Лигейя в стране зеркал и другие странные истории. Сборник из шести новелл

Глава 1

В таверну входят трое

Это был скучный день, в который просто не могло произойти чего-либо стоящего – такого, чтобы об этом слагали позже песни, легенды, да хоть, на худой конец, похабные шуточки. Барды опустили лютни и засели за столами играть в кости; некроманты ютились по углам, заставляя скелеты амбарных крысок танцевать; знатно перебравшая фея на сцене выводила что-то заунывное. Ничто, как говорится, не предвещало беды, пока дверь таверны вдруг рывком не распахнулась, и в неё не вкатились кубарем… Как бы их лучше описать?

Ну, начнём с того, что впереди даже не вышагивал, а скакал от неуёмной энергии рыжеволосый парнишка в потёртом плаще с капюшоном. Несмотря на то, что капюшон отбрасывал тень на и без того закрытое полумаской лицо, парнишка привлекал к себе внимание, как костёр посреди тёмного леса – столько от него было шума, хаотичных движений и вздымаемой пыли. Первым делом подросток (на взрослого мужа он никак не тянул ни ростом, ни поведением) оббежал всю таверну, не заглядывая разве что дамам под юбки, потом кинулся приставать к бардам, закидывая их вопросами и на каждый ответ реагируя неизменным «ого!», как будто инструментов музыкальных раньше не видел, ей-Богу! Из диалога с ним барды поняли, что парень глубоко не местный, на Материке буквально с неделю и уже давным-давно пропал бы, если бы не «природная смекалка, первоклассные навыки мимикрии, идеальное умение сливаться с толпой… Ну, и эти ребята немного помогли».

«Эти ребята», вошедшие следом за парнем в полумаске, уже успели устроиться у стойки и теперь косились на него – кто с испепеляющей ненавистью, к с прямо-таки материнской нежностью и заботой. Наконец, одна из участниц группы не выдержала – светловолосая девушка в просторной белой мантии с лазурной отделкой, доселе лишь кидавшая в сторону рыжего юноши гневные взгляды, рывком встала со своего места и направилась к столику бардов с таким видом, будто планировала наслать на таверну как минимум полный летучих мышей ураган. На светлого мага (коим девушка и являлась, судя по знаку на мантии) она в тот момент была похожа меньше, чем рыжий – на опытного разбойника, коим пытался себя выставить. Барды, прочтя настроение прекрасной дамы, тут же притихли, а вот их новый приятель, сидевший к девушке спиной, оставался в неведении до самого последнего момента.

– Мион, ты что творишь?! – взорвалась девушка. – Какое из слов «не привлекать внимания» ты не понял?! Мы сюда не лясы точить пришли, но ты, я вижу, готов хоть с лесными паучарами светские беседы вести, лишь бы у нас больше проблем было!

Барды оскорблённо взглянули на девушку – сравнение с «паучарами» им не понравилось  – но ответить ей не решились, уж больно гнетущей была аура юной волшебницы. Рыжий юноша, однако не растерялся:

– Лина, душа моя, – начал он, очаровательно ей улыбнувшись. – Я разведываю обстановку, навожу справки, собираю для нас ключевую информацию… Разве не так начинаются все приключения?

Лина осталась, очевидно, не впечатлена, и уже хотела продолжить бушевать, как на плечо ей легла чья-то рука.

– Да ладно тебе, Лина, – заговорила подошедшая сзади девушка в одеянии местной церкви, скорее всего, одна из их наиболее молодых жриц, – Мион ещё не освоился, он с местными нравами незнаком. К тому же, он никому не мешает, правда же?

Девушка призывно оглядела таверну, словно надеясь, что её поддержат – но никто не проронил ни слова, от чего юная жрица заметно поникла, даже пышные каштановые волосы, казалось, стали на оттенок темнее. На подругу, однако, её слова подействовали умиротворяюще.

– Только ради тебя, Маюми, – Лина отошла от стола и послушно вернулась на своё место вместе с жрицей по имени Маюми, оставив рыжего, очевидно, Миона, как ни в чём не бывало продолжать беседу с бардами. Те, однако, смотрели теперь на него с куда большим подозрением – эта странная компания нравилась им всё меньше и меньше.

Тем временем, покуда трое сокомандников решали свои проблемы у столика бардов, оставленный ими у стойки четвёртый – здоровенный лохматый детина с острыми ушами и полным ртом волчьих клыков – времени зря не терял: он уже успел договориться с хозяйкой об обеде из трёх блюд и как раз начал расправляться с заказом, когда его спутницы вернулись. Лина и тут нашла, на что разозлиться.

– Гэйл, и ты туда же! – девушка резко дёрнула здоровяка за ухо, от чего тот негромко взвыл, всё ещё, однако, не переставая жевать куриную ногу, – Деньги экономить надо, а не спускать на что попало!

– Еда – не что попало… В еде… Ням.. Сила… – попытался отстоять свою точку зрения синеволосый детина, хоть говорить с набитым ртом и оттянутым ухом и было не очень удобно; пристроившееся у него на плечах животное, до этого столь неподвижное, что его можно было бы принять за меховой ворот доспехов, состроило недовольную мордочку и спрыгнуло на ближайший стул. Кристалл, словно бы инкрустированный в грудь существа, призывно блеснул, привлекая внимание пары завсегдатаев.

«Ну надо же, как она его…» – подумал немолодой крестьянин, неуверенно подходя к стойке. – «Этих горных чертей-остроухов все здравые люди как огня боятся, а она с ним, как с дитём малым… Маги, чтоб их…»

Мужчина опустился на табурет рядом со зверюшкой, не зная, стоит ли протягивать руку к столь мягкому на вид синему меху. Пораздумав, решил, что рисковать всё же не будет – вместо это он наклонился к существу чуть ближе, нежно проворковав:

– А это кто у нас, котик?

– Сами вы «котик», – раздражённо ответило существо, – А я, между прочим, временный заместитель главы гильдии. Карибо, к вашим услугам.

Крестьянин так и застыл с открытым ртом.

– А вот эти вот, – зверёк по имени Карибо поочерёдно показал хвостом на разбойника в полумаске, волшебницу, жрицу и остроухого варвара. – Моя гильдия, точнее, то, что от неё осталось. Не Бог весть что, но других нету. Почувствуйте мою боль и, мой вам совет, сделайте вид, что нас не видели и ни о чём со мной не говорили. Не стоит в наши дела лезть – я и сам бы с радостью в них не лез, но долг зовёт.

С этими словами Карибо запрыгнул на стойку, на которую уже поставили стаканчик молока, и принялся пить из него – не лакать, как кошка, а именно пить, держа стаканчик двумя лапками. Лина и Гэйл продолжали о чём-то спорить, Маюми их кое-как разнимала, а на другом конце таверны Мион беззаботно болтал с поддатой феей.

Приключение начиналось так, как и положено для таких героев, как они – без фанфар, зато весело.

Глава 2

путешествия во времени для чайников

– Я очень надеюсь, что в этот раз вы ничего под откос не пустите… Ну, пожалуйста, – Карибо, очевидно, хотел выглядеть суровым начальником, но был больше похож на нищего, вымаливающего серебряник на площади. На усатой мордочке застыло выражение смирения со своей судьбой – он ни во что уже не верил, ни в квалификацию подчинённых, ни в счастливый исход миссии.

– Мы?! – вспыхнула Лина, поигрывая магическим посохом, как дубинкой, готовой опуститься на голову несчастной зверушки. – Я, если ты не заметил, ни одной ошибки пока не допустила! Это кое-кто… – девушка метнула полный презрения взгляд на стоявшего чуть поодаль Миона. – Не может даже на стрёме постоять, ничего не облапав и не разбив!

– Да я проверял эту вазу на наличие вражеских чар! – по полуприкрытому маской лицу Миона читалось, что его грязно оклеветали. – Чар не оказалось, но я её, на всякий случай, всё же устранил – чтобы исключить вероятность её вероломного нападения! А вот Гэйл вместо того, чтобы по-быстрому избавиться от сторожевого цербера и присоединиться к нам, зачем-то остался в казематах чесать ему пузико…

– Потому что цербер – хороший мальчик! – отозвался Гэйл, отвлёкшись от внимательного изучения своего боевого топора. – И ему там было одиноко и страшно!

– На твоём месте я бы поступила также, – серьёзно произнесла Маюми, надеясь и на этот раз уладить разгорающийся среди спутников конфликт, – Но давайте, всё же, пообещаем друг другу в этот раз от плана не отклоняться? Мы не просто спускаемся в подземелье, – жрица бросила быстрый взгляд на круглый бронзовый кулон в лапках Карибо. – Мы отправляемся в прошлое, а там любое неловкое движение может повлечь за собой непредсказуемые последствия…

– Мы можем стать собственными дедушками! – выкрикнул Мион со слегка неуместным энтузиазмом. Остальные его пыл явно не разделяли – Лина, казалось, была готова придушить рыжего разбойника на месте. Карибо тяжело вдохнул.

– Мы не будем вытворять ничего подобного, – зверёк мысленно приготовился в очередной раз разжёвывать подчинённым план. – Пока Маятник не отсчитает отведённый нам час, мы должны успеть выкрасть книгу у деревенского колдуна, пока вся деревня не сгорела вместе с этой злосчастной книгой! Наниматель выразился чётко и ясно – книга нужна ему целой, читаемой и минимально обугленной! Все всё поняли?

– У меня вопрос, – нерешительно подняла руку Маюми. – А из-за чего сгорела деревня?

– Никто не знает, – Карибо нахмурился. – И спасать её в наши обязательства не входит. Насколько мне известно, жертв среди деревенских не было.

– Ещё вопрос, – на этот раз руку подняла Лина. – С чего это эта штука называется Маятником? Это обыкновенные магические карманные часы-медальон, у них маятника и в помине нет! Вот как ты себе представляешь карманные часы с маятником, а? Может, ещё кукушку туда присобачить прикажешь?!

– Лина, – Карибо был на грани истерики. – Не я им имя давал, а наниматель! Это его часы, и, если мы их потеряем или сломаем…

– У меня вопрос, но он не совсем по делу, – Гэйл воздел к небу закованную в бронированную перчатку ладонь. – Мы перед выходом поедим, или как?

– Еда и отдых после, всё после! – Карибо наконец-то не выдержал и перешёл на крик. – А сейчас все собрались вокруг меня и приготовились к временному скачку! Помните, у нас час!

Зверёк рывком раскрыл бронзовый медальон и нажал на кнопку прямо над блестящим циферблатом. Узорные чёрные стрелки закрутились против часовой – и вместе с ними закрутился мир вокруг согильдийцев. Мион всё время ошарашенно озирался кругом и так и норовил высунуть из золотистого временного вихря то руку, то голову – Маюми приходилось его придерживать. Карибо прижал уши к голове и старался стать как можно меньше. Гэйл зачем-то держал наготове топор. Лишь Лина выглядела спокойной – будто каждый день путешествовала во времени и уже успела от этого устать.

Вихрь постепенно успокоился – и за место пепелища компания оказалась посреди пустынной деревенской площади. Стало понятно, почему при пожаре никто не пострадал – в деревне, похоже, никто особо и не жил. Не лаяли собаки, не квохтали куры – честно говоря, пепелище смотрелось даже менее мрачно, чем это весёленькое местечко до пожара. Гэйл опустил топор, Маюми наконец-то отпустила плечо Миона. Лина нахмурилась.

– И в этой дыре кто-то хранит бесценные фолианты? Не удивительно, что на книгу никто до нас не посягал, – девушка резким жестом откинула со лба чёлку. – Ладно, выступаем. Все помнят свои роли? Я телепатией вызываю колдуна на разговор, Маюми располагает его к себе и тянет время, Мион взламывает замок на задней двери дома и крадёт книгу, Гэйл его страхует, Карибо старается не помереть от разрыва сердца, пока мы не закончим. Всё, начали!

– Но… Но я же заместитель… Я за главного… – пролепетал Карибо, но его уже никто не слушал. Настало время действовать.

***

– Ловко мы всё провернули, а? – Мион не сдерживал своего ликования. Как только золотистый вихрь вокруг группы приключенцев угас, и все снова оказались посреди знакомого пепелища, парень даже исполнил маленький победный танец, на что получил лишь гневные взгляды окружающих. Почему-то кроме него никто победу не праздновал.

– Мион… – прошипела сквозь зубы Лина. – Ты… Хоть… Понимаешь…

– А что тут понимать? – Мион взглянул на девушку самыми что ни на есть невинными глазами. – Миссия выполнена, книга у нас, и даже не подгорела – смотри! – парень повертел фолиантом перед лицом волшебницы. – Ну и что, что старикан оказался настолько мерзким, что наорал на вас обеих, не став даже слушать, а Гэйл не заметил его возвращения, потому что обчищал его кухню, а я запаниковал, когда он ворвался, и уронил свечку…

– Ты спалил деревню, Мион! – Лина уже даже не пыталась сдерживаться. – Ты всех нас чуть не убил!

– Но не убил же! Правда, Маюми? – рыжий повернулся к подруге, ожидая поддержки с её стороны. Та помедлила с ответом, всё ещё вытряхивая пепел из волос.

– Это, конечно, был несчастный случай, – ответила наконец Маюми. – Но не стоит больше так делать, Мион. Людям теперь негде жить из-за нас… И, Гэйл, есть чужую еду без спросу тоже нехорошо!

– Но мы и так пришли к старикану книгу красть, – возмутился варвар. – Одним окороком больше, одним меньше, не велик грех! Всё равно бы эта еда сгорела, а так на пользу пошла.

– Гэйл прав, – задумчиво произнёс Карибо, всё ещё находившийся в какой-то прострации. – Видимо, такова была судьба этой деревни – сгореть, а уж как и почему – вопрос другой. Главное, что миссию мы выполнили. Предлагаю на этом и успокоиться. В конце концов, деревня погорела больше месяца назад – а кто старое помянет, тому, как говорится…

Глава 3

Мион и дивный новый мир

Откинувшись на мягкую зелёную травку после хорошего вкусного ужина, Мион вдруг понял, что стал двухмерным. Как лубок, ага. С удивлением он покрутил ладонью перед лицом – нарисованная жирными чёрными линиями ладонь ярко выделялась на фоне синего неба с бегущими по нему собаками, жёлтыми и мохнатенькими. Собаки были нарисованы куда изящнее и с большим количеством деталей, словно их выводил на дорогой ширме какой-нибудь именитый азиатский художник – а вот рука Миона была до боли схематичной и простецкой, с рисованием чего-то такого и ребёнок бы справился.

Недовольный подобным развитием событий, Мион с трудом встал (нарисованные ноги пока не очень хорошо его слушались) и похромал к реке, у которой их небольшой отряд устроил привал – оглядеть себя с ног до головы и ещё немного покритиковать безвестного художника, столь криво вписавшего его в картину реальности. На траве то и дело попадались пятна психоделической расцветки – краска у художника явно текла. В одном из таких пятен стояла Лина, нарисованная до упоения мило – с огромными блестящими глазами, крохотными ротиком и остреньким подбородком. Лина никак не могла скинуть с себя походную сумку – та всё норовила её облизать широким фиолетовым языком, торчащим из-под застёжек, а маленькие мохнатые лапки сумки плотно вцепились девушке в мантию, не желая отпускать свою добычу. Поделать здесь было нечего, и Мион направился дальше к своей цели – река, вопреки законам физики, с каждым шагом отдалялась, а порой вообще оказывалась вдруг справа, а не спереди. В какой-то момент до ушей Миона донёсся крик – это сердобольная Маюми, похожая на иллюстрацию в свитке о боевых искусствах, пыталась поодаль накормить голодного древесного духа сдобной синей булкой. Губы Маюми были плотно сомкнуты, мышцы напряжены – кто же тогда кричал? Этого Мион не знал, не ведал.

Мир вокруг, тем временем, преображался из картины маслом в заковыристый чертёж белыми чернилами на сине-зелёном фоне – собаки на небе теперь стали похожи скорее на пушистые ходячие шапки, с деревьев свисали, радостно щебеча, грузные усатые мужики в красных камзолах (все, как на подбор, с лютнями), а идти к реке становилось всё сложнее – из земли то тут, то там выскакивали крохотные зелёные человечки, напоминающие сурков, и грозно грозили Миону пальцем. Со временем Мион понял, что сурков можно и давить – они при этом забавно пищали и прятались назад в землю, чтобы потом вылезти вновь и плюнуть Миону в спину, очаровательно ругаясь. Это сделало нелёгкий путь юноши чуть более интересным – ну, это, и тот факт, что прохаживавшиеся на горизонте здоровенные сиреневые махины с мощными жвалами вместо морд становились всё ближе, а их действительно хотелось разглядеть.

Прямо у реки он встретил Гэйла, но не успел перекинуться с ним и фразой – грубыми мазками нарисованный варвар, загадочно улыбнувшись другу, отрастил вдруг рыбий хвост и прыгнул в светло-розовую воду, уплыв в поисках лучшей жизни. Мион его не винил. Дождавшись, пока с воды уйдёт рябь, он наклонился и осмотрел себя в отражении – кислотные цвета волос, кожи и одежды заставили голову пойти кругом, а жирные чёрные линии вызвали ассоциации с пиками, на которые принято насаживать головы врагов. Мион не мог больше смотреть на то, каким чудовищем стал – он в ярости ударил своё отражение кулаком (отражение ударило в ответ, но промахнулось), после чего развернулся и бежал прочь, пока не уткнулся лицом в мягкую, пахнущую травой стену. Кто и когда успел возвести в чистом поле стену, Мион понятия не имел, но клятвенно пообещал себе этому злодею когда-нибудь отомстить – вот только стену перелезет. Стена, однако, крошилась между пальцев и всё, зараза, не кончалась – нарисованный парень успел тысячу раз выдохнуться и пожалеть о своей затее. В какой-то момент ему стало даже всё равно – мир ведь, по сути, не изменился, он всегда был двухмерным, а Мион лишь сегодня это понял, дурашка.

Проснулся Мион, наверное, часа через четыре – а тело успело так затечь, будто вечность прошла. Голову как тисками зажало, так больно, что аж искры перед глазами – но даже сквозь них парень разглядел, что мир вновь был трёхмерным, каким ему и полагается быть, а в небе не летало никакой неположенной живности. С огромным трудом привстав сначала на все четыре конечности, потом на колени нижних двух, хорошенько измазанный в земле и траве разбойник огляделся по сторонам, пытаясь сориентироваться, где он, и что, собственно, произошло. Первой он заметил Лину – та безмятежно спала на траве, обняв свою походную сумку. Личные вещи, вывалившиеся из сумки в пылу прошедшей схватки, окружали юную волшебницу, словно охраняя её сон – это было даже в чём-то мило. Полюбовавшись на свою спящую подругу, Мион двинулся дальше – мимо остатков затоптанного костра, мимо котелка, в котором ещё лежало немного тех вкуснейших грибов, что Мион обнаружил с утра в лесу. Грибы эти никто из членов группы не опознал, но вся остальная провизия подходила к концу, и они решили рискнуть… Что ж, по крайней мере, грибочки оказались и вправду вкусными.

Маюми полулежала, прислонившись к дереву – она только-только начала приходить в себя и теперь ошалело оглядывалась по сторонам, явно не особо понимая, почему голова у неё раскалывается, лицо расцарапано, а руки в древесной смоле и синей шерсти. В дупле дерева, у которого девушку, похоже, и, вырубило, ворочался и постанывал Карибо – синяя кисточка его хвоста забавно торчала из дупла, прям как опознавательный флажок. Хуже всего приходилось Гэйлу: за обедом он съел, как обычно, больше всех, и теперь, до ниточки мокрый, лежал ничком прямо у воды, тяжело дыша – похоже, его только что обильно вырвало в реку. Хорошо хоть не в полном доспехе был, когда заплывы после обеда устраивал – так бы и утонул, бедолага, и поминай как звали. А вот не стоило себе все самые большие кусочки забирать, жадюга остроухая!

Вдоволь насладившись картиной, Мион вновь откинулся на траву – в этот раз никаких великих откровений о мире в его всё ещё раскалывающуюся голову не пришло, зато пришло желание одновременно пить, спать и больше никогда не экспериментировать с подозрительной пищей. Перед глазами пронеслись картины сюрреалистичного угара прошедшего дня – Мион готов был поклясться, что в какой-то момент возомнил себя актёром (это что-то вроде менестреля, только не поёт), живущим в далёком городе Лос-Анджелесе (а такой, вообще, существует?) и играющим в чём-то под названием «сериал». И чего только затуманенное сознание себе не надумает!

Глава 4

Настало время изумительных теорий

– Народ, после вчерашнего, я… – начал было Мион, поднеся озябшие руки чуть ближе к костру, но закончить фразу ему так и не дали.

– Обязуешься никогда больше не приносить в лагерь сомнительные грибы? – резко прервала его Лина, смерив парня холодным взглядом. – Удружил ты нам, конечно. Меня до сих пор всю трясёт – я такое видела, вам и не снилось!

Остальные участники группы, явно испытавшие вчера приход не лучше, глядели на Лину скорее саркастично-осуждающе, чем с поддержкой, но спорить с ней не стали. Гэйл, всё ещё бледный, пододвинулся чуть ближе к костру; Карибо, свернувшийся рядом, что-то недовольно пробурчал во сне, когда варвар ненароком задел его своим плащом. Маюми глядела на пламя, как зачарованная; отблески плясали в её зелёных глазах, делая её похожей на колдунью-язычницу. Все находились словно в своём мире и не были, похоже, настроены на разговор, но Миона это остановить не могло – у него созрела мысль, которой просто необходимо было поделиться.

– Так вот, после вчерашнего… Я подумал – а вдруг нами всеми кто-то управляет? – озвучил Мион наконец-то свою идею. Все, кто не спал, воззрились на него с нескрываемым удивлением.

– В смысле, магией? – переспросила Лина. – Не держи меня за дуру, я бы заметила.

– Не магией, – покачал головой рыжий разбойник, – А словно… Словно мы все – пешки, актёры (это как менестрели, только не поют), отыгрываем наши роли, сами того не зная. А управляет нами… Режиссёр! Или что-то такое.

– Так, а это кто? – спросил заинтересовавшийся вдруг Гэйл. – Ты же знаешь, у меня не очень хорошо с трудными словами.

– Это что-то вроде начальника для актёров, – пояснил Мион. – Ну, так я понял, пока был в грибном трансе. Он говорит, куда встать, что сказать, какую морду состроить – короче говоря, всех направляет. Карибо мог бы быть режиссёром – он это дело любит.

Зверёк дёрнул хвостом, словно почувствовав, что говорят о нём, но так и не проснулся.

– Мы-то тут при чём? – раздражённо спросила Лина, уже начавшая уставать от пространных размышлений разбойника. – Мы, насколько я знаю, не актёры и не менестрели, и нам никто не говорит, где и в каких позах стоять. Ты, сдаётся мне, не до конца проспался.

– Мы не актёры, – серьёзно произнёс Мион, – мы – действующие лица. Персонажи. Те, кого играют актёры. Персонажи не знают, что они – персонажи, они живут свои жизни совершенно спокойно, а на самом деле их окружает не мир, а декорации, и на них смотрят люди, огромное количество людей, через стеклянные окна в плоских чёрных коробках, а потом они общаются друг с другом через паучью сеть (я не уверен, как именно, но так я видел!), обсуждают нас, персонажей, кто с кем встречаться должен…

Маюми, прежде казавшаяся безучастной, навострила уши.

– И кто с кем? – спросила она, пожалуй, чересчур заинтересованно.

Мион затих, потеряв, видимо, мысль. Лина ухмыльнулась.

– Мион, тебя, похоже, ударило хуже, чем я думала. Придумаешь тоже…