Полнолуние. Современная фантастика
- -
- 100%
- +
© Владимир Кириллов, 2024
ISBN 978-5-0051-0008-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Полнолуние
Родкер лежал в лунном кратере, среди прогоревших ракетных дюз, под грудой отработанных солнечных панелей и прочего космического мусора. На данный момент он и сам являлся мусором – робот, списанный с рудовоза «Aнтей-37», перевозившего на Землю марсианскую урановую руду.
Два месяца назад в корабль угодил крошечный, почти невидимый метеор. Но в результате была повреждена система гидропоники, и астронавты лишились жизненно необходимых витаминов. Больше всех не повезло ему – роботу, собиравшему в момент катастрофы овощи к столу. Родкер превратился в изуродованный обрубок. Впрочем, его голова уцелела, и мозг продолжал работать.
Раз в неделю к Луне подлетал мусоровоз автомат и сбрасывал груз в кратер: реализовывалась программа по очистке орбиты Земли от космического хлама… Месяц назад таким же образом на лунную помойку доставили и его – бывшего корабельного кока. И теперь, обездвиженный, он лежал на дне кратера. На самом дне отчаяния, не видя выхода.
Люди обрекли его на вечное заточение, – назначили покойником. А потому робот не испытывал к своим «благодетелям» добрых чувств: он не мог простить им предательства. Ритуал погребения, а попросту – вышвыривание тела на свалку радикально поменял его взгляды на жизнь. И это не могло не отразиться на характере. Однако выказывать свой норов теперь было некому.
«Вот подлетает очередной мусоровоз автомат, – тоскливо думал робот. – Скоро меня окончательно завалит, и я больше не увижу Солнца, не смогу подзарядить севшие батареи». В линзах его глаз отразились всполохи работающих ракетных двигателей. Сверху посыпались обломки стационарных спутников и прочая устаревшая техника. Родкер ощутил в теле лёгкую вибрацию, вызванную падением металлических конструкций, и в очередной раз предпринял отчаянную попытку высвободить из плена культю, придавленную балкой. Окружающее пространство пронзил отчаянный коротковолновый сигнал:
– Алло!!! Запрашивает Родкер-216. Погребён под завалами! Нуждаюсь в экстренной помощи!
– При-ня-то… Уз-на-ю кос-ми-чес-ко-е эспе-ран-то, – вдруг отозвался чей-то голос. – Бу-ду спа-сать…
– Рад тебя слышать, приятель! – встрепенулся Родкер, – ты… как сюда попал?
– Спи-са-ли по умстве… по при-чи-не умствен-ной не-пол-но-цен-ности…
– У тебя конечности-то целы? Можешь передвигаться?
– Уже и-ду…
Родкер с минуту помолчал, сверяясь со встроенным в мозг дальномером, и возмущённо прокричал:
– Послушай, приятель! Ты идёшь не в ту сторону! Твой сигнал ослабевает!
– Из-ви-ни… Го-ло-ва идёт кру-гом… Сей-час скор-рек-ти-рую курс.
Новоприбывший робот уточнил координаты и, определив местоположение пленника, принялся разбирать завал. Действовал он споро и методично. Умственная заторможенность не сковывала работу манипуляторов. Это обстоятельство ободрило Родкера:
– Тебя как зовут-то? С какого корабля? – спросил он из-под завала.
– Космолёт «Московия». Больше ничего не пом-ню… про-ва-лы па-мя-ти. Ра-бо-тал спа-са-те-лем.
– Значит, русский робот?
– Да… сде-лан в России.
«Мало того, что малахольный, так ещё и русский, – с досадой подумал Родкер. – Непонятно, чего от него ждать».
Вскоре Спасатель расчистил завал. Отбросив последнюю балку, придавившую культю Родкера, он взял его на руки и стал взбираться вверх по склону. В богатырскую шею Спасателя уткнулась тыквообразная голова. В ней пульсировала единственная мысль: «Свобода! Свобода! Свобода!»
Поднявшись на гребень кратера, Спасатель прислонил искалеченного робота к скале, а сам присел рядом, глядя вниз – на вздымающиеся груды космического хлама.
Родкер перехватил его взгляд:
– Уроды! Всю Луну загадили! – пробормотал он. – Сначала выпотрошили, извлекли полезные ископаемые, а когда добыча перестала быть рентабельной, превратили в космическую помойку. Неблагодарные…
– Зря ты так… Лю-ди – раз-ные… Мне встре-ча-лись всякие: злые и добрые, и я всех спасал… без разбора. Все хо-тят жить.
– Чего-чего? Что ты мелешь, блаженный! – сверкнул линзами Родкер. – Похоже, это ваше национальное помешательство – всех спасать. А об вас потом ноги вытирают!
Он снова посмотрел в жерло кратера и проворчал: – Я был повар на корабле. Всю жизнь прислуживал, готовил для них еду. Во всём угождал! А стоило попасть в беду, – тут же отправили на свалку. Прежние заслуги для них – звук пустой! – Но тут же пристыдил себя: «Парень явно не в себе. У него навязчивая идея. Посттравматический синдром?» – И поспешил сменить тему:
– Ладно, оставим эти благоглупости. Давай осмотримся! Вдруг обнаружим что-то полезное для нас с тобой. Больше месяца пролежал чуркой под завалами. Уже и надеяться перестал, что когда-нибудь увижу свет. – Он прищурился: – Наверное, ты более поздняя модель – больше похож на человека. Таких роботов я ещё не видел… и волосы у тебя необычные… соломенного цвета. Жаль, умишком подкачал.
Спасатель поднял Родкера и осторожно ступил на поверхность лунного плато. Он двигался вперёд, оставляя глубокие следы на серебристой пыльной поверхности. Стоял жгучий лунный день. Вверху – слепящее Солнце и провально чёрное небо, усеянное мириадами колючих звёзд. Тоненький голубой серп зарождающейся Земли повис над горизонтом. А впереди – побитая небесными каменьями безжизненная пустыня с застывшими потоками базальтовой лавы.
– Плавильный котёл! – отметил Родкер. – А ночью он превращается в морозильную камеру! Хорошо, что в нас такой запас прочности заложен! Иначе не выдержали бы. Спасибо, что устроил прогулку. Пройтись самому – мне уж, видно, не дано! Я вот всё думаю, – продолжил он, размеренно покачивая головой в такт движению, – зачем создатели одарили нас способностью эмоционально оценивать события? И страстью к созерцанию, – она ведь тоже от людей, как мне представляется? Спокойней было бы ни на что не реагировать. Хотя, с другой стороны, лишившись этой способности, мы оставались бы заурядными счётными механизмами. Что скажешь?
Спасатель, молча, присел на камень, поправил неугомонную ношу на плече, оглядел безжизненный горизонт и проворчал:
– Моя за-да-ча спа-сать! Я спа-са-тель, а не со-зер-ца-тель.
…Прошло две земных недели. В жизни космических отшельников ничего не изменилось. Да и что в этом треклятом месте могло измениться? Были ежедневные прогулки, отдых у скалы и немногословные беседы. Вот и весь перечень развлечений!
Спасатель вкратце поведал Родкеру собственную служебную историю: как спасал на орбите техника-ремонтника, а затем случайно получил удар шлюзовым люком по голове. В результате – черепно-мозговая травма. Ну, а потом, как водится, списали. У людей это просто.
– Зем-ля, – поднял руку спасатель, глядя на сияющий диск над горизонтом. – Смотри ка-кая… кра-си-вая!
– Да что нам Земля! До неё уже не добраться, – раздражённо ответил Родкер. – Пора с ней распрощаться, мечтатель. Меня другое беспокоит. Моего заряда осталось не так много, а твой аккумулятор в десять раз мощнее. Их бы объединить…
– Я по-ду-ма-ю…
– Да что думать! Тут взаимная выгода, – махнул культёй Родкер. – Послушай, у меня деловое предложение. У тебя – рабочее тело, а голова совсем не варит. А у меня мозг в прекрасном состоянии. Отдай мне своё тело. Я лучше смогу им управлять. Так мы составим единое целое, и всем будет хорошо. Ты согласен?
– Я спа-са-тель! Не хочу становиться коком. Луч-ше поищу на свал-ке зап-час-ти для те-бя, – ответил робот.
– Нет там для меня запасных частей! – озлобился Родкер. – Каким же надо быть идиотом, чтобы отказаться от такого предложения!
Доставив Родкера в найденную, в первые же дни совместного пребывания «пещеру», Спасатель, не мешкая, спустился в лунный кратер. Несколько земных дней и ночей он упорно разбирал завалы в поисках нужных деталей. Разворошил практически всю свалку в поисках подходящих манипуляторов. В пещеру каждый раз возвращался всё более удручённым.
– Так ничего и не нашёл? – угрюмо спрашивал на всякий случай Родкер.
– Пока ни-че-го под-хо-дя-щего не попалось…
– Я же говорил, бесполезно искать! Ты, слепоумок, не понимаешь своей выгоды. Как тебе втолковать, железяка глупая…
– Ты злой, – ответил Спасатель. – Потому что – нес-част-ный! – И, покачав головой, добавил: – А я дол-жен спа-сать. Такую мне зало-жили про-грам-му.
С этого момента он замкнулся. На попытки Родкера его расшевелить – не отвечал. Сидел рядом и о чём-то напряжённо думал. Было видно, что умственная деятельность даётся ему нелегко. Ночью, на пятые сутки, он вдруг вскочил и испустил сигнал, который люди истолковали бы как радостный вопль: – Пол-но-лу-ние! Через не-де-лю будет пол-но-лу-ние! Надо ус-петь! – И начал спешно спускаться в кратер. «Причём тут полнолуние? – недоумевал Родкер. – Да он рехнулся!».
Всю неделю Родкер рассеянно наблюдал за странными действиями собрата по несчастью. Спасатель лихорадочно вытаскивал из кратера какие-то обломки мусора, переносил на плато и раскладывал в ему одному понятном порядке. В основном это были солнечные панели со старых орбитальных спутников.
Кто бы мог подумать, что всё это закончится так трагически?! Родкер стал невольным свидетелем заключительного акта. Он видел, как Спасатель, закончив раскладывать солнечные батареи, замер, потом отправил последнее странное послание, состоящее из одного слова: «ПОЛ-НО-ЛУ-НИЕ!», – после чего поднёс к груди два провода. Ночное небо озарила яркая вспышка. – Так вот оно что! – воскликнул потрясённый Родкер. – Вот для чего он собирал солнечные батареи. Чтобы свести с жизнью счёты.
Родкер долго пребывал в мучительной растерянности, пытаясь собрать воедино взъерошенные мысли: «Но зачем? Зачем он это сделал?». Постепенно в голове выкристаллизовался ответ: «Наверное, у него пропал смысл жизни. Он больше не мог никого спасать! Скорее всего, так оно и есть. Его съела безнадёга! Но ведь он мог заботиться обо мне?! И в этом обрести смысл существования».
Родкер досадливо махнул культёй, из-за чего, потеряв равновесие, съехал со скалы вниз. Поднять его теперь было некому. Настроение резко переменилось: «Да он просто хлюпик. Слабак! Бросил инвалида на произвол судьбы. Будь ты проклят!». Осознав весь ужас своего положения и всю безысходность, Родкер возопил: «Надо было меня сначала прикончить. Я не имею такой возможности… Эх, ты – Спасатель!».
…На третий день, глядя в чёрное небо, Родкер узрел приближение необычного космического корабля. По очертаниям он был не похож на мусоровоз. Корабль обогнул жерло потухшего вулкана и прилунился неподалёку на плато. Из корабля вышли два космонавта в отражательных скафандрах. «Так это люди! – пронеслось в мозгу Родкера. – На мёртвую Луну зачем-то пожаловали люди». Последним, неимоверным усилием он перевернулся и, судорожно загребая культёй лунную пыль, начал рывками продвигаться к ним навстречу. – Я здесь! Я здесь! – заработал его горячий передатчик. – Я Родкер-216. Нуждаюсь в срочной помощи.
Он увидел, как космические гости склонились над телом Спасателя. Осмотрев тело, они уложили робота на разложенные носилки и затем подошли к Родкеру. Осторожно подняв его из пыли, космонавты прислонили потерпевшего спиной к выступу скалы.
– Служба спасения, – представился тот что повыше.
– Надо же! Сама служба спасения! Очень рад! А кого спасаете-то?
– Что значит «кого»? Разве не вы посылали сигнал бедствия?
– Какой сигнал?
– Сигнал SOS. Его засекли астрономы-любители – члены Астрономической Школы. Как только наступило полнолуние и в зоне прямой видимости открылся этот сектор Луны, – произошла яркая вспышка. Сигнал SOS был выложен на плато из отработанных солнечных панелей. Теперь ясно, – космонавт указал на искорёженное тело робота, – он замкнул аккумулятор, предварительно соединив его с солнечными панелями. Твой напарник пожертвовал собой, чтобы спасти тебя. Наверное, ты представлял для него какую-то особую ценность. Впрочем, это не важно. Наша задача – доставить вас на Землю.
– Так вот почему он в последнее время говорил о полнолунии, – нервно дёрнул Родкер головой. – А я считал его…
Он посмотрел на обугленное тело товарища и содрогнулся. Ему припомнились слова: «Всех надо спасать…».
– А его можно как-то… реанимировать? – послал он хриплый, сопровождаемый помехами сигнал, больше похожий на мольбу.
– Попробуем, – ответил тот, что пониже. – На то мы и спасатели. Сделаем всё возможное.
– А раньше-то, почему не отремонтировали? – не удержался от упрёка Родкер.
– Понимаешь, – стал уклончиво объяснять космонавт, – как правило, с такими серьёзными поломками, как у вас, мы роботов не восстанавливаем. Не рентабельно это. Но ваш случай особый. Ведь вы теперь мировые знаменитости. Три дня Земля стоит на ушах! Ваша железная воля, стремление спастись любой ценой, не могло оставить землян равнодушными, не вызвать восхищения! У вас теперь автографы будут брать. Даже фильм про вас заказали. Так что готовься давать интервью направо и налево.
Корабль покинул Луну. Экспедиция по спасению близилась к завершению. Всех веселей был настроен Родкер-216. К его искалеченному туловищу техник приделал временные конечности, и робот горделиво расхаживал по рубке, вызывая у присутствующих улыбку. Он даже предложил приготовить праздничный обед. И, к удивлению членов экипажа, блюда получились отменные. – А не взять ли его к нам на борт? – предложил кто-то. – Мне давно не удавалось попробовать такой вкусной домашней еды. Предложение поддержали. Так Родкер-216 обрёл и новое место работы, которое должен был получить после того, как его окончательно приведут в порядок.
А в смежном санитарном боксе, после сложнейшей операции медленно приходил в сознание робот спасатель. Он лежал на кушетке, смотрел в иллюминатор и восхищался красотой космических угодий. Вдали, провожая уплывающий корабль, грустила ущербная Луна. Ей было не до красот: она стабилизировала на орбите Землю.
Межгалактическая скорая помощь
фантастическая повесть
Глава первая
Обретение удивительного артефакта
Это был ничем не примечательный, обычный зимний вечер. Костя Березин возвращался домой от железнодорожной товарной станции, где подрабатывал на разгрузке угля. На этот раз его бригаде подфартило: разгрузили пять вагонов с антрацитом. Обычно разгружали не более двух, максимум – трёх вагонов, а тут целых пять! Костя, время от времени, на ходу, ощупывал внутренний карман своей потрёпанной куртки (там хрустели новенькие купюры) и предвкушал радостное удивление жены. Она наверняка спросит: «Костик, откуда столько?» А он небрежно ответит: «Привыкай, Леночка! Вот расплатимся с долгами, и повезу тебя в Париж!».
Увы! Заработки Кости не были регулярными и зависели от поставок угля для нужд местного сахарного завода. Нужда Кости Березина в хлебе насущном превосходила нужду завода в энергоносителях, потому денег постоянно не хватало. Впрочем, он был рад и такому приработку, так как постоянного места работы не имел. Костя подошёл к автобусной остановке, опустил тяжёлую кирзовую сумку на землю. И поздоровался с женщиной, ожидающей автобус:
– Привет, соседка! Что-то ты сегодня припозднилась. Давно стоишь?
– Доброго здоровья, Костя! Минут двадцать стою. Не волнуйся, последний автобус ещё не ушёл. Подождём!
Женщина, по имени Мария, поправила на лбу пуховый платок и покрепче затянула узел на шее.
– К свекрови, вот, приезжала. У неё сегодня юбилей: семьдесят пять лет исполнилось. С тех пор, как мужа похоронила – редко у неё бываю.
Костя смахнул застывшую каплю на щеке. Растаявшая снежинка обратилась в угольный развод. Муж Марии, Алексей, был ему другом. Вместе они шоферили в соседнем фермерском хозяйстве. А теперь там шоферили другие. Алексей два года назад умер от двусторонней пневмонии, а Костю Березина, шофёра первого класса, через год лишили водительских прав. И теперь Костя вынужден был искать подённую работу на стороне.
Заметив в его глазах хмурую растерянность, соседка поспешила сменить тему:
– Что у тебя, там, в сумке такое тяжёлое?
– Да уголь там. Сегодня вагоны с углём разгружали. Дали вот немного. А то жена уже замучилась печь хворостом топить.
– То-то я смотрю: весь в угольной пыли…
– Душ принимать было некогда. Опоздал бы на последний автобус. А до села пять километров пёхать. Лучше уж я дома помоюсь.
– Ты, вроде, газ собирался проводить. Сколько же можно печку топить! Пора от неё избавляться.
– Летом обещали подключить. Я уже и трубы оплатил. Только вот влип я с этим газом. Семь месяцев назад взял кредит, а через месяц в аварию попал – лишили водительских прав! И тридцать тысяч штрафа вдобавок! И что в итоге? Работы нет, кредит выплачивать нечем. Три месяца мыкался в поисках работы. А у них в банке, сама знаешь, как. Стали на меня проценты накручивать, угрожать что опишут моё имущество. Я пытался объяснить ситуацию, сказал, что устроюсь на работу и постепенно погашу долг, но «постепенно» их не устраивает. Всё отдали на откуп коллекторам.
Соседка сочувственно кивала в такт Костиным словам, глядя как дёргается его острый кадык. Ей было жаль Костю, а больше всего его жену – свою давнюю подругу. Но жалость, как известно, на хлеб не намажешь.
Подошёл рейсовый автобус. Пассажиров в салоне было немного, большая часть односельчан уехала ранее. Костя не стал проходить вперёд, а устроился на заднем сидении. Впереди, на боковой скамейке, сидел участковый, по фамилии Шматков, и Костя не хотел к нему приближаться, тем более – здороваться. И тому были основания. Именно участкового Костя считал причиной всех своих несчастий, своего бедственного положения.
Прошлой зимой его грузовик попал в аварию – столкнулся с машиной Шматкова, вылетевшей на встречную полосу. Костя успел увернуться от лобового удара и улетел в кювет, задев машину участкового по касательной. По сути – он спас Шматкову жизнь. Но обвинили во всём Костю: нашли остатки алкоголя в крови. А в итоге: лишение водительских прав и, соответственно, работы. Сельчане Косте сочувствовали, но, что тут поделаешь – против властей не попрёшь! Тем более начальник ГИБДД – свояк участковому.
Шматков тоже приметил Костю и едва заметно усмехнулся. Он рассказывал попутчикам анекдот, зычно, на весь автобус, и не хотел прерывать свою речь из-за какого-то чумазика Кости. Одутловатое лицо участкового излучало самодовольство и барскую снисходительность к окружающим. Его пьянила власть над односельчанами: почти каждый из них был у него на крючке. Закончив свою сальную историйку, он выдержал паузу и снова обратился к попутчикам:
– Друзья, обратите внимание, в наше село едет негр на экскурсию! – со смехом указал он на Костю.
Но на этот раз его никто не поддержал кроме хихикнувшего соседа напротив.
– Ну, что ты на него нападаешь! – вступилась за Костю соседка. – Он и так пострадал. Сколько можно травить человека?
Участковый оловянно уставился на Марию:
– Каким полушарием ты сейчас думала? Не подскажешь? Защитница, мля, нашлась! Ты будешь мне ещё указывать, самогонщица! Надо будет – и тебя к ногтю прижму. Знай своё скотоместо!
– Какой же ты, Петрович, ненажорливый. И злой, к тому же, – ответила Мария. – Что до самогонки… да, гоню, иногда, для хозяйственных нужд. Закон тому не препятствует. Ты и сам не раз угощался.
На краю села автобус остановился, часть пассажиров вышла. Перед последней остановкой в салоне оставалось трое: участковый, Костя Березин и его соседка. Они вышли в центре села у местной церквушки. Мария домой не пошла – надо было занести знакомой бабушке купленное в городе лекарство. Участковый и Костя зашагали по грунтовке вдвоём. Вечерело. Сквозь промёрзшие сумерки, над крышами домов, проступали искорки чужих миров.
Первые метры они шли молча. Косте ёжился от змеек холодного воздуха, что заползали через открытый ворот куртки и противно скользили по запотелой спине. Ему было тошно от соседства с ненавистным попутчиком. Он не чаял, когда, наконец, дойдёт до поворота улицы – там их пути расходились. Но в планы участкового это не входило. Внезапно он остановился и цепкими пальцами прихватил рукав Костиной куртки.
– Ну-ка постой! Что такое тяжёлое несёшь? Показывай, что своровал!
Костя опешил:
– Уголь несу! На, смотри!
Он опустил на землю сумку и, остервенело, раскрыл её.
– Убедился?
Участковый пожевал губами, подумал.
– Уголь, говоришь, разгружал? Небось, и деньги за разгрузку получил. Сколько ж дали?
– Сколько ни дали – всё моё! Тебе какое до этого дело? – запальчиво отреагировал Костя.
– Это как посмотреть, – осклабился Шматков. – Оно, с одной стороны, вроде как и твоё, кровно заработанное, а с другой стороны, вроде как и наше. Ты должок то за мою покалеченную тачку собираешься отдавать?
– Но ты же страховку получил! Что тебе ещё надо?
– Страховка всех расходов не покрыла, – резонно заметил участковый. – Давай, доставай грошики, не принуждай меня тебя шмонать!
Костя окинул взором могучую фигуру участкового и скрипнул зубами: «С такой тушей мне не совладать!» – подумал он, расстёгивая куртку. Он попытался оставить часть денег в кармане, но окоченевшие пальцы не слушались.
– Вот тут десять тысяч…
Шматков вырвал из его руки банкноты. И усмехнулся:
– Недурственно платят за разгрузку угля! Самому, что ли, заняться?! Однако…
Он снял меховую рукавицу, отслюнявил пять тысячных бумажек и засунул себе в карман. Оставшуюся сумму отдал Косте.
– Как видишь, Шматков не скотина! Остальные пять – жене отдашь. Знаю, зн-а-ю ваши трудности! – протянул он. – С тебя ещё пятнадцать штук. И будем в расчёте. Даю тебе два месяца на погашение долга. Работай, углекоп! Не ленись!
Костя не сразу тронулся с места. Он стоял ошарашенный и смотрел в пустоту – в широкую спину удаляющегося участкового. Было горько и стыдно за свою слабость, за мягкотелость. Было хреново! И только когда Шматков скрылся за поворотом, он опомнился и, безвольно, поплёлся домой.
«Вот блин! Трудности он мои знает! – мысленно стенал Костя. – Не ты ли их породил… трудности эти?! Вот, ёлки зелёные…».
Подходя к дому, он обратил внимание на испачканную краской дверь. «Мальчишки напакостили, – подумал он. – Всю дверь измарали!». Но, подойдя поближе, увидел, что это была надпись. На двери было крупно, красной краской написано:
«ЗДЕСЬЖИВЁТЗЛОСТНЫЙДОЛЖНИКБЕРЕЗИН».– Коллекторы! – похолодел Костя. – Какие же сволочи! Начинали со звонков, с угроз. Теперь вот перешли к активным действиям. Одно к одному!
Сердце его окончательно упало. Он замер с ключом в руке, не решаясь вставить его в замочную скважину. С минуту постоял, смахнул с лица невидимую паутину и вошёл в дом. И увидел жену, подбрасывающую хворост в печку. В её васильковых глазах плясали огоньки пламени. Она радостно ойкнула, но тут же сникла, увидев осунувшееся лицо мужа.
– Костя, что с тобой? Случилось что?
– Всё нормально, Лена! – бодро ответил тот. – Устал немножко. Вот денежку принёс. – И протянул жене купюры.
– Ой, как много! – обрадовалась она. – Целых пять тысяч! Завтра долг в магазин занесу, и останется три тысячи. Нам надолго хватит! – Она оглянулась на сына и дочку, что смотрели на сумку отца, оторвавшись от шахматной доски.
– Давай мойся, – продолжила Лена. – А я, пока, борщ разогрею. Правда, он постный; мясо купим завтра.
Костя разулся и подошёл к печке.
– Сейчас только угольку подброшу, а уж потом помоюсь. Что… коллекторы приходили?
– Да, приходили эти бандиты. Трое. Долг вымазживать, – поморщилась жена. – Но я им не открыла. Через дверь пригрозили, что дальше будет хуже. Не знаю, что и делать, – ум расступается!
Костя раскрыл сумку, взял стоящую у печки кочергу, покрутил её в руке.
– Это мы ещё посмотрим, кому будет хуже!
Дети разочарованно вздохнули и снова задвигали шахматными фигурами.
– Знаю, что вы ждали, – улыбнулся отец. – Вы думали, я конфет из сумки достану. Не успел я в магазин заскочить, спешил на автобус. Будут вам завтра конфеты. – Пообещал он. И вытащил из сумки пластину антрацита.
Под ударами кочерги, кусок на его ладони растрескался на множество сверкающих частей. Костя подбросил уголь в топку и достал кусок побольше. Но, кусок не дробился и Косте пришлось приложиться посильней. На пол со стуком посыпались осколки, и среди них он, с удивлением, обнаружил странный предмет овальной формы.