят выше интересов сообщества пиратов. Признаться, будь он на их месте, Дорм поступил так же. Но он не на их месте, и ему надо себя проявить, чтобы заслужить уважение пиратов. А с уважением простых пиратов возможны и его претензии на должность наварха. Дорм улыбнулся, еще не все потеряно, еще достаточно времени. Сама по себе деревня для столь огромного количества пиратов, не представляла особого интереса. Смысл операции был в осуществлении и проверке идеи Дорма, а именно в перекрытии доступа к порталу самым мобильным отрядом пиратов. Следуя задумке, основной флот затаился в ожидании сигнала к атаке. Все должно было пройти гладко и безукоризненно. Но к временной задержке прибавилось неожиданное появление еще одного участника намечавшихся событий. На горизонте появилась пентекотера «Растиц».

Присутствие наемников так далеко от архипелага Хранителей не входило в планы пиратов. Карим, оценив создавшуюся ситуацию, подкорректировал план. Пользуясь огромным перевесом сил, приказал вступить в открытую схватку и захватить корабль наемников. На выполнение планов Дорма относительно деревушки, ему выделили две дополнительные галеры. Так Дорму, во главе трех кораблей, пришлось направиться к берегу.

Омар Сальвиц капитан пентекотера «Растиц» с интересом смотрел на скопление пиратских кораблей. Другой капитан на его месте, по крайней мере, испугался и, воспользовавшись попутным ветром, пытался бы уйти от преследования. Но не он. Не зря Омара называли свирепым морским волком. Причем слово «свирепый» ему больше подходило, чем слово «волк». Любитель опасности и азарта, он впадал в недоступную другим эйфорию. Он жил для удачи и жил удачей, кидаясь в самые рискованные мероприятия и выходя из них победителем. Удача буквально преследовала его по пятам, он в ней купался. Вырос в рыбацкой деревне, стал юнгой. Вся его жизнь, без остатка, была отдана морю. И не зря. Очень быстро он дослужился до капитана боевой пентекотеры. Но даже столь смелому и опытному боевому командиру, при виде столь огромного преимущества пиратов, тяжело не потерять самообладание. Сальвиц в придачу к своей удачливости был очень суеверным человеком. Вера в удачу ни разу не подвела за всю его не простую жизнь. Она всегда улыбалась и сопутствовала ему. Неужели сегодня не его день и фортуна от него отвернулась!? Конечно же, нет! Усомниться, значит перестать верить. Иногда он делал поступки, которые даже сам потом не мог для себя объяснить. Подтверждением тому его последнее приобретение: татуировка удачи. Практически все свои сбережения он поставил на кон ради рисунка клевера с четырьмя листочками. Идиот, про себя подумал Омар. Результатом бездумной затеи стал рисунок цвета моря, на бицепсе. Зачем?! Все и так хорошо складывалось. Может, зря? Может, он этим только отпугнул удачу? Глядя на пиратский флот, можно так подумать. Ох, наверняка зря он отвалил такие деньжищи известному гному-мастеру «Гурук, по прозвищу неуловимая рука». Руки у мастера оказались действительно быстрыми, даже очень быстрыми. При всем этом, изготовление простой на вид татуировки заняло целый день. Но зато она стала обладать магическими характеристиками. Три года отказа от излишеств просто обязаны окупиться. По утверждению мастера, его изделие получило неожиданное дополнительное свойство – предупреждать о предстоящей неудаче. За эту новую характеристику мастер не взял даже ни одного диларка. Что само по себе было удачей, учитывая жадность гнома. Пока новое приобретение никак себя не проявляло и, возможно, сейчас настало время все проверить. Капитан прислушался к своим ощущениям: никаких новых симптомов, почесывания, зуда или еще чего-нибудь необычного в области наколки не ощущалось. Чесалось тело, плюс слабое покалывание в области задницы. Но тут и тупице понятно, что это не магическое предупреждение, а признак того, что он ее, то есть задницу, отсидел. Может, он ошибся и попал не к мастеру, а к проходимцу и шарлатану?! Вот ведь рыбьи потроха! Все коротышки на одно лицо, обманщики и скупердяи, до портянок обдерут и даже морда не сморщится. Ох, плакали его денежки, ничего уже не вернуть. Омар тут же одернул себя за непотребные мысли, ведь усомниться – все равно что отпугнуть удачу. Такого себе капитан позволить не мог. Остается отбросить все сомнения и верить до победного конца.

«Терпение и труд – акуле зубы обломают» – любимая фраза Омара для трудных моментов жизни. То, во что предстояло вляпаться капитану, а он именно так и поступит, нельзя было назвать маленькой неприятностью. Для осуществления созревающего плана нужна поистине великая Удача. Та-а-ак, нужно собраться с мыслями и вспомнить, что с самого утра произошло необычного, может боги сжалились над ним и ниспослали знак, предупреждение или даже благословение. А он, будучи жалким ничтожеством, не заметил. На ум приходил только встреченный два часа назад кит, и ничего больше. Еще тогда появилось чувство ожидания чего-то необычного, ведь встреча кита предвещала большую удачу. Что-то не так, флот пиратов определенно не был большой удачей. Может, он чем-то прогневил морского бога, и тот послал ему наказание? Капитан огляделся. В большинстве своем команда еще дрыхла. Естественно, кроме вахтенных и смотрящих – тяжелая рука капитана приучила всех, что дисциплина превыше всего. Омару вспомнились события годовой давности. Присвоение капитанского звания и новый корабль. Не корабль, а акула морей – настоящая боевая пентекотера.

Длина корабля около пятидесяти метров, ширина до семи метров. Киль судна заканчивался погруженным в воду тараном, а главным его вооружением были катапульты, метавшие огненные снаряды на большое расстояние. В носовой и кормовой части судна размещались приподнятые палубы для стрелков из лука. Это не считая еще легких огнеметов, которые заливали корабли противника жидкой горящей массой, состоявшей из гудрона, серы и селитры, растворенных в нефти. При малейшем контакте с водой такая жидкость вспыхивала. Да и погасить огонь было непросто: он только разгорался при тушении водой и гасился вином, уксусом или песком. От таранов противника пентекотера защищена металлической броней. Четыре яруса гребцов, двести пятьдесят весел. Имелось две мачты с боевыми марсами. Парусное вооружение состояло из больших прямых парусов, использовавшихся только на переходах при попутных ветрах. Мощь и сила корабля впечатляли. Не корабль, а подарок судьбы – настоящая удача! Дальше все складывалось еще прекрасней. Успешно подобранный и проверенный экипаж. Команда старого корабля в полном составе и новые понравившиеся матросы, переманенные с других кораблей. Все как на подбор, морские волки, гордость любого корабля. Все, кроме юнги Валена. Это неожиданное приобретение капитан нашел уже в трюме «Растица». Молодой парень, как моряк, был полной невеждой, но присутствие юнги на корабле многими капитанами расценивалось, как хорошая примета. Омар не стал исключением. В последствии выяснилось, что мальчик нищенствовал, а на корабле нашел временное убежище и ночлег. При виде худого и жалкого оборванца в Омаре проснулись отцовские чувства. Возможно и его случайный отпрыск где-то волочит такую же несчастную жизнь. Капитан иногда задумывался о тихой семейной жизни, с женой и кучей детишек, но, ловя себя на мысли, что не все еще пройдено и испытано – передумывал, ведь простая, унылая жизнь без приключений не для него. Его душа требует постоянных волнений, испытываемых в путешествиях и сражениях, а не тоскливой семейной жизни.