Командор - 4

Глава 1

— Господин командор, разрешите доложить! Младший лейтенант Шульгин прибыл в часть для несения службы.

Пашка Шутник вытянулся по стойке «смирно», как привык, когда ещё был рядовым. На нём новая серо-пятнистая форма, а на погонах — одна маленькая звёздочка. Тёмно-красный берет держал в руках.

Вот и прошёл сержант офицерские курсы.

— Вольно, — сказал я. — Иди в штаб, оформляйся и забирай свой взвод.

— Так точно!

— И ещё, Павел, — я протянул ему подписанный приказ, — с возвращением. Ты теперь имперский офицер, у тебя совсем другие задачи. Отвечаешь за свой взвод, а он теперь усиленный. Скоро сделаем из него два взвода первоклассной разведки.

— Понял, господин командор.

— Иди, осваивайся. Дел ещё много.

Лейтенант ушёл. Да, теперь Шутником его не назовёшь, у него совсем другая роль. Но пусть привыкает, а я присмотрю. Разведка у меня на особом контроле.

Я остался один в кабинете и посмотрел на кипу бумаг, что меня ждала. Она росла с каждым днём.

Крепость стояла на имперской базе в Мидлии неподалёку от столицы империи, а десант расположился в разных местах центрального региона.

Большую часть моего дня занимали поездки, ведь надо было посетить расположения всех батальонов и отдельных отрядов. И ещё одна рота дежурила во дворце совместно с императорскими гвардейцами, чему те были не рады.

Но учитывая нервную обстановку в империи, это был лучший выход.

Я надел берет и пошёл на выход. На имперской базе сегодня много бойцов из разных родов войск, тут собрались люди со всех окраин. Услышал, как два представителя разведкорпуса приветствуют новоиспечённого офицера.

— О, командир, — обрадованный Ермолин подошёл к Шульгину. — Ну что, теперь-то у тебя сплошная кость в голове, да?

— О чём вы говорите, господин капитан? — удивился тот.

— Да помнишь, ты тогда башкой ударился, в Инфиналии, и говорил, что это не страшно, что у тебя там сплошная кость. А я тебе говорил, что так бывает только у офицеров, — старый разведчик засмеялся. — И вот, накаркал.

Но зато он больше не лез тянуть парня за уши, как делал раньше, всё же это теперь офицер. Смущённый Шульгин пошёл в штаб, а Ермолин вместе с Джамалом направились ко мне.

— Что слышно? — спросил я, поздоровавшись с ними за руку.

— Ничего, — чётко произнёс Джамал, как и всегда. — И это хуже всего.

— Вот вообще спорить не буду, — произнёс Ермолин. — Вот точно хитрый гад что-то задумал.

После новостей, что узурпатор жив, минуло несколько месяцев, но активные боевые действия так и не начинались. Политики тут же назвали всё это монтажом и происками врагов, а новости о том, что узурпатор жив — слухами, не имеющими под собой оснований. Но армия готовилась к новой войне, и к столице стягивали войска.

А узурпатор ждал подходящего момента, играл на противоречиях внутри империи и выпускал обращения, направленные на разные слои. Всячески пытался посеять вражду между странами и разными людьми.

— По крайней мере, — сказал подошедший к нам Брюс Кеннет, — армию он переманить к себе не сможет. Не те части, что были в Инфиналии.

Вообще, офицеру-инспектору предписывалось такие разговоры пресекать, но Кеннет был наш человек, и в узком кругу говорил с нами спокойно, без официоза.

— Это точно, — Ермолин закивал, — после той кровавой бани узурпатору никто из наших не верит. Все же решили, что он специально там нас гробил. А ты что думаешь, командир? — он посмотрел на меня. — Ты же его видел лично.

— Думаю, расслабляться рано, — сказал я. — Потому что это очень хитрый человек. Ждём и ударим, когда нужно. Никуда он не денется.

Они закивали, окинув меня долгими внимательными взглядами. Как мог ударить я, они уже знали.

— Брюс, поедешь со мной? — спросил я. — Мне к Флетчеру, потом в штаб… поездка долгая.

— Как я откажусь? — он рассмеялся и поправил новый чёрный мундир. — Всё равно нам увольнительные не дают, а так хотя бы столицу посмотрю.

Основная наша база была на окраине Мидлии, тут же тренировалось большинство новобранцев. Из-за политических событий до сих пор не вышел приказ, демобилизующий солдат после трёхлетней службы, а пополнение продолжало идти. Поэтому сейчас у меня под командой было около полутора тысяч человек, и это включая не только линейных десантников, а ещё несколько вспомогательных рот, и все разом уже с трудом помещались на крепости.

Помимо новобранцев, к нам наконец-то прислали целую роту десантников и офицеров с разрушенной крепости «Молот империи». Теперь они проходили усиленную подготовку вместе с салагами, чтобы соответствовать остальным. Их мы с Ваном Ли раскидали по имеющимся ротам.

Сначала мы поехали на внедорожнике, чтобы посмотреть на подготовку, которую проводил майор Флетчер. Ехали к реке Ларва, где десантники в полной экипировке высаживались прямо в воду. Это сложнее, ведь ещё надо доплыть до берега. Но необходимость этого мы поняли на островах, где воды было очень много, поэтому уделяли этой тренировке больше времени, чем раньше.

— Гос-с-сподин командор, — Флетчер заметил меня сразу и подошёл к машине. — Разреш-ш-шите доложить. Проводим учения.

— Как дела, Юджин? — спросил я напрямую.

— Учимс-с-ся плавать, — он улыбнулся, показывая золотые зубы. — Уже выходит лучш-ш-ше. Теперь не только барахтаемся, а куда-то даже плывём.

— Как дела в батальоне?

— Отлично.

— А как капитан Зверев справляется? — спросил я.

— Подаёт надежды, — взгляд Флетчера недобро сверкнул.

Но жаловаться на нового офицера, прибывшего к нам с «Молота», он не стал, хотя я видел, что новый капитан ему очень не нравился. И это было взаимно.

Капитан, сын имперского генерала Зверева из Генштаба, был поставлен командиром шестой роты взамен убывшего после ранения, и в первые же дни написал рапорт на майора Флетчера, обвиняя его в непрофессионализме, грубости и несоответствии должности.

Причём написал не своему командиру, даже не мне или Кеннету, а сразу в Генштаб. Но учитывая, что у Флетчера была репутация жёсткого боевого офицера, ещё и награждённого лично императором, то рапорт не приняли даже там. Да и это было такое сильное нарушение субординации, что даже отец-генерал не стал вмешиваться.

«Командор, ну вы сами понимаете, что надо делать», — сказал он тогда мне.

Я понимал, поэтому вернул ротного Флетчеру на воспитание. Тот пошипел, но начал объяснять высокомерному избалованному офицеру, как принято действовать в десанте. И тому приходилось подчиняться.

— Дай мне сопровождение, — приказал я. — Я поехал в центр, нужны люди. Лучше третий взвод.

— Капитан, — Юджин повернулся к высокому офицеру, который вылез вместе со всеми на берег, мокрый до нитки. — Отправьте третий взвод с гос-с-сподином командором.

— Есть, — неохотно отозвался Зверев, но поднял людей.

* * *

— Говорят, на старой крепости, — тихо сказал Кеннет, когда мы поехали дальше на внедорожнике, — командор побаивался генерала Зверева, и старался лишний раз не спорить с пацаном. И тот обнаглел.

— У нас другие порядки, — произнёс я.

Думаю, если бы не эта история с островами и со мной, генерал бы вступился за сыночка, и часть замучали бы проверками. Но сейчас я в империи стал известен куда сильнее, чем хотел. И генералу приходилось с этим считаться.

Добраться до Урбуса было проще на пригородном поезде, где военные ездили бесплатно. Это одна из привилегий вооружённых сил империи, главное — заранее выписать себе билет в кассе, чтобы успеть.

Сейчас нет того бедлама первых дней после появления новостей про узурпатора, когда жители столицы и других крупных городов массово бежали подальше, чтобы переждать беду за городом. Стало спокойнее, люди привыкли и даже будто забыли про угрозу.

Но я не просто так попросил третий взвод шестой роты. Там служил Крыс, и он выполнял разные задания для меня. Я даже хотел перевести его в штаб, но пока он был нужен в боевом подразделении.

Я ехал в меблированном вагоне, который полагался офицерам, вместе с Брюсом Кеннетом, лейтенантом Иволгиным из третьего взвода и ещё одним попутчиком — капитаном сапёрной роты. Сапёр почти сразу уснул на верхней полке, Иволгин пошёл за чаем для всех нас, а мы с Кеннетом разбирали накопившиеся бумаги.

— Хорошо сказал, Дмитрий, — Брюс показал мне вырезку из газеты.

На ней было моё чёрно-белое фото в форме и с орденами и заголовок: «Так ли нам нужны новые Небожители?»

Не все восприняли мою известность благосклонно, а уж тот молодой заносчивый журналист из политической газеты тем более, ведь первый вопрос, который он мне задал, был такой: «Когда вы использовали свои силы во время сражения, погибло по меньшей мере две тысячи восемьсот человек из империи Дискрем всего за несколько минут, не успев эвакуироваться. Как вы спите по ночам после этого?»

— Хорошо сказал, — повторил Кеннет и с удовольствием зачитал: — «Сплю хорошо. Враг пришёл убивать моих бойцов, я этого не дал. Сделаю так ещё раз, если до врага не дошло с прошлого раза, чтобы мои люди вернулись живыми». Вот это журналисты развонялись тогда, я помню.

— И пусть. У кого своя голова на плечах, тот выводы сделает.

В газете ещё писали о свадьбе адмирала Бориса Климова, куда из офицеров имперской армии пригласили только Загорского, и о студенческих протестах в крупных городах. К некоторым наверняка приложил руку узурпатор.

Знать бы, где он засел, и ударить. Но ложный Громов понимает, как использовать проблемы в империи, и продолжает наводить смуту.

Кеннет достал рапорты из коричневого кожаного портфеля. Разбирались с ним из-за солдат, которые в увольнительной наткнулись на фальшивых ветеранов штурма Фледскарта и избили их. Но это единственное серьёзное происшествие за месяц.

— Всегда бы так, — сказал Брюс. — У нас даже спирт ни разу не пропал за последние месяцы. Наверное, вор погиб на островах или был ранен.

— Возможно. Я пройдусь по вагонам, — я поднялся, — ноги разомну.

— Без сопровождения? — удивился он.

— Мне и не надо.

Кеннет кивнул. А мне был нужен Крыс, и для разговора с ним я перешёл из меблированного вагона в тот, где ехали солдаты. Там было людно, ехали гражданские, играла музыка через радиоприёмник, а солдаты сидели кучкой и ели.

— Смирно! — рявкнул сержант отделения, увидев меня.

— Вольно, — я поднял руку, останавливая их. — Где набрали еды?

На маленьком столике перед ними лежала колбаса, хлеб, варёные яйца, курица, шоколадки, печенье и много чего ещё. Солдаты всё это ели, чуть ли не закусывая мясо сладким, лишь бы успеть набить желудок, пока есть возможность. А кто наелся, тот просто дрых без задних ног на верхних полках.

— Поделились гражданские, господин командор, — доложил сержант.

Кто-то из пассажиров увидел солдат и решил покормить, другие тоже присоединились. Хотя в газетах и писали о нас всякое (особенно всякие политические бумажонки), обычные жители относились к бойцам хорошо и иногда угощали. А десантники в еде привередливыми никогда не были.

— Мне нужен один доброволец для переноски вещей, — сказал я и кивнул на Крыса, назначая «добровольцем» его. — Пошли со мной, рядовой.

— Есть!

Тот убрал ложку, завернув её в салфетку, и, сделав вид, что неохотно покидает стол, пошёл за мной. Но в тамбуре преобразился, сразу перестав выглядеть, как ленивый срочник. Немного изменил взгляд, и сразу будто повзрослел лет на десять.

— Что нового, Райгер? — спросил я.

— Про узурпатора ничего не слышно, — сказал он. — Никаких его планов не вскрылось, и даже неизвестно, в империи он или нет.

— Я не только про него.

— Профессор в безопасности, изучает все статьи про вас, — Крыс рассмеялся. — Очень ждёт встречи. Даже похудел от волнения. Хочет спросить про все эти ваши силы.

— Отлично. Устрой встречу. У меня накопились вопросы. И ещё: Для чего меня вызвали в штаб имперского десанта? Ожидается поход?

— Возможно, — неуверенно сказал он. — У нас нет там агентов. Да и мне уже многое не говорят. Перестают доверять.

— Ладно, свободен. Подожди пять минут и возвращайся.

Я перешёл в соседний вагон и остановился у окна, глядя на высокие здания имперской столицы. Но сначала надо было заехать в академию, где разместился главный штаб всего имперского десанта и его главнокомандующий.

Думаю, что-то сдвигается с мёртвой точки.

* * *

Империя Юнитум. Остров Калиента, северная часть.

— Саади, — начальник разведки вошёл в палатку, — вас хочет видеть император.

Генерал Тайрик Дайрин не верил, что это настоящий император Алексей Громов, но считал, что это уже давно неважно. В остатках его бригады к такому выбору союзника отнеслись настороженно, ведь все помнили, что это именно узурпатор приказал ввести войска в Инфиналию и начать бомбардировки города.

Но ради дела независимости даже такой союз был допустим. Хотя всё меньше людей верило, что это возможно. Они просто привыкли воевать против империи, и уже неважно, на чьей стороне.

Дайрин вышел из штабной палатки и пошёл по ночному лагерю. Его бойцы поднимались, видя его, но неохотно, от былой имперской дисциплины оставалось всё меньше и меньше следов. Они превращались в мятежников, кто воюет всю жизнь, а не профессиональных солдат. Как давно исчезнувшие бойцы Великого Дома Клайдер, кто воевал в их пустыне против империи несколько поколений.

Но тут были не только бойцы пустынной армии. Повсюду ходили солдаты Железного Легиона Дома Хардален. Они потели в чёрной форме с повязками M.O.R.T. на плечах, ведь это северная вулканическая часть острова с тяжёлым воздухом, где всегда было жарко.

Были солдаты и матросы из Дома Накамура, но их куда меньше, чем в прошлый раз. Адмирал Накамура охладел к затее с мятежом после пропажи сына, который за это отвечал, но совсем от этого не отказался. Хардаленцы не считали их союзниками, но без могучего флота Дома Накамура перебросить войска невозможно, и адмирал выторговывал себе условия получше.

Да и Дайрин понимал, что эта операция идёт уже без ведома императора Дискрема, а Накамура всегда был рад хоть как-то подгадить правящему дому. Вот и поддержал авантюру детей Фридриха Хардалена.

И была новая сила. Дайрин видел офицеров в серой форме с гербами Высшего Дома Лихтари. У них были необычные красные шапочки с кисточкой вместо фуражек.

Сами они в бой идти не собирались, но выделяли деньги, оружие и технику и наблюдали, как оно работает. Для них эта война была полигоном, в котором профессор Юсуф Лихтари хотел проверить свои разработки в боевых условиях.

Палатку узурпатора защищали гвардейцы генерала Хардалена, и они заставили прождать Дайрина у входа, пока сам узурпатор не пригласил его внутрь. Генерал Дайрин вошёл и увидел Громова в стороне от штабных карт. Он стоял рядом с телескопом, который был просунут через стену палатки и направлен в ночное небо.

— Посмотрите, господин генерал, — вежливо попросил он, показывая на телескоп.

В палатке, кроме штабных офицеров и охраны, находилась жена узурпатора, молчаливая Анна Хардален, и генерал Эрик Хардален. Командующий Железного Легиона смотрел на карты, будто не замечая окружающий мир.

— Что вы видите? — спросил Громов.

Генерал наклонился и посмотрел в глазок прибора. Среди россыпи звёзд он увидел хорошо знакомое ему маленькое чёрное пятнышко, окружённое тусклым светом. С земли его видно плохо, но через мощный телескоп можно было разглядеть больше деталей.

— Знаете, что это?

— Да, — ответил Дайрин. — Это Великий Пожиратель. Мне в детстве рассказывали сказку, как однажды он сожрал целую звезду. Мы в пустыне по нему ориентируемся, но только летом, когда его видно. Зимой пропадает.

— Это не совсем сказка, — произнёс Громов. — Когда-то там и правда была звезда, самая яркая на ночном небе, мимо которой сюда пришли Переселенцы. Но потом она взорвалась, и вместо неё появилась эта чёрная дыра. Тогда люди остались заперты на этой планете, и началась Эпоха Раздора.

Генерал не очень понимал, к чему узурпатор это рассказывает, но тот продолжил, возвращаясь к карте:

— Но увы, вместо того, чтобы возвращаться в космос и узнать, что скрыто за этим Пожирателем сейчас, мы воюем и воюем, — с грустью произнёс он. — И сейчас нам приходится продолжать.

— Есть новые приказы? — спросил Дайрин.

Громов сел в кресло, рядом с ним остановилась Анна, а генерал Эрик Хардален поднял голову.

— Есть, генерал, — сказал он. — Мы начинаем подготовку к возвращению Его Величества, и у вас в этом особая задача…

Глава 2

«Офицерская академия "Сильва Коллис" — старейшее высшее военное учебное заведение в мире. Основана в 221 г. от в.т.в. Небожителем Вальрасом. Благодаря своему расположению на острове, неоднократно использовалась как естественная крепость при обороне столицы империи».

— Имперская энциклопедия, новое издание 871 года.

— Господин командор, за время… — начал отчитываться Зорин.

— Вольно, — сказал я. — Как дела, Лёша?

— Всё по-старому, — устало произнёс он.

— И служба не в радость, — ехидно добавил Кеннет. — Дома молодая жена, а ты тут торчишь.

Лёша женился пару месяцев назад, когда мы ещё были в Огрании. Но нас перевели сюда, а офицерские семьи остались в гарнизоне Нерска.

— Не напоминай, — протянул Зорин, — и так народ весь злой, что домой никого не отпускают, так ещё… а-а-а, — он отмахнулся, похлопал себя по карманам, разыскивая сигареты, но остановился. — О, кстати! Смотрите, что покажу.

— Я в штаб, — напомнил я.

— Да это по пути. Тебе понравится, Дима. В кино же только видел.

— Показывай, — согласился я.

Бронерота Зорина расположилась на академическом острове на реке Сильва и училась форсировать реки. Но, кроме них, на территории разместились другие десантники имперской армии.

Крепость «Северное Копьё» патрулировала юг Мидлии, а её десант в составе батальона собирался близ академии для совместных с нами учений. Были и другие подразделения. В составе имперских десантных войск, не считая региональных ВДВ, были ещё три полка, не приписанных ни к одной крепости: один парашютный и два десантно-штурмовых, с вертолётами и своей бронетехникой, где даже были танки.

Зорин на них смотрел и завидовал, но о переводе не просился.

Он показывал дорогу к главному корпусу, а попутно рассказывал всякие истории об этом месте, ведь раньше здесь был и недолго учился.

— Так-то я учился в танковом училище в Мардаграде, — рассказывал Алексей. — Но нас два раза в год привозили сюда на сборы на три недели, и все эти местные высокородные курсанты… кто там курит? — рявкнул он, остановившись. — Ну-ка живо оттуда, пока по жопам не надавал!

Два молодых курсанта, прячущихся за памятником Таргину Великому, торопливо побежали в сторону, иногда в страхе оглядываясь. Дымящиеся окурки остались на газоне.

— …смотрели на меня, как на кусок говна из провинции, — невозмутимо закончил Зорин. — А я в имперской армии теперь, — сказал он с усмешкой. — Повыше некоторых.

Вскоре я знал легенду про одного из прежних директоров академии по имени Кичиро Кобаяши, призрак которого якобы иногда ходил по коридорам корпусов и общежитий по ночам и пугал студентов-двоечников, чтобы учились лучше.

Рассказывал про болота, где, якобы, покоятся останки сотен погибших там людей, ведь остров неоднократно штурмовали, да и при Таргине Великом учения проводились с боевым оружием. Так что студентов, которым не повезло, по слухам хоронили прямо там.

Не забыл и про историю, связанную со свечой духа предка, которая стояла рядом с женским общежитием (когда-то давно здесь учились девушки высокого происхождения, но это отменили много лет назад). Якобы дух предка, живущей в той свече, нашёл и уничтожил маньяка, который преследовал учащихся здесь девушек.

А когда показался главный корпус, стены которого в некоторых местах были покрыты следами былых сражений, Зорин направился в сторону аллеи. И там, за памятниками, я увидел силуэт гигантского шагохода.

Это не Исполин, а другая модель стандартных размеров. Именно этот я видел в кино. На постаменте перед ним стояла свеча, а надпись на табличке, вмурованной в бетон, гласила: «БРЛР-1 "Старый Герберт". Боевая ригга Лингерта Риггера, 537 год».

На этой же табличке была историческая справка и выбитая в бронзе карта сражений. За свой долгий срок службы больше чем в три сотни лет старичок поучаствовал во множестве войн. Из его пушек были убиты аж трое Небожителей, а ещё это была командная машина Молота империи, из которой он руководил всеми сражениями, в которых участвовал.

Я подошёл к свече и посмотрел на неё. Огонёк, спрятанный за стеклом амулета, дёрнулся. Говорят, это предок конструктора Лингерта Риггера, и он же был катализатором для топлива, находясь в этой боевой ригге. Без него шагоход не работал.

Поговорим с ним как-нибудь, когда никто не будет смотреть. А то за мной наблюдают слишком многие, да и трогать свечу нельзя, о чём говорила другая табличка. За это даже штраф могут выписать.

— Ща, — Зорин огляделся, как школьник, который прячется от преподавателей, чтобы те не увидели, что он курит, и прошёл к ноге шагохода.

Вскоре оттуда раздался его разочарованный голос.

— Блин, люк заперли.

— Ты там курил? — с усмешкой спросил я.

— Было дело, курили в кабине. Хотя там грязно, — Зорин смахнул пылинку со своей чистой формы и поправил берет.

Я направился дальше. Кеннет пошёл к старшему офицеру-инспектору, своему прямому командиру, а я заглянул в главный корпус.

Теоретические занятия отменены, но курсанты пока находились здесь, проходя ускоренную подготовку и командирские курсы младших офицеров. Армия ждала появления узурпатора, но никто не знал, где и когда он ударит.

Академия большая, тут учились как курсанты, осваивающие военную подготовку, так и офицеры, обучающиеся для более серьёзных должностей. Сюда же приезжали сержанты и младшие офицеры для повышения квалификации. Короче, старейшая академия делала полный набор обучения для всех.

На входе в главный корпус у меня проверили документы, как было положено. Я вошёл внутрь просторного зала с белой плиткой под ногами. Под портретом моего далёкого предка — генерала Сергея Климова, умершего ещё во вторую Гражданскую, сидел мой начштаба подполковник Ван Ли, держа в руках трость. Ещё не восстановился после перелома, но уже мог ходить и понемногу возвращался к делам.

— Ну что, Дима, — он поднялся, — вот и настал момент, которого я ждал.

— О чём ты, Ли?

— Ты ещё не слышал? Тогда сейчас услышишь. Ох… — Ван Ли поморщился. — Не хватало нам ещё этих желторотиков. И теперь не одна рота, а тысячи…

Вскоре я уже понял, о чём речь.

В штабе было много офицеров в форме десанта, которые обсуждали дела рядом с огромной картой империи. В стороне стояли старшие офицеры, среди них усатый старик. Это был генерал Кондратьев, командующий имперским десантом.

Рядом с ним стояли его начштаба и командор десанта второй крепости Вальрас. С ним я раньше почти не пересекался. Он командовал десантом на «Северном Копье», и ни одну из войн последнего года не застал.

Третий же командор погиб ещё несколько месяцев назад во время крушения «Молота империи».

— Господин генерал, — объявил я, останавливаясь перед Кондратьевым, — командор Климов по вашему приказанию прибыл.

— Вольно, — сказал генерал. — У нас всё не было шанса поговорить раньше, командор, вы постоянно были далеко. Но зато ваша часть теперь самая образцовая. Примите поздравления.

— Служу империи! — отчеканил я.

Он кивнул начальнику штаба и тот отошёл, потянув за собой Вальраса. Тот явно был этим недоволен, как похвалой, так и тем, что мы с генералом остались наедине. А я прошёл за Кондратьевым в коридор, где висели портреты самых известных курсантов академии.

— Я провёл инспекцию всех наших войск за эту неделю, — сказал он и хрипло откашлялся. — И сделал неутешительные выводы. Что вы видите? Только честно, Дмитрий Михайлович.

За окном батальон бойцов с «Копья Севера» проводил строевую подготовку. Бравые десантники в ногу маршировали по дороге, распевая старую строевую песню:

— Нам небо заменит дорогу,

А Крепость — родительский дом.

Мы первыми встретим тревогу,

Последними с боя уйдём.

— Маршируют неплохо, — отметил я. — Мы перед Фледскартом тоже были в этом хороши.

— Я помню, — процедил генерал.

— Тогда скажу начистоту, Евгений Фёдорович, раз просите, — произнёс я. — Это не то, что они должны изучать сейчас, когда страна на грани войны. От этой подготовки, — я показал на строй, — мало толку в бою. Это потеря времени. Я бы вместо этого учил их плавать или идти в горы с грузом. И это после того, как научатся прыгать с парашютом в любых условиях.