Границы памяти. Серия «Границы»

3

Восемью часами ранее. Серебристый «Опель» уходил всё дальше на север по Трансканадскому шоссе. По мере того, как он удалялся от Торонто, Фред чувствовал себя спокойнее. Глядя в темноту, освещаемую фарами, он представлял себе, как его тревоги и страхи, маленькая квартирка, мачеха Стоун, и всё остальное, что он так ненавидел, растворялось в этой темноте. Но расслабляться было пока рано.

– То, что я расскажу тебе, Фред, поначалу вызовет насмешку, потом раздражение, затем шок и, наконец, гнев. Ты должен преодолеть эти стадии, чтобы перейти к принятию.

– Нет, давай так: я буду задавать вопросы, а ты отвечать. А то у нас получится лекция, а лекции я терпеть не могу.

– Хорошо.

– Ты намекал на другие миры, так?

– Верно.

– Это что-то типа параллельных измерений?

– Да. Что-то типа. Но пока тебе не стоит об этом задумываться. Говоря на твоём языке, не парься.

– Почему? Мне интересно.

– Я не могу рассказать всего сразу. Что тебе нужно запомнить – есть шесть миров. Тот, в котором мы сейчас находимся – Мир Полярной Звезды. Отсюда и название организации.

– Забавно. У нас в Торонто есть БЦ «Полстар».

– Это не совпадение. Скажем так, если хочешь что-то скрыть, держи на виду.

– Серьёзно?! То есть, сотрудники «Полстар» – это…

– Агенты одноимённой тайной мировой организации. У каждого мира свой статус: открытый или закрытый. Есть ещё один запретный мир, но об этом поговорим потом. В закрытых мирах жители делятся на посвящённых и непосвящённых. Подавляющее большинство жителей Мира Полярной Звезды – непосвящённые, то есть, не знают о существовании других миров.

– И какой в этом смысл?

– Очень простой – власть. За сохранением статуса-кво следит Доктрина Границ, или просто Доктрина. Это договор между мирами, один из принципов которого – Принцип незнания. Куда проще контролировать массы, когда в их головах искажённая картина реальности. Есть так называемая Парадигма – это то, во что верят непосвящённые. И есть тайные мировые организации: «Полярная Звезда» и «Южный Крест», которые следят за соблюдением Доктрины.

– Так-так-так, стоп! Опять начинается лекция. Мы договорились – я задаю вопросы.

Марк развёл руками.

– Рептилоиды существуют?

– Нет.

– А масоны действительно правят миром?

– Масоны – «кукла», отвлекающая внимание, как и легенды о рептилоидах.

– А пришельцы с Нибиру? «Люди в чёрном»? Вампиры, зомби, призраки? А в параллельном мире есть эльфы, гномы, орки?

– Фред, перестань нести чушь.

– А единороги существуют?

– Это то, о чём я говорил – насмешка.

– Никакой насмешки! Я серьёзно. Моя картина мира пошатнулась, и я хочу её восстановить.

– Почему не копнёшь глубже и не спросишь, например, откуда взялась концепция рая и ада?

– Ну, – Фред на секунду замешкался. – Тут всё просто: хорошо себя ведёшь – попадаешь в рай, плохо – в ад.

– А что такое хорошо и что такое плохо? Кто судьи?

– Мне откуда знать? Наверное, всё, что угодно Богу – это хорошо.

– Волк убил кролика. Это хорошо или плохо?

– Я понял, куда ты меня пытаешься увести. Сейчас скажешь, что у волка семья, её нужно кормить. Вообще-то религия касается только людей.

– Почему ты так думаешь? Ладно, не буду тебя мучить. Ад и рай в каком-то смысле действительно есть, вот только… не по вертикали, а по горизонтали. И попадают туда не за грехи и не за праведную жизнь, а по закону кармы. Это несколько сложнее, чем ты можешь думать. Есть миры, в которых климатические условия ухудшаются год от года, и условия жизни, а, следовательно, экономика, политика, общество, культура и всё остальное меняется под давлением этих условий. Постоянные войны, голод, нищета и социальное расслоение – вот, что такое условный «ад». Это так называемые старшие миры, то есть те, которые находятся на относительно поздних стадиях Глобального цикла. И, как ты уже понял, есть младшие миры. Полная противоположность. В таких мирах очень мало крупных городов, почти нет высоких технологий, зато много долгожителей. Разумеется, и там тоже не всё идеально, поэтому я и сказал в самом начале «в каком-то смысле».

– А мы едем в «ад» или в «рай»?

– В «рай», – немного подумав, ответил Марк.

– Уф! Успокоил.

– Предвижу твой вопрос: Мир Полярной Звезды третий по старшинству.

– Расскажи о тех, кто за мной следил.

– Мы скоро к этому подойдём. Непосвящённые делятся на два типа: фиксируемые и нефиксируемые. Первых большинство – это те, кому можно стереть память. Самый стандартный метод восстановления Парадигмы – стирание памяти, но не всегда он помогает. Некоторые люди не поддаются стиранию. Тогда в дело вступают газлайтеры и охотники. Сначала газлайтеры пытаются свести нефиксируемого с ума – внушить ему, что его знание, которое противоречит Парадигме, не более чем плод фантазии. Если это не помогает, в игру вступают охотники.

– Убийцы? – догадался Берроу.

– И да, и нет. Как правило, они очень редко лично убивают нефиксируемых. Чаще подстраивают несчастный случай. Но есть и более гуманный путь – извлечение. Последнее означает похищение и перемещение в один из открытых миров. За извлечением следует адаптация – человек начинает новую жизнь на новом месте. В лучшем случае, это будет счастливая жизнь. Но назад извлечённый уже не вернётся.

– То есть, то, что происходит со мной… это извлечение?

– Чисто технически, да. Я не нарушаю Доктрину. На самом же деле, я совершаю ход в большой игре, которая направлена на уничтожение Доктрины. Я ненавижу Доктрину, и моя мечта – сделать так, чтобы её не стало. Но таких, как я очень мало. Нас поддерживает Культ. Нас поддерживают многие агенты Доктрины. Нам не хватает единого лидера, а для того, чтобы он появился, должно произойти эпохальное событие. Такое как возвращение Инкрима в Чхимтосэн.

– Я должен стать лидером?

– Ты был им в прошлой жизни. И ты им станешь, если хочешь победить Доктрину. А я знаю, ты хочешь, потому что Доктрина убила твоих родителей.

– Получается, я – классический «избранный», – вздохнул Фред. – У меня нет родителей и я должен спасти мир. Причём не один.

– «Избранные» – не такое редкое явление, как ты думаешь.

4

– Фред, ты с нами? – пощёлкал пальцами Марк.

– Задумался чутка.

Кругом были деревянные постройки. Сделанные из подручных материалов, они громоздились друг на дружке словно опята на пне.

– Ты куда меня притащил?

– Это восточный район, или район Культа.

Впереди стояла женщина лет шестидесяти с длинными тёмными волосами и круглым загорелым лицом, одетая в чёрный балахон. Чуть позади от неё переминались с ноги на ногу двое молодых мужчин с короткими бородками и в такой же одежде.

– Афи́и ами́, га́ума Варави́т, – поприветствовал её Марк.

– О́у афи́и, Кайрил, – отозвалась та с улыбкой.

– Знакомься, Фред, настоятельница Культа Саундара – Варавит.

Когда женщина и двое мужчин плавно поклонились, Фред на миг почувствовал себя китайским ваном. Немного смутившись, он потупился, а затем выставил руки вперёд.

– Не стоит!

Он подбежал к мужчинам, чтобы пожать руки, но Марк его остановил.

– Здесь приняты другие жесты.

– Ничего страшного, – вдруг ответил на ломаном английском один из мужчин. – Пока искали Инкрима, мы успевали учить культуру Сата. Я не против, – тот протянул руку. – У́вар.

Фред ещё раз назвался по имени и спросил, что за «Сата».

– Так называется ваш мир. Неофициально. Слово «са́та» означает «звезда».

– А, понятно, – он повернулся ко второму мужчине, но тот руки не подал.

– Уважаемая Варавит, – вмешался Марк, – я должен убедиться, что всё готово. Фреду ещё предстоит адаптироваться.

– Всё готово, – не изменившись в лице, ответила настоятельница. – Готов ли сам Инкрим?

– Я уверен в нём на сто процентов, или, как бы вы сказали, на тридцать шесть долей.

– Фред Берроу, – обратилась Варавит напрямую. – Я задам тебе три вопроса. Если ты ответишь правильно, мы позволим тебе переступить черту.

– Вон ту, что ли? – он обратил внимание на неглубокую борозду, пересекающую дорогу за спинами троих в чёрном.

– Первый вопрос, – произнесла она твёрдо и холодно. – Какое животное лучше всех прячется в лесу?

– Он уже отвечал на вопросы, – вмешался Марк. – И ответил пра…

– Охотник, – не задумываясь, ответил Фред, глядя в лицо Варавит. Все трое служителей Культа застыли в изумлении. – Второй вопрос: почему? Ответ: потому что он всегда выходит победителем. Третий вопрос: кто мне это сказал? Ответ: мой отец.

Варавит на секунду коснулась пальцем левой брови. Состоялся немой диалог между ней и Марком, пока настоятельница не произнесла:

– Хорошо, я дам ему шанс.

– Раз так, – улыбнулся Марк, – я могу всё проверить?

– Кайрил, ты всегда можешь являться без предупреждения, – смягчилась Варавит, но в следующий миг её лицо окаменело. – А вот твой тэн останется снаружи.

– Не больно-то и хотелось, – проворчал Генрих и скрестил руки.

Подниматься на верхние этажи приходилось по шатким скрипучим лестницам. Таких лестниц была тьма, причём как внутри, так и снаружи домов. Сами эти дома больше походили на сараи. То и дело попадались на глаза щели, кое-как замазанные глиной. В окнах не имелось стёкол – вместо них висели деревянные ставни, обитые войлоком. Почти все они были открыты настежь.

Хозяйка вела гостей извилистым путём, и часть этого пути пролегала по крышам. Один из проходов, устланный, досками, находился на самому краю, не огороженном даже элементарным бордюром. Однако служители Культа спокойно ходили по этому проходу, и даже дети бегали по нему без опаски. Пришлось пригнуться, когда навстречу прошёл мужчина с коромыслом, несущий два объёмных ведра.

Несмотря на общее убожество, трудно было заметить хотя бы одну соринку или кирпич, лежащий без дела. Все кругом суетились, прибирались, и это не походило на аврал перед появлением важного гостя. Служители не торопились: кто-то подметал, кто-то чистил кастрюлю, наматывал проволоку или выправлял гвоздь. Казалось, никому нет дела до прибытия Инкрима.

Пока шли, то спускаясь во дворы, то поднимаясь на крыши, Фред запутался и забыл дорогу обратно. Наконец, миновали три двора, и настоятельница отодвинула занавеску на втором этаже, приглашая гостей внутрь.

– Это наша кухня, она же – приёмная, – похвасталась она, показывая не самое просторное, но вполне светлое помещение. Большую его часть занимал огромный стол. По стенам были развешаны многочисленные шкафы разной степени изношенности. Стульев не было, только табуреты и лавки.

Марк торопился и попросил Варавит сразу показать спальню Фреда, не задерживаясь. Однако через минуту он пожалел об этом, ведь спальня находилась в дальнем конце «муравейника», и шагать до неё предстояло ещё столько же. По пути Марк задавал хозяйские вопросы: где Фред будет спать, есть, мыться, есть ли во что переодеться и так далее. Варавит постоянно уводила разговор в сторону богатой библиотеки, в которую, как она подчеркнула дважды, Фреду будет позволено заходить.

За полтора часа обойти удалось только самые главные места: кухню, столовую, спальню, туалет, душевую, прачечную и расхваленную библиотеку. Последняя действительно внушала уважение: здание было самым ухоженным, сухим и уютным. Полки с книгами уходили вверх на два человеческих роста. Как и полагается, здесь царила благоговейная тишина.

– Помни всё, что я рассказал тебе в машине, – положив руки Фреду на плечи, дал наставление Марк. – Тебе предстоит жить среди этих людей. Они теперь – твоя семья. Стань для них своим. Я должен ехать, но постараюсь вернуться как можно скорее.

Он отвернулся, вспоминая, что ещё забыл сказать.

– Повтори всё, что ты должен знать.

Мысли роились, не желая складываться в единую картину. Из всего, что Фред узнал за последние сутки, он сумел выдавить лишь одну фразу:

– Я в опасности.

– Хорошо. На первое время сгодится. Уважаемая Варавит, оставляю его под вашу ответственность, – Марк низко поклонился.

Он опять повернулся к Фреду.

– Уважай этих людей. Помни, что Культ тысячелетиями хранит свои тайны. Если бы не тайны, невозможно было бы доказать ни одну реинкарнацию. Так поступают все культы великих людей прошлого. Из поколения в поколение культы передают знания, которые могли быть доступны только прежней инкарнации. Когда появляется претендент на признание его реинкарнацией, он должен предоставить культу доказательства. Тебе предстоит доказать, что ты – Инкрим. Так что, будь добр и прояви максимально почтение.

– Да-да, я понял.

– Ни черта ты не понял! Ты здесь никто. Твоя задача – доказать, что ты – Инкрим. От этого зависит… всё.

Тут, впервые за долгое время, Фред ощутил, как по его спине гуляют мурашки. Он поёжился, потёр локоть.

– А если не докажу?

– Никаких «если». Ты это сделаешь.

5

Семью часами ранее. Штат Онтарио, Трансканадское шоссе.

– Теперь самая сложная, но очень важная тема: карма и реинкарнация. Что ты о них знаешь?

– Индусы верят, что если ты вёл себя как мудак при жизни, то переродишься букашкой. Ну, или каким-нибудь ещё животным.

– Так. А что если я скажу тебе, что карма – не наказание? Те, кто считают карму наказанием – клинические идиоты. Карма – закон. Объективный и доказанный в других мирах закон перерождения. Никто не знает до конца, как именно он работает, но место и время реинкарнации можно просчитать. Пускай и с погрешностью в двадцать-тридцать лет.

– Меня просчитали?

– Твоё рождение, если быть точным. Но перед этим небольшая лекция. Да-да, знаю, ты их ненавидишь. Потерпи немного. Приготовься: будет много информации, которую ты должен запомнить как «Отче наш». Там, куда мы едем, это знают даже дети. Реинкарнация – не просто верование, распространённое в открытых мирах, но твёрдое знание. Ничто никогда не уходит бесследно, в том числе и душа. После смерти все живые существа перерождаются в одном из многочисленных миров, большинство из которых ещё не открыты. У каждого человека, помимо физического тела, есть два энергетических: тонкое и астральное.

Фред зевнул.

– Ага, продолжай.

Марк сделал вид, будто не заметил этого.

– Тонкое тело рождается вместе с человеком и умирает вместе с ним. Астральное тело – его ещё называют монадой – продолжает существовать после смерти физического тела, и способно переселяться. По сути, реинкарнация – это переселение астрального тела из одного физического тела в другое согласно законам кармы. Теоретически, можно перевоплотиться в любое живое существо, однако реинкарнацию крайне сложно просчитать и зафиксировать. Случаев, когда реинкарнация доказана и признана единицы за столетия, и все эти случаи – это реинкарнации одних людей в других. Не доказано ни одного случая перевоплощения человека в тело животного и наоборот.

– Тогда откуда известно, что душа переселяется в животных?

– Я же сказал «теоретически». Чтобы можно было фиксировать реинкарнации знаменитых людей, некоторые детали их биографий хранятся в строжайшем секрете. Этот секрет хранится культом – группой людей, что хорошо знала человека при жизни и передаёт его тайны из поколения в поколение. К сожалению, культ почти никогда не образуется вокруг обычных людей, не обладающих высоким статусом, поэтому их реинкарнации, даже если и появляются где-то, остаются непризнанными. Тебе повезло.

– Ура?

– Пока рано радоваться. Очень часто лучшие друзья, братья, возлюбленные или враги реинкарнируют примерно в одно и то же время. Отклонение бывает плюс-минус в двадцать лет. Это понятно?

– В общем и целом. Сколько раз я перерождался?

– Сейчас важен другой вопрос: кто реинкарнировал вместе с тобой.

6

Марк и Генрих возвращались в «слабую зону». Солнце уже было высоко в небе, хотя изначально Марк планировал вернуться в Сата до полудня. Его одолевало беспокойство, казалось, он что-то упустил.

Стоял дурманящий зной, который только усиливали заросли деревьев и лиан. Из этой жары хотелось выбраться как можно скорее. Марк уже думал о прохладном утреннем воздухе Канады, но неожиданно произнёс:

– Притормози.

Генрих отвлёкся от дороги и посмотрел на Марка как на сумасшедшего:

– Серьёзно? Тоннель вот-вот закроется.

– Притормози, Птица. Я чувствую, что-то не так.

– Если притормозим, следующий Тоннель откроется только через сутки. Ты хочешь провести сутки в этом лесу?

– Не хотелось бы, – произнёс на выдохе Марк. Взвесив «за» и «против», он досчитал до трёх.

– Ладно. Поехали.

Надавив на газ, Генрих погнал машину прямо в мутный вибрирующий слой воздуха. И автомобиль исчез.

Глава 3. Новый дом