Анаконда. Сказки сельвы

© 2012 г. Издательство «Седьмая книга». Перевод, составление и редакция. По мотивам произведений Орасио Кирога и сказок индейцев сельвы.

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Анаконда

Вечер не принес желанной прохлады: предгрозовое небо душило вязким и густым воздухом, полным испарений, и обещало мощную грозу. Ветер окончательно стих, спрятавшись в густой сельве. Где-то далеко полыхали зарницы молний, освещая вспышками мертвенного света восковую поверхность листьев.

Медленно и бесшумно Лансеолада скользила между зарослями белого дрока, иногда выбираясь на влажную тропинку. Змеи – существа необычайно красивые! Лансеолада была великолепна: полтора метра совершенных, абсолютно симметричных черных зубцов на оливковом фоне. Ядовитая ярара – олицетворение совершенства природы. Время от времени Лансеолада тоненьким раздвоенным язычком прощупывала дорогу. Этот язычок для змей – как уши и нос для людей.

Изящная, утонченная красавица Лансеолада обожала охоту! Еще раз осмотрелась, нашла удобное местечко на перекрестке двух тропинок и свернулась клубочком. На всякий случай проверила язычком, все ли вокруг спокойно, и положила свою точеную головку поверх колец упругого тела. Потом прикрыла глаза и замерла.

Лансеолада ждала в засаде дичь терпеливо, почти всю ночь. На рассвете она решила, что охота не удалась, и собралась вернуться в безопасное уютное гнездо, в котором обычно проводила день. «Ну, что ж, нет, так нет!» – подумала ярара.

В этот момент тень чего-то очень большого легла на тропу. Лансеолада насторожилась. Решение обследовать дом, который, на ее памяти, стоял заброшенным давным-давно, было осознанным. Змея осторожно развернула свои кольца и заскользила вперед, туда, где маячила недвижная тень. Уже несколько дней со стороны дома слышалась неясная возня, но Лансеолада как-то не придавала этому значения. Теперь возникла необходимость проверить, что же там происходит.

Строением, которое вызвало беспокойство, было обыкновенное бунгало с облупившейся и потемневшей побелкой. Несколько навесов для хозяйственных нужд почти сгнили от частых дождей. Домом никто не занимался, и в нем никто давно не жил.

Звуки, которые были слышны оттуда, вызывали неприятные ощущения. Это было шарканье ног, фырканье лошадей и звон железа. Так шуметь могли только люди, прибывшие сюда на лошадях. А это было плохо.

Прежде чем поднимать тревогу, нужно было проверить, что там происходит. Именно этим и решила заняться Лансеолада.

Но кто шумит в сельве, она узнала раньше, чем приблизилась к бунгало.

Из открывшейся со скрипом двери вышел человек и направился по тропинке в сторону притаившейся змеи. Он шагал тяжело и уверенно. Лансеолада пружинисто свернулась и приготовилась к атаке. Тень врага накрыла змею, и Лансеолада, каждую секунду рискуя быть изрубленной, стремительно выбросила изящную голову к ноге человека и тут же отпрянула.

Тень замерла. Человек почувствовал удар, похожий на удар хлыстом, и остановился, оглядывая тропинку и растительность под ногами. Роскошная шкура арары сливалась с цветом окружающих зарослей, поэтому человек ничего подозрительного не заметил. Постоял еще немного и пошел дальше, ступая так же решительно и твердо.

«Все пропало! – подумала Лансеолада. – В доме поселились люди». Она не просто почувствовала тревогу. Змея поняла, что началась эпоха, которая может стать концом спокойной и счастливой жизни для всех обитателей сельвы. Не только змей.

Весь день Лансеолада обдумывала неприятную новость. Это была настоящая опасность для всего змеиного рода, конец их власти над сельвой. Да и для всего Царства животных. Человек всегда приносил гибель и опустошение стальными мачете, огнем и смертельным оружием, освобождая место для себя и других. А это значит, предстояла война, победа в которой почти всегда была за Человеком.

Только быстрые и решительные действия могли остановить нашествие людей. Предпринять что-либо можно было только ночью, поэтому Лансеолада позвала на помощь двух своих самых близких подруг. Вместе они должны были предупредить всех. По крайней мере, постараться передать тревожную весть. Успели сообщить многим, и в два часа собрался Конгресс. Успели не все, но голосов для принятия решения было достаточно.

В глубине леса высилась скала, у подножия которой располагалась теплая и сухая пещера. Много лет в этой пещере жила старая и мудрая Террифика – гремучая змея с длинным хвостом и рядом погремушек на его конце. Толстое полутораметровое туловище, расцвеченное желтыми ромбами, было сильным, мускулистым и гибким. Террифика могла часами поджидать свою жертву, чтобы внезапно напасть и вонзить великолепные зубы, пропуская через их полость смертельный яд.

Змеиный Конгресс всегда заседал в пещере Террифики. Кроме хозяйки пещеры и Лансеолады по тревоге явились и другие змеи. В основном, это были виды наиболее распространенных в этих краях змей, потому что они имели право представительства. Малышка Коатиарита, гордившаяся своей красной полоской вдоль всего туловища, кокетливо вертела острой мордочкой. Уверенная в себе, красавица Нойвид щеголяла кофейно-белым узором на спине и боками цвета лососины. Она гордилась своим личным знакомством с натуралистом Нойвидом, потому и взяла себе его имя. Крусада – «крестовая» гадюка – получила это определение на юге. Она была вечной соперницей Нойвид, считая себя намного красивее. Свирепая и беспощадная Атрос, одно имя которой наводило ужас, не видела равных себе в охоте, поэтому совершенно не думала о своей внешности. Золотая Уруту, поблескивая золотистыми волосками на черной бархатной коже, спрятала все свои сто шестьдесят сантиметров в укромном уголке пещеры.

Кроме Террифики, все змеи были разновидностями богатого разноцветьем рода Лахезис, или Ярара. Более совершенных рисунков кожи вряд ли где-нибудь можно найти.

Золотая Уруту была редкой разновидностью ядовитой гадюки, поэтому, не имея права голоса, наблюдала за разговором в сторонке.

Гремучая змея, как самая плодовитая, председательствовала.

– Сестры мои и подруги! – обратилась Гремучая змея к соплеменницам. – Лансеолада рассказала нам о ночном происшествии. О Человеке, который вторгся в наше Царство. Это опасно и недопустимо. О возможности разделить территорию с врагом даже разговоров быть не может. Кто, кроме нас самих, сможет защитить себя и наше потомство? Отсюда вывод: война! Бескомпромиссная, жестокая, возможно, со смертельным исходом, но война.

Каждый из нас способен на многое, но вместе мы – сила, которая сможет остановить Человека. В этой войне я не Гремучая змея, как меня назвал Человек, а такая же, как и вы, Ярара. Сильная, несущая смерть Ярара! А теперь пусть каждая из вас скажет, как она думает победить Человека. Как нужно действовать, по вашему мнению?

Королева не всегда может быть самой умной. Любого короля или королеву делает значительными окружение. Главное – уметь выслушать дельный совет. Так поступают многие вожди, особенно в момент разработки тактики и стратегии.

Крусада не стала брать на себя ответственность за разработку какого-либо плана. Потягиваясь и укладываясь поудобнее, она сказала:

– Согласна с Террификой: план, конечно, нужен. Хорошо бы привлечь к обдумыванию планов ужей и удавов, потому что они рискуют не меньше нас с вами.

Не всем понравилось такое предложение: «Неядовитые? Вместе с нами? Какой от них толк?» Такие возражения даже не требовали озвучивания: все было написано на умных мордочках.

Крусада поняла эту паузу и продолжила:

– Жаль, что вы не поняли. Удав – это сила нескольких из нас. Не воспользоваться этой силой – непростительная глупость!

– Ты хочешь сказать, что наш яд на удавов не действует? Берусь доказать обратное! – зашипела, поблескивая золотыми волосками из глубины пещеры, Золотая Уруту.

– Да при чем тут яд? – возмутилась Крусада. – Удавы ловкие, быстрые и сильные. Это же настоящие бойцы! Будете спорить? – и змея повернула свою красивую голову в сторону золотистой гадюки. – Война будет длиться не один день. Нам, возможно, понадобится помощь. Ужи и удавы – наши союзники!

Теперь разозлилась Атрос, хотя и злить ее особенно незачем – всегда свирепа.

– Ужи – мерзкие!

– И глаза у них круглые! – Коатиарита вздернула капризно свою острую мордочку.

– Да мне дурно делается, когда их вижу! – прошипела Лансеолада.

– Тебя тошнит от другого! – сверкнула газами Крестовая гадюка.

– Что-о-о? Ты защищаешь бродячих червей, называемых высокими, очень высокими словами, вроде «ужи», «удавы». Да их место – в болоте! – Лансеолада кипела от негодования.

– Повтори эти слова ужам-охотникам – и тогда за твою жизнь я и жабу не дам, – Крусада уже пожалела, что затеяла этот спор. Ведь ни на шаг не приблизились к решению, не создали даже проект, не то, что план.

Слово «охотники» разозлило всех:

– Да какие они охотники!

– Глупости!

– Они сами себя называют охотниками. Ну и что? Чего вы расшумелись? Вы на Конгрессе, если еще не забыли! – сказала, как отрезала, Крусада.

В перепалке Крусады-южанки и Лансеолады-северянки нет ничего удивительного: самое обыкновенное женское соперничество.

Террифика решила вмешаться и вернуть разговор в более полезное русло:

– Достаточно! Круасада, объясни, пожалуйста, зачем нам ужи? Нам, кто со Смертью дружит, а не заискивает перед ней.

– Все просто! Ужи могут подобраться к людям гораздо ближе и быстрее, чем мы. От них смерти не ждут. А нам полезно будет знать, что замышляет враг. Можете забраться в Дом и проверить, сможете ли выйти из него. А Ньяканина каждый день делает десятки таких разведок, когда охотится. Вот взберется на крышу и послушает, что против нас замышляет Человек!

Новая пауза. Змеи поняли, что Круасада права. Признавать ее правоту очень не хотелось, но…

– И кто ее пригласит?

– Мне совсем не трудно, – Крусада легко выскользнула из пещеры, и до благородных ядовитых змей донеслось уже издалека: – Слетаю мигом!

– Вот еще! Подружки! – засмеялась Лансеолада.

А Крусада показала сопернице язык:

– У!

Крусада знал, где в это время можно найти подругу. Она увидела Ньяканину на ее любимом дереве.

– Привет, Ньяканина!

Та прекрасно слышала, что ее зовут, но была всегда очень осторожна. Она предпочла промолчать и подождать, пока не выяснит, кто зовет.

– Ну, что ты молчишь, Ньяканина? Это я!

– Кто? – и Охотница выглянула из-за широкого листа.

– Крусада!

– Сестричка! Что и где горит, кузина?

– Не до шуток! В Доме появился враг!

– Знаю, это Человек! Только почему враг? Обыкновенный Человек!

– Конгресс приглашает тебя на совещание.

– Так что, все-таки, случилось? Почему? – Ньяканина кругами заскользила вниз по стволу. – Рассказывай!

– Человек может остаться в Доме надолго, а это обернется, как всегда, проблемами. Смертью, например.

– Я считала, что вы, змеи, со Смертью дружите.

– Твои философские рассуждения сейчас не к месту. Помоги нам!

– С какой стати? Меня ваши проблемы не касаются!

– Ошибаешься! Ты очень похожа на настоящую змею. Человек может перепутать, и тогда тебе будет грозить такая же беда, какая ждет нас.

– Пожалуй, ты права! – Ньяканина задумалась.

– Так поможешь?

– А чем?

– Нужно провести разведку в Доме. Пустяк, в общем…

– Да, ладно, сделаю, только обед, вот, пропадет! Там, на верхушке дерева, лесная индейка оставила гнездо с яйцами.

– Да найдешь что-нибудь по дороге к дому! Только давай сначала на заседание Конгресса зайдем. Ведь ждут тебя!

Ньяканина все еще не решалась бросить обед и ползти, неизвестно за чем.

– Я, конечно, согласилась выполнить твою просьбу, но зачем мне твой Конгресс? Любоваться морщинами Террифики, глупой мордой Коралины и крысиными глазками Лансеолады – это чересчур!

– Так Коралины нет в этот раз!

– Ну и что! А остальные?

Эта интересная беседа, кстати, проходила уже на бегу – Ньяканина быстро скользила в сторону Дома, а Крусада едва поспевала за ней.

– Да не спеши ты так, чуть помедленнее, – взмолилась змея.

– Иди-ка к своим, на Конгресс. Скажи, что я умчалась собирать сведения для них! – засмеялась Ньянканина и ускользнула, не дождавшись ответа кузины.

Охотница быстро добралась до Дома. Там не спали: были слышны голоса, мелькали на свету тени. Через открытые двери Ньяканина видела сидящих за столом людей. Первое, что собиралась сделать Ньяканина, это проверить, есть ли собаки. Они могли представлять опасность. Проскользнув по ступенькам, она осторожно огляделась – собак не было! Из комнаты было два выхода. На веранде через комнату спал большой черный пес. Охотница решила действовать, причем быстро!

По лестнице, приставленной к стене, Ньяканина за две секунды добралась до балки и устроилась там. Отсюда было слышно и видно все, что происходило в комнате. Разведчица приготовилась слушать и запоминать. Устраиваясь поудобнее, но чтобы не выглянул случайно даже кончик хвоста, Ньяканина сбросила гвоздь, забытый когда-то строителем этого бунгало. «Кошмар!» – подумала разведчица и замерла, затаив дыхание. Ее оплошность была замечена одним из людей – он поднял голову, с подозрением рассматривая потолочные балки.

– Что там? – поинтересовался другой человек.

– Показалось. Тень какая-то мелькнула.

– Тут крыс полно! – снова отозвался второй человек.

– А может, змея?

– Все может быть, – равнодушно ответил собеседник.

На этом разговор о ней, Ньяканине, закончился, и люди стали обсуждать свои дела.

Никогда бы змеи не догадались, что люди, занявшие заброшенное бунгало, – ученые-серпентологи. А этот полусгнивший Дом – их лаборатория, в которой на данный момент занимаются исследованиями для одного очень серьезного научного учреждения. И уж тем более не могли подозревать, что финансируются эти исследования на федеральном уровне. В стране, где есть огромное количество ядовитых змей, просто необходимо иметь достаточное количество сыворотки. И заниматься этим вопросом должен был Офидиалогический институт серотерапии, филиал которого представляли люди, поселившиеся в бунгало. Они привезли сюда серпентарий и лошадей, иммунизацию которых нужно было закончить. Осталось только пополнить серпентарий, так как на каждую инъекцию требовалось шесть граммов яда. А это смертельная доза для двухсот пятидесяти лошадей, не прошедших иммунизацию. Вот и обсуждали исследователи эти проблемы, засиживаясь иногда до глубокой ночи. Человека в темных очках волновал вопрос здоровья лошадей и возможности в ближайшее время пополнить серпентарий гадюками.

– Лошади совсем ослабли. Срочно нужно отловить змей, – расстроенно говорил Человек.

Разведчица, замерев на балке, внимательно слушала и рассуждала:

– Кажется, кузины напрасно запаниковали. Эти люди, по-моему, не настроены кого-то убивать, – прошептала Ньяканина. Потом, чтобы рассмотреть говоривших, высунула голову и искоса глянула вниз.

– А тут еще эти пять ампул… Не могу себе простить, что не уберег, – один и собеседников покачал головой.

«Н-да, еще и ампулы разбили! Этим людям не позавидуешь!» – разведчица понятия не имела, о каких ампулах идет речь, но посочувствовать можно было. От нее не убудет!

Ньяканина почувствовала, что эти люди ей даже нравятся, потому что никакой угрозы от них не исходило. Кроме того, ей еще хотелось посмотреть остальные комнаты, проверить, что там. Она уже собралась тихонько двинуться по балке, когда услышала любопытную фразу:

– Змеям тут хорошо. Они чувствуют себя здесь как дома!

«Что-о-о! Что говорит этот плешивый чудак в белом халате?» – Охотница снова замерла на балке, хотя внутри ее все кипело от возмущения.

– Лучшего места не найти! Они так нужны, в первую очередь, лошадям! Ну, и нам, конечно! – Человек даже не подозревал, какую бурю чувств вызывают его слова у Охотницы.

– Да, ты прав! Если где-то в мире существует Змеиное Царство, то это здесь! – второй Человек даже улыбнулся. – Здесь мы можем поймать их несметное количество!

«Вот это да! – потрясенная услышанным, Ньяканина почувствовала, как от страха завибрировала ее кожа. – Не мешает послушать этих людей подольше: может, скажут еще что-нибудь любопытное!»

Она поняла главное: змеи переполошились не напрасно! Ньяканина так разволновалась, что потеряла всякую острожность. Удирая из своего убежища, она неловко повернулась и, не удержавшись, гулко шлепнулась на пол. Тут же приняла угрожающую позу и высунула язык. Ньяканина была длиной около трех метров и слыла очень смелой змеей. Иногда ее называли даже самой отчаянной из всех американских змей. Если нужно схватиться с Человеком, она сделает это без промедления, хотя знает, что тот сильнее. Когда она оказалась против двоих людей и готова была напасть, то, услышав их смех, была просто оскорблена:

– Прекрасная девочка! Она нам всех крыс переловит!

– Ах, так! Крыс?! – Ньяканина шипела, даже не пытаясь бежать.

– Ньяканина, конечно, полезная змея, но в постели ее греть мы не обязаны. Вдруг надумает! – один из людей встал, взял палку и швырнул ее в Охотницу.

Ньяканина метнулась в сторону, а палка, просвистев мимо, ударилась о стену.

Сражаться с четырьмя людьми, которые сидели за столом, Охотница не собиралась. Ведь нужно было рассказать обо всем, что услышала, кузинам, поэтому Ньяканина стремительно рванула прочь, подальше от опасного противника. А тут еще и пес увязался за ней с оглушительным лаем.

Ускользая от собаки, которая постоянно норовила схватить ее, Охотница ворвалась в пещеру, перепрыгнула через Лансеоладу и Атрос. Потом свернулась клубком и попробовала отдышаться.

– Да что ж ты так долго! – набросились на Ньяканину змеи.

– Мы уж решили, что ты осталась с людьми! – Атрос пренебрежительно ударила хвостом. – Крыс им ловить, например…

– Все гораздо серьезнее, милые дамы, – прошипела в ответ Охотница.

– Так, не кокетничай, рассказывай! – приказала Террифика. – Чего ждать от этих пришельцев?

– Думаю, лучше уйти! Перебраться через реку и устроиться там, – Ньяканина говорила спокойно и серьезно.

– Да что ты такое говоришь?

– Ты в своем уме?

Змеи шипели, кричали и, казалось, были готовы задушить кузину, которая принесла неутешительные вести.

– А вот послушайте лучше… – и Ньяканина стала рассказывать обо всем, что услышала в Доме. – Главное, они собираются вас всех выловить, поместить в клетки и регулярно отнимать ваше главное оружие – яд. Но и это не все! Вашим ядом они собираются приучить к укусам змей всех людей и животных.

– Нас? Выловить? Посадить в клетки? – Крусада и Золотая Уруту от мысли о таком унижении едва не лишились сознания. – Ты точно слова передаешь? Может, убить нас?

– Я отвечаю за свои слова. Именно поймать и посадить. Что-то вроде змеиной фермы по производству яда. Зато будут кормить! Легкая жизнь, однако!

– Какой кошмар! – змеи были просто ошеломлены. Их же собственным оружием – ядом – да против них самих! Ведь они погибнут от голода, если эта «сыворотка» будет введена всем животным!

– Вы все правильно поняли! – Ньяканина и сама только что сообразила: ведь ее сестрам грозит опасность не меньшая из-за сходства с ядовитыми змеями. – И я с вами!

– Я выступаю против людей сегодня же! – Крусаду нельзя было упрекнуть в нерешительности.

– Придумала план? – для Террифики главным было возглавить операцию.

– Нет, – просто сказала Крусада. – Сегодня проведу разведку, а завтра постараюсь нанести первый удар.

– Не забудь, что люди привезли с собой много клеток, и они пусты. Пока… И еще! У них есть огромный черный пес, наученный охотиться на змей. Он гнал меня на обратном пути, еле ушла!

– Ладно, спасибо! Советую тебе, – тут Крусада повернулась к Террифике, – собрать завтра на Конгресс всех. Если меня не будет… – она помолчала и добавила: – Значит со мной покончено!

Собака! Это было что-то новенькое, неслыханное! Из-за этой новости слова Крусады воспринялись как-то вскользь.

– Собака опасна?

– Очень. Она может быть опаснее, чем эти ученые-вредители, – Ньяканина вспомнила, с каким трудом оторвалась от преследования этим зверем.

– Оставьте ее мне. Сама разберусь! – в старческих глазах Террифики блеснул азарт молоденькой змеи. Она уже представляла себе, как вонзится зубами в мышцы собаки и пустит в нее яд.

Встревоженные змеи бросились врассыпную с целью предупредить всех гадюк о начале военных действий. Ньяканина – специалист по древолазанию – взяла на себя ответственность предупредить змей, чьи гнезда расположены, в основном, на деревьях.

Итак, в три часа утра пещера опустела. В ней осталась только гремучая змея. Она свернулась в клубок и задремала. Во сне ей виделась целая свора черных лохматых собак, которых она своим взглядом превращала в парализованных страхом истуканов.

Спустя час пополудни Крусада, скользя в зарослях дрока, медленно двигалась в сторону Дома по сухой и горячей земле. Нестерпимое желание убить Человека гнало ее, не давая, однако, забыть об осторожности. «Убить!» – других мыслей не было. Спрятавшись за опорой веранды, Крусада полчаса ждала безрезультатно. Она определила для себя: первый, кого она увидит, станет ее жертвой. Зной действовал усыпляющее, и змея отчаянно боролась с дремотой. Вдруг послышались странные легкие шаги, и совсем рядом, над головой Крусады появилось нечто черное и лохматое. Собака! Именно так описывала это животное Ньяканина. Сонными глазами собака смотрела куда-то в заросли.

– Жаль, что не Человек! – злобно прошипела Крусада.

Пес что-то учуял, потому что скосил взглядом вниз, где лежала в засаде змея. И тут же отчаянно взвизгнул, ужаленный прямо в морду.

– Вот теперь одним врагом меньше, – удовлетворенно подумала Крусада и снова свернулась клубком и замерла.

На удивление, собака не упала замертво, а приготовилась к атаке, повернув морду в сторону змеи и оглушительно лая. Этот лай почти заглушал шаги Человека, появившегося на веранде. Дымчатые очки на переносице Человека темными пятнами смотрели на Крусаду.

– Что там? – голос из комнаты перебивал непрекращающийся лай пса.

– Чудный экземпляр! Alternatus… – услышала змея странное слово. И тут же почувствовала, как шею сжала петля, наброшенная говорившим.

Ярара в бешенстве пробовала вырваться, пыталась обвиться вокруг длинной палки, на конце которой и находилась душившая змею петля. Крусада шипела и брызгалась ядом, но отомстить за это страшное унижение была не в силах. Она бессильно обвисла на конце шеста, после чего Человек небрежно швырнул ее в огражденное листами гладкого цинка пространство, называемое людьми «серпентарием». Сухая раскаленная земля обожгла Крусаду. Она лежала, свернувшись клубком, и чувствовала, что жизнь уходит из нее, выжигаемая беспощадным солнцем. Она не видела в этот момент, что рядом стоят клетки и низкие просмоленные ящики, наполненные водой. Не видела и таких же, как и она, пленниц, шевелящихся в разных уголках серпентария. Вскоре они выползли из-за груд небрежно разбросанных камней и приблизились к Крусаде. Она их узнала всех, кроме одной. Какая-то очень большая змея купалась в просмоленном ящике за сеткой из проволоки. «Странно, – подумала Крусада. – Кто это?» Пересиливая слабость, движимая любопытством, Крусада осторожно поползла к этой проволочной сетке. Интересно, кто же эта незнакомка, которую змея никогда не видела прежде? Когда Крусада оказалась совсем близко, незнакомка подняла голову и зашипела. При этом шея стала увеличиваться, демонстрируя огромный капюшон, который был гораздо больше того, что имела племянница Крусады – Бойпева. Но до чего же незнакомка была красива!

– Ты кто? – в голосе Крусады было столько восхищения, что незнакомка поняла: нападать на нее никто не собирается. – Наверное, нашего рода, ядовитая! Здесь, я так подозреваю, других не держат!

Капюшон красавицы опал:

– Ты права: моя родина – Индия.

– Я – Крусада, а тебя как зовут?

– Гамадрия. Королевская кобра. Я познакомилась с твоими сестрами, их много здесь. Когда тебя схватили?

– Несколько минут назад. Так жаль, что я не успела убить Человека, ведь только за этим и пришла.

– Лучше бы ты погибла в бою!

– Зато я смогла убить пса.

– Черного и лохматого?

– Ну да!

Кобра невесело рассмеялась. И, словно в подтверждение мелькнувшей у Крусады мысли, за домом послышался веселый лай. «Так она же должна быть мертва!»