Коконы

Хроника событий

«Мировой конгресс научного сообщества, проанализировав доклады крупнейших научных центров, подтвердил приближающуюся катастрофу планеты. ООН обратился к правительствам всех стран с призывом употребить весь научный потенциал на разработку систем спасения человечества.»

«Специальный комитет ООН объявил, что вероятность начала катастрофы определена и неминуема. Человечеству отведено от трех до девяносто семи лет.»

«Ученые из Череповца создали систему индивидуального спасения людей. Кому принадлежат акции этого научного центра? Кому бы не принадлежали, технология должна принадлежать человечеству. «Это с какого же переляду? Наш центр, наша и технология. Мы не будем ничего скрывать от общества, просто приходите и покупайте».(Председатель совета директоров центра)

«Научный центр вашингтонского университета подтвердил уникальность и стопроцентную эффективность коконов спасения, произведенных в городе Череповце»

«Определена цена за один биокомплект «Кокон спаситель» – один миллион долларов США. Череповецкий центр получил первый заказ на одну тысячу коконов от правительства США.»

Глава первая. Сборы

12 мая 2017 года. 8.29. Кабинет Управляющего делами Администрации президента Российской Федерации

Андрей Васильевич тяжело вздохнул, открыл папку и стал перебирать бумаги. Взглянул на часы. 8.30., через час доклад у президента. А чего докладывать? Все и так ясно. Трендец советской власти, как говорится. Он откинулся в кресле и прикрыл глаза. Хамы, молодые. Никакой благодарности у них нет. Кто им этот комбинат за бесценок отдал? Власть! Кому они суки отказывают? Забыли из чьих рук едят? Уж я ли им не отец был родной? Подонки! Один кокон пожалели! А на хрен мне один? Мне минимум пять надо. Да какие там пять? Я, Маша, Леночка дочка, Артем сынок, непутевый, но ведь родной. Внучата Сереженька и Сашенька, муж Ленкин, Светка артемовская беременная, вот-вот родит. Сколько всего? Девять. Девять лимонов. Твою мать! А жить на что? И ведь никаких скидок! Я им говорю, что заказ кремлевский пробью на миллиард, а они ржут. У нас говорят, что не день, стопка заявок от неимущих всей планеты. Вон вчера шах какой-то заказ прислал для своей семьи 844 кокона. Мы ему ответить не успели, а утром уже самолет с бабками прилетел. Да, насчет нала, это они здорово придумали. Фиг их заблокируешь оборванцев. Это тебе не талибы. Заблокировал счета и пипец мировому терроризму. Ладно, пора идти. Хотя есть еще минут двадцать. Андрей Васильевич повеселел, затыкал по клавишам компьютера с необыкновенной проворностью. Насвистывая мелодию про пять минут, он нажал enter, потянулся, согнал с лица улыбку и вновь превратился в вальяжного, немного пожилого чиновника с тяжелым взглядом и медленными, но уверенными движениями. Однако, что и пора.

12 мая 2017 год. 9.02. Лимузин Президента Российской федерации

Березки, березки. Люди, люди. Машины, машины. Одно и тоже, каждый день. Эх, жить бы да радоваться. Ну чего я так переживаю? Подумаешь коконы? Тоже проблему нашел. Это же вообще подарок судьбы. Такой инструмент менеджмента господь послал. Сделали обыск, а у человека кокон на поясе. Иди сюда, мой дорогой. Это как же ты, мил человек, при зарплате чиновничьей на кокон скопил? Цена то всем известна – миллион! И никаких скидок, так что не отвертишься, касатик. А? Или еще можно служебные коконы выдавать. Пока служишь, вот тебе кокон, как уволен – сдай на склад. И все по рангу. Министру на всю семью, заму на него и на жену. Вот вам и порядок в стране. Не обеспечил рост показателей по отрасли – пошел вон, а кокон оставь. И новый не вздумай купить, следить будем строго. И на пенсию с правом ношения кокона, как раньше с правом ношения формы. И почетным дояркам по кокону вместе с орденом. И писателям с Госпремией по кокону, пусть прославляют. Славься, славься свет очей наших Иван Великий. И в конституцию изменения. Дескать, в связи с нависшей мировой катастрофой, учитывая сложный момент, правление пожизненное ну и так далее. А эти череповецкие пусть думают, что крутые, как яйца вареные. Сидят у себя в логове ну и отлично. Они нам не мешают. Да, государственный я все-таки человек. Другой бы обеспечил семью коконами и на Багамы. А я о стране думаю. Ладно, послушаю яйцеголовых своих, так для проформы. Они ведь яйцами думают, небось коконы то себе уже все заказали, ща запоют, птахи кремлевские, заслушаешься.

12 мая 2017 года. 7.15. Кабинет председателя федеральной службы безопасности российской федерации Калинина Павла Леонидовича

– Павел Леонидович, к вам полковник Ракитин.

– Жду.

– Здравия желаю!

– Садись, садись Семен, докладывай.

– Вот, списки купивших коконы. Они разделены на три категории. Х – это чиновники. О – бизнесмены. Т – прочие. В прочих пока представлены артисты, писатели, бизнесмены и чиновники на покое. В общем люди состоятельные и у нас к ним претензий больших нет. Список бизнесменов уже очень внушительный. Чиновничий список разбит на три категории, аппарат президента и правительства, другие чиновники и депутаты нижней и верхней палаты. Первые два списка практически пусты, и мы ожидаем всплеск активности на днях. Что касается депутатов, то здесь на лицо 95 % заказавших коконы. Мы получаем информацию от наших осведомителей в Череповце. В настоящий момент нас информируют двадцать восемь человек. Агенты «Скорпион» и «Пигалица», наиболее ценные, так как имеют доступ к финансам комбината. Агент «Скворец» пытается решить задачу доступа к технологиям, но пока безуспешно.

– Ну это мне известно, что со встречей строителя с комбинатовцами?

– Андрей Васильевич Сварог, управляющий делами администрации президента, контактировал с представителями комбината дважды. 3 мая в ресторане «Le Procope» в Париже. Встреча продолжалась с 14.32 до 15.54. Со стороны комбината присутствовали Андрей Константинович Рогов и Эдуард Петрович Коницкий. Последний новая фигура на комбинате, занимается исключительно международными направлениями. Рогов, по-прежнему, возглавляет коммерческую службу комбината. Беседа велась непринужденно, обсуждались общие вопросы. Была затронута тема коконов, череповецкие отшучивались, а Сварог в тему не углублялся. С помощью визуального контакта было установлено, что собеседники обменивались записями в блокноте, произнося при этом ничего не значащие фразы. Содержание переписки неизвестно.

6 мая состоялась повторная встреча в том же составе. Переговоры шли на яхте «Ольга», принадлежащей комбинату и приписанной к порту Женева. Яхта оснащена самыми современными средствами подавления систем слежения. Был возможен только визуальный контакт. Судя по всему, разговор был острый и эмоциональный, но кипятился лишь Сварог. Представители комбината вели себя сдержанно.

Выводы. Сварог, во время второй встречи получил ответы на вопросы, поставленные во время контакта третьего мая. Ответы были отрицательными и Сварог пытался давить на комбинат. Можно предположить, что речь шла о доле в проекте по производству коконов. На какие-либо мелочи, как-то «дайте пару коконов», Сварог вряд ли стал размениваться. Для справки суммарный остаток на счетах Сварога, на сегодняшнее утро, составил 49 537 864 долларов США.

– Ну и что рогатый докладывать сегодня будет?

– Похоже, Павел Леонидович, речь пойдет о правительственном заказе.

– Я тоже к этому склоняюсь. Как идет подготовка к операции «Вихрь»?

– Все практически готово, но аналитики высказывают большие сомнения в успехе. Мы очень ограничены в средствах. Технология производства возможно весьма хрупкая, кстати, не исключено, что используется биочеловеческий ресурс. Так что бойцы могут использовать только боеприпасы со снотворным, которые действуют на людей по-разному. Со стороны комбината мы имеем великолепно вооруженную армию, состоящую из профессионалов высочайшего класса. Шансы на успех аналитики оценивают, как 0,3–0,5 процентов.

– Понятно, Ракитин. Оставь бумаги, я посмотрю. Проси все, что нужно для своей группы. Ты у меня приоритет номер один. Докладывать мне лично в любое время.

– Слушаюсь. Разрешите идти?

– Разрешаю.

Большая дубовая дверь закрылась бесшумно. Генерал механически перебирал бумаги полковника. Ох, что будет, что будет. Где же на всех коконов то напастись? Первый то небось ликует. Уже видит себя Иваном Великим красным солнышком. Царем всея Руси. А нам служивым что делать? Эх, если бы не примерка. Купил бы кокон, нашил бы карманчик на рубашку и носи спокойно. Он открыл ящик стола и вытащил рекламный проспект на девяти языках. Пролистав картинки апокалипсиса и схему кокона, он в который раз стал читать условия приобретения. «После получения приглашения на индивидуальную подгонку, покупатель должен явиться в Череповец и зарегистрироваться в центре продаж. Процедура подгонки легка и безболезненна, занимает около тридцати минут.» Вот козлы! Может эта подгонка и не нужна никому. Скоты. Специально небось придумали.

Раздался звонок.

– Кто?

– Вашингтон, 18 96.

– Соединяй.

– Павел? Привет.

– Здорово. Чего звонишь, предатель?

– Ну что ты, Паша, какая сейчас разница? Как у вас с коконами?

– Ты что Вова, совсем там охуел на харчах американских? Ты с кем разговариваешь? Ты как смеешь мне вообще звонить? Свалил в штаты, продал товарищей, ну и сиди там.

– Да не кипятись ты, Паша. Дело ведь действительно серьезное. Мы предполагаем некоторые шаги, но нужно согласовать с вами. А то, как бы не получилось как всегда.

– С тобой что ли согласовывать?

– Со мной Паша, со мной. Я теперь первый зам директора ЦРУ с такими полномочиями, что по коконам даже директору не докладываю, только президенту.

– Спасибо проинформировал, а то мы и не знали. Ну и чего предлагаешь?

– Прилечу я Паша поговорить. Вернее, уже лечу. Я сейчас над Ирландией. Давай пообедаем и поговорим обо всем.

– В Лефортово мы с тобой поговорим, на допросе. Ты что забыл, что к пожизненному приговорен заочно?

– Вот, и помилуете заодно. А то уж десять лет как приговорили, а я все живой и на свободе. В общем, через пару часов запрошу посадку, а в два буду готов встретиться. Договорились?

– Раскомандовался, прилетишь, посмотрим с чем приехал, тогда и решим.

– До встречи.

– Не болей.

Генерал грюкнул трубку на рычаг, встал и подошел к сейфу. Открыл дверцу, покопался в стальных внутренностях и выудил тонкую папочку. Достал листок, пробежал глазами и положил в портфель. Пора ехать, подумал он и почему-то жалобно посмотрел на часы.

Глава вторая. Совет

12 мая 2017 года. 9.40. Зал совещаний. Кремль. Москва

«Опять он опаздывает. Вот привычку барскую завел. Небось пока у нас работал вовремя приходил. Ох, дела царские, неисповедимые.» Павел Леонидович вздохнул и зашелестел бумагами.

– Президент Российской Федерации!

Все встали, стул министра путей сообщений задел соседний и опасно накренился. Испуганный министр едва успел предотвратить его падение. Президент едва заметно поморщился, но ничего не сказал. Сев на свое место, оглядел присутствующих и тихо пригласил садиться. В зале водрузилась тишина. Президент всматривался в присутствующих на совещании людей. Глаза у него были не выразительные, как бы поддернутые едва заметной пленкой. В народе такие глаза зовутся «рыбьими». Пауза затянулась, но никто не шевелился. Все знали эту привычку. Таким образом, создавался психологический настрой. Иногда в глазах мелькала веселая искорка, но не сегодня. На присутствующих смотрел немигающий взгляд цвета легированной стали.

– Доброе утро – наконец-то выговорил президент.

Присутствующие изобразили поклон, наклонив голову вперед.

– Тема совещания известна. Надеюсь, что у каждого было время глубоко изучить проблему. Мы впервые собираемся в столь широком составе по данному вопросу и это не случайно. Время разведки и сбора информации прошло, пора переходить к действиям.

Произнося эти слова, президент посмотрел на право, где располагались министры связи, культуры и спорта. Зал для совещания был выбран не большой. В нем практически не было мебели, кроме огромного круглого стола, за которым и разместились присутствующие. Огромные окна, были зашторены легкой почти прозрачной тканью. Казалось, что через нее можно было разглядеть Москву. Но это была иллюзия. Ничего не возможно было рассмотреть. Да и не удивительно. Ибо зал этот носил гордое имя Петровский, а неофициально назывался «вечерний». Находился он во внутренних помещениях и никаких окон во вне не имел. Людям, не посвященным в эту тайну, не могло и в голову прийти, что до внешних стен от этого зала, где три, а где и все десять метров.

– То, о чем мы будем говорить сегодня, имеет колоссальную важность для нашей страны. Прошу всех быть внимательными, высказываться по возможности кратко и конструктивно. Итак, начнет Сварог. Прошу Андрей Васильевич.

– Уважаемый Президент, уважаемые Господа. Мне было поручено контактировать с представителями череповецкого комбината на полуофициальной основе, так сказать. Я встречался неоднократно и зондировал почву в разных, так сказать, направлениях. Выводы неутешительны. Нужно признать, что в настоящий момент, федеральная власть утратила свой контроль над череповецким комбинатом и городом Череповец в целом. Технология, которой обладает комбинат, дает возможность диктовать любые условия. На встречах, представители комбината, вели себя спокойно, агрессии не выказывали, но и заинтересованности в предложениях не ощущалось. Принцип равенства, провозглашенный собственниками комбината, не нарушается. На любые предложения изменить существующие правила или цены, реагируют категорическим отказом. Вместе с тем, готовы сотрудничать с правительством на общих основаниях, в порядке общей очереди, так сказать. Кстати, об очередях. Я не в курсе насчет технологий, но производительность у них чудовищная. Несмотря на то, что заказы на коконы все прибывают, мне не показалось, что это хоть каким-либо образом беспокоит комбинат. Они явно не испытывают дефицита не в сырье не в прочих ресурсах. Мое предложение.

Андрей Васильевич на мгновенье остановился, обвел взглядом присутствующих, и произнес.

– Принять сложившееся условия, как свершившейся факт и разработать стратегию использования коконов на благо России и укрепление вертикали власти. Спасибо.

Сварог сел. Внешне он выглядел спокойным, только маленькая жилка, практически скрытая воротом рубашки, учащенно билась. Это проявление волнения было настолько малозаметным, что его почти никто и не увидел, кроме трех – четырех человек, близко знавших Андрей Васильевича.

«А предложение то не согласованное. Что-то это на рогатого не похоже», подумал Калинин.

Президент молча посмотрел на управляющего делами, слегка кивнул и посмотрел на Калинина.

– Что ж, мысль понятна. Вам слово, Павел Леонидович.

Калинин, немного наклонил к себе гибкую головку микрофона, нажал кнопку и заговорил.

– Уважаемый Президент, Господа. Служба федеральной безопасности, постоянно работает над изучением этого вопроса. В настоящий момент, многое стало яснее, чем полгода назад. Известны все ключевые фигуры комбината. Мы отслеживаем практически все заказы. Это дает нам огромные оперативные преимущества перед нашими коллегами из других стран. Вместе с тем, нельзя не отметить, что сам факт присутствия данного производства в нашей стране неоднозначен. Сегодня практически ясно, что едва ли мы сможем каким-либо образом контролировать производство и распространение коконов. Однако, практически ясно, что едва ли мы сможем каким либо образом контролировать производство и распространение коконов. не выка нельзя не отметить, что уникальность данной технологии дает нам возможность использование коконов в интересах поддержания порядка в стране и укрепления власти.

Нашей службой прорабатывался вопрос силового решения данной проблемы. В настоящее время, подготовка к военной операции завершена, но шансы на успех ничтожны. Разведки ведущих стран мира, весьма активно ведут разработку комбината, но по нашим сведеньям, продвинулись вперед много меньше нас. Мое предложение. Продолжать активную работу по данному направлению и использовать производство в интересах России.

Закончив выступление, Калинин отключил микрофон и слегка отогнул его от себя.

Президент поглядел на Калинина, ничего не выражавшим взглядом и произнес:

– Слово имеет министр обороны.

Министр обороны, единственный из присутствующих, был одет в тяжелый маршальский мундир. Седовласый и статный, он откашлялся и резким движением нажал кнопку микрофона.

– Господин Президент! Что мы тут слышим? Над нашей Родиной нависла опасность. Кучка отщепенцев, предателей, узурпировала территорию и производит спасительные коконы для всяких миллионеров. Неужели мы, великая страна, будем продолжать смотреть на это безобразие? Мое ведомство тоже ведет разработку военной операции, и в отличии от Павла Леонидовича у нас совсем другие оценки. Я предлагаю немедленно утвердить план войсковой операции и силами специальных подразделений уничтожить мятежников. На случай если это не удастся, предусмотрен план «Б», по тотальному разрушению Череповца с применением самого современного оружия.

Маршал резко нажал кнопку микрофона и откинулся на спинку стула.

Присутствующие зашевелились, по залу пробежал легкий гул. Кое-кто перекинулся парой фраз с соседом. Калинин усмехнулся, Сварог же, наоборот, потупил глаза и стал перебирать бумаги перед собой. Президент приподнял руку и поправил микрофон. В зале мгновенно смолкли.

– Господа. Как вам известно, время катастрофы не установлено точно. Если взять среднее арифметическое, то это получится примерно пятьдесят лет. Для того что бы обеспечить всех граждан страны коконами нам понадобится сто пятьдесят триллионов долларов. Это не реально даже для соединенных штатов. Вместе с тем, приняв поправки к бюджету, мы, конечно, смогли бы выделять значительные суммы на государственные закупки в объеме не более десяти миллиардов в год. Другими словами, мы сможем обеспечить сохранение генофонда страны темпами около десяти тысяч человек в год. Через пятьдесят лет в безопасности окажутся около полумиллиона человек. С одной стороны, цифры ужасны, но с другой…

Президент сделал паузу и еще раз оглядел собравшихся.

– Еще никогда, за всю историю государства российского у нас не было такого инструмента для того, чтобы сделать жизнь в нашей стране лучше. Перед нами открываются небывалые перспективы. Отныне, жизнь наших граждан наполняется новым смыслом. Теперь работать нужно не только за деньги, но и за идею. Очень простую и понятную многим идею – спасти свою семью и себя. Уверен, осуществляя правильную политику в отношении комбината, мы добьемся преимуществ. Деньги, поступающие на комбинат, со временем, будут использованы на инвестиции. Люди, будут стремиться выделиться из общей массы, что бы их старания были замечены, вырастет производительность труда. Паническим настроениям запада, мы противопоставим энтузиазм миллионов. Национальный валовый продукт вырастет на порядок. И все это на фоне жесточайшей дисциплины управления. А военные операции, господин маршал, я предлагаю отложить на неопределенный срок. Что конечно же не снимает ответственности с силовых министерств за работу по комбинату.

Президент отодвинулся от микрофона и посмотрел на загомонивших министров.

«Кажется вовремя я им все это подкинул», подумал он и сказал.

– А теперь, Господа, если нет принципиальных возражений, прошу высказываться конкретно и с предложениями.

Совещание у президента продлилось до 14 часов. Выезжая из Кремля, Павел Леонидович вопросительно посмотрел на помощника.

– Звонил два раза, находится в посольстве, ждет встречи.

– Соединяй.

Через минуту помощник передал трубку.

– Прилетел вражина?

– Прилетел, Паша, прилетел.

– Ну давай подъезжай. Или машину прислать?

– Не надо. Буду через десять минут.

Калинин, выключил трубку и откинулся назад. Он прикрыл ладонью глаза и еще раз прокрутил разговор с президентом. После совещания, его пригласили к главе администрации по пустяковому делу. Ровно через минуту туда зашел и президент. Они расселись в глубоких кожаных креслах и минут двадцать поговорили. Беседа была легкой. Уже давно эти трое понимали друг друга с полуслова.

– Ты Петя берешь на себя всю идеологию. Сутками сиди, ничем больше не занимайся, но заставь, слышишь, заставь страну возбудиться. Уламывай, угрожай, запугивай. Но что б вся страна в едином порыве уже через месяц. Понял? Вот Паша тебе поможет.

Тебе Паша комбинат. Внедряй, оттяпывай куски, наша задача, что бы комбинат только коконы продавал, а все остальное мы. Аэропорт, гостиницы, инфраструктура. В общем обложить их надо, как медведя в берлоге. Только нежно. Гладь, целуй, обнимай. А там глядишь и задушим в объятьях. Что с америкосами?

– Вовка подонок прилетел сегодня. Уже дожидается. Он у них теперь главный по коконам, с особыми полномочиями. Вот указ подготовил о помиловании.

Президент усмехнулся, взял из рук Калинина указ, пробежал глазами и подписал.

– И какие планы?

– Думаю, что прилетел согласовывать войсковую операцию на нашей территории.

– И?

– Да пускай проводят, Владимир Владимирович. Мои аналитики нам дали 0,3–0,5 %, а им и того меньше. Пускай обделаются. Я вот тут о другом думаю. Не объявить ли после этого США агрессором? Бучу поднять в ООН ну и так далее?

– Сложный вопрос. С одной стороны заманчиво. Но рановато. Думаю, так сделаем. Они, конечно, под американским флагом выступать не будут. Замаскируются под какой ни будь Гринпис или талибан. Наша задача мировому сообществу доказать, что это америкосы. Конечно, не мы будем доказывать, а комбинатовцы. Вот этим и займись. Проходя по коридорам лубянки, Калинин уже четко знал, что будет говорить.

Глава третья. Былое

Дверь в небольшую комнату, примыкающую к кабинету, открылась и Калинин увидел своего помощника. Лицо у него было суровое. Калинин усмехнулся.

– Давай, заводи предателя Родины.

В кабинет, тесня помощника, уже врывался импозантный мужчина лет шестидесяти пяти, со щегольской бородкой, золотыми очками на веревочке. Внешне он напоминал преуспевающего профессора престижного университета. Только глаза, карие, бездонные с вихрями черной бездны, как-то не сочетались с внешностью. Профессор на ходу протянул руки к сидящему в удобном кресле Калинину, не заметив ответного жеста, развел руки в сторону, как бы открывая объятие и затараторил.

– Ну здравствуй Паша. Здравствуй друг мой закадычный. Вот это прием, вот это по-нашему. Что это у тебя? Огурчики соленые? Салатики, рыбка? Ай да Павел! Ну спасибо, уважил.

Гость присел, потянулся к графину, стоящему в ведерке со льдом, и налил две рюмки.

– Давай Паша выпьем за наше чекистское братство! Ты не смотри на меня так. Ты ведь сам разведчик и все понимаешь. В нашей профессии никогда черное не бывает только черным, а белое только белым. Это у сапогов все просто. Вот враг, а вот я. У нас так никогда не получалось, за всю многовековую историю разведки. Так что не серчай Леонидыч, когда ни будь, я тебе все это в подробностях расскажу.

– А куда торопиться? У тебя ведь пожизненное, времени много, рассказывай.

Калинин чокнулся с гостем, и тот рассмеялся удивительно молодым детским смехом. Выпили, захрустели огурчиками, вторую выпили стоя, не чокаясь и без тоста. Просто встали, посмотрели друг другу в глаза и выпили до дна. После третьей, Калинин достал из ящичка трубку, поелозил внутри ершиком, не спеша вставил фильтр. Не глядя на собеседника, стал аккуратно набивать табаком, утрамбовывая после каждой щепотки специальной металлической «топталкой». Затем взял красивую зажигалку и приступил к раскуриванию. Владимир Александрович Волгин, полковник службы внешней разведки федеральной службы безопасности России, бывший резидент СВР в Мексике, кавалер множества орденов, герой СССР, заочно приговоренный к пожизненному заключению, сбежавший к американцам, сдавший сети русской разведки в Латинской Америке, ненавидимый всеми бывшими сослуживцами, трескал салат оливье и поглядывал на Калинина. Раскурив трубку, внимательно осмотрев и оставшийся довольным тем, что в меру влажный табак раскурился должным образом, Калинин вопросительно посмотрел на гостя. Тот отложил вилку, откинулся в кресле, и начал.

– Я, Павел Леонидович, рад конечно встречи, но, если бы не коконы, фиг бы я сюда приехал. Вчера я был у Президента и два часа пытался отговорить его от военной операции. Но он уперся. «Никогда мы не будем договариваться с этими подонками», ну и далее по тексту. «Коконы принадлежат мировому сообществу, их нельзя продавать, ими нужно обеспечивать все население под присмотром специальной комиссии ну и так далее». Формально я отвечаю за операцию, но это не совсем так. Ответственность я с себя снял, на мне только согласование с вами. Операция, конечно, провалится, это ясно. Не знаю, что там комбинатовцы придумают, но вторжения они ожидают с первого дня и надо полагать подготовились. У меня другой вопрос к тебе. Как вы будете реагировать на вторжение?