Князь из Китежа

Глава 1.Поездка

День не задался с самого начала! Я не знаю, как у других, но у меня прям беда, чтобы договориться с собственным телом! Мне куда-нибудь ехать или какой-нибудь ответственный день! И на тебе, пожалуйста, та-дам! Нас не ждали, а мы приперлись! Многие девушки меня, наверное, поймут, или нет! Может быть, только у меня беда такая. Я даже обращалась к врачу, чтобы как-то прекратить это безобразие! Но нет же! Все в норме, и даже то, что цикл плавающий, почти не выбивается из нормы. Вот же ж!

И вот ждала их только через три дня, думала, что как раз успею съездить с одногруппниками в Китеж-град на лекцию по археологическим раскопкам. Вообще, тема мне была близка, я как раз собиралась писать диплом по зодческому мастерству XII веков. Образцов, сохранившихся и дошедших до наших времен, было достаточно, но хотелось посмотреть что-то новое, и тем более сам Китеж был окутан вуалью таинственности и какой-то сказочности, что ли. А кому не хочется увидеть сказку, которая существовала сотни лет тому назад?

Тем более ребята со старших курсов с упоением рассказывали о профессоре Псковском, который, собственно, со своей группой и натолкнулся на «залежи» города, а затем развернулась невероятная экспедиция, которая и привела к тому, что теперь полуостров на озере Светлояре кишел студентами и простыми обывателями, которые испытывали хоть какой-то интерес к Древней Руси.

Вообще, поехать на эту экскурсию нам предложила наш куратор Мария Семеновна еще в феврале, мы как раз вернулись к учебе после зимней сессии. И я как-то сразу загорелась, потому что незадолго до этого я как раз обсуждала теоретическую часть своей курсовой, которая была близка к теме моей дипломной работы. Эдуард Петрович, мой научный руководитель, меня похвалил за хорошо отобранный материал и классификацию, и теперь нужно было определиться с практической частью. И тут такой подарок! Малоизученный материал, который и в научных публикациях был представлен слабо, так как Псковский со своей командой в большей степени пытались сохранить и восстановить то, что было найдено. Выходили какие-то статьи, но не по моей теме. Об элементах зодчества как-то мало упоминалось, в основном говорилось о сохранности материалов, предположительных особенностях жизни китежан и о Капище. Интерес ученых был понятен: в православном Китеже, который был описан в летописях с храмовым комплексом, найти языческих идолов было действительно сенсацией! Мне кажется, весь научный мир содрогнулся, потому что наши преподаватели только об этом и говорили, а некоторые снова ставили под вопрос местонахождение самого Китежа. Ведь город мог находиться и в другом месте, а летописец для большей красочности событий мог приукрасить некоторые моменты! И, конечно, многих наталкивало на мысли, что Псковский ошибочно утверждает о том, что китежане продолжали поклонение славянским идолам наравне с христианским богом, ведь прошло много времени с момента крещения Руси, и православие за эти несколько столетий должно было укорениться в сознании русичей. Также не давали покоя научной общественности и найденные фрагменты оружия войск хана Батыя. Как они туда попали? Что произошло? Пока история умалчивала, так как велись раскопки.

Из моих размышлений меня вырвал громкий голос Марии Семеновны, ведь нужно было рассаживаться в автобус, который, по всему своему виду, катал ещё мою бабушку. Университетский автобус довез нас до станции в Нижнем Новгороде, так как более дальнюю поездку университет оплатить не мог, а нам не по карману было оплачивать туристический автобус, так как цены взлетели неимоверно, и ехать на местном автобусе было намного дешевле и «интереснее», как выразилась Мария Семеновна.

— Ребята, у вас будет уникальная возможность насладиться сельским бытом и вкусить всю прелесть жизни! — говорила она. Вот интересно, она реально в это верила, или это был жесткий сарказм в нашу сторону?

Кресла были настолько истерты, что просто было страшно на них садиться. Было уже непонятно, что произошло с обшивкой: её изрядно испачкали, а затем истерли, или сначала истерли, а потом испачкали, или вообще всё вместе!

Поездка не предвещала ничего хорошего, но я очень надеялась, что справлюсь с этим, ведь миллионы женщин так живут, и местные жительницы ездят на этом автобусе и благополучно потом живут. Мария Семеновна проверила, все ли студенты сели на это чудо эпохи авангарда, а затем уточнила:Я аккуратно села возле окна, рюкзак положила на соседнее кресло, так как моя подружка Марина должна была присоединиться к нам по пути. После летней сессии ребята из области разъехались по домам, так и Маринка поехала к родителям в деревню. Эту яркую зажигалку невозможно было упустить из виду: сначала она показалась мне слишком вульгарной, очень уж ярко одевалась и красилась — мини-юбки, сапоги на высокой шпильке и обязательно начес, как у моей мамы во времена ее молодости. Но девчонка оказалась очень доброй, открытой и, самое главное, умной! Для меня это был парадокс: я думала, что она попала очень интересным образом на наш поток, но нет, несмотря на свой яркий вид, она еще ни разу не целовалась, как и я, и вообще имела правильные представления об отношениях с парнями. В конце первого курса наша студенческая братия первокурсников поехала на турслет, отказаться было нельзя, все-таки у нас новый коллектив и нам предстояло учиться бок о бок несколько лет. Мария Семеновна нас организовала, показала, как правильно палатки собирать, песни под гитару у костра петь, кашу в чугунке варить. В общем, день был насыщенный, а ночью к нам в палатку завалились изрядно выпившие мальчишки с биофака, видимо, решили анатомию на практике изучить. Так Маринка не стала долго разбираться, просто дала в глаз горе-практикантам; изначально я не особо радовалась, что меня с ней в палатку определили, но после того, как она доблестно спасла нашу честь, мы сначала поплакали, а потом и посмеялись. Так и сдружились!

— Надеюсь, все успели сделать свои дела, и мы прекрасно доедем, наслаждаясь видами природы, без остановок!

«Как без остановок? А как же Марина?» — подумала я и хотела озвучить, но одногруппник меня опередил.

— А что? Остановок совсем не будет? — выкрикнул Петров, заядлый курильщик нашего курса. Для него сорок пять минут были вечностью, не то чтобы несколько часов, которые мы благополучно должны были трястись на этом эшелоне юности моей бабушки.

— Михаил, у нас не так много времени, мы должны прибыть на место в уговоренный срок. Вы же взрослый, умный и самостоятельный человек, надеюсь, понимаете, о чем я? — проговорила совершенно спокойным тоном Мария Семеновна.

— Да понял, — поникшим голосом отозвался Петров.

— А как же Марина Лунина? Она же должна сесть в Малой Овсянке! — протараторила я. Не могли же они забыть про Марину, мы с ней же недавно переписывались.

— Да, точно! Спасибо, Соня, что напомнила. Значит, остановка будет на станции в Малой Овсянке.

Мишка облегченно вздохнул. Конечно, Петрова я понимала, мне самой до этой станции дотянуть как-нибудь, но я совершенно не разделяла его пристрастие к сигаретам. Говорили, что у него было непростое детство, он связался не с теми людьми, оттуда и взялась эта привычка. Молодых мальчишек специально подсаживали на алкоголь или сигареты, или ещё чего интереснее, чтобы они деньги из дома таскали, или воровали, или у других выбивали. В общем, тёмное у него было детство и юность.

А к нам на курс попал по системе льгот: для детей-сирот были бюджетные места. Он, вроде как, неплохо написал экзамены, и поэтому оказался в нашей группе. Сначала мы все шарахались от него, видок у него был странный, и привычка его с сигаретами как-то отталкивала девчонок, мальчишки тоже как-то держались в стороне, но потом привыкли. На первом курсе нёс он какой-то бред, и мы даже надеялись, что его отчислят, как-то не вписывался он в наш коллектив. Но мы очень удивились, когда его увидели во втором семестре. Петров не сломался и не сдался, закрыл все долги и даже сдал экзамены со второй попытки. Мы его не узнавали, думали, что такие люди не меняются, как говорила моя бабушка: «Паршивую овцу только могилой исправишь».

А вот паршивой овцой нашего курса я могла бы назвать дочку местного чиновника Асю, которая одним своим взглядом смешивала тебя с грязью. Надменная девица могла прийти неподготовленной, и ей ничего за это не было, она могла сделать такие вещи, которые были другим непростительны. Моё ущемлённое чувство справедливости просто бушевало, как и Маринкино, на этой теме мы с ней тоже сошлись!

Как вспомню эту миловидную Асю, так вздрогну! Стерва и есть стерва! Петров не дурак, понимал, что она не для него, но, видимо, влюбился, его так и тянуло к ней, как к магниту, а она забавлялась, знала, что ему не по зубам, и вообще всему универу не по зубам. Мы, конечно, догадывались, с какой целью папаша запихнул ее на истфак, но наблюдать за этим было мерзко. Я однажды обронила о поведении Аси за обедом, мои родители сначала за сердце схватились, но потом успокоились, когда поняли, чья она дочка. Мама так же, как и я, негодовала, а папа произнес замечательную фразу: «Поживем – увидим, какие ягодки на этой полянке вырастут».

Ну что сказать? Ягодки или цветочки, а Ася сейчас отдыхала на Мальдивах или на Шиншилах, а мы начинали свой путь в грохочущем и звенящем автобусе, который то и смотри потеряет что-нибудь на очередном повороте.

Глава 2. Место занято

Поездка проходила ровно, если не считать гула и ветра, свист по всему автобусу, шторок, которые ходили ходуном, и невозможной тряски, а мы еще даже полпути не преодолели. Если в начале пути я переживала, что у меня болел живот и еще немного отдавало в поясницу, то теперь болело все, и было непонятно, что сильнее. Я думала, что мне удастся вздремнуть или хотя бы почитать, но этот аттракцион смерти не предполагал таких опций. Я посмотрела на рядом сидящих ребят, на их лицах отразился немой вопрос: «Когда же мы доедем?». А Марии Семеновне так вообще было веселее всех, потому что таблетки «Авиа-Море», которые она приняла во время поездки, уже бултыхались на дне ее целлофанового пакета, с которым она уже не расставалась, и даже не пыталась что-то скрыть! Бедняжка имела серо-зеленоватый цвет лица, который отлично контрастировал с природными видами за окном! Ну что, Мария Семеновна, окунулись в прелести сельской жизни?

В какой-то момент водитель не выдержал веселых звуков, которые доносились из глубины автобуса, потому что, кроме Марии Семеновны, накрыло еще двоих. Теперь их было трое с целлофановыми пакетами! И на весь автобус зазвучал отборный шансон. Отборный, не потому что классический, а потому что среди всех пропетых слов были понятны только несколько. Я могу предположить, что это было что-то нецензурное, потому что лицо Марии Семеновны из серо-зеленого превращалось в пунцовое, показывая ее немыслимые познания в этой теме. Вот настоящий человек ума! Как нам однажды заявили: «Человек не обезьяна, он должен быть всесторонне развит». В общем, мы всесторонне развивались, потому что выразить свое эмоциональное и духовное состояние обычными словами вряд ли бы получилось!

На очередной песне Петров оживился, видимо, что-то вспомнил и что-то беззвучно стал напевать. Ох, Петров! Я тебе сейчас реально завидовала: ты мог занять себя хоть чем-то. И Маринке я сейчас завидовала, потому что ей не придется преодолевать весь путь с самого начала! Когда же мы уже доедем до Малой Овсянки? Я рассчитывала, что мы доедем за два часа, ну, по крайней мере, Маринка так говорила, а уже прошло два часа, а мы все еще плелись по каким-то полям и лугам, а куполов церкви, которые были ориентиром по словам подруги, так и не показывалось.

Позвонить подруге или карты загрузить не представлялось возможным: как въехали в область, так в черную дыру попали, и в один момент наши гаджеты стали бесполезны. А нет… Катька Стрижнова достала телефон и, однозначно, пытается что-то заснять, может быть, сторис пытается записать, а ее соседка даже пытается пройтись по автобусу. Я бы на ее месте этого не делала, все-таки трясет… Ленка Борисова уже прошла мимо меня, радостно держа перед собой камеру и направляя ее в сторону сидячих студентов. Правда, ее радость была недолгой: когда она дошла до парней, которые были в числе любителей целлофана, то Ленкина радость сменилась паникой, потому что один из парней был достаточно грубоват и обещал засунуть смартфон ей туда, откуда она его достала. Ленка быстренько ретировалась на свое место и притихла. Я бы тоже с Масхадовым связываться не стала, чувствовалась от него какая-то опасность, даже Петров со своим прошлым старался обходить его стороной. Масхадов никогда не ходил один – всегда в окружении таких же, как он, шумный задавака. Думаю, встреча с пакетом была в общем не из-за слабого мозжечка, а в большей степени из-за ночной гулянки. Его многие недолюбливали, но, несмотря на странности его поведения, ему удавалось все сдавать. Как он это делал, оставалось загадкой, и тем более было не понятно, зачем он подался с нами на экскурсию.

Я смотрела в окна, всё ещё выискивая церковные купала, но совсем неожиданно увидела байк, такой, прям навороченный, так сказать, припаркованный на полянке. Ээээ… либо у меня галлюцинации начались, либо вот это надо снимать, а не то, как студенты в автобусе едут.

Внезапный визг по тормозам свидетельствовал о том, что наш прекрасный автобус делает остановку. Многие переглянулись в надежде на то, что нас наконец-то перестанет трясти, но не тут-то было. Водитель рявкнул на весь автобус куда-то в сторону дверей:

— Подкинуть?

Все приникли взглядами к окнам: по тропинке, которая тянулась возле каменистого серпантина, шел человек в туристической куртке и с большим рюкзаком за спиной. Как бы ничего, но на улице жарища стоит, и мы тут все окна открыли не из-за любви к песку, который то и дело летел из-под колес к нам в салон.

Парень легко запрыгнул в распахнувшиеся двери нашей кареты, и мы с тем же скрипом, с которым остановились, двинулись дальше. Мария Семеновна тут же оживилась, потому что это явно было не по плану, а все, что было вне плана, ее сильно огорчало. Она двинулась в сторону водителя и, держась одной рукой за поручень, пыталась перекричать музыку, которая притихла, пока мы тормозили, и врубилась снова, когда мы тронулись. Видимо, это встроенная опция.

Все приникли взглядами к окнам: по тропинке, которая тянулась возле каменистого серпантина, шел человек в туристической куртке и с большим рюкзаком за спиной. Как бы ничего, но на улице жарища стоит, и мы тут все окна открыли не из-за любви к песку, который то и дело летел из-под колес к нам в салон.

Парень легко запрыгнул в распахнувшиеся двери нашей кареты, и мы с тем же скрипом, с которым остановились, двинулись дальше. Мария Семеновна тут же оживилась, потому что это явно было не по плану, а все, что было вне плана, ее сильно огорчало. Она двинулась в сторону водителя и, держась одной рукой за поручень, пыталась перекричать музыку, которая притихла, пока мы тормозили, и врубилась снова, когда мы тронулись. Видимо, это встроенная опция. Мы с каким-то напряжением смотрели на незнакомца, который оставался спокоен. Было подозрительно: он беспечно оставил байк на поляне, сомнений в том, что этот байк принадлежал ему, у меня не было, на его руках красовались митенки, и он сел в автобус, битком набитый странного вида людей.

Парень спокойно наблюдал за тем, как Мария Семеновна пытается донести до водителя «доброе, светлое, вечное», простыми словами говоря: какого лешего он впустил в автобус постороннего человека, ведь мы выкупили все места, и, по-хорошему, автобус был наш. Но водитель, видимо, отправлял ее туда, где мы все приобрели билеты.

А затем молодой человек расстегнул внутренний карман куртки и что-то достал из него. Мы все напряглись, а потом он протянул что-то похожее на студенческий билет нашему куратору. Мария Семеновна была сбита с толку, а потом все-таки раскрыла его. На ее лице отразилось удивление, а затем она что-то затараторила, но было сложно разобрать. И начала двигаться в мою сторону, подзывая незнакомца.

Что происходит? И это не только у меня был такой вопрос. Мария Семеновна поравнялась с моим местом, которое было ровненько по середине салона, и заговорила: – Это такая неожиданная встреча, мы так рады, что встретились с Вами, присаживайтесь. Это такая уникальная возможность. Надеюсь, Вы не будете против, если наши студенты зададут Вам пару вопросов. Незнакомец хладнокровно прошел за ней, а затем бросил вопросительный взгляд на меня, потому что место, куда его пыталась посадить наш куратор, было уже занято. На нем лежал мой рюкзак. Как скоро мы окажемся в Малой Овсянке, я не знала и была совершенно растеряна, пыталась понять: что делать и как быть! В отличие от меня, Мария Семеновна не терялась и уже дала команду любителю шансона, чтобы он приглушил свой магнитофон. А затем провозгласила: – Ребята, у нас появилась уникальная возможность, разрешите представить: перед Вами профессор Георгий Всеволодович Псковский! Эээ… Псковский? Я думала, профессор – седой мужичок, который безвылазно сидит на раскопках. А этот парень ненамного старше меня, или мне просто так кажется.

Глава 3. Игнор или подружимся?

Рюкзак пришлось убрать, но «юный» профессор не спешил занимать место рядом со мной, ну и мне не больно-то и хотелось бы, тем более Маринка по моим расчетам вот-вот должна приземлиться на это самое место, так как наконец-то замаячили златоглавые купала хваленой церкви.

Конечно, будь мы на экскурсии, то и задавали бы вопросы по существу, а так первый вопрос был:

– Профессор, скажите, пожалуйста, мы уже скоро прибудем? – умирающим голосом произнес кто-то сзади, видимо, там им было совсем плохо.

На что Мария Семеновна как-то недовольно цокнула языком, мы все уже выучили этот сигнал, который говорил об опасности, и тут же притихли. Но профессор был мужчиной не робкого десятка и ответил:

– По моим расчетам вам осталось преодолеть двадцать километров, если учитывать, что скорость автобуса равна 60 км в час, но из-за дорожного покрытия местами эта скорость будет снижена, то в течение получаса вы будете на месте, надеюсь, я достаточно ясно ответил на ваш вопрос, – куда-то в сторону просящих ответил он, и даже голову не повернул.

– Спасибо, профессор, – булькающим стоном ответили ему.

Мария Семеновна явно не рассчитывала на такую дискуссию, и как-то цвет ее лица переменился. Она быстро попятилась к выходу, может быть, в поисках очередного целлофана. А водитель, без сигналов, начал спасать ситуацию, включая свой любимый шансон. Петров снова оживился. А я поймала оценивающий взгляд со стороны мужчины в кожаной куртке.

Что? Что он так на меня уставился? Но вслух-то я этого не произнесла, а как-то стыдливо отвернулась к окну, ожидая, когда же Маринка уже окажется рядом.

— Вы что-то хотели узнать? — спросил он. Я даже не поняла, со мной ли он вообще говорит.

Я как-то резко повернулась и переспросила:

— Что? Простите. Очень плохо слышно.

— Я спросил, вы что-то конкретное хотите узнать? — немного громче произнес он, склоняясь ко мне.

— Нет, я ничего не спрашивала, — как-то нелепо произнесла я. Спрашивает он, а нелепо себя чувствую я. Какое-то странное чувство.

— А зачем же вы едете на экскурсию? — с интересом спросил он.

Аааа… Боженьки мои, вот он о чем! Дура дурой, такой шанс узнать о храмовом комплексе, а я о какой-то ерунде думаю.

— Да… Что да? Идиотка! Но все слова как будто в горле застряли, потому что меня как будто загипнотизировал его бездонный взгляд, а в области груди как-то неожиданно зажгло. Мне бы сказать что-нибудь, а я как дура на него смотрю.

— Что Вы имели в виду под таким немногословным ответом? Уж простите меня, я не совсем понял, — спросил он, улыбаясь уголками губ.

Я-то тоже ничего не поняла, потому что единственное, что мне сейчас хотелось сделать – выбежать из автобуса куда подальше, чтобы не тупить еще больше и не позориться. И, о боги! Мне такая возможность предоставилась, так как наш визжащий «Икарус» затормозил! И я поддалась собственным инстинктам. Плотно обхватив рюкзак руками, я поспешила встать, но этот броневик победы сильно дернуло, и я буквально впечаталась в крепкие объятья мужчины! Это было мило, но не в моей ситуации! Потому что, как я и полагала, время истекло, текло и текло, так сказать.

Профессор не стал меня задерживать, галантно уступая проход. На входе меня встречала улыбающаяся во весь рот Марина, но я не дала ей ни шанса войти в автобус, а крикнув на бегу: «Остановка же!», обхватив Марину руками, прошептала ей на ухо: «Где у вас тут туалет?»

Подруга поняла, что я в плачевном состоянии, и, не говоря ни слова, потащила меня в сторону покачнувшегося сарая. Краем глаза я заметила, как полуживые студенты повыползали из автобуса.

Маринки с нами не было всё это время, она была бодра и весела. И поэтому пыталась расспросить меня, что да как. А меня интересовал только туалет, а не её Грошев. А про него я, честно говоря, забыла. Вовка Грошев жил где-то в области, я с ним не особо и общалась, а вот в мае, когда у нас была предэкзаменационная пора, мы стали замечать, что Вовка нет-нет да посмотрит на Марину, и перед самым отъездом проводил подружку до общежития. Номера у нее его не было, а давать свой было как-то неудобно, не просил же. И не писал всё это время. Поэтому Маринка вся и извелась, не знала, стоит ли на что-то надеяться.

Но я была настолько в своих мыслях, когда мы загрузились в университетский автобус, что просто забыла о ее просьбе: нужно было быстро ответить родителям, что все в порядке, не упустить слова Марии Семеновны, тут же нам стали раздавать билеты на рейсовый, попросили приготовить паспорта, а затем — вторая посадка в Икарус моей мечты… И в общем, я не помню даже, был Грошев среди студентов или нет.

– Мариш, ну прости меня! Я правда не заметила, был он среди студентов или нет, – пыталась я оправдаться перед Маринкой, которая начала бубнить, как только я сообщила, что не знаю, с кем сел и где Вовка.

– Конечно, не заметила, – пробухтела Марина, – я бы тоже не заметила, если бы на меня такой красавчик внимание обратил.

– Ты это о чем? – непонимающе переспросила я. – Какой красавчик?

Марина чуть ли у виска пальцем не покрутила и выдала:

– Ну в автобусе! С которым ты обжималась! – ехидно сообщила мне она.

Что за бред вообще!

– С кем это я обнималась? – уже злясь, произнесла я.

– Ну с парнем в кожаной куртке, автобус стал подъезжать, я сразу обратила внимание, что все сидят, а этот стоит, а потом увидела тебя, ты…

– Марина! Это профессор Псковский! – перебила ее размышления я. А то еще фантазия разыграется.

– Ага, конечно! А я Тамара Эйдельман! – хихикнула она, вспомнив одну из известных женщин в истории.

– Я серьезно, Марин! Можешь у Марии Семеновны спросить! – пыталась заверить ее я, выходя из этого чудо-туалета.

– Сонь, ну правда! Ты и так в одном ботинке все время, я поэтому тебя заранее и попросила, потому что, зная тебя…, – начала она и тут же примолкла.

Вот тебе и на! Значит, я тут еще в одном ботинке сплю, как же интересно становится…

– Ну… Давай! Договаривай! – гневно произнесла я.

– Забей… Пошли в автобус, не хватало еще опоздать, – расстроенно промямлила она.

Ну это прям день невезения какой-то, еще и понедельник! Столько времени планировать такую поездку, готовиться! Ну ладно, у меня организм странный, часто меня подводит, но от Марины я такого не ожидала… Это предательство что ли…

– Ты со своим Грошевым совсем кукушкой съехала, – пробухтела я.

А что? Ей можно меня обижать, а мне нельзя, что ли? У Марины заблестели глаза от слез, а у меня сердце сжалось, так стало жалко ее. Ну какого лешего? Мы и до этого спорили, из-за ерунды дулись, но никогда друг друга не обижали. Марина вообще никогда не плакала, была как кремень, искала пути решения проблемы. Нам на втором курсе много кровушки попила одна преподавательница, старой, ну очень старой закалки, даже Ася поднапряглась. Девчонки то и дело с ее пар со слезами уходили. Но Марина не сдавалась, она все время говорила: «Из грязи в князи, работаем, девочки!» Уж не знаю, откуда эти словечки прицепились к ней. Но это работало! Потому что она всегда была боевой, несломленной. Так что же все-таки произошло? Просто ли он ее проводил до общежития? Или было между ними что-то еще, чего она мне не сказала? Не может быть, чтобы она так рвалась на встречу с Грошевым из-за влюбленных грез. Что-то здесь было не так.