Князь из Китежа. Третья часть

Глава 1

Волнение меня переполняет, поправляю платье. Как он воспримет мой наряд? Мы так давно не виделись. Снова смотрюсь в зеркало, все должно быть идеально: прическа, макияж. Мой мобильник вибрирует.

- Выходи, принцесса моя, я жду тебя внизу, - слышу бархат его голоса и начинаю волноваться еще сильнее. Мы не виделись так давно, любит ли он меня так же, как и раньше? Смотрю на руку, где красуется уродливый рубец, как напоминание о нашей поездке. Накидываю манто, тщательно прикрывая уродливое место.

Выбегаю во двор, меня ждет черный блестящий лимузин, такое любит Псковский. И платье на мне сегодня тоже черное и блестящее, снова с открытой спиной. Я долго протестовала, но потом согласилась, потому что село оно на меня идеально.

Он выходит ко мне навстречу в черном смокинге с бабочкой, озаряя прекрасной улыбкой. Не передать словами, как я счастлива. Его рука скользит по моей спине, даже через меховое манто я чувствую каждое прикосновение. Он наклоняется ко мне, шепчет в губы:

- Скучала? Предательский румянец ползет по щекам. Опускаю стыдливо глаза, потому что признаться напрямую не могу.

- Я тоже скучал, принцесса моя, - прижимает он меня к себе еще сильнее и целует в лоб

Это так прекрасно, но меня отвлекает какой-то странный скрежетА затем яркий пронзительный свет ослепляет.

- Соня! Сколько пальцев видишь! - гундит какой-то раздражающий голос и светит мне прямо в глаза фонариком.

- Нисколько! - честно отвечаю, потому что не могу понять, что произошло, где иллюзия, а где реальность.

- Жить будет! – бормочет голос и выключает свет. Я моргаю не могу понять, где я.

- Дайте ей отвар, потом ко мне! – произносит все тот же голос.

Ко мне подходит какая-то женщина в белом халате, напоминающая богатырку из былин: такая же стать и мощь, и коса до пояса.

- Я в больнице? – пытаюсь понять.

- Не совсем, в полевом лагере. Меня зовут Мирослава Силовна, я врач. Мужчина, который вышел, Георгий Васильевич Велесов. Наверное, ты его видела в семинарии, - говорит она, протягивая мне какой-то стакан с мутной зеленой жидкостью.

Велесов? Зачем? Я помнила этого доктора. Он мне уже встречался, но ничего хорошего та встреча не принесла. С подозрением смотрю на нее, стакан беру, но не спешу выпивать, нюхаю.

- Не бойся, ни отрава! – бормочет она, - хотели бы убить, не мучались бы с тобой всю ночь.

- Всю ночь? - с волнением произношу я. И только сейчас понимаю, что место пореза почти незаметно, да и рука не выглядит распухшей.

- Да, ты не ослышалась. Наша магия вам не подходит. Пришлось искать новые варианты.

- Что это значит? - я не знала ничего о магии, тем более что ее действие увидела несколько дней назад.

- Слушай! Давай пей и дуй к Велесову. Одежда на стуле. Найдешь. У меня обход еще! - произносит она как-то резко и выходит из палатки.

Да, мать его, это огромный сводчатый потолок, обтянутый белой тканью, ни что иное, как палатка. А лампы, находящиеся надо мной, так похожи на те, что используют в реанимациях, я это знала, как никто иной. Где же мы? Почему здесь? Что с Гером? Куда делся Шторм?

Все-таки решаюсь отхлебнуть из стакана и понимаю, что это жуткая гадость. Фууу.

- Не фууу! А пей! - бормочет бессознательное.

- Вам-то чего надо? - со злостью произношу я, все еще чувствую обиду на них.

- Нам надо, чтобы твое тело не развалилось на куски, пока ты до брачного ложа не дошла.

- Чего? - обалдеваю от такой дикости, у меня жених неизвестно в каком состоянии, я сама непонятно как здесь оказалась, а они о брачном ложе пекутся. Дуры!

- Привет, сестренка! - слышу знакомый бас и роняю стакан от неожиданности.

- Шторм?

- Не поранилась? - подлетает он ко мне.

- Нет! - совершенно обалдев от такой прыткости и заботы, восклицаю я. Мужчина не отступает, но вроде как держит дистанцию между нами, чему я несказанно рада.

-Я по делу, не пугайся! – говорит он, едва улыбаясь.

- Где Гер? - тут же спрашиваю я. Никаких дел иметь с ним не хочу. Да, он нас вытащил, но вообще не понятно, откуда взялись эти сгустки, так напоминающее разряды молний.

- Он нормально, ну если так можно сказать, - что-то не договаривает он.

Я вскакиваю с кушетки, меня сильно шатает.

- Куда ты? Живой он! – басит Шторм.

- А что тогда с ним? - с недоверием спрашиваю я.

- Ты выслушай меня сначала, потом к своему ненаглядному пойдешь.

- Ну так говори, зачем пришел? - поторапливаю его я

- Сестренка, не горячись. Я подумал, что было бы неплохо тебя в ученицы взять. Там, на набережной, ты быстро переняла мою технику. Я уже не так молод, да и детей у меня нет, подумай!

- Соглашайся, - шелестит бессознательное.

- Если соглашусь, Гер может неправильно понять, - говорю вслух. - Да и от этой силы столько проблем.

- Добрый вечер, София! - слышу я незнакомый приятный женский голос.

- Добрый вечер, - в растерянности лепечу я, хозяйка голоса выглядит неимоверно, от нее исходит такая мощь, что меня прибивает к кушетке.

- Меня зовут Александра, я хозяйка Темных земель, у меня для вас письмо, - произносит она так ласково, что идет вразрез с ее внешним видом. Темное одеяние полностью скрывает ее фигуру, а голову венчают косы с жемчужной нитью. Лицо ее очень красиво, я бы даже сказала божественно.

- Жрица! Жрица! – завопило бессознательное, - поклонись, бестолочь!

Я не собиралась кланяться, но тело само согнулось в поклоне. Вот я вас! Зараза!

- Не нужно! - бросила она. – Возьмите письмо. А также моя сестра хотела бы поговорить с вами. Когда будете готовы, сообщите об этом доктору Велесову, он знает, как со мной связаться.

Я протянула руку, чтобы забрать конверт.

- Отдыхайте, набирайтесь сил! И вы тоже, Тимур, без вас бы мы не справились! – произносит она с улыбкой, а затем выходит из палатки.

Что значат ее слова? Почему они не справились бы без Тимура? И что это за письмо? И зачем мне говорить с ее сестрой?

- Буду ждать на выходе, Соня, - отвлек меня мужчина и направился в сторону выхода.

Я осталась одна. Совершенно. В неизвестном месте. С совершенно неизвестными людьми.

- Почти людьми, - поправило меня бессознательное.

- Может быть! Не смейте больше подчинять мое тело, это ясно?

В ответ снова тишина. Ничего другого я от вас и не ждала. Трусихи. Вскрыла конверт, пробежалась по первым строчками, и слезы хлынули из глаз. Живая

Дорогая моя Сонька! Пишу тебе и даже не знаю, как описать всю дичь, что со мной приключилась. Но знай одно: я жива и здорова, только родителям не говори, им будет нелегко смириться с тем, что я уже никогда не вернусь к обычной жизни. Сначала была очень рада, что память тебя покинула, Тахир рассказал: какого ты ужаса там натерпелась, пока с его племянницей бродила по подземельям. Твой профессор тоже чуть не погиб, но главное, что вы не сдались и теперь вместе. Берегите друг друга. Твоя подруга, Марина Лунина.

Перечитала еще несколько раз, ее подчерк и манера. Так от чего же так горько? Почему именно мы? Хотя, с другой стороны, не будь со мной всего, что произошло, познала бы я свой страх? Свою боль? Свою любовь? Да, мне немного лет, но так, как с ним, не было бы ни с кем! Может быть, было бы лучше или хуже, но не так.

Спасибо, Марина! Спасибо, дорогая! Дай Бог свидимся!

Глава 2

Одеваться было очень тяжело, меня постоянно шатало. Перед глазами бегали темные мушки. Ну а кто сказал, что Псковскому сейчас лучше? У меня хотя бы нет сквозной дыры в груди. Кое-как натянула штаны из какой-то темно-зеленой ткани и такую же тунику, на ноги – какие-то лапти или тапки. Волосы то и дело лезли в лицо, пришлось собрать их в косу. Потихоньку я добралась до выхода. Толкнула тент палатки, яркий свет ослепил. Я зажмурилась и меня даже повило в сторону. Руки Шторма удержали от падения.

- Сестренка, ты как? – обеспокоено произносит он.

- Нормально! Нормально, - пытаюсь поймать равновесие, – спасибо, - одергиваю его руки со своей талии.

- Сестренка, я лишь доведу тебя до доктора! Не думай! — смущаясь, басит он.

- Спасибо, Шторм! Но не хочу, чтобы даже полнамека заставили волноваться Гера, - произношу твердо. Никто кроме него, никто не должен касаться меня из мужчин. Кругом совершенно незнакомый полигон, смутно напоминающий палаточный лагерь в Китеже.

- Он быстрее прикопает меня, если я тебя не доведу! Брось! — басит мужчина, подхватывая меня на руки

- Не надо! - ору я и трепыхаюсь, лишь бы он меня не трогал. Людей кругом нет, только палатки и сосны с елями. Даже позвать на помощь некого.

- Сестренка! Если бы я хотел, то отвез бы тебя в другое место, да и Горыныча не стал бы спасать, - произносит он как-то зло.

- А может быть, ты и подстроил это? Может быть, хотел убить его? – так же зло отвечаю я и пользуюсь своим оружием - «победоносным кусем».

Шторм зло шипит, но не отпускает. Какой настырный мужчина.

- Пусти, говорю! – пытаюсь вырваться.

Мужчина наконец-то выпускает меня из рук. Но хватает за плечи и так хорошенько трясет, будто это я в припадке и не понимаю, что происходит. А то, что я ему несколько раз сказала, уже не в счет.

- Готова слушать? – орет он.

Я, может быть, и готова, только сложно воспринимать информацию, когда тебя треплет, как тряпичную куклу, дяденька под сто килограмм, а в тебе, возможно, и пятидесяти нет.

- Дааа. - Пытаюсь произнести, не прикусив язык. Тряска прекращается, но плечи все так же стиснуты в мощных ладонях Шторма.

- Идет война, Соня! Это не шутки! Таких как мы ловят, убивают в нашем мире, и ничего нельзя с этим сделать. Раньше вороны хранили мир между людьми и зверолюдом, но теперь и это не так. Гаяне – первоклассный воин, но и она пропала. А вчера вообще дичь творилась, никогда раньше, слышишь? Никогда не использовали люди магию. Теперь поняла?

- Что поняла? Что теперь нас хотят убить свои же? – пытаюсь сделать логический вывод я.

- Нет, сестренка, - отвечает, поджав губы, он. – Теперь мы не просто повод для убийств, мы – повод для экспериментов и оружия. Ничего так не жаждет человечество, как власти. Твоя магия, моя – это идеальный паралитик, который может за одну секунду вывести из боя просто миллионы солдат и техники.

- Но как это возможно? Почему об этом неизвестно? - не понимаю я.

- Неизвестно? – хохочет он. – Мы – террористическая угроза для людей, мы – другие, неверные, если так тебе будет понятно.

Я вообще не поняла ничего. Я так далека была от всего этого. Мне казалось, глупо убивать друг друга только из-за каких-то убеждений. И мне так страшно стало за своих родителей, бабушку.

- А как же мои родители? – с испуганным видом произношу я.

- Они не представляют угрозы! И они, пока не знают, где ты. По легенде ты провела ночь с Псковским, своим женихом. Юрьич убедил их, что вы спали в разных комнатах, он тщательно за всем проследил.

Боже! Представляю, что они уже себе нафантазировали, но это было в разы лучше, чем в действительности. Быть падшей женщиной в глазах родителей, куда лучше, чем мертвой девушкой.

- Юрьич – это папа Гера? - решаю уточнить, на всякий случай.

- Да! Всеволод Юрьевич, но мы зовем его все Юрьич или Юра! Прицепилось, что ли! Или они просто под копирку друг на друга похожи. Дед у них еще зачетный! Ну, ты его еще увидишь! А сейчас пошли к доктору!

- Ты же обещал отвести меня к Геру!

- Сестренка! Горыныч под его чутким присмотром.

Глава 3

Путь до Псковского оказался неблизким, мы долго шли через лагерь, который различался разноцветием палаток. Как оказалось, это было сделано для того, чтобы концентрация магии различных сущностей не мешала друг другу, а наоборот, способствовала быстрейшему восстановлению. Если хорошенько приглядеться, то можно было увидеть мерцания, которые тянулись к небу и образовывали едва заметный купол, похожий на северное сияние своими переливами.

— Это защитный барьер? - прервала наше молчание я.

- Да! Он самый! - Помогает укрыть нас от назойливых воронов.

Так странно это слышать, ведь буквально несколько дней назад я понятия не имела ни о чем подобном. Да и Псковский молчал. Но с учетом такого лагеря, война шла уже на выживание. Когда мы проходили мимо голубой палатки, я отчетливо услышала дикий крик, от которого меня так передернуло.

- Крыло вставили! - с невинной улыбкой произнес Шторм.

- А орет так, как будто выдрали! - пробурчало бессознательное. Трудно было не согласиться, но я решила оставить это без комментариев.

- Не бойся! Это несмертельно! Сейчас поспит, крыло срастется, и снова будет как прежде. Это нас отличает от людей - регенерация! Когда я лежал в сточной яме, умирал. Я и подумать не мог, что это не конец, а только начало. Тело горело в агонии, я буквально захлебывался своей кровью. Были пробиты легкие, сломаны ребра. Небо, затянутое грозовыми тучами, первые капли дождя должны были добить, но нет. Когда дождь закончился, во мне во всю бушевала магия. Сколько я тогда наворотил.

Я слушала с замиранием сердца. Ведь я точно помнила, что моя рука была сломана, а сейчас ни следа, только сильная слабость.

- Главное, сестренка, это контроль и тренировки. В здоровом теле - здоровый дух.

Сложно было понять, то ли он опять флиртует, то ли действительно дает ценный совет. Конечно, мне нужен был путеводитель по этой магической дребедени, но Шторм? Очень подозрительный тип. И куда же пропала Гаяне? Вообще слабо верилось, что с ней могло что-то произойти, она была совершенно бесстрашной и владела прекрасно мечом, я это помнила отчетливо.

- Ты чего загрузилась? Боишься меня, что ли? — приподнимая свои широченные брови, спросил Шторм.

- С чего бы мне тебя бояться? – уверенно заявила, а у самой все-таки одно место-то сжалось. Исходила от него какая-то опасность.

- Не бойся! Хотел бы сожрать, давно бы! И даже не подавился! - произнес с улыбкой он, только мне не до смеха было.

***

Мы отошли достаточно далеко от лагеря и стали спускаться в какой-то подземный грот, где температура была значительно ниже: тело тут же покрылось мурашками, а в нос ударило морозной свежестью.

- Ты уверен, что мы правильно идем? - с опаской произношу я.

- Сестренка? Сама подумай, зачем мне тебя тащить сюда? Для каких целей?- отвечает он.

Да кто тебя знает? Может, ты маньяк какой-нибудь! Членишь своих жертв и морозишь. Но произносить это вслух я не стала.

- Не знаю, какое-то подозрительное место, тебе так не кажется?

- Мне кажется! Но других вариантов у лекаря не было! Горыныча нужно было штопать, а твоя магия все хреначила и хреначила. Никто из медсанчасти подойти к вам не мог. Только я. Парализовал. Вот только после этого, смогли растащить вас по разным местам. Тебе кости пришлось вставлять. Сразу скажу, делал первый раз, но под присмотром лекаря.

- Знаешь, спасибо тебе, конечно. Но все-таки мне непонятно: почему нельзя было отвезти в обычную больницу? И почему вставлял кости ты?

- Сестренка! Ты вообще меня слушала? В обычной больничке вы были бы уже мертвы, или пустили бы вас, как крыс, на опыты! А почему вставлял? Потому что во всем лагере только у меня созвучная с тобой магия. И не стоит благодарности. Все. Пришли. – Произнес он таким тоном, будто я совсем тупая.

В середине пещеры, которая замечательно была освещена лампами накаливания, стоял стол, на котором лежало тело, накрытое белоснежными простынями; рядом стояли мониторы, которые передавали какие-то показания. Велесов что-то тщательно фиксировал в каком-то дневнике.

- Док? Ну, что там? —спросил обеспокоено Шторм.

- В норме! Но будет лучше, если мы все-таки ему поможем.

Я быстро направилась к Геру: белый, как снег. Губы с синеватым отливом. Глаза закрыты. На груди вскрытая рана, она, конечно, не кровоточит, но и не зашита! По сравнению с тем, что я видела, она была уже лучше. Но

- Вы совсем, что ли? Почему не зашили? Он же умрет! - завопила я.

- Что вы так орете, Соня? Вы же мертвого на ноги поднимите! А нам это совсем не надо. Руки обработайте! - сует он мне какой-то бутылек.

Беру, но понять зачем не могу: вроде как он врач, а не я.

- Тимур, подстрахуешь, если что! - обратился он к мужчине.

- А если не справится? Может, ей потренироваться хоть немного? - неуверенно произносит он.

- Он так долго открытым не протянет, - говорит, как приговор Велесов.

- А если

- А если вырубишь ее, как и вчера.

- Понял.

Только я не хрена не поняла! Что мне теперь делать!

- Спасать, бестолочь! - прошипело, как всегда не вовремя, бессознательное.

- Да заткнитесь вы! - ругнулась я, совершенно забывая, что голоса в голове, слышу только я.

- Дело говоришь, -произнес врач, - бери инструменты, вставай рядом.

- А почему я?

- Потому что больше некому, Соня. Мог бы сам, не устраивали бы все эти пляски с бубнами.

- А почему он не может? - показываю на Шторма.

- Потому что он твой истинный, а не его, - с сарказмом произносит Велесов.

Ясень пень, что мой!

- Но я же никогда этого не делала! Вдруг я что-то поврежу ему.

- Что? Все жизненно важные органы не задеты! Голова на месте, член тоже, даже жоп

- Я поняла, поняла! Что надо делать? - прервала я врача, покрываясь густо краской.

- Сердце тоже, - добавил он, улыбаясь, - Ну может быть, вот эта правая титька будет со шрамом. Ну, ты же его не за это полюбила, да?

- Да! - ору я. Конечно, не за это! Даже не знаю за что. Просто полюбила и все.

— Вот и замечательно! Носки когда-нибудь штопала? – отвечает он, расплываясь в широкой улыбке.

- А вы точно врач? - решила ответить ему я. Сравнивать носки и Псковского это уже перебор.

- Конечно! Но документы в тереме забыл, на дубовом столе. В общем, принцип тот же. Подцапаешь кожные покровы с разных сторон и сшиваешь. Понятно?

- Понятно! Что ничего не понятно, - пробурчала я.

Тогда врач достал кинжал и резанул себя по руке. Охренеть. Затем плеснул чем-то на рану, и кровь перестала стекать, и, как и объяснял, продемонстрировал навык на практике, так сказать.

Первый прокол дался мне очень тяжело, как, собственно, и все следующие, пока я не дошла до конца раны. Руки тряслись от напряжения, все-таки это живой человек, хоть и выглядит, как мертвец.

— Вот и молодец! Осталась бы в семинарии, взял тебя к себе на факультет- похвалил меня Велесов. – А теперь перейдем к самому сложному.

В семинарии? Как же! Я думала, что больше никогда не увижу Гера, что моя жизнь больше никогда не будет нормальной. Зачем? Зачем было это помнить? Если изменить было уже ничего нельзя. Проживать один и тот же момент каждый раз. Когда он жадно меня целует, а затем я должна уйти и оставить его, раствориться в дымке портала. Истерика. Вот что со мной было. И когда Вольгович предложил остаться, я тут же отказалась. Вот и все.

- Так это было несложное? – решила уточнить я.

— Это мы оболочку в норму привели, а теперь нужно магические каналы починить. Ты его, конечно, знатно магией пропитала. Но с его каналами. Это все равно, что дырявый горшок поливать. Жизнь поддержала, но он все еще маг без духовной основы.

- Духовная основа?

- Шторм тебе потом объяснит. Сейчас смотри на меня и повторяй, ясно? - произнес он спокойно. Тимур мотнул головой, подтверждая его слова.

Велесов снова достал кинжал и резанул по руке. Придурочный врач.

- Я маг крови, как и ты. Это наш основной катализатор, который помогает преобразовывать одну энергию в другую. Это руны – наш инструмент, – показывает на знаки на своих руках, больше похожие на татуировки. – Это магические точки, по-вашему, чакры, в них аккумулируется основное количество магической энергии, - показывает на солнечное сплетение, запястья. – Моя сущность – яростный медведь, у моего сына – грозовойУ тебя, у него и у Шторма – сущности иного порядка. Наши духовные начала находятся в конфликте, и я вам могу принести только вред.

Пытаюсь, как можно быстрее, переварить быстрый экскурс в мир сущностей и магии. Но страшно туплю.

- Тимур? Помоги ей нанести руны.

- Док? Может подождем? Она же только вчера

- Тимур, если мы сейчас не запустим процесс регенерации, то через несколько часов он труп. Она его истинная, не пострадает.

- Я смогу! - прерываю Шторма. Да, я нехрена не понимаю, что надо делать! Но и умереть ему не дам.

Шторм помогает мне нанести руны на тело Гера. Я не чувствую боли, да и из пальца кровь будто не течет, замерзла, что ли. Он такой холодный. Так и хочется его согреть. Когда мы заканчиваем. Я ощущаю снова, как дикая волна жара растекается по телу, голова гудит и кружится. Но если тогда меня будто прибивало к земле, то сейчас из меня будто-то тянули что-то с такой силой, что невозможно было стоять.

- На стол! - командует Велесов.

- Он же убьет ее! - орет в ответ Тимур, поддерживая меня за плечи.

- Не убьет! Возьмет столько, сколько нужно, она его истинная, - отвечает врач.

- Нет. Не сегодня, - противится Шторм. Я чувствую, как он пытается меня заблокировать. Но я сейчас снова ощущаю Гера, как себя, чувствую едва качающее сердце, кровь, которая неспешно течет по венам, боль, которая пульсирует в точках, в которые мы нанесли руны.

- Хотела согреть, так помоги, - ласкает слух чей-то голос.

- Да, господин, - вторит ему мое бессознательное. И тело само взбирается на этот высоченный стол. Не то чтобы я очень против, но как бы я такой команды не давала. Мой оторопелый взгляд ловит Тимур, который не смог меня остановить, а доктор и вовсе трактует все по-своему:

- Она сделала свой выбор, Тимур! Боги создали ее для него, и он не раз доказал, что достоин, так что не мешай! Пошли.

Куда пошли? А если я что-то сделаю не так? Шторм, видимо, перестарался, потому что парализовал все-таки мое тело, и я не могу вымолвить ни слова, как и пошевелиться. Вот зараза!

- Пару часов! Потом заберешь ее! - недовольно бормочет Велесов.

Это последнее, что я слышу, потому что прикрываю глаза и проваливаюсь в тот же сон.

Псковский помогает мне выйти из лимузина, я так счастлива. Мы стоим напротив очень красивого здания, я никогда здесь не была, похоже на какую-то резиденцию. Ухоженный сад, фонтан в стилистике древнегреческой скульптуры, не сказала бы, что ценитель подобного, но эстетика какая-то прослеживается. Лестница вся в огнях, и только красной дорожки не хватает.

- Что это за место? - шепчу ему на ушко.

- Потерпи, принцесса моя, - улыбается в ответ он. Какая же она у него очаровательная, не могу отвезти взгляд. На входе нас встречают, Гер отдает какие-то пригласительные на две персоны, нам вручают в ответ маски.

- Зачем это? - с удивлением спрашиваю я.

— Это такой дресс-код, но, если тебя смущает, можем не надевать, - с какой-то хитрецой в глазах произносит он.

- Надеюсь, это не вечеринка в стиле черных зайчиков, - бормочу я, краснея с ног до головы. Даже не знаю, почему такая аналогия пришла в голову. Однажды я смотрела фильм с Томом Крузом и Николь Кидман, и что-то подобное мне и навеяло.

Псковский смеется, но потом все-таки серьезно отвечает:

- Принцесса моя, я, конечно, взрослый дядя, но по таким местам свою любимую точно бы не стал бы водить. Да и склонностей у меня таких нет. Я за классические гетеросексуальные отношения. Надеюсь, пояснять не нужно, что я имею в виду? – с иронией произносит он.

- Не надо, - бормочу. А сама даже не знаю, готова ли я к пояснениям подобного рода. Ведь только с ним у меня едет крыша, и я превращаюсь из нормальной, застенчивой девушки в раскрепощенную стерву.