- -
- 100%
- +
За домом никто кроме нее не ухаживал. Да и много ли могла сделать слепая старуха? Инна видела больше, чем остальные. Но не могла видеть пыль и паутину, которыми порос ее дом. Лица на иконах в красном уголке потускнели и будь их воля, покинули бы дом. Лампочки в светильниках перегорели и требовали замены. С виду это был обычный старушечий дом, но стоило тут остаться подольше, как внимательный глаз замечал, что это место потихоньку увядает вместе со старухой. Редко прихожане помогали прибраться в благодарность за оказанные услуги. Но постоянных помощников у нее не было. Все только просили и даже нередко требовали помощи. В воздухе летали частицы грязи, которые за день нанесут своими ногами посетители. И только одиночество обнимало своим холодом со спины. В летнее время года она почти никогда не топила печку и мылась в тазах, что стояли на улице, нагреваясь солнечными лучами. Питалась она тем, что приносили прихожане. И этого хватало.
У порога она споткнулась о свое старое бездыханное тело, которое лежа на солнце, с минуты на минуту начало бы приманивать мух.
– Тфу ты, собака. Хорошо не нашел никто!
Инна взяла труп за руки и оттащила к погребу одной из комнат. Сдвинула половицу ногой, наклонилась и нащупала кольцо. Подняла крышку и принялась спихивать тело в погреб.
– Да что ты, сука такая! Отожралась же!
Она ударила по трупу, что есть силы. Он качнулся в сторону пропасти и перевалившись рухнул в темноту, глухим грохотом разбиваясь о лестницу. Оставляя следы по всей поверхности лестницы.
Потеряла контроль. Но почему? Сопляк пришел ко мне синий. Переселение произошло именно в этот момент. А потом… Неужто? Чертяка проклятая! Но так не должно было случиться! Нельзя допустить, чтобы он жизнь мне испортил! Придется делить это тело на двоих. Не допуская, чтобы сопляк вырывался наружу. Не могу позволить ему находиться в сознании. Не-мо-гу!
Она хлопнула крышкой погреба и вернула на место ковер.
Неужели теперь всегда будет так? Неужели теперь мне придется постоянно пить, чтобы быть в себе? Необычные ощущения. Зато я всегда в приподнятом настроении! Хочется… шкодничать!
Инна собираясь переодеть окровавленные вещи, пошла рыться в сундуке наощупь. В открытое окно первого этажа, по сложенным рядом бревнам, карабкалась какая-то темноволосая девчонка. Лет семнадцати на вид. С торчащим телефоном в руках.
– Бабушка! Бабушка! – кричала она, наполовину протиснувшись в оконную раму.
– От, сука! – старуха вздрогнула и схватилось за сердце. – Что такое, внученька? – Инна заинтригованно подобралась к девушке и затащила ее за пояс внутрь дома.
– Бабушка, помогите мне стать популярной в ДикДоке! – она схватила Инну за плечи и затрясла старушку. – Я уже все тренды переснимала! Да что я только ни делала! Просмотров нет! Подписчиков нет!
А что, идея! Нужна мне та, которая б следила, чтоб мой бокал всегда был полон. И тогда пацан не сможет вернуться!
Инна расплылась в теплой и понимающей улыбке. Как любая старушка, готовая угостить внуков конфеткой.
– Деточка, не нужно тебе это, – она положила ладонь ей на лицо, прикрыв глаза. – Теперь, у нас есть дела поважнее!
Девушка оцепенела, опустила руки и выронила свой мобильный телефон на пол. Через мгновение ее взгляд остекленел. Она была готова беспрекословно повиноваться. Любой прихоти старухи. Забыв, за чем пришла.
– Как тебя зовут, внучка? – осторожно повела девушку к выходу, придерживая ее под руку.
– Анечка!
– Нет. Не нравится мне это имя! Танечкой будешь! – заключила Инна и подвела девушку к выходу.
Оказавшись на улице, Инна провела головой слева направо. Как собака-ищейка чуяла очередь из прихожан, накопившихся перед приемом. Она видела людей сквозь закрытые веки. Инна сложила большой и указательный пальцы, поднеся их ко рту и звонко свистнула. Люди на нее уставились.
– Сегодня приема не будет, бездельники. А ну, разбежались все быстро по домам! – она грозно притопнула ногой и недовольный народ начал расходиться в разные стороны.
– Так, Танька, дело к тебе есть. Там на кухне настойка где-то стоит. Поищи.
– Да, бабушка, поняла!
Танечка, не раздумывая бросилась на кухню, но поскользнулась на массивном кровавом следе, тянущемуся со двора до комнаты с подвалом и уселась на пятую точку.
– Бабушка! А что тут случилось? – забеспокоилась девушка. – И почему у тебя одежда в крови? Примета верная есть: где кровь пролилась, там беда не минует!
– Ничего страшного, внучка, из бабушки тампончик выпал! Прибери-ка здесь все. И это, Танька!
– Да, бабушка?
– Затем добудь нам компутер какой… Расширяться будем!
Жертва 211. Злая. Жалкая. Глупая.
Заурядная жизнь Аркаши давно не привносила в каждодневно повторяющиеся ритуалы ничего нового. Ему было уже двадцать пять лет, а он так и сидел на шее у родителей, проигрывая лучшие годы жизни в несуществующих компьютерных мирах, бессовестно мечтая о карьере киберспортсмена. Мама Аркаши не хотела рушить детские мечты сына, поэтому подмяла под себя отца, чтобы тот не лез с нравоучениями. Сам того не понимая, Аркаша находился в дне сурка, из которого не было выхода.
Его комната перманентно озарялась светом радужного перелива компьютера и сопутствующих ему аксессуаров. Солнечные лучи уже давно не проникали внутрь, и круги под глазами парня сторожили блэк-аут шторы. Запах электронных сигарет раз за разом наполнял помещение приторно сладковатым ароматом фруктов. Разбросанный по полу мусор с крошками ужасал каждого наступившего на них. На всю силу работающий кондиционер гнал прочь всех теплокровных существ. Заслышав приглушенные матерные выкрики из-за двери, родители парня понимали: его не стоит беспокоить. Пожалуй, стоит сделать ставку на сестру.
Последняя тяжело сыгранная партия за любимой компьютерной игрой Кока 2 в очередной раз вызвала яростный гнев в отношении своих сокомандников. Аркаша злился, выкрикивая матерные фразы в микрофон. Тужился и мычал что есть силы, напрягая мышцы всего тела. Вена на лбу вздувалась, а лицо краснело. Желая своим напарникам смерти, он благим матом, брызжа слюной, доказывал, что спал с матерью каждого из них. Последняя кульминационная фраза об отцах напарников, хоронившая их в сточных канавах, стала для Аркаши тревожным звоночком.
Сфинктер заднего прохода решил возразить парой жгучих и хлюпающих бульканий, намочив трусы с характерным звуком рвущейся задницы. И он ощутил, что из него выливается не только желчная речь в отношении всего живого. Аркаша подскочил со своего велюрового игрового кресла в боязни запачкать его. Пулей сунул руку в трусы и провел пальцем между подгоревших половинок своего седалища. Старательно сжимая анальный проход, он старался не допустить ни малейшей протечки.
Увидев, что на пальцах Аркаши находится не фекальный след, как следовало того ожидать из-за пристрастия к раздражающим кишечник яствам, а алая кровь с ярким запахом железа, парень изо всех сил побежал к уборной, издавая попердывающие звуки. Стиснул зубы, прищурил глаза и бежал, пересекая большую четырехкомнатную квартиру. У туалета, он схватился за ручку двери и яростно пытался проникнуть в комнату к белоснежному вечно голодному другу. Но дверь была заперта. Там находился отец, который выкроил свободную минутку «для себя». Глава семейства сидел на унитазе в очках, неспешно почитывая местную газетенку о том, как похорошел город при новом мэре и держал зубами тлеющую сигаретку.
Аркаша застучал в дверь кулаками. Уже не в силах сдерживать напор, давящий на клапана, ронял на линолеум ярко-красные капли крови.
– Кто там ломится? – послышался из-за двери басистый голос.
– Папа, у меня уже нет сил терпеть! – он умолял, пуская слезы из своих покрасневших от компьютера глаз.
– У меня уже тоже нет сил вас терпеть! Я хоть где-нибудь могу побыть наедине?!
Аркаша сильным рывком дернул на себя старенькую дверь туалета оторвав дверной косяк. Забежал к отцу, столкнул его с унитаза в угол маленькой туалетной комнатки и сорвав с себя шорты вместе с трусами принялся с изнеможенным воплем струить кровью в унитаз.
Отец уже было хотел накричать на сына за такой дерзкий поступок. Но увидев дальнейшую картину застыл в немом молчании. Только выронил сигарету и открыв рот наблюдал, как сын струил кровью во все стороны, молча принимая на себя удар летящих алых брызг.
Когда Аркаша освободился от скопившейся в нем субстанции, то потерял сознание. С голой, окровавленной задницей он вывалился из туалета на пол квартирного коридора. Мать и маленькая сестренка выбежали на грохот и остолбенели вместе с забрызганным в углу туалета отцом. Женщина поспешила прикрыть глаза дочке и спешно увела ее прочь. А их маленькая собачонка прибежала, чтобы полизать парню без сознания нос.
– Напомни, Галина, чтобы мы больше не заказывали эту острую курицу, – отец перешагнул лежащего на полу сына и протирая линзы очков майкой, направился в ванную.
Через несколько минут очнувшийся Аркаша вскочил прервав звонок обеспокоенной матери в скорую. И устраняя последствия извержения, бросился вытирать задницу туалетной бумагой, на которой увидел кровавый след в виде человеческого черепа. Знак показался Аркаше очень странным, и парень сохранил этот кусочек, спрятав под подушкой. На всякий случай. Для специалистов.
Этим же вечером нерадивый киберспортсмен, пока его родители закрашивали побелкой стены туалета, изучал просторы интернета в поисках решения своей внезапно возникшей проблемы. Первой же строкой наткнулся на сайт блога ясновидящей бабы Инны. Его вела некая Танечка, записывающая все интересные случаи в новостную ленту. Внимательно прочитав отзывы счастливых посетителей, Аркаша решил обратиться к ней за помощью.
Взяв с собой множество запасных трусов и бинтовой ткани, он менял их каждые пятнадцать минут пока ехал к бабе Инне. Складывал все в полиэтиленовый пакет, переодевался за зданиями, прятался за кустами и машинами на парковке. Наконец-то доехав до станции, где живет бабушка он избавился от улик, сбросив пакет рядом с большим мусорным контейнером. Из-за него тут же показалась бездомная собака, бросившаяся исследовать манящий ее запах из пакета. Она рылась носом и виляла хвостом, а затем и вовсе принялась трепать окровавленные бинты. Аркаша поморщился и сдерживая рвотный позыв, поспешил к бабушке.
Деревушка находилась недалеко, и Аркаша легко нашел к ней путь, спрашивая дорогу у местных жителей. Каждый, хоть и немного, но слышал о ней, поэтому с легкостью мог указать путь к ее участку.
Атмосфера деревушки успокаивала тишиной здешних мест. Неспешный шелест никуда не спешащих деревьев, ласково шептал на ухо и дарил умиротворение. Чистый воздух наполнял легкие истинной свежестью, свободной от выхлопных газов городских автомобилей. Голубое небо улыбалось взору каждого человека и беспрепятственно пропускало лучи солнца, нежно обволакивающих кожу. Но Аркаша не мог проникнуться этим загородным блаженством. В безуспешных попытках прекратить потерю крови, он придерживал сфинктер своего анального прохода пальцами.
Пересекая заросшую высокой травой речку, Аркаша в полуприсяде, прикрывая кровавый след на штанах рукой, стиснув ягодницы ковылял по мосту. На нем он увидел деревенского парня в кожаной куртке на голое тело и шортах с пальмами, листающего смешные видео в телефоне. Улыбчивый молодой человек, приметив истерзанный и жалкий вид Аркаши, сразу смекнул, что тот направляется к ясновидящей и решил его проводить до домика и, заодно, узнать не подошла ли его очередь.
– Аркаша! – крикнула недовольным и усталым голосом вышедшая из домика Танечка.
– Да с хуя ли Аркаша?! – некогда улыбчивый парень в черной кожаной куртке, сменил свое настроение на гнев. – Я, блять, уже три месяца тут жду! А ведь он только пришел! Я, блять, уже разбил здесь палатку, нахуй, – парень начал размахивать в гневе руками.
– Бабушка сказала Аркаша! А значит у него проблема посерьезнее! – закричала своим звонким и строгим голосом Таня. – Пожалуйста, подождите! – взяла под руку Аркашу и утащила его за собой.
Пройдя дом ясновидящей насквозь и выйдя во внутренний двор, Танечка с Аркашей увидели поодаль стоящую спиной к столу Инну. Она ритмично танцевала под музыку из рядом стоящего магнитофона, покачивалась из стороны в сторону и держала в зубах тлеющую папироску.
– Бабушка? – удивилась Танечка. – Ты себя плохо чувствуешь?
Бабушка, услышав, что ее заметили остановила танец. Следом она щелкнула пальцами, и музыка прекратилась. После чего, Инна резко отшвырнула сигарету, уголек с которой упал ей на грудь, и бросилась его смахивать, чтобы он ничего не прожег.
Она резко развернулась. Потеряла равновесие и едва не упав уперлась руками в свои колени. Затем выпрямилась и звонко хлопнула в ладоши:
– А, Аркаша! Ну, проходи, садись! – Инна указала рукой на табуретку.
Сама в тот момент ковыляла к стулу и пошмыгивала носом, с заметным белым следом возле ноздрей. Аркаша осторожно присел за стол, продолжая со всей силы стискивать ягодницы и приметил на столе маленькое блюдце с белым порошком на нем.
– А это у Вас что такое? – восторженно поинтересовался паренек и потянулся к блюдцу.
– Это мука... Для обрядов! – рявкнула на него бабушка, ударив ему ладонью по руке.
– Прямо как в сериалах про гадалок! – мечтательно отозвался Аркаши.
– Мы не в сериале! – снова рявкнула на него бабушка, заметно потрясывая под столом ногой. – И совать свои руки, куда ни попадя, не стоит... пока они есть! Ну-с, рассказывай. С чем пришел, милок?
– Бабушка, понимаете, я всегда хотел стать киберспортсменом. Но когда я проиграл очередную катку в Коку, я очень расстроился. А затем, не знаю, как и сказать. Из меня струилась кровь, и я потерял сознание. А уже после инцидента, я увидел кровавый знак на туалетной бумаге. Понимаете, бабушка, этот знак меня очень насторожил. Знаю, что Вам нужно было его принести, но... я забыл, – парень состроил виноватое лицо.
Старушка залилась неконтролируемым хохотом.
– Простите, я сказал что-то смешное?
– Да это я так, анекдот вспомнила, – бабушка достала из-под юбки маленькую ящерку и отшвырнула ее в кусты. – Дай тебя посмотрю! – бабушка привстала со стула и приложила руки к голове Аркаши.
Через мгновение, Инна будто ощутила его боль и сама, изрядно начав испускать зловонные газы, схватилась за свою пятую точку. Надрывно постанывая, резко отняла от Аркаши руки. Парень зажал нос и запах старухиных зловоний начал резать глаза.
– Я знал! Я знал, что Вы увидите мою проблему! – промычал он сквозь пальцы.
– Это Танька вчера гороховым супом угощала. – она на мгновение задумалась. – И все же правда! Проблема тут куда глубже, чем кажется на первый взгляд! Поднимайся! – бабушка показала жестом, чтобы парень встал на табурет.
Аркаша повиновался, встал на табуретку, приспустил штаны с трусами и прикрыл свой прибор ладошками, стесняясь наблюдающую за процессом Танечку. Она с отрешенным и пустым взглядом, крутила самокрутки и смотрела сквозь него куда-то в даль. Бабушка подошла к пареньку и нагнулась, чтобы понюхать его задний проход.
– Бедою пахнет, – бабушка с многозначительным и серьезным видом, почесала висок. – Сейчас мы посмотрим, что можно сделать!
Вновь нахлынувшая волна крови из задницы Аркаши с треском вырвалась напористой струей и омыла лицо бабушки Инны так, что кровь залилась даже в рот. Бабушка, с невозмутимым видом выплюнула ее под ноги Аркаши.
– Танечка! Неси воды ведро!
Девушка мгновенно сорвалась с места. И скрылась в глубине дома.
После того, как Аркаша подмылся, и Инна умыла лицо, они снова сели за стол, чтобы продолжить беседу.
– Так, значит, Аркаша, я дам тебе обряд, который ты должен будешь обязательно проводить каждый вечер.
– А что делать с кровью?
– Таня! Неси пробку и свечи!
Танечка прибежала через минуту с пробкой от шампанского и горсткой толстых свечей.
– Вот тебе заговоренная анальная пробка. Вставишь ее в задний проход и кровь идти перестанет, – посмеивалась бабушка. Свечи подожжешь и произнесешь заговор! Танечка тебе выдаст листок, на нем все будет написано. Но смотри, Аркаша, – бабушка пригрозила пальчиком. – Если с обрядом накосячишь, не поможет он тебе!
– Хорошо, бабушка, спасибо! – поблагодарил и принялся уходить со двора полный надежд на выздоровление.
А следующий посетитель уже ломился в дверной проем. Танечка, удерживая его руками, заталкивала бесстыжего обратно в дом, не пуская к бабушке.
Так прошел месяц. Аркаша перестал играть в компьютерные игры и каждый день расхаживал с пробкой от шампанского в заднице. Не пропускал и обряд ясновидящей, который заключался в активном массировании анального прохода со словами:
Успокойся, дорогой,А то дам тебе ногой;Кровушка, угомонисьИ назад в очко вернись.Будем жить мы дружно,И ничего больше не нужно!Слова должно было повторять двенадцать раз. А сам обряд проводить в темноте, при свечах, расставленных вокруг очерченного мелом круга с пятиконечной звездой внутри, в котором должен на коленях, нагнувшись стоять Аркаша. Парнишка для пущей гладкости стянул из тумбочки матери клубничный лубрикант.
В один из таких вечеров, тихонько приоткрыв дверь к нему заглянул обеспокоенный отец, и ошалев от увиденного, вбежал в комнату с криками: «Сейчас я тебе ногой как пиздану! Чем ты тут занимаешься, мелкий засранец?! Говорил же, надо было тебя в военное училище отдать! Развел тут всякую пидорасню при свечах!». На крик отца снова прибежала мать и сестренка. Но закрыть глаза девочке она не успела. Тут же упала в обморок. А маленькая сестричка убежала в слезах, заработав себе не весть какую психологическую травму.
Ученый этим случаем Аркаша стал подпирать дверь гирей двадцати четырех килограмм, чтобы никто не мог ему помешать. Наконец-то пригодилась. Он свято верил в обряд бабушки Инны. И продолжал систематически исполнять наказанное. Даже несмотря на то, что приступы кровавого фонтана его периодически посещали. Пару-тройку раз и Аркаша уже начал испытывать наслаждение от процесса. В голове держалось: не будь бабушкиного обряда, он бы и сам не прочь поскользить пальчиком по анальному отверстию. Привычный благой мат сменился приглушенными вздохами наслаждения вперемешку с речитативом заклинания и танцующими из-под двери в свете свечей тенями.
Мать Аркаши плакала ночами. Боясь, что внуков она не дождется и вскоре сын приведет к ним знакомиться своего ухажера. К удивлению всей семьи, жизнь Аркаши начала налаживаться, и он даже обзавелся девушкой.
Дело близилось к сексу. Первому сексу в жизни Аркаши. Он с вожделением ждал пятничного вечера, когда родители с сестренкой уедут на дачу и оставят его одного, чтобы наконец стать мужчиной.
Лелея мечты об идеальном исполнении своего первого раза, как в подростковом кино, Аркаша готовился к приходу своей девушки Олеси, стараясь ничего не упустить.
Когда Аркаша закончил, комната благоухала приятными ароматами ванили. Он застелил новое белоснежное постельное белье. Задвинул шторы, чтобы не пропускали свет с улицы. Свечи, которые использовал для обряда, теперь горели ради них обоих. Расставил их по комнате, на компьютерном столе и тумбочках возле кровати.
Легкая эротическая музыка тихонько играла из компьютерных колонок. Прохлада кондиционера в пылу страстного секса должна компенсировать температуру их тел. Глаза радовали разбросанные лепестки алых роз. Последним штрихом была дежурящая в ведре со льдом бутылка шампанского.
Олеся вошла в комнату в эротичном белом нижнем белье: едва прикрывающийся ореолы груди бюстгальтер, стринги и чулки на подтяжках. Распустив свои вьющиеся локоны цвета блонда, она была похоже на ангела, спустившегося с небес, чтобы наказать грешника. Девушка невесомо легла на кровать спиной и игриво, завлекая расставила перед Аркашей ноги.
Парень, брызжа слюной уже сбросил с себя футболку и расстегнув ремень на брюках, подался на кровать, чтобы скорее коснуться ее губами. Олеся грациозно вытянула мысок вперед и уперлась им в лоб Аркаши.
– Не так быстро, ковбой! – посмеявшись, она убрала ступню с лица парня. – Ты же помнишь, что ты должен мне стриптиз? – прикусила ноготок указательного пальца зубами и заулыбалась.
Аркаша запрыгнул на кровать и начал свой нелепый танец. Спустил брюки, скинул их ногой на пол. Когда дело дошло до трусов, повернулся к Олесе спиной, позабыв о том, что у него вставлена анальная пробка. Резко нагнувшись, он стянул трусы до пят. Пробка от шампанского под напором скопившегося давления, выстрелила из задницы Аркаши в лоб ничего не подозревающей девушке. Тугая струя крови брызнула с лицо заливая кровать. Олеся закричала и попавшие в рот ошметки кровавых сгустков и кала вывернули желудок наизнанку. Соскочила с кровати и задела стоящие на тумбе свечки, попадавшие на пол. С животным ужасом в глазах, бросилась бежать из квартиры и рванула в нижнем белье по улице домой. Пока истекающий кровью Аркаша искал куда закатилась пробка, чтобы вернуть ее на место, кровь продолжала покидать его анус. Через считанные секунды голова закружилась, тьма застлала глаза, и он потерял сознание, повалившись с кровати.
Упавшие свечки огненными языками защекотали деревянную кровать. Вскоре ее охватило пламя, а вместе с тем и всю комнату. Через тридцать минут от квартиры не осталось живого места, как и от Аркаши.
Тем временем бабушка Инна сидела за столом, опрокидывая очередную стопку клюквенной настойки, а Таня записывала удивительную историю излечившегося Аркаши на сайт в ноутбук.
– Знаешь, Танечка, фуфло все это! Яйца их, куры, обноски... Чего они херней-то мне платят? – бабуля издала истошный крик и потрясла головой в разные стороны. – Бухло пусть несут! Бухло! Самогон там какой! Ну, или деньги... Предупреди их, что без должного уважения принимать никого не буду! – она стукнула кулаком по столу. – Иди, быстро!
Танечка побежала на улицу к посетителям. А сама Инна решила пройтись, чтобы успокоить свой разбушевавшийся разум. Ощущая, что тело Марка сопротивляется, она то и дело ловила звездочки перед глазами. Пока не опрокинет стопку другую, приступы не прекращались.
Она добрела до кухни, чтобы найти выпить, что покрепче, да посильнее. Остановившись перед зеркалом во весь рост в прихожей, она бросила в него взгляд через закрытые веки. Пред ней предстал настоящий хозяин тела – Марк. Хоть старуха и не видела его, она его ощущала. Как чужое присутствие. Как человек, который стоит позади тебя слишком близко. Как натиск навязчивых образов, атакующих тебя, пока ты моешь голову с закрытыми глазами. Она полностью управляла парнем, но владелец давал о себе знать, проявляясь во всех отражающих поверхностях, мерцая неприятным ощущением инородного. Навязчивым чувством, что кто-то стоит над душой. Другие же люди, благодаря наложенной иллюзии старухи, видели в истинном хозяине тела престарелую женщину. И только она знала, что ее сознание томится в полном сил молодом теле.
– Сраный сопляк! – ясновидящая подошла вплотную к зеркалу. – Сгинь! – ударила лбом в отражение и разбила его, пустив по всей площади мелкую паутинку из трещин. – Ты думаешь ты самый умный, да? – снова ударила головой в зеркало. Мелкие осколки врезались морщинистый лоб. – Будь ты проклят! Ты не вернешься! Никогда! – еще один удар разбросал по поверхности стекла мелкие капельки крови.
– Бабушка! – на крик прибежала Танечка. – Что случилось? – она подбежала к старушке и придерживая ее под руку отвела подальше.
– Ничего, внученька. Не видела куда иду!
– Я принесу полотенце! – забеспокоилась Танечка.
– Лучше самогончика плесни!
Танечка дрожащей рукой наспех налила сто грамм самогона в жестяную кружку и взяв полотенце побежала к старухе. Инна выхватила у Танечки из руки напиток и залпом залила в себя. Пока девушка протирала лоб старушки, раны стремительно затягивались.
– Чудо! – воскликнула Танечка.
– Чудом будет, если ты допишешь историю про Аркашу! Уж сколько времени прошло, а его все на сайте нет!
– Прости, баб Инн. Уже бегу.
Старуха тяжело выдохнула и уселась на табурет. Танечка забежала в дом и села за стол дописывать новость.
– Баб, Инн!
– Чаво?
– Какую примету верную подписать к истории Аркаши?
– На Бога надейся, а сам не плошай!
– Бабушка, а что, если Аркаша не выздоровеет? Мы же не можем писать неправду!
– Пусть это будет для тебя первый урок: все пишут неправду, внучка. Журналюги, рекламщики, политики. Любую историю нужно только правильно продать. У людей такая натура: им скажешь, что дерьмо вкусное, и они бросятся его жрать, чтобы доказать тебе обратное! Как паук плетет свои сети для мух, так и мы будем писать свои истории для дураков. Нам от них нужны только деньги. И алкашка! Без нее никуда.
– Мудрая Вы!
– А то! Ты это, давай меньше языком чеши! Зови следующего бедолагу!