Бывших преподов не

Введение

Во время очередной аттестации я услышала слова, которые меня очень задели: «Вы хотите высшую категорию? А кто вы?! Мы вас не знаем…» К тому времени мой педагогический стаж перевалил за пятнадцать лет, и мне казалось очевидным, что огромное количество педагогических заслуг позволит получить высшую категорию без особых проблем. Мои ученики участвовали в различных конкурсах, у меня были публикации и отраслевые награды, а тут… Не рискнув доказывать недоказуемое, я подтвердила свою тогда ещё первую категорию.

По большому счету после той аттестации ничего не поменялось. В тридцать пять лет я считала, что жизнь моя полностью состоялась. В карьере достигнут потолок. Ничего больше не изменится, совсем ничего.

Потом вдруг некстати обострились проблемы со здоровьем. Совершенно чётко понимала, что организм работает на пределе и если срочно не изменить жизнь, то ресурс закончится очень быстро.

Что-то надо было срочно менять. Только вот что? И насколько радикально? Со стороны я выглядела вполне успешным преподавателем, имела стабильную зарплату, социальные гарантии, «свой» учебный кабинет, классное руководство, вовремя сдавала отчеты, участвовала в мероприятиях… Тогда я и предположить не могла, что уже через пять лет прекратит своё существование учебное заведение, в котором я планировала проработать до пенсии.

Очень хорошо помню день, когда на очередных курсах повышения квалификации между инновационностью ФГОС и особенностями деятельностного подхода в тетрадочку записала фамилию известного спикера. То, с каким увлечением о нем рассказывала очень солидная женщина, меня впечатлило. Пересказывая часть его слов, она говорила, что каждый человек индивидуален, у каждого свои каналы восприятия информации, каждый имеет свои ресурсы, главное – понимать свои истинные цели.

Мысль была вполне здравая, и я согласилась: действительно важно понимать, чего я хочу на самом деле. Перебирая одно воспоминание за другим, стала осознавать, что у меня никогда и не было долгосрочных целей, кроме детской мечты стать известным человеком и работать в большом красивом кабинете. Все планы были кратковременными, а часто просто отменялись ввиду их якобы несерьезности. Я не давала себе возможности планировать. Почему? Во-первых, планировали за меня: нагрузку, расписание, план-сетку мероприятий. Согласитесь, удобно. Точно знаешь, когда работаешь, сколько пар по расписанию, и какая за это полагается зарплата. Во-вторых, останавливал страх быть не такой, как все. В моей голове прочно засели стереотипы о том, что педагог – это призвание всей жизни, поэтому нельзя желать большего. Нельзя одновременно быть педагогом и реализовывать себя в чем-то еще. Когда я переборола чувство вины за то, что позволила себе подумать о целях, меня поразило обилие отрицания и запретов. И эти запреты копились годами!

Так всё-таки, подумала я тогда, кем я буду через пять лет, если ничего не изменится? Самое удивительное, пришла мысль о том, что через пять лет придется менять все рабочие программы, а заполнение списка литературы в самом конце – очень нудное занятие, которое очень не хочется делать. Зато Иванов к тому времени станет выпускником и мне не придется больше писать на него характеристики.

Планировать дальше я не решилась вообще, впереди лишь маячили цифры, обозначающие возраст. От мыслей о будущем становилось страшно. Ведь тогда привычную обстановку, надоевшие, но намертво въевшиеся в сознание, вещи – всё придется менять. А что будет с «моим» кабинетом?! Нет-нет, доверить «свои» пособия, портреты учёных на стенах и таблицы я не могу никому!

Не зря говорят, что труднее всего преодолеть силу трения покоя. Но перспектива остаться таким же «успешным» преподавателем в тот раз меня не воодушевила. Мне банально не хватало денег, а работать на две ставки я не могла потому, что мешали проблемы со здоровьем. Да и работать-то в таких условиях не очень хотелось. Где-то впереди уже маячило эмоциональное выгорание. Было жизненно важно разобраться в себе и причинах своего состояния, кардинально не меняя сферу деятельности.

Я действительно любила и люблю свою работу. Вот уж точно: бывших преподов не бывает. Моя первая цель оказалась проста – сохранить здоровье и попробовать себя в чём-то новом, оставаясь преподавателем. Обозначив её, я сказала себе, что теперь только от меня зависит, приду я к цели или сдамся на полпути.

Но эта книга не о деньгах и не о ста способах стать богатым. Это личный опыт формирования душевного равновесия. Рассказ о том, как я прекратила жаловаться на жизнь, своих учеников, их родителей и стала просто жить. Поиск баланса между ролью педагога и ролью родителя подростка. Размышления о позитивных способах взаимодействия с «трудными» учениками. Реальные истории из жизни преподавателя.

Глава 1. Разбираем стереотип успешного педагога

Человеку труднее всего признать тот факт, что стереотипы управляют жизнью, и это пора менять. Менять здесь, сегодня и сейчас. И если не сами обстоятельства, то, как минимум, отношение к ним.

И первое противоречие в том, что далеко не все подростки учатся с большим желанием. А ведь с обложек большинства глянцевых журналов, с экранов телевизоров и мониторов на нас смотрят улыбающиеся тинэйджеры с охапкой учебников, всячески демонстрируя стремление к учебе, позитивное настроение и фантастическую мотивацию ко всем видам деятельности!

Кроме того, мне было ужасно трудно принять тот факт, что учебное здание, в котором я проработала восемнадцать лет, закрывается, и я должна либо согласиться на заведомо невыгодные для меня условия перевода, либо искать другую работу. И, наконец, было невыносимо сложно прекратить болеть и преодолеть пресловутый кризис среднего возраста, когда кажется, что в сорок лет начинается не жизнь, а существование.

Итак, в большинстве случаев мы, педагоги, живём по плану, внутри системы, и очень часто в плену стереотипов. Планирование нагрузки – год, оценочный лист – подведение итогов семестра, года. Нам планируют жизнь.

Педагог со стажем точно знает, когда у него очередная аттестация, когда надо сдавать годовые и квартальные отчеты, и по какому графику проводить родительские собрания. Размеренность и планирование дают уверенность в завтрашнем дне. В зарплате, социальном пакете и гарантированной государством пенсии по выслуге лет. Пусть спустя тридцать лет, но всё же. Предположу, что каждого хоть раз посещала мысль: вот доживу до пенсии и тогда уж точно займусь обустройством личной жизни… Теперь, в свете новшеств в пенсионном законодательстве, когда наступит этот счастливый миг?

Трудно решиться изменить жизнь ещё и потому, что кто-то недавно выпустил класс или группу, а кто-то практически вчера стал классным руководителем или куратором и радужные перспективы собственного карьерного роста не омрачены цифрами в расчетном листке и эмоциональным выгоранием. Вас поздравляют ученики и говорят, какой вы образованный, умный, интеллигентный… Вы – успешный человек, потому что вы в центре внимания каждый рабочий день!

Уважаемые коллеги! Подведите, пожалуйста, итог всей вашей предшествующей педагогической деятельности. Да, вы не ошиблись. Реальный итог, выражающийся только цифрами и фактами. Мы будем искать ответ на вопрос: каким со стороны видится успешный педагог, преподаватель?

Подсчитайте количество ваших научных статей, грамот, сертификатов и свидетельств. Не сомневаюсь, их достаточно. Сама по себе почётная грамота или сертификат об образовании – это документ, но результат его использования сильно различается. А теперь подумайте, как их количество отразилось на вашей самооценке? Нет, я не отрицаю действительно трудной и напряженной научно-исследовательской работы. Восхищаюсь преподавателями – энтузиастами своего дела, посвящающими всё свободное время работе с учениками.

Только почему же бывает так, что увесистая папка с наградами, копиями приказов и грамотами, подтверждающими профессиональную компетентность преподавателя, вызывает лишь беспокойство, что при очередной аттестации на категорию может не хватить документов? И почему педагоги часто говорят: «Нам не дают работать! Мы только и делаем, что заполняем отчёты!».

Действительно, почему? Ведь по данным опроса, проведенного мной среди коллег, ни один не сказал, что кто-то заставил его выбрать педагогическую специальность. Все пришли в педагогику по собственной воле, всем нравилась профессия. И все готовы продолжать работу, вот бы только зарплата была побольше, да ученики поспокойнее, да бумажной работы поменьше, да начальство подобрее…

Ответ очень прост: успешный с точки зрения системы педагог должен всю жизнь посвятить работе, а семья у него должна быть настолько идеальная, что в доме всё всегда постирано и приготовлено, дети-отличники никогда не болеют и супруг – начальник с машиной и квартирой. Такого мнения придерживаются и большинство родителей, кроме тех, кто по странному недоразумению совмещает эти две роли. К сожалению, тем, кто не работал с учениками, сложно понять, что педагогическая нагрузка не нормирована. Нигде не учитывается время, потраченное на подготовку к урокам, олимпиадам и конференциям, пересдачам, на работу вне учебных занятий, на работу с родителями и на восстановление душевного равновесия от воздействия всех перечисленных факторов. Хронический стресс неизбежно ведет к заболеваниям, среди которых преобладает психосоматика: повышенное артериальное давление, частый пульс, проблемы с органами дыхания, нарушения пищеварения, лишний вес.

Мы, педагоги, все – люди умные, с высшим образованием, а кое-кто даже с биологическим. Наша большая проблема в том, что когда организм отчаянно посылает сигналы в виде различных недомоганий, мы игнорируем их, ссылаясь на то, что это норма, при нашей-то работе! Этот факт помогает нам соответствовать стереотипу об идеальном педагоге, который никогда не болеет, либо настолько силен, что любую болезнь без последствий переносит «на ногах». Хотя есть и другая крайность – самолечение, прием лекарств без назначения врача, использование «народных» средств.

Наша жизнь и работа похожа на спираль, каждый виток которой чуть меньше предыдущего. Меня очень шокировало осознание того, что я могу предсказать, когда мне придется брать больничный: ноябрь и апрель. Экватор каждого семестра. А вот промежуток относительно здорового существования с каждым годом почему-то становился короче, либо вообще превращался в марафон по приему лекарственных средств, назначенных врачом. Это трудно понять, но мы живем, откладывая. Мы доживаем: до каникул, до отпуска, до пенсии, существуем на пределе. Очень грустный факт. Мы, педагоги, частенько грешим поиском ответов не на те вопросы. Мы скорее будем сетовать на жизнь, и доказывать, почему у нас не получится «уйти в бизнес», похудеть, поправить здоровье, чем искать способы, как это сделать, оставаясь в профессии.

Реальность такова, что человек не избавится от психосоматических заболеваний и не сможет жить лучше, пока не изменит восприятие окружающего мира. Пока не перестанет ругать систему, которая «ограничивает» его возможности. Пока не поменяет собственный уровень мышления. И относится это утверждение не только к учителям и преподавателям.

В интернете много педагогов. Они ведут свои блоги и странички в социальных сетях. Чаще всего украдкой, без фотографий и указания профессии. Они не пишут посты о своих проблемах, стараются не высказываться публично о сложностях своей профессии. Во избежание недоразумений. Нас иногда выдает лишь тонкий интеллектуальный юмор и грустные стихи. Иногда – желание придраться к несоблюдению правил письменного русского языка.

Поверьте, уважаемые читатели, педагоги – не сверхчеловеки, нам свойственны самые обычные чувства и стремления. И когда вам вдруг захочется сказать, что у нас отпуск длиннее, рабочий день короче, пенсию назначают по выслуге лет, или упрекнуть «училку» в необъективности, подумайте, стоит ли…

Педагоги – тоже люди. Мы много работаем, действительно много и тяжело. Вызывает улыбку? Уважаемые читатели, родители учеников, студентов, если ваша работа не связана с педагогической деятельностью, проведите эксперимент. Соберите в небольшом помещении двадцать пять человек, и прочитайте им лекцию на любую тему, которая вам нравится. Условия эксперимента: двести семьдесят минут с тремя перерывами по десять минут, участники обязаны досидеть до конца, а вы – говорить и продолжать лекцию, не смотря ни на какие обстоятельства. Даже при условии, что тема интересна лично вам, не факт, что все двадцать пять слушателей будут разделять этот интерес. Через некоторое время вы заметите, что кто-то схватится за телефон, кто-то будет беседовать с соседями, зевать, а кто-то скажет, что ему срочно надо идти. Скорее всего, вы сдадитесь примерно на двухсотой минуте, отработать больше двух пар подряд действительно тяжело.

Педагоги – тоже люди. Мы можем болеть и брать больничный, и причина не обязательно в банальных простудных заболеваниях. Представьте себя начальником (отличное сравнение, люблю такие примеры). Вы назначили собрание вашим двадцати пяти сотрудникам, и они уже должны быть в сборе, но, поднимаясь по лестнице, вы вдруг слышите крики из переговорной. Уже в дверях вам открывается картина: Пётр Иваныч валяется на полу, его пиджак напяливает Сергей Петрович. Сверху на Петре Иваныче восседают Иван Сергеевич и Сидор Федорович с криками: «победил Петрович!» Ещё двое бегают вокруг лежащих на полу сотрудников. Тут же в переговорную вбегает измазанный тортом Андрей Николаевич, а за ним еще двое. Они бегло объясняют вам, что «сегодня у него днюха». Остальные громко комментируют, приняв сторону кого-то из кучи-малы. И всем вашим сотрудникам совершенно все равно, что вы готовились рассказать им про долгосрочное планирование. Потому что ещё через два дня «днюха» у Петра Иваныча и надо тщательно отрепетировать сценарий празднования. В этой истории изменены только имена и должности. Потому что сюжет – не выдумка. Нам иногда приходится работать в таких условиях.

Педагоги – тоже люди. У них есть семья, дети, личные дела. Действительно есть! Итак, конец квартала, срочно нужен отчет, совещание назначено на восемь утра, вы – начальник. Десять ваших подчиненных пришли вовремя. Еще столько же опоздали на пять – десять минут, потому что «пробки в городе». Двое пришли спустя пятнадцать минут, они честно признались, что проспали, хотя живут в общежитии напротив. Три человека не пришли совсем, но передали, что обстоятельства не позволяют им сегодня присутствовать. К концу рабочего дня отчет готов только наполовину. Что делать? Конечно, работать сверхурочно!

Вы с радостью остаетесь после работы один день, потом второй, и так до победного завершения, пока все двадцать пять ваших сотрудников не сдали свою часть годового отчета. Вы – отличный руководитель, пошли навстречу и согласились поработать в те дни, когда ваши сотрудники могут уделить вам время. Смешно? А мы иногда работаем в таких условиях. У нас в потоке бывает по двести учеников, и почему-то некоторые из них считают, что могут прийти на пересдачу, когда им вздумается.

Педагоги – тоже люди. Мы рассчитываем на уважение. Пример с начальником и подчиненным, совпадения не случайны. Пусть для разнообразия в этом примере начальником будет женщина. Вы – начальница, идете на работу. Просто поднимаетесь по лестнице в свой кабинет. Впереди идет сотрудник из соседнего отдела, слушает музыку в наушниках и сплевывает на ступеньку. Вы останавливаете его вопросом: «Сергей Петрович, зачем плюнул?». Он поворачивается, смотрит на вас и молча идёт дальше. Как вам такие подчиненные, товарищи начальники?

Иногда мы делаем то, чего не хотим. Озвучиваем желания, которые не являются нашими истинными устремлениями. Вот простые примеры. Человек приобретает вещь только потому, что она является символом принадлежности к какой-либо социальной группе. Нужен ли ученику смартфон последней модели? Может ли он заработать на него сам? Знает ли он его функции и использует ли их все? Скорее всего, нет, но данный предмет демонстрирует его социальный статус.

Студент поступает на специальность, связанную с программированием, потому, что это престижно. Его родители, беспокоясь о будущей работе своего ребенка, настаивают на поступлении именно туда. Потом у него начинает падать успеваемость, растет количество прогулов – самому-то студенту гораздо приятнее заниматься вокальным искусством, а не программированием. Он окончательно бросает учебу, родителей вызывают в учебное заведение каждый месяц, нарастает напряженная обстановка дома. Остается только самый стандартный вопрос: «Кто виноват?».

Хорошо, если понимание истинной цели наступает в восемнадцать лет. Известны случаи, когда люди десятилетиями работают на нелюбимой работе, выгорая и приобретая хронические заболевания.

Вопрос: можно ли все изменить? И если да, то в каком возрасте? Отвечу: можно, коллеги и родители, можно в любом возрасте. Для этого необходимо отделить свои истинные желания от навязанных стереотипов. Представьте, что у вас вдруг появилась возможность заниматься в жизни только тем, что нравится и не думать о деньгах. Мысль по сути провокационная. Поэтому и предлагаю подумать, чем вы хотите заниматься?

Верный способ проверить истинность желания или цели – прислушаться к ощущениям, идущим от тела. Для выполнения вам необходимо удобно расположиться в тихом помещении, где никто не помешает, выключить мобильный телефон. Мысленно фокусируя внимание на конкретном образе, прислушайтесь, какая часть тела «отзывается» в ответ. Какие ощущения у вас возникают? Приятные ли они?

Пример: мне пришлось искать работу, и я не могла определиться, на какое приглашение ответить. Конечно, предварительно я отказала нескольким агентам, но при этом не испытывала колебаний, твердо зная, что та работа меня не привлекает. Оставалось два варианта, выбрать один из них только путем логических умозаключений и анализа преимуществ и социальных гарантий у меня не получалось.

Тогда я представила, что выбрала один из вариантов. Мысленно перенесла себя на новое рабочее место. Трех минут мне хватило, чтобы прочувствовать сигналы, идущие от тела: это была грусть и уныние, настолько сильные, что хотелось плакать.

Если вы думаете, что второй вариант был лучше, то ошибаетесь. Когда я представила себя на другом рабочем месте, тело ответило легкой тошнотой. Оно словно отказывалось «переваривать» сам факт наличия такой работы. В итоге, не остановив выбор ни на одном из них, я продолжила поиск.

Бывает, возникает особенная ситуация, когда, желая заниматься тем или иным видом деятельности, человек как будто наталкивается на стену: вроде он хочет делать и делает всё, что положено, а результата достичь не может. Сейчас очень популярно самообразование в сфере бизнеса и предпринимательства. Видя красивые рекламные слоганы, многие люди решают навсегда «уйти в бизнес», выбирают, например, торговлю и спустя какое-то время жалуются на отсутствие прибыли и дохода, сильную конкуренцию, неудачное стечение обстоятельств, неправильные законы… Список можно продолжать до бесконечности. Почему так происходит? Потому что этот вид деятельности изначально не был интересен человеку, а занимался он этим только с одним желанием – заработать, находился под действием стереотипного мышления.

В сфере IT-технологий сотрудники получают очень высокую заработную плату. Значит ли это, что каждый подросток, который хочет много зарабатывать, должен поступить на такую специальность и работать по ней? Последствия такого ультимативного выбора мы разобрали выше.

Иногда нам кажется, что выбор сделан, цель грандиозная, только вот действия по её воплощению в жизнь начинать как-то не хочется. Готова поспорить, первая мысль, которая у вас возникает: «Да, цель хорошая. Возможно, я буду что-то делать. Если успею. Потому что уроки, журналы, отчеты, работа…» Наши страхи и комплексы маскируются в подобные «рациональные» мысли. Если есть желание оставить всё как есть, в старости жалеть о несделанном и ругать систему, то можно к ним прислушаться. И остаться жить внутри своего стереотипа успешного педагога.

Глава 2. Отчислить нельзя учить. Ставим запятую

С выражением «сохранение контингента» знаком почти каждый преподаватель, причем значение слов всё чаще приобретает негативное значение. Видится группа учащихся, которые игнорируют педагога, полностью поглощены мобильными играми, но им нужно как-то выставить оценки. Почему реальная ситуация не всегда такова и как действовать педагогу, обсудим в этой главе.

Не беру в расчет откровенно патологические случаи с неадекватным поведением. Перед нами самый усреднённый образ: подросток, увлечённый красочным миром игр и развлечений, и не понимающий, зачем родители настаивают на посещении учебного заведения. Хорошо, если психологический климат в семье позитивный. А если нет? Если родители не выражают свою любовь к детям, не обнимают и не целуют перед сном, ограничиваясь их финансированием или нотациями? Что остается вашим ученикам?

Принятие подростка является основой конструктивного диалога, поэтому в первую очередь я призываю педагогов к пониманию ситуации, в которой мобильная техника и клиповое мышление – современная реальность. Но с другой стороны, вы не замените им родителей, и гиперопека не принесёт нужного образовательного результата.

Одновременно стоит помнить о стереотипах, которые принято говорить ученикам, и которые мы часто говорим своим детям: старайся, учись, получай высшее образование, а то не найдёшь работу с хорошей зарплатой. Получается, что высшее образование и образование вообще – гарантия рабочего места с высокой зарплатой? Правда в том, что без образования невозможно добиться финансового успеха, но образование само по себе ещё не гарантирует успех. Да и где результат, говорящий о том, что полученные знания работают? Весь этот диссонанс и вызывает у учеников такое отчаянное сопротивление желанию педагога научить их чему-то. А научить их надо умению находить нужные знания и применять их, применять креативно, нестандартно, извлекать выгоду. Ваша задача – дать каждому шанс на развитие, а воспользуются ли им ваши ученики – вопрос второй.

У проблемы есть и другая сторона: справедливость и равные возможности. В далеком девяносто шестом я заканчивала школу. Тогда не было ЕГЭ и выпускники сдавали итоговые экзамены в школах. Вечером после экзамена по русскому языку мы с подружкой вышли на прогулку на школьный стадион.

– Они там, – утверждала Таня, показывая на окна кабинета. Я же не могла понять, как они «там» могут быть. Решив все-таки подняться, мы подошли к дверям: вроде тихо. Таня постучала и громко произнесла:

– Откройте, милиция!

«Там» кто-то был. За дверью что-то свалилось, послышались шаги. Мы не успели добежать до лестницы, коридор был очень длинный. Пожилая учительница русского языка сначала отругала нас, а потом на повышенных тонах задала пару вопросов о причинах нашего появления. Но мы, подростки, и сами толком не знали, зачем нас понесло проверять, а не переписывают ли они «там» сочинение вечером после экзамена. Я даже не могу утверждать, был ли там кто-то ещё. До серебряной медали мне тогда не хватило одной пятерки. По русскому. Сейчас не имеет значения, какие оценки были у меня в аттестате. Но дорогие коллеги, будьте справедливы, говоря о сохранении контингента. Прежде всего, с собой.

На Евразийском образовательном форуме был поднят вопрос «цифрового» поколения и рассмотрено противоречие между образованием и воспитанием современных педагогов и учеников. Оказалось, что педагогам в возрасте выше 35 лет катастрофически не хватает знаний современных цифровых технологий и навыков их применения в образовании, но при этом они обладают личной харизмой и глубоко знают собственный предмет. Еще один пробел – слабые навыки общения с учениками, родившимися и живущими в цифровую эпоху (с 2000 года и позже). Получается, что педагоги взрослели в одном мире, а сегодняшние ученики – в другом. И эти два мира совершенно разные!

Заметьте, часто мы хотим привить ученикам навыки, которые нужны были в нашем, советском мире. Мы принимаем только то, чему учили нас в далеком нецифровом прошлом, отвергая все современные технологии, которые не хотим или не можем освоить. Мы испытываем трудности в общении с родителями – детьми 90-х, того тяжелого периода нашей страны, когда рухнули все советские системы обучения и воспитания, ожидая от них тех качеств, которые этими системами прививались. Точно так же наши возрастные начальники, рожденные в пятидесятые, не всегда понимают нас, поколение начала восьмидесятых.