Цена огня. Рыцарь Огненной кавалерии

Глава 5.3

– Ты их знаешь? – спросил Людвиг.

– Угу.

– Именно такими я нордеров и представлял. Кто они?

– Потом расскажу, – сказал Эйнар. Если будет это потом.

– Может, передумаешь? – Ульф обошёл лужу крови. – До порта не так и далеко.

– Нет.

– Ну как знаешь. Лейв расстроится. Я бы на твоём… вот так и думал, что эти в жопу укушенные выродки будут здесь.

Их окружил отряд ворон около десятка бойцов, а вёл их нескладный прыщавый юнец. Сынок Сиггурда, наверняка такой же подонок, как и его папаша.

– Так это ты отбил добычу у моих людей? – прогундосил Зигрид. Вроде так его звали.

– Теперь это мои пленники, – ответил Ульф. – Делаю с ними, что хочу. А тебе что?

– Они напали на мой клан! – взвизгнул Зигрид. – Я требую…

– Член изо рта вытащи сначала, потом требуй!

Водоходы напряглись, прыщавый гайдер побледнел и перевёл взгляд на Эйнара. Сегодня день тех, с кем лучше не встречаться.

– Ты? – Зигрид открыл рот. – Это ты?

– Нет, это не я, – ответил Эйнар.

– Это ты погубил дрэк отца!

Вообще, корабль погиб из-за обезумевшего от страха Сиггурда, как и весь его стак. Но вряд ли сынок мерзавца будет внимать гласу рассудка. А ведь какой-то час назад Эйнар мечтал, что жизнь наконец наладится.

– Они умрут, – сказал Зигрид. – И ты с ними, Ульф, если будешь стоять у меня на пути.

– Ну это мы посмотрим. Зарублю несколько куриц перед смертью! Ну, кто первый?

Вороны переглядывались, не очень-то и желая связываться с лучшим бойцом клана Змея. Ульф похрустел пальцами и достал меч таким движением, будто собирался нарезать хлеба, а не сразиться с целым отрядом. Кто-то из водоходов Зигрида вздрогнул.

– Виг, готовься, – шепнул Эйнар.

Альфи бочком отходит в сторону, оставляя сражение остальным. Эйнар не сомневался, что и сам здесь лишний, но всё равно нужно драться. Это страшно, но сами вороны боялись не меньше. После боя с Ульфом их погибнет немало, а может и все. И они это знали, судя по их взглядам.

– Люблю такие моменты, – раздался давно забытый вкрадчивый голос. – Резня за добычу. Твой покойный папаша этим и прославился. В бою его не найти, зато когда приходит время делить трофеи, он тут как тут.

Зигрид сглотнул, его водоходы погрустнели ещё сильнее. К Ульфу подошёл невысокий мужчина в короткой, украшенной орнаментами золочённом панцире поверх кольчуги. Тяжёлый бархатный плащ за плечами доходил до земли и подметал улицу, собирая мусор.

– Или чего вы решили подраться? – Гуннар внимательно рассматривал всех целым глазом. Пустую глазницу он прятал, зачёсывая волосы.

– Ульф забрал нашу добычу, – сказал Зигрид, смотря под ноги. – Когда мы…

– Раз забрал, то это его, – Гуннар поправил заплетённую в косу бороду, украшенную блестящими камушками. – Но если вы собираетесь напасть на моего родича, я в стороне не останусь.

– Лживая сука, – шепнул Ульф.

Перевес у ворон, но их боевой дух достиг дна, из которого, впрочем, он редко выбивался. Зато вернулся Альфи, напустив на себя такой вид, будто и не уходил. Гуннар положил руку на украшенный эфес рыцарского меча.

– Кто хочет напасть? Вообще никто? Трусы! У вас хоть кто-то умеет оружие держать? Или вы вместо топоров только члены друг дружке привыкли трогать? Вороны, вы и есть вороны, ссыкливые мерзавцы.

– Следи за своим языком, Сестрица, – пробормотал водоход Зигрида.

Гуннар сверкнул глазом и без предупреждения бросился на смелого, но не очень умного воина.

Водоход успел отбить только три удара. После четвёртого он осел на землю и затрясся, булькая кровью. Гуннара за чрезмерную любовь к украшениям прозвали Сестрицей, но сейчас Эйнар впервые увидел человека, который отважился сказать это в лицо.

– Отправишь его долю ко мне, – Гуннар вытер меч о штаны умирающего.

Зигрид кивнул и быстро скрылся вместе со своими воинами. Некоторые опасливо оглядывались.

– Столько времени потратил из-за этих говноедов, – посетовал Гуннар и присмотрелся к Эйнару. – О, да это же мой кузен! Здравствуй, братец. Думал, ты уже умер. Где ты его нашёл, Ульф?

– Да они надавали по жопам паре ворон, а вороны, как всегда, толпой напасть решили. Едва успел на помощь.

Гуннар высморкался на умирающего водохода.

– Куда ты их повёл?

– К Лейву, – ответил Ульф. – Он обрадуется.

– Да, это будет неожиданное воссоединение братьев, – он засмеялся и посмотрел Эйнару прямо в глаза. Будто склизкая змея выглядывает из норы, но Гуннар хуже любой змеи. Всех змей. – Ладно, идите. Слушай, а ведь сокровища иногда попадаются в необычных местах.

Он склонился над умирающим и размахнулся обухом маленького метательного топорика. Раздался неприятный хруст, Сестрица залез пальцами в искалеченный рот и достал золотой зуб, покрытый кровью. Водоход дёрнулся напоследок и затих.

– Такой дерьмовый рот, зато в нём чистое золото, – Гуннар убрал зуб в мешочек на поясе. – А ты чего ещё нашёл?

Ульф снял с руки браслет и швырнул его Гуннару. Сестрица осмотрел украшение и скривился.

– Дешёвка, – он бросил трофей в грязь. – Закончишь с моим кузеном, возвращайся в город. Тут полно всего. Ещё увидимся, братец, – он заметил у покойника перстень на пальце и приготовил нож.

– Можешь убрать меч, – шепнул Эйнар Людвигу.

– И куда мы теперь идём? – спросил рыцарь.

– Хороший вопрос. Ульф, ну и куда мы идём?

– Раз уж я сказал Гуннару про Лейва, придётся тебе всё-таки повидаться с братом.

– Проклятье, я же говорил…

– Лейв может приказать Зигриду, чтобы он от тебя отстал. Хотя… знаешь, что? – Ульф остановился. – Плевать! Я тебе кое-что должен! Пошли к воротам! Прикончу любого, кто встанет у нас на пути.

– Уж лучше к Лейву, – сказал Эйнар.

У него нет такой смелости и навыков, как у Ульфа, чтобы драться против целого клана и попадающихся на пути горожан.

– Вот это другое дело. Но если передумаешь, скажи, устроим такую резню, что сам Всеотец будет кусать губы от зависти!

– Пошли уже.

Бои в городе стихли. Кто-то тащил ценности и вёл пленников к порту, остальные прикрывали отход. Защитники не проявляли желание преследовать ютов до кораблей. От усиливающихся пожаров становилось так жарко, что воздух обжигал лёгкие. А ведь когда-то он мечтал вести дрэк в поход. Но, в отличие от Людвига, который верил в рыцарские сказки и оказался не готов к настоящим зверствам, Эйнар знал, что воины в походах занимаются не танцами и вышиванием. Но только сегодня он задумался о людях, теряющих после высадки свой кров, ценности и жизни.

– Это же изгой! – один из попавшихся на пути водоходов показал пальцем.

– Тыкнешь ещё раз, я тебе этот палец в жопу засуну! – крикнул Ульф. – А ты чего уставился, Рёрик? Проблем не хватает? Добавить?

Молодые водоходы, которых Эйнар даже не помнил, тут же скрылись.

– Мы грабим всё побережье, – похвастался Ульф. – За это лето где только не побывали. Стурмкурст, Ангварен, Виман, Хельмдегард, Латрид!

– А Лефланд? – спросил Эйнар.

Людвиг внимательно на них смотрел, узнавая страны, которые звучали почти так же, как на его родном языке.

– Смеёшься? – Ульф захохотал. – Но однажды и сучьи дети Левиафана не устоят перед нами. А кто это вообще такой? – он показал на рыцаря.

– Мой друг. Хотели отправиться в Лефланд на галере, которая разбилась.

– О, не повезло, – протянул Ульф и переступил через то, что осталось от человека, получившего боевым молотом по голове. – А что, по суше туда не попасть?

– Там пустыня. Что у тебя за дела с Сестрицей?

– С Гуннаром? – Ульф, к большому удивлению Эйнара, смутился и покраснел. – Да никаких…

– Он его должник, – Альфи, всё это время шедший хвостиком, влез в разговор. – Вот и отдаёт Гуннару всё, что добыл в походе!

– Иди нахрен отсюда!

Крысёнок попытался отбежать, но Ульф в очередной раз доказал, что он сильнейший воин клана. Тяжёлый сапог стремительно приблизился к заднице Альфи, тот подпрыгнул от пинка и скуксился.

– Ульф, у тебя жир вместо мозгов? – возмутился Эйнар. – Ты же никогда не был таким идиотом. С Сестрицей нельзя иметь общих дел!

– Да уж кто бы говорил, – буркнул водоход обиженным тоном. – Занял у него по осени, отдать вовремя не успел. Теперь вот приходится расплачиваться.

– И сколько ты будешь…

Они вышли к порту, и Эйнар невольно заслонил лицо от пышущего жара.

– Дерьмо Вечного! – прошептал Людвиг. – Все корабли сгорели.

– Что будешь? – спросил Ульф, словно не замечая пожаров. – Отдавать? Ещё до конца года. Если он опять меня не обманет. Ох, пока Хенрик был жив, не думал, что Гуннар такая вредная сука. А после той истории с тобой к нему вообще пропало всякой доверие. Но кроме меня никто его и не одолеет.

– Поэтому-то ты теперь ему и служишь, – Эйнар вздохнул. После изгнания он желал Ульфу отнюдь не здоровья и долгих лет жизни, но такой судьбы бывший друг не заслужил.

– Ну, теперь я связан с ним словом. Смотри, вон там собрались все гайдеры, у таверны. Прыщавый сосунок тоже. Его папаша точно мёртв? Мы слышали, что он взял тебя на дрэк, а потом вы все пропали.

– Он мёртв, не волнуйся. Старая крыса умерла так же, как и жила.

Глава 5.4

– Вон он, рыжий, – Ульф показал на воинов, собравшихся за столом. – Ты его и не узнаешь.

– Виг, подожди меня тут.

– А ты куда? – спросил Людвиг, садясь на лавку у стены.

– Поговорю с гайдером, который командует походом.

– А кто он?

– Мой брат.

Людвиг открыл рот от удивления, но Эйнар успел отойти, избежав кучи вопросов.

– Присматривай за ним, Ульф, он хороший парень.

– Рыцарь?

– Да, – Эйнар подумал и решил, что можно сказать правду. – Красный плащ.

– Ого! Всегда хотел увидеть такого. Но не впечатлён.

– Он тут не для этого.

– Понимаю. Эй, Лейв! – Ульф заорал так громко, что перекричал весь шум на пристани. – Смотри, кого я привёл!

Гайдеры, рассматривающие карту, придавленную по краям оружием, подняли голову. Эйнар знал почти всех собравшихся, только этого рослого рыжебородого мужчину видит впервые. Будто Старик вернулся из мёртвых. Сейчас он спросит своим громоподобным голосом, почему у него родилось ничтожество вместо нормального сына, а потом достанет вымоченный в воде кнут. Но паника быстро прошла. Мужчина хоть и похож на Старика, как две капли воды, был намного моложе, а на лице появилась радостная улыбка, которой у отца никогда не было.

– Сукин ты сын, – пробормотал Лейв. За пять лет он из худого бледного подростка превратился в здоровенного мужика. – Да ты жив!

Брат подошёл к Эйнару и так сжал в объятиях, что древняя броня в подкладке затвердела. Но рёбра всё равно заболели.

– Ты же был выше! – пробасил Лейв.

Он рассмеялся, а Эйнар улыбнулся, хотя и не собирался.

– Да чем же тебя кормят, рыжий пёс? – спросил он.

– Вот про кого Зигрид талдычил, оказывается. Я понять не могу, что он мелет про изгоя и расправу. Где ты его откопал, Ульф?

– Да ходил по городу вон с тем парнем в тёмной броне. Наваляли паре ворон, а те, как водится, побежали ныть.

– Это изгой вёл дрэк в Болотный город! – взвизгнул Зигрид, потирая жидкую бородёнку. – Он должен ответить за смерть отца!

– А разве твой папаша не знал, что от Болотного города надо держаться подальше? – спросил Свен.

Они учились вместе все те годы при дворе конунга, а ещё пили пиво и бегали по девкам. Вот и Свен стал гайдером. Он подошёл к братьям и ткнул Эйнара в плечо.

– Ну и что там случилось?

– Гайдер Сиггурд умер. Его стак и дрэк тоже.

Лучше не добавлять, каким именно образом.

– Изгой приносит несчастья.

– Да заткнись ты, Зигрид! – сказал Свен и потёр голову, будто она болит. – Так, значит, вы дошли туда?

– Да, но погибли все, кроме меня, – Эйнар показал щит. – Забрал там. В том месте только вода, руины и Призраки. И лучше их не тревожить.

– Аминь, – подал голос Кнуд Кольценосец.

На пару мгновений мутный взгляд прояснился, старый гайдер сжал покрытые кольцами пальцы в кулак и потряс перед собой. Совсем постарел. А ведь когда-то этот человек наводил ужас на всё побережье.

– Проклятые Спасителем жители Старого мира охраняют свои сокровища, но мы их отберём! Немедленно выходим! Готовьте дрэки!

– Да, выходим, – Лейв почти силой усадил престарелого гайдера на скамью. – Уже скоро.

– Эйрик, веди нас! – прохрипел Кнуд и по-стариковски раскашлялся. – А где это мы?

Но не стал дожидаться ответа и задремал, опустив голову.

– Пойдём, брат, поболтаем, – сказал Лейв и повернулся к гайдерам. – Готовьтесь к отходу! Фюрст уже наверняка понял, что мы его трахнули. Скоро он вернётся.

– Так изгой… – начал возмущаться Зигрид, но про него забыли.

Гайдеры разошлись, а Кнуд пустил слюну на бороду и захрапел.

Лейв подошёл к дверям таверны. У входа растеклась лужа крови, внутри трещит разгорающееся пламя. Вряд ли кто-то готовит себе обед. Отсюда хороший вид на горящую гавань.

– Рад что ты выжил, – Лейв хлопнул Эйнара тяжёлой рукой. – Я как услышал, что ты повёл дрэк этого старого членососа, потом год уснуть не мог. Думал, ты умер.

– Я и сам так думал. – ответил Эйнар. В груди разгорался огонёк полузабытой злости. – Но все эти годы было кому сказать спасибо за такое путешествие.

– Рад, что ты жив, – Лейв пытается сдержаться и не раскричаться. Старик так не умел. – Это неспроста. Значит, Всеотец не хочет твоей смерти.

– Когда ты стал таким набожным?

– Когда остался один из всей семьи. Когда погиб Хенрик, потом умер отец, а потом и ты…

– Отправился в изгнание, да. Добровольно и с радостью.

– Хватит язвить! – Лейв скривился. – Стал ещё хуже, честно. Думаешь только о себе, а мнение других суёшь себе в жопу. Вечно обвиняешь остальных. Отец пытался выбить это из тебя…

– Не вспоминай его! – вскричал Эйнар.

Он схватил брата за ремень на груди. Вот так, всего одна фраза вывела из себя. Он разжал руку, чувствуя, как она начинает дрожать, и добавил тихим голосом:

– Не говори мне о нём. Я до самой смерти буду помнить те слова.

– Я тоже это слышал, – Лейв погрустнел. – Режь ублюдка. Помню. И что потом было, тоже помню. Но ты должен знать, отец сожалел об этом до самой смерти.

– И он тебе признался? – Эйнар вцепился рукой в топор, чтобы она не тряслась. – Или ты это сам придумал? Ты в Старике всегда души не чаял. А он в тебе.

– Может быть, брат, может быть. Но я его понимал. В тот день он лишился двух сыновей по своей вине. Но он мечтал, что ты вернёшься и вы попробуете начать ещё раз. Но не дождался.

Эйнар отвернулся и прислонился к стене, пытаясь проморгаться. Он среди своих, где нельзя показывать, что тебя беспокоит. Юты должны смеяться в лицо смерти и боли, а не быть неженками, как говорил отец. Всё детство Эйнар мечтал найти подход к Старику, но не знал, как ему понравится. А потом настал день, когда Айвар Гунтерсон всем показал, кто он такой на самом деле.

Огонь в таверне разгорался сильнее. Водоходы продолжали загружать ценности в дрэки, но в первую очередь грузили ящики из портовых складов, а не сундуки и прочий хлам.

– А кто твой друг? – Лейв посмотрел на Людвига.

– Он из Эндлерейна. Красный плащ.

– Ого, серьёзное знакомство, – брат тягостно вздохнул. – Знаешь, когда я стал гайдером в четырнадцать, мне пришлось учиться разговаривать с людьми, которые взрослее, сильнее и умнее меня. Кого-то приходилось уговаривать, кому-то угрожать, а кому-то приказывать. Но мне нужно было это делать, иначе кланом бы правил Гуннар. Вот только ни с кем мне не было так трудно говорить, как сейчас с тобой. Не так я хотел строить разговор, совсем не так. Может, попробуем сначала?

– Как скажешь, – Эйнар внимательно на него посмотрел. – Чем тебя кормят, рыжий пёс?

Он улыбнулся, а брат зашёлся хохотом.

– Значит, ты командуешь походом?

– Нет, Кнуд главный, но он совсем сдал в последние годы. Теперь сидит и пускает слюни. С ним я перестал завидовать хорошим воинам, ведь они доживают до старости. Лучше умереть раньше.

– Кнуд всегда искал смерть, я помню. Я вообще думал, что он принял южную веру, чтобы появился ещё один повод подраться с соседями.

Лейв захохотал ещё громче.

– Так и есть. Но пока он не в себе, командую я. У него бывают пробуждения и мы надеемся, что в этот момент рядом будут враги. Негоже такому, как он, умирать в постели. Он же с самим Эйриком Убийцей Машин на южан ходил, сидел от него по правую руку. Иногда меня с ним путает.