- -
- 100%
- +
Глава 1
Я мог свалить прямо сейчас, но тогда схема разрушится напрочь. Будут искать убийцу этих двоих, могут выйти и на меня, а продажного опера обвинить в этом будет сложно. Ведь мы планировали, что это из его ствола этих двоих уберут, но стреляли из чего-то другого.
Надо продолжать в любом случае, несколько минут у меня есть. Я осторожно перепрыгнул через лужу крови и бросился к сейфу. Тревоги не было, просто азарт, желание успеть и добиться своего, несмотря ни на что.
Что у нас есть? В этом пакете, похоже, паспорта, вот где Кент хранит украденные документы девушек. Ещё есть пакет, он полупрозрачный, и через него видны пачки купюр. Его я тоже изъял.
А теперь фокус. Я достал из кармана тот свёрнутый конверт, который взял в доме Рустемова, вытащил из него несколько фото с полковником Голубцовым и забросил туда. Остальные бумажки оставил в конверте, изучу потом.
После этого стянул глушитель с табельного ПМ Рустемова, глушак положил в карман куртки, а ствол и ксиву опера забросил в сейф и захлопнул толстую дверцу. Так, на ней есть кровь? Отлично, значит, его теперь точно вскроют. Обязательно надо, чтобы вскрыли, но нельзя было оставить его открытым, иначе версия развалится, не поверят…
Заодно чуть вымазал в крови Кента рукав кожанки Рустемова, всё равно же придётся возвращать хозяину. Пусть объясняет, откуда она взялась. Кроссовки тоже придётся снимать, на подошве наверняка остались следы крови, но не здесь, их я оставлю в доме продажного опера. Тёмные очки снял, на них мои отпечатки и прочие пото-жировые следы, вытирать долго, а ходить в них уже неудобно. Бросил их в унитаз, попал с первого раза, раздался всплеск.
Ничего не забыл? Оглядел квартиру своим намётанным взглядом. Точно! Ещё думаю, чего куртка такая тяжёлая?
Достал из глубокого кармана свёрток с бутылкой, убедился, что отпечаток на ней так и не смазался, поставил его на видное место, чтобы криминалист точно нашёл и проверил.
Теперь надо рвать отсюда, сирены близко, машина уже во дворе. Я помчался вверх, куда убежал Ярик, преследуя настоящего убийцу. Бежать сложно, приходилось прижимать к себе пакеты с паспортами и деньгами, чтобы не выпали. А сирена замолкла, всё, милиция рядом, ППСники вот-вот зайдут в подъезд.
Никто из жителей, кстати, не выходил посмотреть, что происходит. Научены уже все, многие ведь смотрят всякие криминальные хроники. А там говорят чётко: если в подъезде стреляют – сиди дома, пуля в ограниченном пространстве рикошетит сильно, и ей пофиг, в кого попадать. Что бандит, что коммерсант, что любопытный сосед – убьёт любого.
Люк на чердак открыт, сверху летали встревоженные птицы. Забрался туда, чувствуя, как вспотела спина. Там целые горы пыли, мусора и засохшего птичьего дерьма. А внизу уже топот и пыхтение, ППСники уже забегали в квартиру.
Наверху весело. Ярик свалил какого-то парня в вязаной маске на одну из этих куч, тот даже не сопротивлялся, лежал с обречённым видом.
– Гасить его? – спросил брат, упирая ему в затылок «Вальтер».
Я подошёл к лежащему и стащил с него маску.
– Ëпсрт, Валера, – узнал я своего будущего друга, который меня самого пока совсем не знал. – А ты здесь чего забыл?
– Да он Катьку мою забрал, – промычал Валера. – Паспорт у неё отобрал! Спрятал где-то… Я вот пришёл разбираться и…
И стрельнул. Ну, я-то помню по первой жизни, каким отчаянным он был, поэтому и хотел к нам звать. Но он слишком ускорил события.
– Ты их замочил? – спросил я.
Он закивал. Взгляд – мутный, он выпил для храбрости. Ладно, разберёмся потом.
– Пошли! – бросил я Ярику. – Берём его с собой.
Топота я не слышал, прибывшие по вызову ППСники всё ещё торчали в квартире с трупами. Но скоро до кого-нибудь дойдёт, что надо посмотреть наверху.
Мы добрались до другого люка, ведущего в соседний подъезд, и дёрнули. Открылось легко, он был не заперт. Как мы и предусмотрели заранее, Глеб вопрос решил.
Спустились на площадку. Едва собрались бежать, открылась железная дверь, выкрашенная в коричневый, и оттуда выглянул голый по пояс мужик с обильными татуировками на торсе и плечах.
– Вы кто? – недовольно проговорил он сиплым голосом.
– Бандиты, – бросил Ярик, не глядя на него. Лицо не разглядишь, он спрятал лицо за капюшоном.
– Слава богу, а я думал – менты за мной приехали, – мужик перекрестился и закрыл дверь.
Больше любопытных не было. Теперь вниз. Кожанная куртка перепачкана в пыли и голубином навозе. Ну просто отлично, с такими уликами не только не отмажешься – даже коллеги не отмажут, если захотят.
Сбежали на первый этаж, и там, у самого подъезда, торчала «Нива» Левитана. За рулём сидел Глеб.
– Какого хрена произошло? – удивился он. Лицо вспотело от волнения. – А это кто?
– Погнали, – я прыгнул на переднее сиденье. – Гони, Глебка!
– Да там ведь… – растерялся он и показал на уазик с включённой мигалкой.
– Гони! Они не видят.
Пэпсы даже не увидели, что мы уезжали. В уазике был только полумёртвый водила, он обычно никуда и не ходил. Да и джип Ваньки мешал ему смотреть. А остальные были внутри, но скоро к ним приедет подмога.
«Нива» ехала подальше отсюда, дом Кента остался позади. А я пристально посмотрел на Валеру. На скуле у него набухал синяк, это Ярик мог его приложить. В ноздрях виден красный след от крови.
Брат сидел рядом с Валерой, недобро поглядывая на него.
– Ну рассказывай, – потребовал я. – Что там было?
– Так что? Этот здоровый хрен приехал, Катьку забрал с работы, – тараторил Валера. – Я её искать давай, да про этого гада вспомнил. Приехал сюда, а тут… – он задумался.
– Ну что? – поторопил я.
– Ну он там сидит дома, бухает, – парень вытер нос и размазал кровь. – Я ему говорю: не отдашь мне её – хана тебе. И ствол показал.
Вот, значит про кого Рустемов думал, что ему привезут новенькую – про девушку Валеры. Уже в курсе был, что её нагло привезли в шалман.
Привык пробовать всех сам, гад. За компанию бы к друзьям его отправить, да надо кому-то за это получать, чтобы от нас подозрением отвести.
Он будет козлом отпущения. И даже не поймёт, что случилось. Только что наслаждался жизнью, потом отрубился и на – два трупа на нём, превышение полномочий и взятки. И шеф, который спросит, откуда у него взялись эти фотки. Это для Рустемова самое худшее.
– Кент съехал сразу, – продолжал Валера, – открыл сейф, паспорт её достал, божился, что её пальцем никто не тронул. А там бандит какой-то приехал, на меня накинулся, по башке дал, по морде.
Он потёр затылок и поморщился. Значит, это не Ярик его бил.
– Потом меня уронил и давай на Кента наезжать, гасить всех обещал, типа, чё за дела, ты кому за крышу платишь. Тот оправдывался, а я лежу и думаю, что договорятся, меня грохнут, а Катьку никогда не выпустят. Вот ствол и достал…
– Ты его выбросил? – я смотрел на него.
– Вот он.
Он осторожно протянул мне пистолет.
– Ëпа мать, куда я влез, – тем временем проговорил Глеб, слушая нас разговор. Сам же и ответит: – Да знал же куда. Справедливости захотел. Вот и всё, пишите письма.
– Харэ ныть, Сибиряк, – сказал Ярик. – Вроде чертей загасили, без них и дышать проще будет. Дальше что?
– Так ствол-то чужой! – Глеб ударил кулаком по рулю. – Толку-то от всей этой схемы?
– Всё как по маслу, – сказал я. – Многоходовочка действует. Валера, – я глянул на него. – вот надо было ко мне идти, а не самому самодеятельность разводить. Так бы всё чётко было, но и сейчас всё как надо прошло. Всё предусмотрели, не выберется, гад.
Рассмотрел оружие. ИЖ-79, газовый пистолет, копия ПМ, но переделанный в боевой. Оружие выдержало два выстрела, но конструкция ослабленная. Ещё несколько раз пальнуть, и развалится прямо в руках.
– На Старом рынке взял? – спросил Глеб, косясь на пистолет.
Валера кивнул и шмыгнул носом. Руки у него тряслись.
– Короче, дело было так, – спокойно проговорил я. – Глебка, брат, езжай к Рустемову домой, продолжим схему. Сейф пока не вскрыт, успеем.
Я откашлялся и рассказал, в чём был новый план, который я придумывал на ходу прямо в квартире сутенёра.
– Короче, рабочая версия для следствия. Кент в сговоре с Ваней Зенитным вломились домой к оперуполномоченному Рустемову, напоили его и забрали вещи – ксиву, табельный пистолет и личные фотки…
– Какие фотки? – удивился Ярик.
– Фотки шефа, полковника Голубцова, компромат, как он с молодёжью работу проводит в сауне. Седина в бороду, а бес в ребро. Рустемов хитрил, прикрывался, раздобыл эти фотки, чтобы отмазаться, если проблемы будут.
– Ну и гад, – Глеб покачал головой.
– Вообще, думаю, когда в квартире найдут следы Рустемова, его коллеги будут его отмазывать, сами знаете, так делают постоянно. Но когда вскроют сейф, увидят эти фотки… Шеф охренеет и точно скажет его топить, сто пудов. Чтобы самому не потонуть.
– Ты где их взял?
Я коротко рассказал, что нашёл в квартире продажного опера, крышующего бордели. Про фотки, компромат, оружие и документы.
А всё это время Валера смотрел на меня непонимающим взглядом.
– Вот, в итоге, лишившись всего, – продолжал я полуофициальным тоном, смешивая протокольные словечки с обычными, – капитан Рустемов пришёл к Кенту, где ещё находился Зенитный. Началась ссора, Рустемов достал нелегально купленный пистолет… или, может, сами его незаконно изготовил? Из него замочил обоих, но сейф вскрыть не смог и сбежал домой, где нажрался с горя, думая, что его за потерю оружия и документов накажут. А то, что он сбежал через чердак, понятно всем, – я показал на его ставшую грязной куртку. – И мотоцикл оставил, ну а куртку эту точно здесь видели. Так что основная рабочая версия – вот.
– Я чего-то понять не могу, – проговорил Валера, потирая виски. – Вы их сами хотели прибить? Но за что?
– За то же самое, за что и ты. Глеб, – я передал ему один пакет. – Здесь паспорта, надо бы проехаться по адресам, охранникам вломить посильнее, а работницам вернуть документы и отпустить.
– Ну, вообще, – он потёр переносицу. – Ну, с Иванычем переговорю, сможем устроить. Ох, только как бы ему это преподнести?
– Да придумаешь что-нибудь, – я повернулся к брату. – А ты бери Валеру и езжайте за этой девушкой. Ну а я – закончу что хотел. Глеб, высади меня. И ещё – купи мне какие-нибудь кроссовки, сорок четвёртый размер, – я полез за деньгами.
– У тебя же есть, – удивился он.
– Пока есть.
Скажем так, я успел вовремя. Раздал всех поручений, а сам отправился домой к Рустемову с очередным визитом. Продажный опер так и спал, только отвернулся к стене. Проснётся – голова будет сильно болеть.
Я вложил пистолет сначала ему в руку, убедился, что на затворе останется отпечаток, потом осторожно вложил в кобуру, висящую на стуле. Внешне и не поймёшь, по рукоятке тот же самый ПМ, он не заметит. Но когда начнут проверять, всё увидят.
А вот пропажа ксивы его расстроит, как и мотоцикла. Но скоро ему станет не до этого.
Ну и повесил на место в шкаф дорогую импортную куртку, измазанную в голубином помёте и крови. В ней его видели все, эту же куртку наверняка кто-то приметил на месте преступления. Узнаваемая деталь. В кармане остался глушитель, что тоже вызовет вопросы к оперу, а кроссовки я закинул туда же в шкаф. На подошве одного как раз есть красный след. Будут думать, что в них опер и ходил. Правда, у него сорок третий размер ноги, но такие нюансы проверять не будут.
Пришлось одолжить у него тапочки в прихожей, чтобы не идти босиком.
После всего этого вернулся в «марковник», который стоял там же, где я его и оставил, сел на место водителя, взялся обеими руками за руль и выдохнул.
Было на грани, но успел, а заодно – разжились каким-то компроматом, который ещё надо изучить. Ну и денежки раздобыли, пригодятся, и паспорта вернут тем, у кого их отобрали. Кто-то да выпутается из этого дерьма, так что не зря всё было.
Откинулся на удобную спинку и выдохнул. Почти всё, справился. И вывернулись из неудобного положения, и понемногу идём куда нужно.
Едва хотел отъезжать, как увидел, что рядом с подъездом остановилась серая милицейская шестёрка. Из жигулёнка вышли два мужика в гражданской одежде, наверняка опера, а водитель остался на месте.
Минут через двадцать они вывели Рустемова под белы ручки. Кажется, начальник, когда ему сказали, чьи фотки там нашли, решил его не отмазывать и приказал мочить опера по полной.
* * *
Вечером все встретились на даче родственников Левитана, там же, где мы встречались вчера.
Костя с нами не поехал, но у него была особая задача – он включал музыку, разводил костёр, вроде как жарил шашлыки. Так что если из соседей видел, то подумает, что днём здесь была компания парней, как вчера, так и сегодня вечером. Алиби нужно обязательно.
Глеб стал чуть поувереннее, обдумал, что к чему. Может, когда увидел, что этим самым смогли освободить девушек, которых принудили к такому, понял, что хотел на самом деле.
Или дело в другом? Я же замечал, как он злится.
Вот и спросил напрямую, пока мерил новые кроссовки, которые он мне взял где-то по дороге.
– Да там одна деваха была, – он поморщился. – Я ещё только устроился, в УГРО ещё работал. И она обещала показания на Кента дать, только боялась. А мы ей пообещали, что защитим.
– Не вышло, – догадался я.
– Угу. Тело потом так и не нашли. А вот слово нарушили. Неприятно.
– Зато с другими так больше не повторится.
Да, это тягучее впечатление, когда свидетель тебе верит, а ты понимаешь, что можешь его подвести. В последний раз, когда так было, мне пришлось прострелить бандиту голову прямо в суде, раз давал слово.
Вот и Глеб тоже не выдержал.
Ярик так и остался невозмутимым, а вот Валера ещё не знал, как ко всему этому относиться. С ним и надо поговорить по-мужски.
– Ну что? – спросил я у Валеры при всех. – Отомстил, народный мститель?
– Угу, – промычал он.
– Девушку спас?
– Да. Хорошо всё. Успокоительное ей дал. Не успели её никуда привлечь, – парень выдохнул с облегчением.
– Ну, хоть что-то.
Но я понял кое-что. Понял, почему Валера пошёл в ОМОН. Хотел бороться с этим хоть как-то, когда его девушка пострадала, а он сам ничего толком не мог с этим сделать.
И всё же, не каждый способен так прийти к бандиту и угрожать ему. Не у каждого хватит смелости, а у этого парня хватило. Это же он, тот самый Валерка, взгляд узнаю, и отчаянность. И не в его привычке долго унывать.
Так что всё вышло, как надо, я же хотел заманить его к нам, помочь ему разобраться с Кентом, привлечь к нам, и потом, чтобы этого взрыва, который я тогда видел в первой жизни, так и не случилось. Петьку ещё найду потом, никуда не денется.
Но поговорить с Валерой надо всё равно.
– Вот только таких мстителей, Валер, ловят и наказывают, – сказал я. – Борцов за справедливость – тоже. Ловят для того, чтобы другим неповадно было.
Все замолчали. Под ухом жужжал комар, я его прихлопнул. Темно, свет был только от костра, который разжёг Левитан. Он же бросал туда сырую траву и зелёные ветки, чтобы дым от них отгонял комаров. Со стороны соседей наверняка кажется, что это просто затянувшаяся гулянка.
– Ну и раз ты вмешался, Валера, – продолжил я. – Думаю, тебе стоит с нами поработать. Ясно, что отчаянный и храбрый. Да, парни?
– Ну да, – Ярик кивнул. – Ладно мы, народ приученный, а вот он парень вроде спокойный, а всё равно мочк… и закрыл вопрос, – поправился он и огляделся по сторонам.
– Наверное, – проговорил Глеб и помотал головой. Всё равно ему трудно свыкнуться с мыслью, что сегодня произошло.
– А куда мне теперь деться? – проговорил Валера и пожал плечами.
– Не, ты не понял, – сказал я. – Это не принуждение, ты сам должен решить, хочешь ты этим заниматься или нет. Много таких, как Кент, много таких, кто хуже. И много таких людей, которых защитить некому. Не у всех есть такие знакомые, как ты, кто может помочь.
Он неуверенно кивнул.
– Зато есть много таких, кто уверен, что отвечать за свои поступки не придётся, – продолжал я. – Бандиты, сутенёры, педофилы, наркоторговцы, террористы, полно всяких тварей, сам знаешь. Они думают, что им можно всё, что никто им ничего не сделаем. А мы их находим и заставляем ответить за всё. Этим мы и занимаемся. Ну так что решил? С нами или нет?
Валера долго не думал, да и я сразу знал, что он согласится. Он же понимал, куда идёт с оружием в руках. И такой человек нам нужен, кто знает, что нужно делать.
А я смотрел на всех по очереди. Валера стрелял, Ярик меня прикрывал, Глеб водил, а Костя подготовил глушитель и устроил нам всем алиби. Ну а я заметал следы.
Если так подумать – хорошая у нас команда для начала. Есть куда расти.
Глава 2
Сегодня было жарко как в июле, а никаких кондиционеров, само собой, в милиции в эти дни не водилось. Ну хоть мужики сложились и купили себе вентилятор. Китайский пластиковый агрегат скрипел, поворачивая голову, и гонял жаркий воздух и табачный дым по всему кабинету.
Хорошо, что в кабинете был только Глеб Сибиряков, а то если бы сюда набились все опера из РУБОП, дышать было бы нечем. Я зашёл в кабинет, Сибиряк показал на стул. Он одновременно говорил по телефону, курил и делал записи китайской шариковой ручкой. Я сел у его стола и включил радио через красный двухкассетный магнитофон, тоже китайский, с надписью phylyps, сделанной с ошибкой.
– Продолжаются вооружённые столкновения в Гальском районе Южной Абхазии, – равнодушно зачитывала дикторша.
Глеб положил трубку и выдохнул с усталым видом. Кажется, по телефону его распекало руководство.
– Ну и чего звал, начальник? – с усмешкой спросил я и положил перед ним повестку, подписанную им же.
– Ты же сам просил повестку выписать тебе, – он удивился и пододвинул бумажку к себе. – Мол, подозрительно, что менты тебя не трогают из-за брата. Вопросы у братвы будут и у других наших смежников.
– Да шучу же. Ты совсем запарился.
Да, это я придумал, и это необходимо, ведь Наума и его компанию разыскивают до сих пор, но в федеральный розыск их пока не объявляли. А пока искали, вскрылись подробности с наркоторговлей, и искать их стали усерднее.
Трупы пока так и не всплыли, похоже, тела унесло куда-то совсем далеко. Но всё равно, рано или поздно найдут, а мы к этому уже приготовились – подозрение на их убийство сразу падёт на покойного опера Зиновьева.
Но пока их не найдут, придётся ждать. А тем временем милиция прессовала их бригаду, да и всей группировке досталось за компанию. И конечно же, менты должны искать Ярика, да и бандиты должны уже поинтересоваться, куда он делся.
Скоро придут ко мне. И ментам давно пора было меня допросить, вот и просил повестку выписать.
Оглушительно зазвонил телефон, Глеб закатил глаза и взял трубку.
– Сибиряков, слушаю, – проговорил он и тихо откашлялся. – Да, я. А, привет, – он стал говорить тише.
В трубке слышен милый девичий голосок, но что она говорила, разобрать сложно.
– Да я работаю, – говорил Глеб, посматривая на висящие на стене часы. – Не знаю, пока занят… ага. Не знаю. Да пока некогда. Нет, не знаю. Может, задержусь. Да… Нет, говорю же, как закончу, так сразу к тебе… да погоди ты! Алё! Алё!
Он развёл руками.
– Вот опять трубку бросила… – красноречиво сказал Глеб.
– И не объяснить, что работа такая.
– Вот-вот, – он кивнул.
Ну, я его понимаю, хоть и следак, а не опер, и у нас было попроще, но ненамного. Тоже доводилось пропадать надолго и засиживаться на работе допоздна, и жёны что с первого, что со второго брака, постоянно пилили по этому поводу.
Мы уже поставили Глеба в курс дела, рассказали, что с Наумом случилось, и с продажными операми, ну и про общак упомянули. Он нам помог, рискнул тем, что связался с нами, и назад ему дороги уже нет. От него и брата я скрываю только то, откуда мне всё известно, само собой, не говорю им, что эту жизнь я прожил и начал её почти с начала.
Но в остальном делюсь с ними своими планами и мыслями. Ну, и Валера ещё на испытательном сроке, я-то ему верю, это парни видят его впервые, пусть приобвыкнут. Поэтому ему говорим меньше.
Пока только они, как основная группа, остальных кандидатов пока рассматриваем. Важно, чтобы я им полностью доверял, чтобы знал, кто они такие, по прошлой жизни, а от них нужна личная заинтересованность в нашем деле. Чтобы у них была причина заниматься этим делом. Пока так. Но могут быть исключения, вот как с Глебом. Короче, каждый случай будет рассматриваться особо.
Ну и важно подбирать всех таким образом, чтобы все друг с другом поладили, и это самое сложное. Именно в этом тайном деле любой конфликт или разлад внутри группы сразу приведут к обнаружению или гибели остальных. Поэтому на этом этапе каждого выбирать и готовить надо очень тщательно.
Но на первое время хватит и нас, куда больше?
А остальные кандидаты пусть будут под рукой, в ЧОПе Чернова поработают. Это для нас маскировка, со стороны не сразу поймут, что в фирме есть особое ядро c другими задачами. Потому что если не озаботиться прикрытием и сделать какой-нибудь отдельный штаб где-нибудь на отшибе, рано или поздно его найдут. Ну и парням, кто устроится в ЧОП, будет заработок, всё равно без дела сидят.
Глеб ответил на очередной звонок. На соседнем столе лежала газета, я её коротко глянул. Заголовок большой, кричащий: «Крёстный отец бекетовской мафии». Под ним фотка полковника Некрасова, сделанная зимой. Сам Некрасов на снимке пьяный, на нём бандитская кожанка. В руке зажигалка в виде пистолета, но выглядит, как настоящее оружие. Ну прям настоящий браток.
Это заказная кампания против него, многих офицеров РУБОП обвиняли в этом, да и постоянно говорили, что якобы вся эта структура – хуже бандитов, с которыми они борятся, и надо её срочно прикрывать. Ну, деньги у братвы крутились большие, могли найти средства и на такое очернение. Нападают по всем фронтам, но Некрасов держится.
– Я вот что думаю, – сказал я, когда Глеб положил трубку, – то, что Наума найдут – вопрос времени. И братва его тоже ищет. Но не только его. Вопрос они будут задавать, почему Ярик нигде не объявился. Поэтому вашим тоже развести активность, что вы его ищете, чтобы не было подозрений, что он как-то с вами связан. Сам знаешь, если кто-то начнёт говорить – не заткнёшь.
– Угу. Да и если пойдут такие разговоры… всё, пишите письма, – он откинулся на спинку стула, тот скрипнул. – Ну, в розыск-то не объявим, само собой, а вот гонять бандюганов и спрашивать, где Коршун – милое дело.
– И у него оправдание будет, что от всех скрывается, – закончил я и кивнул. – Вся братва в курсе, что с РУБОП шутить нельзя. Стукачей ещё задействуйте, на допросах спрашивай. Вот и получится на время отвадить подозрение. А потом и не придётся.
– А ты думаешь, если вся эта тема у нас выйдет, они ему потом не предъявят, что он от них ушёл и у тебя крутится? – спросил Глеб, наморщив лоб.
– К тому времени не смогут. Группировка сильная, большая, но у них разлады идут, – я задумался. – Считай, сам Атаман – к синьке присосался, пьёт, авторитет уже упал. Ещё говорят – дури не против попробовать. И Наум ещё… пропал.
– И золотореченские на них наседают, – молодой опер кивнул. – Сначала на точки Наума, потом дальше пойдут. А ответку Атаман дать пока не может – у нас и у смежников он под колпаком. Самое время конкурентам голову поднимать. У братвы только слабость показал – и всё, пишите письма. Остальные сожрут.
– Вот это всё и надо учитывать, – я поднялся и отодвинул стул. – Не надоело в ментовке ещё работать, Глебка?
– Не спрашивай, – он отмахнулся. – Пивка, может?
– За рулём. Ты же Ярика утром видел?
– Угу, тебе позвонит попозже, – Глеб кивнул. – Тачку, говорит, продал через Кардана. Свою Настю ещё к родакам отправил на Алтай. А то сам понимает, что и к ней его товарищи зайти могут.
Могут, у братвы ничего святого, это понимали все. Но предосторожности мы продумывали сообща, и пока их хватает. А дальше думаем, ведь вечно Ярик скрываться не сможет. Да и без дела сидеть не будет, не такой это человек.
Но загорелся он тем, что я предложил. Будто именно этого ему в жизни и не хватало. Пошёл в бандиты, но там не нашёл, что искал, зато здесь есть.
– Рустемова, короче, в СИЗО закрыли, – вспомнил Глеб. – А он вместо того, чтобы отрицать, говорит, что не помнит ничего. И начальство его не покрывает, как ты и говорил. Кстати. паспорта все проверили, вернули, кому удалось. У Кента деревенские девки в основном были, они легко попадались, но и городских хватало. А дальше – хрен его знает. Не все там насильно сидели, а кто-то и другого покровителя найдёт, продолжит…
– А кто-то домой вернётся и с этим связываться уже не будет, особенно кто против воли там был. Голову не забивай, короче. Погнал я. Если что – звони. И скажи своему шефу, что ко мне крота больше не подсылал.