- -
- 100%
- +
Глава 1
План мы начали выполнять уже сегодня, чтобы завтра встретить опасного врага во всеоружии.
Первым делом я заехал в кафе «Настя» на встречу, о которой договорился заранее. За столом, накрытым старой клеёнкой, сидели Лёня Лесняков и остальные, кого собрал бывший опер по моей просьбе. Знал всех, но не настолько хорошо, чтобы звать самому.
Перед каждым стояла пластиковый стаканчик с пивом, тарелочки с арахисом и фисташками, хотя многие щёлкали семечки. Пепельница полна окурков, да и прокурено вокруг всё так, что это чувствовалось сразу со входа.
– Стоп, ночь, подожди, – играла в зале песня группы А-Студио.
У других столиков собралась молодёжь, которая с опаской смотрела на мрачных мужиков, которые ждали меня. Наверное думают, что это бандиты, но тут совсем наоборот.
Тот, что сидел в углу – это майор Марат Бакиров, начальник отдела уголовного розыска Новозаводска и бывший непосредственный руководитель Лёни Леснякова. Это рано поседевший мужик в старой китайской кожанке, из швов которой торчали нитки. Он курил балканку и внимательно меня разглядывал.
Чуть в стороне от них сидел ещё один майор, только недавно получивший звание. Сергей Рыбин, начальник отдела УБОП по Новозаводску, усталый мужик с тенями под глазами от вечного недосыпа, одетый в свитер, потянул сигарету из пачки ЛМ, которая лежала перед Лёней.
К ним присоединился третий майор, нездешний. Это Аркадий Левшинов, командир Читинского СОБР, который всё ещё находился в Новозаводске, привлечённый для операции со стороны ФСБ. Одет в гражданку, старый спортивный костюм чёрного цвета.
Ремезов был не против, что я подошёл к Левше со своим планом. А куда им деваться, если их собственный план провалился?
Ещё я должен был поговорить со следователем прокуратуры Федюниным, который завтра дежурил и которого явно привлекут для этого дела, но сначала лучше обсудить это с милицией. Если они согласятся со мной, остальное будет проще.
– Чё такое, Волков? – спросил Рыбин, когда я сел за стол. – Мне тут Лёня всю плешь проел, чтобы я приехал, а по сути ничего и не сказал.
– Вряд ли ты нас позвал пиво попить, – заметил Бакиров. – Хотя на халяву, как говорится, и пиво – водка.
Левшинов ничего не сказал, он щёлкал фисташки, осторожно складывая скорлупу в отдельную тарелочку. Пива он не пил.
– Завтра в городе будет киллер, – сказал я, убедившись, что никто из посторонних меня не услышит. – Мне сказали сразу несколько человек, что он приедет меня мочить.
– Местная братва подсказала? – Рыбин произнёс это с ехидной усмешкой. – Какие они добрые.
– У них в этом свой интерес, – я посмотрел на него. – Я у них как камень в ботинке, мешаю, с каждым месяцем всё больше и больше. Но если меня замочат, в город прибудет Кирьян, которого вы должны знать.
– Вор в законе из Иркутска, – с видом знатока сказал Лёня.
– В курсе, – промычал Рыбин.
– А местная братва понимает, – продолжал я. – И Крюков, и Череп, и даже Эдик, что Кирьян захапает себе комбинат, а потом и весь город. И никто его отсюда не выбьет. Поэтому из двух зол они выбрали меньшее. А ещё они ждут, когда летом комбинат заработает, чтобы занять его именно тогда. Но это уже будут наши проблемы, как отбиваться.
– Ну а мы тут при чём? – спросил Бакиров. – Раз есть угроза жизни, пиши заявление, посмотрим, что можно сделать. Но охрану тебе дать не смогу, у меня людей для такого нет.
– У него же своя охрана, – Рыбин посмотрел на вход, где меня ждали парни. – И стволы легальные, не подкопаешься. Или чё, Волков, думаешь, этого мало? Так мы не телохранители, вообще-то.
– Исполнять меня будет Душман, – произнёс я и все замолчали.
Несколько дней назад Душмана пытались задержать читинские собровцы и местная милиция. Двоих он убил на месте, ещё двоих ранил, один до сих пор лежал в реанимации.
Левша очень пристально посмотрел на меня, но не сказал ничего, только нахмурился. Остальные ждали, смотря на меня.
– Двое убиты, – продолжил я. – Одному было сколько, Лёня? Двадцать пять?
– Да, – он кивнул и грустно выдохнул через нос. – Я Андрюху помню, отзывчивый парень был.
– Тоже его хорошо помню. Он раньше к нам на кикбоксинг ходил, в 92-м. Друзьями не были, но парень он нормальный, новичкам всегда помогал. И вот, у него осталась жена, трёхлетний сын и полугодовалая дочка. А с вашей пенсией, которая положена…
– Ты на гнилуху нам не дави, Волков, – перебил Бакиров. – Сами знаем, что эта гнида наших убила. Притворилась раненой, и как змея ужалила.
– Он же у тебя в отделе собирался работать, – я положил обе руки на гладкую клеёнку с клетчатым узором. – Почти взяли, после праздников бы перешёл. Второй – тоже хороший мужик, говорят. И у тебя, Аркадий, двое серьёзно ранены, один едва жив.
– Ты это к чему? – спросил Левшинов.
– К тому, что убийце ментов плевать на эти заявления, аресты, ордеры и всё остальное, – твёрдым голосом сказал я. – Раньше бы ему этого не спустили, но теперь… Так вот, Душман меня завалит, возможно, но это далеко не факт, – я оглядел всех. – Только если у него это выйдет, его заберёт к себе Кирьян, который точит на меня зуб из-за комбината, а он играет на опережение. Потом Кирьян его или замочит, или наоборот, оставит при себе, чтобы Душман помогал ему город захапывать. И будет он в шоколаде, а ваши парни в земле так и будут лежать.
– Так к чему ты это? – спросил Рыбин. – Чё ты от нас хочешь, Волков?
– Знаешь, у меня в команде бывшие военные, ветераны горячих точек. Хорошие и отзывчивые ребята, друга за друга горой. Но если бы хоть одна падла тронула одного из них, они бы это так не оставили, – я поднялся, опираясь на стол. – Насчёт вас тоже вижу, кто вы и что у вас на уме. Но понимаю, что не хватает возможностей. А эти возможности могут быть.
Молчали все трое. Я взял стул за спинку и пододвинул к столу, где он стоял раньше.
– Да, конечно, напишу я это заявление, чтобы прикрыться бумажкой, но Душмана-то этим не взять. А вот как его надо взять – давайте сегодня вечером обсудим. У меня есть мысли по этому поводу, и люди, которые меня прикроют. Но если хотите, чтобы этот человек получил своё со стопроцентной гарантией, я от вашей помощи не откажусь.
Я пошёл на выход, больше не говоря ни слова. Пусть тоже подумают и позвонят Лёне. Эти позвонят, обязательно позвонят.
Скоро будет темнеть, но спать сегодня вряд ли кто-то из нас сможет. Да и рано думать про сон, ещё не все дела сделаны. Надо осмотреть точку.
В машине со мной ехали Женя, Славка и Артём Васильев, который подменялся на смене. Он тоже пригодится, человек очень надёжный, а у Славы будет другое дело, очень ответственное.
Мы заехали на старый открытый стадион, заваленный снегом, из под которого торчала сухая трава и мусор. Стадион принадлежал городу, так что никто о нём не заботился.
А за ним, в отдалении, торчала недостроенная девятиэтажка. Оттуда должен быть хороший вид не только на стадион, но и на улицы, которые к нему ведут. Если Душман подтянет снайпера, то он будет там, наверху. Оттуда до нас не больше четырёх-пяти сотен метров, для умелого стрелка с оптикой это не расстояние.
– Тёма, – позвал я и показал на здание. – Как думаешь, там?
Он молча кивнул. У Артёма уже был опыт, как вычислить снайпера, Женя часто рассказывал, как Тёма нашёл снайпера-наёмника на зелёнке.
Однажды это нам пригодилось, когда Славу шантажом хотели заставить пристрелить Крюкова, и мы искали точку, откуда это произойдёт. Сам Крюков об этом уже подзабыл, так что легко бы сдал нас Кирьяну. Но ему точно не понравилось, что иркутский авторитет привлёк Душмана, и что после этого заявится сюда и начнёт подгребать под себя город.
Вот и хотят, чтобы мы с этим Кирьяном воевали здесь, пока не обессилим, а пивзавод потом захапает себе комбинат. Думают, что хитрые…
Женя и Артём отошли, о чём-то тихо говоря, а я вернулся в машину и позвал к себе Славу.
– То, о чём с тобой говорили сегодня, – тихо сказал я. – Если откажешься, пойму, настаивать не буду. Ты и так нам помогал много.
– Да я же сказал, – не скрывая негодования ответил он, – что помогу. Ты вон меня из какого дерьма вытащил. Расскажи кому про Новосиб, не поверят. Так что, вопрос закрыт, и хорош уже про это! Сказал – сделаю.
– Может, и не пригодится, – я задумался. – Но если Душман просторожничает и уйдёт, ему же будет хуже, мы его отпустить не имеем права. Иначе он нас однажды достанет. А раз есть заказчик, он должен с ним связаться, и не по мобиле он это сделает, потому что ФСБ его прослушивает. И тут нам нужен ты.
Я полез под заднее сиденье и нащупал ткань, вытащил оттуда грязно-белый свёрток с пятнами от масла.
– Ого, – Слава присвистнул. – Чьё это?
– Это моё, – я развернул тряпку и подал ему пистолет.
– Ну ты даёшь, Волк, – он оттянул скобу и снял затвор. – Макаров! А не, китаец. Тупе 59, маде ин Чина, – Слава прочитал надпись на боку, коверкая слова. – Лишь бы стрельнул. Хотя чё тут не стрелять, он же простой как три рубля. И глушак есть. Так ты где надыбал такой?
– Достал утром из нычки, – я усмехнулся. – Ещё осенью у Студента купил несколько. Ты же не думал, что такой тайник только у Жени есть? ИЖ не подойдёт, а бывшие коллеги Лёни добро на помощь ещё не дали.
– А вот на Женю орёшь, – Слава убрал пистолет. – Требуешь, чтобы всё выкинул, а он потом расстраивается.
– Не ору, а говорю. И я же знаю, что никогда он ни один ствол не выкинет, у него рука не поднимется. Это ведь наш Женька, ты же не хуже меня его знаешь.
– Ну да, – Слава закивал. – Он без оружия вообще не может. Даже спит плохо, если под подушкой пистолета нет.
– Так что я закрываю глаза, лишь бы прятал хорошо. Он даже тот Скорпион себе захомячил, и думает, что я не узнал. И калаш тот всё-то лежит, я сам видел в тайнике. Тот самый, из которого он тогда Душмана напугал.
Слава засмеялся. Женя тем временем на улице что-то говорил Артёму, потом приобнял его за плечо, а другой рукой показывал что-то впереди. А потом достал мобильник и ответил на звонок, отходя в сторонку.
– Но зато если ему так говорить, – продолжал я. – То он всё прячет так, что я это потом найти не могу. А не найду я, не найдёт никто. Вот так пусть и будет, а то он расслабится, и пулемёт в контору принесёт, или Муху. И не говори ему, где взял ствол.
– Замётано, Волк, – Слава убрал оружие.
Женя и Артём вернулись в машину.
– Вы чё-то угарали между собой? – с усмешкой спросил Женя.
– Вспоминали, как ты тогда из автомата чуть Душмана не завалил, ещё по лету, – ответил я.
– А, кхе, было дело. Но я это… избавился, короче, дома пушки нет, – он смущённо кашлянул. Врать он не умел. – А были времена, тогда мы прятались, теперь он. Чё, Волк, продолжаем? На очереди – ловля на живца.
– Да, именно. У кого из нас самый интеллигентный и добрый вид? – я повернулся назад.
– Коваль, конечно, – ехидным тоном сказал Слава. – Как посмотришь, так вообще, даже не понятно, как он в нашей компашке оказался.
– Иди ты, – беззлобно отозвался Женя. – Умник нашёлся.
– Не подойдёт, – я мотнул головой. – Женю весь город знает, с тех пор как он Прапору зубы выбил. Ты нам, Женька, для другого понадобишься, у тебя совсем другая роль.
– Артём вот, добрейший человек, – Женя похлопал того по плечу. – Ярик ещё, но он занят будет, он следит, если кто бомбу вдруг поставил. А! Владик Ташевский! Подойдёт.
– Его берём, – я кивнул.
– Только это, Волк, другой вопрос! Ща мне позвонил Мишаня с рынка. Грит, может помочь выманить Душмана, типа, стрелку нам забьёт и намекнёт кое-кому, где именно. А Душман туда явится и… тыщ, – он приподнял указательный палец. – Капец котёнку, кхе!
– Нет, без Мишани справимся, – ответил я. – Мы не будем работать на их условиях, а то решат, что мы им должны. Будем выманивать сами, чтобы они о точке в последний момент узнали. Ты же не сказал ему, что здесь будет?
– Конечно же, нет!
– Тогда начинаем. Всё равно, кто нужно узнает, куда мы приедем. Главное, чтобы не было времени подготовиться. Чем позже они начнут, тем сильнее им придётся рисковать, и они попадутся. Давай пока за Владом съездим, раз Артём уже здесь. Сходите с ним в то самое кафе, Тёма, а фирма платит, – я засмеялся. – Ну а дальше – в дело вступает Женя.
– Кстати, а Владик женат, – задумчиво сказал Женя, потирая подбородок. – Вдруг откажется?
– Так ничё делать же не надо, – торопливо произнёс Артём. – Просто посидеть и с девочками пообщаться, он это любит.
Подойдут оба. У Артёма и правда очень спокойный вид, он кажется добряком, и Влад такой же. Только Влад – бывший десантник с боевым опытом, а Артём – человек, переживший мясорубку первых дней штурма Грозного. Так что постоять за себя они смогут.
А нам нужно выманить Душмана. На наших условиях, а не с помощью одной из банд, у которых свои интересы в нашем деле.
– Тогда начнём, – сказал я. – И завтра с этим закончим.
Глава 2
Этой ночью, Новозаводск, кафе «Старая усадьба»
Подставные посетители торопливо расходились, а вокруг столика в углу собрались парни зверского вида в тёплых кожанках и дублёнках.
Один из них, Кузя, крепкий круглолицый мужик в норковой шапке, у которой стояли уши под углом, наклонился над Артёмом, опираясь на стол. На руках видны татуировки.
– А платить кто будет? – грубо спросил Кузя и постучал по столу. – Наели, напили, а платить? Непорядок, пацаны, так не делается.
Уже почти пять утра. Артём и Влад сидели за столом, а рядом с ними две светловолосых девушки в коротких платьицах, одно синее, другое красное, которые переглядывались между собой.
Это старая схема развода. Девушки зазывали парней в нужное кафе, заказывали там всё подряд, а потом приходили громилы и требовали оплатить счёт, в котором были несусветные суммы, намного дороже, чем в крупных ресторанах. Притом что само кафе – дешёвая обжираловка, зачастую даже без вывески, оформленное наспех.
В городе про это место знали, но всё равно всегда находились те, кто попадался на развод, в основном приезжие. Вот только Артём и Влад пришли туда специально.
– Ну не пятьсот же баксов, – нарочито робким голосом сказал Влад. – Это столько не стоит. Пиво по 20 долларов, куда столько? Это же пивзаводское, у них оно по 15 рублей за бутылку идёт.
– Ты или плати… – начал Кузя.
– У нас нету столько, – Артём потёр красное лицо. – Но знаем, где взять. У нас друзья рядом, там возьмём у них.
– Ну давай, только в темпе, – грубо сказал Кузя. – Мы с вами пойдём, а то свалите ещё. Если не заплатишь, на счётчик поставлю, понял, б**? Не будет денег, забью вам стрелу и всё вытрясу. Понял? А?
Стрелку он забивать не собирался, но это всегда хорошо работает с приезжими. Они пугаются, когда думают, что нарвались на братву, и готовы отдать всё. Только Кузю немного напрягло, что один из этих двоих вроде бы ухмыльнулся при этом. Или показалось?
Артём сначала позвонил по телефону из кафе и просто сказал, что нужны деньги. Потом он с Владом начал одеваться, пока братки их поторапливали. Подставные девушки помахали рукой на прощание. Пошли пешком по морозу, настолько сильному, что на улице стоял туман.
– Сколько ещё? – спросил Кузя, потирая замёрзшие щёки.
– Тут рядом, – сказал Артём, показывая направление рукой.
Три братка, включая самого Кузю, шли рядом с ним вплотную, чтобы не убежали, сам Кузя их постоянно торопил. Далеко идти не пришлось, через несколько минут они дошли до другого места, подвального кафе Брюгге.
Там, несмотря на поздний час, всё ещё играла громкая музыка. Из приоткрытой двери, рядом с которой курили смеющиеся парни, доносилась старая песня «Красное на чёрном» группы Алиса.
Кузя вошёл вслед за парнями и моментально остановился. Внутри не было обычных посетителей, все, кто здесь сидел, были в сером камуфляже с нашивкой «Гранит», которую в городе знали.
Но уйти он уже не смог, дверь за спиной закрылась. Тех, кто был с Кузей, сюда не пустили, курящие на улице парни стояли там не просто так. Да и судя по всему, никто не горел желанием идти на выручку Кузе. Тоже поняли, с кем связались.
– Чё встал? – спросил парень, потирающий запотевшие очки, но на ботаника, неспособного постоять на себя, он не походил. – Проходи уже!
За столиком у стены сидели трое парней в камуфляже и курили. Перед одним стоял стакан с апельсиновым соком, у остальных пиво. Тот, что с соком, продолжал рассказывать историю, размахивая рукой с дымящейся сигаретой.
– … а он со мной и Волком в параллельном классе учился. И вот, приехал в декабре в Новозаводск, как раз тогда Волк в Питер улетал, и видок у него, капец, как из анекдота. Приехал на мерсе…
– Как у Черепа? – спросил его сосед. Сначала Кузя подумал, что у него грязь на щеке, только потом понял, что это глубокие шрамы, а глаз между ними почти белый.
– Вроде бы, только красный. Ещё цепура вот такой толщины, – рассказчик показал большой палец. – И крест на ней, как у попа, здоровый, тоже золотой. Пиджак малиновый, и мобила, которой башку проломить можно, здоровая, как кирпич! Думаю, во, новым русским стал, кхе!
– Бандит он, Коваль? – спросил другой, с пивом и очень недобрым взглядом.
– Не, там вообще история вышла, не поверишь. Оказывается, он бизнесменом стал. Нашёл партнёров, по ушам им наездил, взял у них двести тонн баксов, чтобы товар в Китае заказать, и… – он сделал паузу, улыбаясь.
– И чё?
– Так чё, заказал, кхе! – парень засмеялся. – Купил себе на эти деньги поддержанный мерс, мобилу, цепуру, а с тем, что осталось, пошёл в казино и поставил всё! Прикинь! Типа думал, ща отыграется и ещё в плюсе останется. Но и продул короче всё до копейки. Его потом братва читинская приезжала искать, а он мерс загнал по дешёвке и в Китай рванул.
Они засмеялись, а потом разом повернулись к Кузе.
Кузя редко выбирался с хлебозавода и с своей точки, больших людей лично не знал, да и вообще, его дело было маленьким, следить, чтобы все расплачивались и не возникали.
Но хоть он и видел этих парней впервые, узнал всех, настолько часто про них слышал. И сейчас это небылицами не казалось.
Тот, что рассказывал про нового русского, должно быть, Женя Коваль, правая рука того самого Волка. Этот Коваль не так давно пистолетом вышиб зубы Прапору с пивзавода, что до сих пор обсуждали в городе.
Второй – Слава Шевцов, про которого говорят, что он киллер, чуть ли не круче, чем Саша Солоник, про которого постоянно писали в газетах. Ходят слухи, что это он замочил приехавшего Черномора и остальных с ним, а до этого прикончил Монгола, Тракториста, Фрола, Сазона, а некоторые говорят, что и самого Гошу.
Третий, со шрамами, хуже всех. Говорят, это бывший телохранитель майора Богатова и, по слухам, умело отрезал головы кинжалом, как все эти боевики в новостях. А потом ушёл сюда.
Волка с ними не было, но Кузе хватило и этих троих.
– Ну ты садись, чё встал? – Коваль недобро посмотрел на Кузю. – Чё пришёл? Это ты с нас бабки тянуть хотел?
– Слушай, – начал Кузя. – Мы не знали, что это ваши люди. Если бы они сказали…
– Да ты садись! – кто-то пихнул Кузю в спину.
Он подчинился и сел, а те, кто был за столом, внимательно его разглядывали, чуть ли не сверля взглядами. Он пытался держаться, но внутри всё совсем похолодело.
– И сколько ты затребовал?
– Да нисколько, – начал Кузя. – Слушай, у нас претензий нет, мы…
– У нас есть, – отрезал Коваль. – Сколько там, Тёма?
– На пятьсот баксов насчитал, прикинь, – с усмешкой сказал Артём, больше не выглядя безобидным лохом. – На счётчик, говорит, поставлю. Стрелку, говорит, забью вам.
– На счётчик? А чё-то дороговатое место ты нашёл, Тёма, как в ресторане в Москве поужинал, кхе, – Коваль полез в карман, и у Кузи душа ушла куда-то вниз, но он достал сигареты. – Чё там у нас щас, шесть рублей за бакс? Нехило вы так навариваетесь. И чё, вкусно кормят?
– Вообще никак, в деповской столовке и то вкуснее.
– И за чё тогда платить? – Женя пристально посмотрел на Кузю. – Или вы нас за каких-то лохов держите?
Слава тем временем взял мобилу Коваля, отошёл и начал куда-то звонить. Говорил недолго и уже скоро вернулся.
– Пацаны, да не нужно нам ничё, – пытался оправдаться Кузя. – Неувязочка вышла.
– А нам нужно, – Слава задвинул крышку телефона. – Раз ты нам стрелку забил, то место мы выбираем. В девять часов утра, уже сегодня, на стадионе. Вопросы к вам есть у Волка. Вот и обсудишь с ним сумму заодно. Теперь вали!
Кузя быстро выскочил на улицу, а кто-то рассмеялся ему вслед, но он не оборачивался. На улице его ждали остальные, припугнутые теми, кто курил снаружи. Все вместе они дошли до своего рабочего "кафе" и сели в старую восьмёрку, стоящую у заднего хода.
Пришлось ехать и будить Тунгуса, их старшего. Тот был очень недоволен. Скуластый сорокалетний мужик, наполовину бурят, наполовину китаец, внимательно выслушал Кузю, потом подошёл к нему ближе и влепил затрещину.
– Ты чё творишь? – очень тихо спросил Тунгус. – Ты хоть понимаешь, на кого наехал?
– Да я уже понял, – робко ответил Кузя.
– Я же тебе говорил, кого можно на бабки разводить, а кого нельзя! – вскричал Тунгус. – Вот утром дашь им в два раза больше от той суммы, понял? Из своих!
– Понял, – Кузя понуро опустил голову.
– Теперь вали, – приказал Тунгус.
После этого он взял восьмёрку Кузи и на ней доехали до рынка, до заднего хода, открытого для машин круглые сутки. В кафе «Альгамбра» горел свет, Эдик часто сидел всю ночь, он спал плохо.
Но сегодня его не было, вместо него за столом сидел Монтёр и курил с задумчивым видом. Монтёру эта история не понравилась тоже, но услышав, что Тунгус хочет отдать деньги в качестве штрафа, кивнул.
– Разумно, – сказал он. – Ты Волкова не вывезешь, а мы за тебя мазу тянуть не будем, раз сам попал. Эдик предупреждал, что рано или поздно нарвёшься на кого-нибудь. Так и вышло.
Но когда Тунгус уехал, Монтёр посмотрел на часы, прошёл в кабинет управляющего и сделал звонок, но дозвониться не мог долго, никто не отвечал. Поэт у себя в гостинице спал крепко, но в конце концов проснулся.
Душман узнал о запланированном месте ещё через час, когда до стрелки оставалось совсем немного. Времени для подготовки не было совсем.
– Погнали, – сказал он Моржу. – Как договорились. Стадион хорошо с той недостроенной девятиэтажки видно. Ты на неё, а мы внизу, действуем по обстоятельствам.
Он сел в старую белую шестёрку с заляпанными грязью номерами, которую они подготовили ещё с вечера. Его люди, Махно и Вадька Костыль, держали автоматы, два калаша.
У обоих на голове вязаные шапочки с прорезями для глаз, которые можно развернуть вниз, чтобы закрыть лицо. У Моржа из оружия только кейс с Винторезом, сам он поедет отдельно, чтобы успеть подняться и занять позицию над местом.
К стадиону можно было подъехать разными путями, поэтому засаду на дороге не сделать, только садиться на хвост от конторы Волкова и ждать удобного случая, чтобы подъехать вплотную и расстрелять. Если не выйдет, тогда только снайпер.
Обсудили всё и разъехались, но за несколько минут до начала Душман потребовал остановить машину.
– Пацаны, сами стреляйте, – сказал он и поморщился, когда заныла недавно раненая нога. – Делаем по классике, машина праворульная, водит он сам. Остальных валить не обязательно. И мобилу слушайте, я вам позвоню, если вводные изменятся. А то мало, вслепую же идём.
– Ладно, – сказал Махно, немного удивлённый, но не спорил.
Такие операции они с Костылём делали несколько раз и не видели в этом ничего особенного. Это же они тогда расстреляли Китайца с мясухи. Ребята исполнительные, но туповатые, не понимают, что сегодня живым из такого не выбраться. Скрыться не выйдет, положат всех.
Душман с трудом вылез на тротуар и захлопнул дверь. Шансы и так низкие, так и кроме этого ему не нравилось очень многое.
И что предупредили так поздно, и что стрелку организовали так оперативно, как по заказу. Выглядит, как подстава. А вдруг Кирьян приказал Поэту избавиться от исполнителей? Или надеется, что всех положат на месте. Заодно сделают подарок Крюкову, мол, смотри, разобрались с тем, кого ты искал.
Но пусть все думают, что он лично поехал на ликвидацию. Даже Морж так будет думать. Тем лучше. Если что пойдёт не так, он скроется, перед этим расквитавшись кое с кем.
– С Богом, парни, – напутствовал Душман напоследок, а сам отошёл к старой автобусной остановке, которая не функционировала, но крыша ещё осталась. – Ведёте его от конторы, а потом сами знаете, что делать. А я в стороне побуду, координировать же надо, если что изменится. Звонки слушайте обязательно.