Книга I. Рождение

Пролог

Бесконечная тьма и постоянная сырость. Безысходность, беспомощность, незащищенность и одиночество – вот и все, что у него осталось. Ронин еще долго мог перечислять все «прелести» положения, в котором он оказался. Он заслужил такую печальную участь: дал слово, просчитался и проиграл. Уже целый год он находится в подземелье замка Млогри. От этой мысли потрескавшиеся губы Ронина искривила ироническая улыбка, ведь этот замок он построил для себя в качестве убежища. Если бы тогда он знал, что собственными руками создает себе темницу, то все можно было бы изменить, что-то предпринять. Но это уже в прошлом. А в настоящем ничего нового уже не предвиделось. Год во тьме, без света, без надежды. Целый год без человеческого общения. Даже с его величайшим магическим талантом и опытом он бессилен, беспомощен, как новорожденный котенок. Любой другой человек, упав с вершин, достигнутых Ронином, на самое дно, просто сошел бы с ума. Но не он. Он сильный. Он выдержит. Он пройдет свой путь до конца, как и положено настоящему человеку. Просто необходимо верить и надеяться. Верить в чудо, надеяться на удачу, ведь еще не все потеряно. Как он устал повторять про себя эти слова, да и сколько раз они уже были произнесены. Слова, только слова и никакого результата. Да и какого результата можно ждать от человека, прикованного к стене, словно опасный дикий зверь, и, ко всему прочему, связанного по рукам и ногам шалтаревыми веревками. На что они надеялись, заточив его тут?! Что он сойдет с ума, покончит с собой или умрет от болезней? Не дождутся! Глупые людишки. Так жаждут его смерти, но продолжают поить и кормить: скудно, мало, но продолжают. И пока у него будут силы, он будет дорожить каждой минутой жизни, даже такой невыносимой.

Они называют его темным магом. Какой, в бездну, он темный маг, если изо дня в день ложится и просыпается с надеждой еще хоть раз сделать глоток свежего воздуха. Его переполняют простые человеческие желания: увидеть голубое безоблачное небо, восход и закат солнца, ощутить кожей дуновение теплого ветерка. Почувствовать себя вновь свободным. И живым. И только тогда он сможет умереть, только после этого. В памяти всплыли давно забытые приятные ощущения. Нет! Он не имеет права умереть раньше времени в этом мрачном и темном подземелье. Но что он может сейчас сделать? На что он сейчас способен? Вот уже год он задает себе этот вопрос. Задает и не может найти ответа. Переполненный магической силой через край, он не может ее применить, иначе шалтаревые веревки попросту убьют его. Они надеются, что он умрет сам, боятся казнить, и все из-за страха перед проклятием истинного мага. Простое суеверие возымело над ними больше силы, чем вся его магическая мощь. И они смеют называть себя хранителями. Мелкая шушера. Это он Хранитель. Хранитель Равновесия. А что они собираются хранить?! Свои мелкие и никчемные секреты? Или свои алчные и безграничные желания? Что?! Глупые, ограниченные людишки, наделенные властью, они так боятся утратить эту власть, что готовы погубить последнего живого свидетеля и ученика Вакаров, кладезь утраченных людьми знаний. Они насколько глупы и трусливы, что вырвали ему язык, чтоб он не смог произнести ни слова. Сломали руки, чтобы не смог делать пасов. О Боги, как же глупо все закончилось…

Ронин будто переместился в прошлое. Вот знакомство с живой легендой – последним из бессмертных, последним Вакаром. Считалось, что они покинули мир в поисках разгадок бесконечных тайн и загадок миров. Как же тогда ему повезло! Он упал в речку и если бы не будущий учитель, утонул бы. Он как сейчас помнил эту встречу и туманно-образное серебристое существо. Он был настолько напуган, что не удивился, когда его, подобно пробке из бутылки, вытащили из речки. Дальше всё происходило, как в сказке: ритуал посвящения в адепты, клятва хранить Равновесие, первые уроки, первые знания, первый опыт и первый успех. Лекции, занятия, вопросы, ответы. Все шло своим чередом. Маг улыбнулся про себя. Вот это были деньки. Каким он был тогда счастливым и в то же время наивным. Мир казался безграничным, таинственным и неизведанным, и только учитель мог провести по тайным тропам знаний, ответить на все вопросы. И чем больше Ронин получал ответов, тем больше возникало вопросов. Это могло длиться до бесконечности, но, к сожалению, все хорошее рано или поздно заканчивается. Настал момент, когда учителя призвали в другой мир. Уходя, наставник напомнил Ронину клятву хранить Равновесие Мира Островов. Не допустить разрушения и краха.

С уходом учителя маг впервые почувствовал себя по настоящему одиноким. На его ученичество ушла целая сотня лет. Она прошла, как единый миг. Умерли все знакомые и близкие, никто не знал и не помнил некоего беспризорника Ронина. Благодаря древним знаниям Вакаров, маг мог еще долго продлевать свою жизнь. После ухода наставника сотни лет текли и текли, как полноводная река, ни на минуту не останавливаясь. Маг потерялся в их круговороте. Рождались и умирали знакомые, друзья и враги. Создавались и разрушались целые империи. Лишь только Ронин продолжал существовать. Жить, оставаясь верным клятве. Безустанно и добросовестно, отдаваясь полностью, хранил Равновесие Мира Островов. Иногда приходилось вмешиваться в дела смертных, но только при крайней необходимости, оставаясь при этом в тени. Его мощь и знания настолько выросли, что казалось, нет такой силы, что могла бы с ним соперничать. Он ошибся, переценил себя или недооценил противника. Такая сила нашлась – пришедший из другого мира орден Хранителей.

Орден состоял только из людей – высших магов. Своей целью орден ставил господство людей над другими расами. Завербовав последователей, заманивая будущими возможностями, а где и применив силу, орден быстро окреп и усилился. И вот уже на месте бывшей империи Варссу возникла империя Хранителей. Когда именно и в чем Ронин перешел дорогу ордену, или орден ему, маг уже не помнил. Но противостояние оказалось сложным и затянулось не на один десяток лет. Орден Хранителей во главе людей и он – во главе других рас: гномов, эльфов, орков, гоблинов, огров и лизардов. Только благодаря надвигающемуся неминуемому истреблению нелюдей, ему удалось примирить и объединить даже извечных врагов: эльфов и орков, гномов и гоблинов. Ронин не стремился победить, он лишь хотел сохранить Равновесие, избежать диктатуры людей. Экспансия людей стала для других рас настоящим злом. Она грозила им полным исчезновением. Борьба уже шла не за территорию, а за выживание. Будучи человеком, он наслышался в свой адрес бесчисленное количество проклятий и упреков. Как его только не называли: изменником человечества, демоном, темным властителем и прочими нелестными выражениями. Орден Хранителей оказался слишком силен, под его знаменами собралось слишком много людей. Если бы не Ронин, то план ордена осуществился. Еще немножко и он в своей борьбе достиг бы успеха, практически единолично уничтожив верхушку ордена. Но не успел. Ронин посчитал, что перебил всех главных магов, но время показало, что он просчитался, некоторые выжили. Выжили и теперь стали действовать уже тайно. В конце концов, объединили свои силы и победили его. Но им дорого далась победа. В магическом поединке Ронин довершил начатую зачистку, уничтожил всех сильных и средних магов Ордена. Но на всех магов не хватило сил. Оставалось слишком много других, посредственных и слабых. Они его обессиленного и пленили…

Ронин отогнал грустные воспоминания. Заскрипела дверь камеры, и к нему вошел глава Высшего круга. Вместе с ним пришло чувство перемен. Не говоря ни слова, он подал знак стражникам, а сам остался возле двери. С Ронина сняли оковы, оставив лишь шалтаревые веревки. Что ж, после годового бездействия новый глава ордена все-таки решился на его публичную казнь. Попытка самостоятельно встать не увенчалась успехом. После длительного заключения мышцы отказывались его слушать. Стражники обходительностью не отличались, схватив Ронина за ноги, поволокли наверх. Путь к выходу отдавался болью в многострадальном теле, боль доставляли каждый задетый угол, каждая ступенька. Но все эти мгновения приближали выход наружу, и ради этого Ронин готов был выдержать все, что угодно. Каждая секунда боли была, как песчинка в песочных часах, она отступала перед неизбежным, тем самым приближая к цели. Уже пред самым выходом маг стал ощущать целые волны ненависти направленные на него. Если бы они были реальными, он бы в них утонул. Похоже, Хранители согнали огромную толпу зевак поглазеть на его казнь. Вот он уже стал различать отдельные голоса среди нетерпеливого шума толпы. Возле самого выхода из подземелья маг перестал обращать внимание на боль или гневные выкрики: наконец свершилось, он увидит небо и солнце. Ронин даже зажмурился в предвкушении. Но его ждало полное разочарование – хоть сейчас и был день, небо заволокло тучами. Большими серыми тучами, готовыми вот-вот пролиться дождем. Маг взвыл от разочарования и толпа незамедлительно радостно ответила улюлюканьем, приняв это на свой счет.

Ронин отстранился от всего окружающего, ему стало не по себе, как будто он проглотил большой колючий ком. И этот ком застрял далеко внутри него, пульсируя и создавая максимум неудобств. Желание, искра, которая помогала ему прожить целый год заточения, развеялась, как дымка. Орден как специально выбрал пасмурный день. Маг безразлично оглядел место своей казни. И здесь Орден не проявил оригинальность, оставшись верным своему излюбленному методу – его ждало сожжение на костре. Считалось, что только огонь может убить настоящего мага. Глупцы! Только перегорят веревки, он им еще докажет ошибочность этого заблуждения.

Маг, закрыв глаза, вдохнул свежий воздух. Но даже этими минутами Ронину не дали насладиться. Его немедленно поволокли к месту казни. Каждый присутствующий на площади считал своим долгом как-то задеть мага, в его адрес сыпались проклятия, ругань. Те, кто был ближе к магу, пытались ударить его палкой или ногой. В него летели всевозможные предметы, чаще всего камни. Если бы не охрана, толпа забила бы его камнями и палками прямо здесь, не доводя дело до костра. Эта ненависть, которая шла от простых людей, была непонятна Ронину, ведь лично им он не причинил ни малейшего вреда. Дальше все происходило в бешеном темпе. Судя по скорости, было понятно, что орден хочет побыстрее с ним покончить и забыть все, как страшный сон. Но так не будет. Унижение и обиды он не прощает. Да и не пойдет он, подобно жертвенной овце под нож, последнее слово всегда будет за ним, чего бы это ему не стоило. Мало того, что Хранители не дают достойно умереть, так еще и устроили ему линчевание толпой. Да еще хотят спалить, без суда и следствия, как обыкновенную деревенскую ведьму. Вдобавок и погоду для казни выбрали мерзкую.

Еще больше усугубляя сложившуюся ситуацию, подул порывистый северный ветер. От него всем присутствующим на площади стало холодно и зябко. Ветер одним порывом не ограничился, он все налетал и налетал. То увеличивая, то ослабляя свою силу, терзая и так озябшие кости мага. Ветер ревел и хлестал, точно обвинитель, который измывается над беззащитным обвиняемым, наслаждаясь своей безграничной властью и положением. Его порывы грозили перерасти в бурю. Толпа на площади бесновалась в ожидании казни. Похоже, ветер доставлял неприятности не только Ронину. Это маленькое открытие принесло небольшое удовлетворение магу. Наконец его привязали к шесту и обложили хворостом. Вот и все, здесь он закончит свой путь. Маг уже приготовился принять свою судьбу, но люди Ордена поверх хвороста стали обкладывать костер сбором ракешника. Серая злоба и ненависть овладела магом. Его глаза загорелись внутренним огнем. Мало им того, что его казнят в мерзкую погоду на потеху улюлюкающему сброду, так еще пытаются лишить последней возможности мести. Подействует ли сбор на мага такой силы, как он, Ронин решил не проверять. Нужно решаться, сейчас или уже никогда, пока еще не воспламенился сбор, пока еще есть возможность, даже ценой огромной непереносимой боли, по сравнению с которой смерть в костре покажется шалостью.

И Ронин приступил к своей мести. Сила, как всегда отозвалась с легкость, будто часть его тела. Сейчас он им покажет цену года своего заточения. Шалтар сразу отозвался на действия мага. В его тело как будто бы впились миллионы раскаленных иголок. Маг не удержался, изогнулся назад и завопил. Крик был безумным и диким. Толпа на площади мгновенно утихла. Тысячелетний опыт так просто не победить. Понимая, что колдовство его убивает, Ронин все равно продолжал колдовать. Он сейчас жалел лишь о том, что его так рано оставил учитель, обучив крупицам своих знаний. Что он не смог выполнить поставленного задания. В этот момент все мысли почему-то сводились к наставнику и клятве. Другие вещи перестали для него существовать. Боль терзала и убивала. Еще мгновенье и он умрет. Понимая это, маг невероятным усилием воли заставил свою сущность отделиться от тела, заведомо попрощавшись с ним. Он экспериментировал. Только сейчас, когда все потеряно, Ронин, наконец, сможет попробовать то, о чем он раньше только мечтал. Превращение в энергетическую субстанцию, слабое подобие Вакаров. Он колдовал и колдовал. Сколько времени прошло и где он – уже не имело никакого значения. Для него были реальностью лишь его колдовство. Сегодня ему не требовалось ничего, ни пасов руками, ни слов, только сила магии в сочетании с силой духа. Только они. Что он сейчас творил, он не мог понять. Но знал наверняка, что знания идут из затаенных уголков его подсознания. И уверенность в правильности происходящего не покидала его.

Ветер взвыл, как тысячи демонов. Тучи в небе сошли с ума, они внезапно стали превращаться из пунцово черных в белоснежно белые и наоборот. От этого неестественного явления зарябило в глазах. Осужденный маг изогнулся дугой назад и закричал. Так закричал, что многие оглохли. Его крик был мощным, безумным и диким, он словно острое стальное лезвие резанул по ушам собравшихся. Волна первородного ужаса прокатилась по площади. Крик рвал и кромсал, загоняя душу в пятки. Толпа вмиг утихла. Потом стало темно. Эта тьма, точно плотное покрывало, накрыла все и всех. Исчез и замок, и площадь, и люди. Все пропало, как будто этого никогда не было на свете. Стало невыносимо тихо. И вдруг через все небо пробежала одна огромная огненная нитка. Площадь на мгновение осветилась трепетным светом. Толпа застыла в ужасе. К безумному маскараду туч и темноте прибавился удар. Гром неимоверной силы потряс Млогри. Он повторился, и обрушился ливень. Началась гроза. Воздух наполнился незримой силой, пьянящей сознание человека.

Маги Ордена наконец очнулись. В Ронина полетели огненные шары, сгустки магии, молнии. Его тело подобно тряпичной кукле подбросило, сжало и шмякнуло о землю. Миг спустя тело вспыхнуло и распалось пеплом. Но результат оказался неожиданным для всех. Вместо уничтоженного мага в воздухе повисло туманно-образное существо, нечто. Шок магов Ордена быстро прошел и в неведомое существо полетело еще больше магии, еще больше силы, но все усилия были напрасны. Вся эта магия до последней капли впитывалась существом, словно вода песком. Маги предприняли другой шаг. Посреди площади стала формироваться черная воронка. Сначала маленькая. Затем все больше и больше. Воронка стала расти, вырастая в размерах и втягивая все на своем пути: воду и мусор, камни и людей. Рукотворный огромный смерч направился к этому существу. Но, дойдя, как и другая магия исчез, осыпавшись мусором и черным пеплом. Выжившие в смерче люди в ужасе уползали от бывшего мага. Опомнилась охрана. В существо полетели стрелы, камни, копья. Но и они оказались бессильны, пролетая сквозь нечто, раня и убивая простых людей, что попадались на их пути.

Ливень набирал силы. Порывы воды и ветра подобно рукам огромного великана валили людей на землю. И вдруг темнота исчезла, сменившись ярким светом. Столь ярким, что все на мгновенье ослепли. В Ронина извиваясь и треща, ударила огромная молния. Маги Ордена объединили свои силы на это невероятное и могучее колдовство, но даже эта гигантская молния не причинила вреда туманно-образному существу, лишь слегка обуглив постамент и подпалив хворост. А толпа, несколько минут назад дышащая злобой и предвкушением, уже больше не требовала немедленной смерти магу. Она стала стадом безмозглых животных, что в ужасе и страхе забились и молили о спасении и прощении. Словно вняв их мольбам, гроза внезапно прекратилась. Так же неожиданно, как и началась. Стих ветер, перестало громыхать, лишь небо осталось неестественно черного цвета. Кругом воцарилась напряженная тишина, будто время остановилось перед прыжком в бездну. И стало твориться нечто невообразимое. Огромные огненно-красные буквы, цвета крови одна за другой стали появляться в небе, как будто их легкими, уверенными движениями выводила невидимая рука. Буквы складывались в слова, слова формировались в строки, озаряя небо багровыми отблесками:

Слова все рождались и рождались, и никто не мог оторвать от них взгляда. Все внимание окружающих было приковано к пророчеству. Что это именно предсказание, сомнений ни у кого не возникало.

Наконец буквы перестали появляться. Из всего пророчества осталось лишь одно жгучее и пугающее слово. Это слово «Месть». Вспыхнув, оно не исчезло, а осталось в небе, багровым глазом уставившись на людей, словно выискивая и запоминая в лицо своих будущих жертв. В этот момент ни один человек не смог пошевелиться, ни отвести взгляда словно боясь тот же час быть наказанным. Затем тучи медленно, нехотя стали рассеиваться, унося с собой остатки пророчества. Спустя десять минут небо стало кристально чистым. Оказалось, что уже вечер и солнце заходит за горизонт. Туманно-образное существо, словно дымок потянулось к уходящему солнцу, истончаясь и рассеиваясь. Самые чуткие услышали переливчатый смех неизвестного существа.

…Наконец маг увидел голубое безоблачное небо, закат солнца. Вдохнул свежего воздуха, ощутил дуновение теплого ветерка, потянулся за ним на встречу уходящему солнцу. Мечта мага осуществилась, и он почувствовал себя полностью свободным. И только тогда, он смог забыться.

Глава 1

Артем с раздражением нажал на клаксон. Всякая сволочь норовила обогнать и подрезать. И где их учили водить?! Известно где – в нашей жизни все продается и покупается. Два-три месяца – и ты водитель. У кого круче машина – тот хозяин дорог. Особенно раздражали малолетние мажорчики, которые все еще путают право – лево, а уже гонщики. Куда, спрашивается, летят на своих болидах? На очередной тусняк? Что они в этой жизни знают? Еще молоко на губах не обсохло, а все туда же. Тут же на ум пришла фраза из анекдота: «…Не молоко это дяденька!». Артем зло и цинично улыбнулся. Все, что они имеют – достижение пап да мам. А без родителей эта, так называемая «золотая молодежь» – ноль без палочки. В свои тридцать лет Тема крепко стоял на ногах. И всего достиг исключительно благодаря своей настойчивости и проницательности. Имел свое дело и процветал. Все благодаря вот таким ведущим легкую жизнь лохам. Обвести, обмануть их – что отобрать игрушку у младенца. Чтобы попонтоваться или выпендриться перед своими друзьями, они были готовы на все. Абсолютно на все. И этим Артем беззастенчиво пользовался, зарабатывая свой первичный капитал. Дальше шло еще лучше и круче.

В последнее время весь мир сходил с ума по недвижимости. Имея деньги и, главное, нужные знакомства среди власть имущих, можно воротить большие дела. За деньги решать судьбы людей. В такие минуты Тема ощущал сладкое подобие счастья. Полгода назад, когда они с Маринкой ехали в ресторан, Тема приметил большое, мрачное здание, которое как никое другое вписывалось в современный асфальтово-бетонный мир. Тогда и возникла мысль, что было бы неплохо его примарафетить и выгодно впихнуть какому-нибудь толстосуму за баснословные денежки. Спустя неделю он стал активно прорабатывать варианты, подключать ресурсы для получения разрешения на покупку дома. Дела с приобретением удалось провернуть по государственной цене, конечно, не обошлось без взяток. На продаже он рассчитывал хорошо наварить, продав здание по коммерческой цене. Часть денег с навара ушла на дополнительные взятки и ремонт, но на те деньги что остались, он купит еще такой же дом. Следующим его шагом станет новый развлекательный комплекс со всеми видами услуг и прочими наворотами, здание уже присмотрено. Все также должно было пройти идеально. Нашлись нужные люди, нужные связи. Но вопрос, как оказалось, не был проработан до конца. Ему разрешили купить здание, но при условии проведения реставрации «великого архитектурного наследия предков». За что он им только такие деньги заплатил?! Нашли мецената! Идиоты! Да кому, спрашивается, надо это уродство? Как оказалось после дополнительной взятки – никому. И с сегодняшнего дня Артем наконец-то мог делать с «архитектурным наследием» все, что в голову взбредет, хоть по камешку разбирать. Целых полгода потрачено на препирательство с чиновниками, и все из-за того, что обратился к неверным людям. Хочешь сделать хорошо – делай сам. Блин, сколько за потерянное время можно было всего успеть…

От приятных мыслей его отвлек сотовый:

– Магидов, слушает, – больше рыкнул, чем ответил Артем.

– Алло! Пусичка, привет! Забери нас с Лапусей, пожалуйста, у ветеринара, а то холодно на улице, а наш масик приболел.

– Хорошо, – Артем положил трубку и скривился.

Господи, ну как можно быть такой непроходимой дурой?! В самом начале их совместной жизни Тему даже развлекала ее манера разговаривать, «сюсюкаться», ее суеверия, граничащие с глупостью, постоянные походы к гадалкам, шаманам и другим шарлатанам. Но со временем это начинало просто бесить. С котом этим носится. Курица. Чего с ним сделается-то? Эта тварь всех переживет. Артем хмыкнул. Лапусик… Это ж надо так кота назвать. Над ним, наверное, не только коты, но и тараканы прикалываются. Откормила до невероятных размеров, а теперь носится по врачам с ним. Наверное, скоро будет деньги на липосакцию для кота выпрашивать. И главное все эти глупости воплощались в жизнь за его кровные!

Спустя час Тема молча подрулил на своем белом мерине к зданию клиники. Не заметить ярко-зеленую вывеску с белыми крестами было очень трудно. За период знакомства с Мариной вывеска уже вызывала чувства, граничащие с ощущением пищевого отравления. Чтобы не подвергать себя излишним эмоциональным нагрузкам, Тема решил ожидать девушку снаружи. Спустя пару минут из здания вышла яркая блондинка. То, что она держала в руках котом назвать было трудно: большой, жирный, с перепуганными глазами. Маринка увидела Артема и грациозно двинулась в сторону машины. Тема невольно залюбовался ею. Идеальным телом и красотой ее Создатель наградил в избытке, но, получая красоту, она стала последней в очередь за мозгами. Какой раз он собирался с ней порвать, но девушка была очень полезна Артему. Она имела полезные и, главное, нужные знакомства, точнее сказать, знакомства были у ее отца. Тема вышел из машины, галантно открыл дверь перед девушкой.

– Привет, котенок, – поцеловав Артема, она села в машину. О присутствии Темы тот час же было забыто. Вынув из сумочки косметичку, Марина стала наводить не последний на сегодня марафет.

– Ну что, домой? – спросил Артем.

– Не, масик. Нам с Лапусиком еще надо съездить к Зонге. Пусть она мне погадает, а заодно и на котеночка посмотрит. Мне кажется, что его кто-то сглазил – он все время лежит и глаза такие грустные. Может у него депрессия?

У Темы даже дар речи отобрало. Вдохнув побольше воздуха, он выпалил:

– Марин, ты чего, последние мозги растеряла? Я еще молчу, когда ты сама по этим шарлатанам бродишь! Но кота везти к гадалке! Ты его еще на сеансы к психиатру запиши. Будем втроем ходить на сеансы, и обсуждать проблемы кота. Идея! Если ты так хочешь, я его сам вылечу от депрессии.

– И как ты собираешься его лечить? – обижено спросила Марина.

Тема заговорил самым серьезным своим тоном:

– Конечно, по мужски! Чисто русским средством – мы с ним сядем. Мне водки, ему валерьянки. Нажремся, поговорим по душам, – Артем не выдержав тона, громко заржал.

Марина окончательно обиделась и отвернулась к окну. Кот, очевидно, был солидарен со своей хозяйкой, так как тоже не смотрел в сторону водителя. Так, в гордом молчании, они доехали до дома, в котором жила гадалка. Все так же молча, Марина взяла кота и вышла из машины, хлопнув дверью так, что даже в ушах зазвенело. Тема поморщился. Машина-то тут при чем? Он включил музыку и устроился поудобней, приготовившись к долгому ожиданию. По поводу размолвки он не переживал, зная, что Маринка отходчивая. Плюс к тому же в голове у нее ничего долго не задерживается и будет достаточно какого-нибудь подарка, чтоб она забыла про обиду…