- -
- 100%
- +
– Хм-м, – он потёр нос. – А когда тело Барсукова найдут?
– Когда захочешь. В идеале – через пару дней. Сразу и палку срубишь перед пенсией.
Можно было убедить его остаться на работе, но при уходе из органов у Седова будет меньше сомнений и не будет конфликта интересов со службой. Да и появится больше времени, чтобы заниматься основными делами вплотну. А мент в команде у нас есть.
Пока же у Седова будет роль хоть и вне группы, но очень важная. Сыщик, частный детектив… неважно, как называется, главное, чтобы он мог задействовать свои способности и связи для сбора информации. В полном составе группу он знать не будет, взаимодействовать придётся только со мной и Глебом Сибиряковым. На первое время пока так…
Подвёз его до работы, подождал и забрал Глеба, который едва смог вырваться, так сильно был загружен в отделе. С ним заехал за Костей и Валерой, и все вместе поехали за город, на дачу отца Валеры, где скрывался Ярик. Друг друга они раньше не знали, служили в разных подразделениях, поэтому связи между ними на первый взгляд никакой нет, так что брата здесь искать никто пока не будет.
Дача основательная, целый дом, пусть и небольшой, в котором даже можно зимовать. Валера говорил, что его батя всё хотел уехать из города и поселиться здесь, чтобы выращивать овощи и продавать в городе, а также заниматься домашней скотиной.
Но пока же батя Валеры работал машинистом-инструктором, а там зарплаты хорошие, вот и копил перед пенсией, насколько можно было накопить в эти годы. Его на днях отправили в командировку, так что дача стояла пустой, но картошку посадить до отъезда успели.
Дом был обит выкрашенными в синий цвет досками, крыша высокая, окна со ставнями, без узоров, просто доски. Есть тесные сени, где стоял стол и сломанный холодильник.
В самом доме есть печка, а большая кирпичная труба торчала из крыши вверх. Территория вокруг большая, огороженная, построены сараи для скотины, правда, самой скотины там не было, и даже курятник был, пустой. Ещё есть бревенчатая коробка, которую хотели приспособить под баню, но пока не дошли до этого руки.
Чисто и уютно, чего бы и не жить здесь, отдыхая от городской суеты.
Сам Ярик сидел на завалинке в тельняшке, наблюдал за горизонтом и строгал палочку складным ножом. Рядом с ним лежала камуфляжная куртка, но при ближайшем рассмотрении я увидел деревянную рукоятку под ней.
– Кабздец котёнку? – сразу спросил брат, когда мы вылезли из машины. – Сам бы этого п***са придушил.
– Конец, пишите письма, – подтвердил Глеб и подул на сбитый вчера кулак.
– Это ружьё дяди Юры? – спросил я, подходя ближе.
– Оно самое. Вот и сгодилось.
Ярик убрал куртку. Да, это старая двустволка, та самая, которую я искал. Сделал из неё обрез, как я и думал. Правда, слишком сильно обрезал, под одеждой носить проще, но и разлёт дроби теперь увеличится.
– Вот ещё, – я передал ему чехол с вертикалкой Барсукова, – отпили приклад со стволами, но не сильно, а то стрелять неудобно будет. Лишь бы переносилось проще. И смотри, ножик какой.
Кинул нож в бревенчатую стену, из которой уже торчал обломок штыка. Охотничий нож Режиссёра, красивый, воронённый, с наборной рукояткой, с остриём в форме щучки, вонзился рядом со штыком и задрожал.
– Оп-па, – Костя одобрительно поднял палец вверх.
– Техника хорошая, – Валера кивнул. – Кто учил?
Чуть не сказал, что он сам и учил меня метать ножи во время моей командировки, но вовремя промолчал. До этого момента ещё несколько лет.
– Давайте-ка на разбор полётов, – я показал на дом. – Что сделано и что нужно. Есть информация у меня, надо обсудить.
– Только меня на работе потеряют, – забеспокоился Глеб.
– Пару часов опера никто не потеряет, – сказал я. – Опера вообще ноги кормят, нечего ему в отделе сидеть. Давай, заходи, для тебя тоже задачи есть.
В доме, оказывается, была газовая плитка и красный баллон, подключённый к ней шлангом. На плитке стояла накрытая крышкой чугунная сковородка, уже полная жареной картошки, Ярик приготовил на всех. Причём как научился с детства, с поджарками.
Мы тоже не с пустыми руками: привезли с собой хлеб, сыр, молоко и холодную варёную курицу, Юлька вчера сделала. Глеб ещё хотел взять пива, но у меня – не милиция, бухать на этой работе нельзя. Дело серьёзное.
Расселись вокруг стола на табуретках, ели картошку ложками. От неё шёл пар, она хоть и прошлогодняя, но всё ещё вкусная.
– Мент его грохнул? – спросил Ярик, пока Глеб рассказывал подробности вчерашнего дела. – Да ладно! Точно? Да ну, не поверю! – он замотал головой.
– Не выдержал, – Сибиряк пожал плечами. – Ещё при Союзе что-то такое было между ними, этот Барсуков фоткал детдомовских на «Зенит», а тут вообще дело на поток поставил, на весь мир продавал. Вот Артём Сергеич и не выдержал, когда масштабы увидел.
– Хочет работать с нами, – сказал я, прожевав картошку. – Виделся с ним утром. И подсказал кое-чего дельного.
Если подумать, у нас теперь каждый имеет на счету хотя бы одного приконченного бандита или соучастие в этом. Серьёзные сроки всем грозят, если кто-то примется нас искать. Но зато все понимают, что ставки высоки, попадаться нельзя, а ещё нужно прикрывать остальных любой ценой.
Закончили обсуждать Режиссёра и то, что забрали у него, пора обсуждать следующее. Сковородка опустела, но мы не наелись, пожарили ещё яиц.
– У нас ещё не всё, – сказал я, отпив горячий чёрный чай из металлической солдатской кружки. – Надо нам понять получше, что из себя представляет Парыгин.
– Гад он, – с чувством произнёс Глеб. – Хитрый и злой, ублюдочный козёл. Но я ним только на допросах общался. Ярик, ты же его лучше всех знаешь. Ты-то с ним дольше нас контачишь. Что это за человек?
– А? – Ярик вздрогнул, о чём-то задумавшись. – Ты про чё, Сибиряк?
– Мы говорим: накидай-ка нам за этого Поджигу, – я усмехнулся, – кто он по жизни и чем дышит. Тебе такими словами понятнее, Коршун?
За столом рассмеялись, Ярик громче всех.
– А чё за интерес к нему? – спросил он подозрительным тоном, но снова засмеялся. – Короче, блатной, сидел по разбою, один из первых уголовников, что к нам пришли. Это раньше они в стороне от нас держались, а потом уже всё перемешались. Кто с Атаманом в качалке был, кто с Боксёром пришёл, ну и те, кто с Графом припёрся, на его блатной волне зависают. Ну, смешались все. Ну так чё, припёрся Парыгин, и давай всех жизни учить, ну ты же знаешь эту блатоту. Только пальцы гнут.
– Тебя-то он чего невзлюбил?
– Да хрен его знает, – брат пожал плечами. – Так-то с ним не кусались никогда. Да вот вроде и мирно со всеми жил, а так посмотришь – половина за чё-то замочить хочет.
– Ладно, Глебка, что там у нас? – я повернулся к Сибиряку. – Порадуешь?
– Седову ты грамотную наводку дал. Притащили, короче, вздутый труп Наума в морг, его судмед вскрыл, вытащили пули, – Глеб сделал паузу. – Баллисты сравнили их с теми, что при отстреле ствола, найденного у Зиновьева – совпадение полное, по всем ключевым признакам.
– Значит, – заключил я, – к Ярику претензий в теории быть не должно. Но я с Гошей поговорю… с тобой, брат, и поговорим с ним. Он о встрече просил.
– Да без базара, – Ярик закивал.
– И теперь, раз здесь все свои, – я поднялся с неудобной табуретки и пересел на пружинную кровать у печки. – Ярослав, что там за история с наркотой, которой ты предлагал заняться? Можешь подробно описать? Думаю, как бы всё сложить: и улики от Барсукова, и комп его, и этот, как его… – я откашлялся, – груз, о котором ты говорил.
– Короче, – брат оглядел всех. – Мне вообще никто не говорил, что это кокс или герыч, я потом допёр. Короче, мы тогда, до того, как ты Басёнку п***лей прописал, сидели на моей точке бывшей, на Острове. Там шавуху крутят… кстати, ништяковую, советую. Ну и пиво дешёвое, местное, хорошее, тебе там, братан, точно понравится, – он пихнул Глеба в плечо.
Костя заржал, Глеб тоже, Валера, который пока ещё толком ни с кем не сдружился, молчал.
– И вот, сидим втроячка: Наум, Поджига и я. Наум бугор, а мы с Поджигой – бойцы. Ну так, базар ведём, пивко пьём, Наум там просил пробить про чехов с овощебазы, которые под Магой ходят… и джипяра рядом с точкой останавливается.
– Хаммер? – спросил я.
– Ну-у, – Ярик закивал. – Выходит Атаман, трезвый, садится с нами. Говорит, задача есть важная, вам доверю, только не обосритесь. Ну и говорит, что на поезде Москва-Владивосток едет курьер мимо нас, с ним – чемодан…
– Что в нём? – тут же навострил уши Глеб и придвинулся к нему.
– Иди ты, рожа ментовская, – Ярик показал ему кукиш и отпихнул подальше.
– Что дальше? – тут спросил я, пока они не начали в шутку препираться. Дело-то серьёзное.
– Ну, короче, говорит, надо бы где-нибудь до Бекетовска его встретить на каком-нибудь полустаночке, забрать чумодан и к Атаману на всех парах лететь. Что в нём – не сказал. Зато велел, чтобы лично я занялся. А я потом посидел, потумкал, понял, что это курьер с герычем, наверняка везёт его ещё чистоганом, давно про это базар шёл. Но мне не говорили. Зато если бы всё удалось…
– Он тебя продвинуть хотел, – догадался я. – Атаман – параноик, ещё блатных сильно не любит, не верит им. Если бы ты справился, он поднял бы тебя до бугров. Дай угадаю – Наум тогда обозлился.
– И Наум и Поджига, – Ярик кивнул. – Они вообще там покраснели, скрипели зубами, шавки позорные. Но молчали, Атаман не любит, когда с ним спорят. А откуда ты знаешь, что Атаман…
– Погоди. Скорее всего, в этой схеме уже были замешаны что Наум, что Поджига. И тут ты, третий лишний, сбоку припёка, ёпрст. Конечно, им это не нужно, тебя ещё подключать. И злобу затаили, а там и без этого поводов хватало. Хм-м…
Я задумался и отошёл к окну, посмотрел на зелёные деревья вдали. А красивая тут природа, надо бы чаще выбираться.
Так, новые вводные, которые нужно использовать. Хм-м, вот я бы на месте Поджиги устроил налёт на курьера и отобрал бы всё себе, а обвинил бы в этом Ярослава. Идеальный вариант избавиться от кого-то. Не для этого ли он пришёл к Митяю? И знают же друг друга, твари, как сказал Седов.
Хм… а почему бы не устроить налёт, не изъять груз, а следы его подкинуть Поджиге? Ведь если что случится, он-то точно не будет раздумывать, что и как, а сразу прилетит к Атаману с жалобами, требуя объявить охоту на брата. Но мы успеем раньше.
Так, но что дальше? В голове засела мысль, но я пытался её вспомнить и не выходило. Надо бы освежить память, чтобы всё сложилось.
– Есть атлас дорог? – спросил я.
Ярик подошёл к старому шкафу, открыл – там лежали книги. Через несколько минут он вытащил нужную. Атлас области, ещё советский, но с тех пор мало что поменялось.
Дороги расписаны, как и жд-станции, где может остановиться поезд. Полистал названия, и вот да, не зря, сразу вспомнилась одна история.
Это было как раз в мае или июне 1998-го в мою первую жизнь, ведь учёба закончилась, но я ещё не работал.
Как-то раз я лежал в общаге на койке, чесал пузо, пялился в ящик и такими делами, как сейчас, даже не думал заниматься. Вообще интересовался другим, кажется, меня тогда интересовало, удастся ли замутить с Машкой из общаги или нет…
Ну давай следак, вспоминай обстановку. Смотрел ящик, я всегда его смотрел, но тогда думал о бабах. А эту новость всё же запомнил, вот и надо развить.
Так, новости местные, криминальные. Вот как раз станция Комаровка, нашёл её. По ящику говорили, что на ней вошли какие-то типы и застрелили кого-то в вагоне из дробовика.
Дальше не помню, но в рябящем телевизоре было видно только накрытое окровавленной простынёй тело, лежащее на нижней боковой полке в плацкартном вагоне. И всё… а нет, вспомнил, кто-то говорил, что парень, который ехал на этом месте, должен был ехать на верхней полке, но с кем-то поменялся. Там ещё Виталька, мой сосед, сказал, что парняге не повезло, если бы остался на своём месте, его бы и не тронули. Перепутали.
А после припоминалось, что налётчики дёрнули стоп-кран и свалили. И всё, убей, но больше не вспомню.
Но уже что-то, если эта память не врёт, а то лет прошло очень много. Возможно, что это был налёт на наркокурьера? Возможно. Вполне может быть, что хитрый курьер уступил кому-то своё место? Да. В итоге замочили кого-то постороннего, а курьер сбежал с нетронутой наркотой.
Это значит, что налёт мог не удастся, как и подстава Ярика. В тот раз ему повезло… а кому-то нет, ведь груз наркоты скорее всего дошёл до точки, ну и неизвестному пассажиру тоже досталось ни за что.
Ладно, точную дату прибытия мы знаем, и если её не поменяли, можем встретить налётчиков сами и решить вопрос быстрее, даже не пугая пассажиров.
Другой вопрос, кого нанял Поджига для этого налёта? Вот, к Митяю он и ходил сейчас, а тогда? Тогда он бугром не стал, ведь Наум был жив. Мог подрядить под это дело Басмача, тот тоже остался жив. Нет, это точно были люди не из бригады, иначе Поджига он мог крепко попасть сам. С него бы за это спросили.
Но то, что подстава была, я теперь не сомневался. Значит, Митяй был и тогда. И, возможно, после этого дела он поверил в свои силы и решил пробивать себе дорогу в криминальном мире решительнее.
Помнить бы больше. Но тогда я ещё не работал, вот и не отметил себе в памяти все детали. Но хоть что-то вспомнил, это пригодится.
Так, можем отбить груз сами, а можем дождаться, когда устроит налёт Митяй. Нет, в поезде много невиновных, а этот хрен обязательно кого-нибудь вальнёт. Я никогда не говорил с ним лично, но, похоже, в какой-то момент он вошёл во вкус и валил всех направо и налево. Никакого сочувствия к людям.
Короче, надо бы разобраться.
В идеале, сделать так, чтобы остались следы, будто бы на курьера напал Митяй, но нейтрализовать его банду раньше, пока они никому навредить не успели. И выставить так, что Митяй кинул Поджигу и упёр наркоту себе. А когда Атаман будет разбираться, показать, что Митяй связан с Поджигой, ну и заодно, если этого будет мало, подключаем тяжёлую артиллерию – улики из студии Режиссёра.
Так что если кто-то сможет отбиться от одного удара, второй не выдержат точно. А если кого-то задержат и отправят в СИЗО, то его может ждать весёлая ночка в камере.
А ещё сможет постепенно подобраться ближе к самому Атаману, но он пока не в приоритете. В первую очередь важно избавиться от очевидного врага Ярика, который тоже не сидит на месте и готовится подставить моего брата, а с ним – и всех нас.
– Ну что, парни? – я хлопнул по коленям. – Готовы поработать? Вот что я думаю – груз надо брать самим, но так, чтобы все проблемы от этого достались им, от Митяя до самого Атамана.
План мы обсуждали долго, учитывали детали, придумывали алиби, прикидывали, как их стравить. Все вводные – барыги, оружие, наркота, режиссёр, даже про Гошу не забыли. Схема большая, но должна сработать.
Но для этого уже завтра Грому придётся полным составом отправиться на очередной выезд, с оружием в руках. Рискованно, но собственными руками добиться нужного нам результата будет проще, чем доверять это дело постороннему.
Глава 9
Такие операции мы никогда не планировали, да ни у кого не было подобного опыта. Но веское слово вставил Глеб, потому что у такого захвата было что-то общее с милицейскими действиями, что-то добавил Ярик, ведь это был вполне себе налёт на вагон. Ну и Костя тоже добавил кой-чего, его в спецуре чему только не учили. Думать научили точно.
План разделился на три. Сначала – Митяй и банда. Потом – захват курьера в вагоне, очень аккуратный, без ущерба для окружающих, в идеале – чтобы в вагоне вообще никто не понял, что только что произошло. При этом оставлять ложные следы.
И третье – наказать невиновных, наградить непричастных… ну это если в шутку. Короче, третье – за всё должен огрести Поджига. И это далеко идущий план, ведь он – опасный бандит, и в перспективе потеря такого бригадира ослабит всю группировку.
Одно понятно точно – Ярику в вагон нельзя. Если там будет хоть один знакомый, то всё, пишите письма, как говорит Глеб Сибиряк. Сразу опознают, и братки обвинят Коршуна в потере груза, тогда наше дело сильно осложнится.
У Ярика будет своя задача, а ещё на нём наше алиби, но алиби выдумывать проще, когда нас много. Правда, для такой оравы надо подходящее, чтобы ещё поверили.
Своя задача будет и у Сибиряка, он будет обеспечивать ментовскую операцию. Ему надо уломать Некрасова выбивать в прокуратуре санкцию на задержание Поджиги и обыск у него дома. К тому времени Седов «найдёт» тело Режиссёра и окурки, так что прокурор санкцию даст. И найдут у Поджиги компьютер и папочки со снимками.
На Косте же силовое прикрытие и одна провокация, мы дадим ему калаш. Также он нас заберёт в самом конце. Но в вагоне он не появится, его легко запомнить: слишком высокий, со шрамами на лице и глаз один всегда закрыт. И тёмные очки для маскировки ему не выдашь, в вагоне ночью будет полутемно, а он после контузии в сумерках видит слабо.
А самая творческая и опасная задача у меня с Валерой. Первым делом мы при поддержке Кости устроим налёт на точку Митяя. В идеале – сорвать им налёт, подбросить улики в квартиру бандита, в общем, сделать так, чтобы Митяй не пошёл на дело.
И тут я допускал, что хитрый бандит может опасаться подставы. Он зверь, жестокий человек, возможно, ему вообще в кайф в кого-то стрелять. Но он не дурак, и должен понимать, что такие предложения опасны, поэтому может загаситься где-то, чтобы его не грохнули раньше времени. И может обеспокоиться вопросом, что сделать, чтобы его не грохнули потом.
А ещё мы сидели и прикидывали, как бы мы поступили на месте бандитов. Поджига явно будет светиться в людных местах, у него должно быть стопроцентное алиби на момент налёта. Наверняка будет в сауне, плескаться в бассейне с девушками, пока в вагоне идёт кровавое дело. Тогда на него не подумают.
Митяй тоже подготовится, но вот его логику понять сложнее. Она не расчётливая и не маньячная, какая-то совсем своя. Короче, если его криминальная карьера оборвётся раньше, всем будет лучше.
А пока же первая стадия плана…
Мы сидели на даче у отца Валеры, пили чай, очень крепкий, густой, в который, чтобы его можно было пить, налили много молока.
Сидели втроём за столом: я, мой брат и Гоша Чёрный, пили чай и обсуждали дела.
– Короче, я с пацанами побазарил, – говорил Гоша, прихлёбывая из кружки. После каждой фразы он делал паузу, чтобы сделать ещё глоток. – Они согласились, что предъява не по делу, Наума менты грохнули. Но то, что ты сидишь здесь, Коршун, пацаны тоже не понимают, пояснить им надо.
– А если Поджига подставить хочет? – спросил я. – Поедет Ярослав, и его где-то по дороге хлопнут?
– Я-то понимаю, что может, – Гоша поставил кружку на стол. – И вообще, он на свою сторону Гарика переманил, тот за него вписывается теперь повсюду, на тебя, Коршун, вякает, как шакалёныш. Так что подначивает всех против тебя. А я вот думаю…
– А помнишь Валька? – спросил Ярик.
– Его же грохнули, – Гоша нахмурился. – Порешали потом зверей. А чё?
Эту историю рассказал Глеб, он сам её только недавно выяснил. Это хотели использовать против нового бригадира, но пока РУБОП почешется, мы используем её сами.
– Так, чё, помнишь, у Валька брат был?
– Ну-у, – протянул Гоша. – Он сидит щас, в опущенных ходит.
– Так чё, попал этот пацан в СИЗО, Валёк тогда к Поджиге подошёл, мол, ты же там всех знаешь, зашли весточку, пусть присмотрят за пацаном. Пацан-то вообще был не при делах, в шарашке какой-то учился, и случайно в СИЗО оказался, спутали его с другим.
– Ну-у, – Гоша отхлебнул чай.
– Так чё, послал Поджига весточку. Пацан в итоге петухом стал из-за какой-то мелочи, а когда Валёк поехал разбираться с Поджигой из-за этого, его кто-то из дробовика мочканул по дороге. Спихнули вообще на каких-то левых.
– Погоди, Коршун. Это серьёзная предъява.
– А я порожняк и не гоню, Гоша. Поджига вообще косяки порет. Девку тогда в хате у себя держал прикованной неделю, насильничал, потом запугал, чтобы молчала, и с рук сошло. Хотя казалось бы, у блатных понятия такое не одобряют, – Ярик усмехнулся. – Но кого-то за такое опускают, а кого-то в бугры ставят. А вообще, слыхал, он крышует п***са, который порнуху снимает. И не западло ему?
– Ты не мне это говори, – Гоша аж вспылил, – а пацанам! И вообще, если такое не обоснуешь, сам знаешь…
– Я-то это кому угодно обосную, и Атаману даже. Дожить, главное. А то чую, пасёт Поджига меня.
Ярик покачал головой и глянул в окно.
– Короче, – сказал он, – погнал я, на одной точке сидеть не могу. А пацанам передай, что Коршун вернётся и гандона этого закопает. Так и передай.
Гоша поехал, мы стояли, смотрели, как его «Ниссан» уезжает по просёлочной дороге. Теперь – сложная часть плана.
– А стрелять обязательно? – вполголоса спросил Ярик.
– Я вообще мог тебе об этом не говорить и сам сделать, – сказал я. – Но в курс поставил, потому что доверяю, и о таком должны все знать.
Где-то вдали послышалась пара очередей.
– Короче, – продолжал я, – Гоша решит, что это Поджига его заказал, мол, ты с ним возвращаешься, и обстреляли тачку его. Вот Гоша это сразу всем и донесёт, планы Поджиги нарушит, и ему никто верить не будет ближайшие пару дней.
– А не заденет его? – забеспокоился брат.
– А ты разве не видел, как Костя стреляет? Он даже с закрытыми глазами попадёт куда надо.
– Ну Левитан да, не мажет никогда.
Обстреляли машину Гоши, чтобы он быстрее рвал в город, думая, что его хотят грохнуть. Из-за такого кипежа Поджиге на время станет не до преследования Ярика. А то я допускал, что он готовит против него что-то, чтобы можно было обвинить в налёте на поезд, и это не только голословные обвинения. Он же хитрый, интриган, опасный. Как чуял, что нельзя его оставлять на потом.
Раз Поджига пришёл к Митяю, значит, дата прибытия курьера не перенеслась, вот мы и готовимся. Да и когда бы они успели перенести? Путь долгий, выехал курьер давно, назад дороги нет.
После этого мы нагрянули в качалку в подвале, где заседал Митяй. Нагрянули в масках и с пушками, как братва, и Ярика взяли, всё равно все в масках.
Кому-то зарвавшемуся пришлось разбить нос, кому-то выдать подзатыльник, кому-то показать ствол, но собрали всю потерявшую гонор группировку в одном месте. Но здесь только соплежуи, малолетки, с них ловить нечего. Самого Митяя среди них нет, как и парочки его ближайших соратников, и никто не знал, где они. Он своими планами с мелочью не делился.
Уже пошёл на дело, заранее.
Прогнали шпану пинками, осмотрели подвал. Накидали окурки Поджиги по разным местам, а в шкаф, в который, по словам пацанов, мог заглядывать только Митяй, тайком закинули папку со снимками. Там же лежал кастет и самодельные нунчаки, но это пусть менты с этим разбираются, тем более, они скоро нагрянут. А вот ствола и обреза нет, хотя малолетки говорили, что это оружие было.
А Митяй пошёл на дело небольшой группой? Но почему бы и нет? Ведь, по словам Ярика, курьер ехал один, чтобы не привлекать внимания, а охранники сидели в другом вагоне с чемоданом-наживкой на случай нападения. Груз-то крупный.
Забрать чемодан у одного человека на первый взгляд несложно. И Митяй вполне мог не доверять всей банде, тем более посвящать их в такое важное дело. Ведь думает, что всё просто. Да и толпа малолеток – больше помешает, чем поможет.
Но вообще, не зря мы учитывали, что Митяй может сорваться со своей точки раньше времени. Он будто чует, что за ним идут. Долго у него чуйка работала… пока не грохнули. Но надо раньше, пока он не натворит много дел.
Значит, работаем дальше, как спланировали. Рискованно, но риск того стоит.
* * *
Ехать пришлось несколько часов, чтобы сесть не на станции Комаровка, а на другой, более безлюдной, чтобы взойти на поезд раньше. Учитывая, что в первую мою жизнь налёт был на Комаровке, мы можем успеть встретить врага лицом к лицу, и свалить.
Вообще, на станции «Белая» курьера точно должен встретить человека Атамана, ведь для этого перевозка и затевалась. К тому времени мы уже должны вмешаться, чтобы перехватить курьера.
У меня – «Вальтер» Наума с самодельным глушителем, у Валеры – ТТ и нож Режиссёра. Ещё при нас комплект вагонных ключей, чтобы в нужный момент свинтить без вопросов, не дожидаясь проводницы.
За рулём «Нивы» Костя. Он был доволен удачной стрельбой. Получилось неплохо, Гоша Чёрный аж в панике сорвался в город. Точно прибежит к Атаману, и придётся алкашу разбираться.
– Солнце моё, взгляни на меня, – спокойно напевал Левитан Цоя вообще без заиканий, достаточно мелодичным голосом. – Моя ладонь превратилась в кулак. И если есть порох, дай огня…
Темно, на станции не горел свет, но в окнах вагонов видны тусклые лампы. Ночь, все спят. Локомотив шумел, проверяя тормоза, проводницы даже не выходили, просто открыли двери. Остановка короткая, на ней обычно никто не входит и не выходит. Даже не в каждом вагоне открыли.