- -
- 100%
- +
В машине его начало развозить, но голос всё равно звучал трезво.
– И много видел? – спросил я.
– Ага, работал с Тихим, слышал про такого? Ростовский вор в законе, приверженец традиций. Умер он в 94-м, – он откинулся на сиденье и зевнул. – С одним у них проблемы, да. Против своих традиций и понятий они переть не могут, явно уж точно.
– Да, иначе бы Кирьян уже обосновался у нас в городе. А что с Тихим?
– Один в один история была, как сегодня. Я тогда был директором завода на югах, в 93-м. И короче приехал я на завод, – он начал пытаться сесть поудобнее. – А меня зовут в мой кабинет. И вот, вижу, грузин в пиджаке за моим столом сидит, вино пьёт, виноград кушает и меня к себе подзывает, будто это он главный, а не я, – Антонов усмехнулся.
– И что сказал?
– Чтобы я платил ему половину. С выговором ещё таким, – Антонов начал изображать грузинский акцент: – Я Гиор, вор, а ты, барыга, будешь теперь платить мне. Если откажешься, жалеть будешь… и знаешь, что я сделал?
– Что?
Он поднял толстую руку и сложил пальцы в кукиш.
– Серьёзно? – я нахмурил брови. – Не верю.
– Ну, да я просто приукрасил, – Антонов засмеялся. – Договорились встретиться через неделю, он опять ко мне в кабинет припёрся, всех прогнал. Как к себе домой ходил. Начал с наезда, а тут выходит Тихий…
– Твой знакомый?
– Ага. В рубахе дешёвой чёрной, с наколками, важный такой, блатной. Говорит, я Тихий, вор, авторитетных людей повсюду знаю, а ты, шпана такая, апельсин поганый, корону воровскую купил, а теперь беспредельничаешь. Выплюнул бритовку, которую всегда носил под языком, и как этого Гиора полоснул по горлу…
– Вот врёшь же опять, – перебил я.
– Приукрашиваю, Волков, – Антонов снова засмеялся. – Ладно. Короче, начал Тихий этого типа грузить по понятиям, кого знает, где чалился, по какой статье. Тот заизвинялся и свалил, больше я его не видел. А Тихий потом от тубика помер.
– И так просто всё обошлось?
– Ага, просто, я чуть не поседел, – он потёр голову. – Просто, знаешь, на каждую хитрую жопу найдётся свой болт, главное, его найти… или найти того, кто знает. И нельзя поддаваться раньше времени, если почуют слабину, не слезут.
– Само собой.
Машина подпрыгнула на кочке, Антонов скривился и шумно выдохнул. Слава вёл аккуратно, не превышая скорости. Просто дорога убита в хлам. А казалось бы, центр города.
– И вот, сейчас такой же случай, а своего Тихого у нас под рукой нет. И мы с тобой вместо того, чтобы заниматься своими делами… мне предприятием, а тебе охраной территории. Надо разбираться с бандитами, чтобы не отобрали всё.
– Такая работа, – сказал я. – Никто другой это не сделает.
– Угу, – он зевнул. – Мне надо думать, как в таких условиях продолжать производство, а тебе, чтобы эти условия хоть как-то улучшить. Поэтому Вишневские и готовы платить сколько угодно, лишь бы заработало. Не выйдет у них сейчас, не выйдет никогда. Время такое, много возможностей, но и много способов всё просрать. Но лучше бы пожил в спокойные времена, – он потянулся и закрыл глаза, но не уснул.
– Знаешь, тебе потом, лет через двадцать, ещё будут доказывать, что сейчас-то мы хорошо оказывается живём, – я хмыкнул. – Только своего счастья ещё не понимаем.
– Не будет так, – уверенно сказал он и усмехнулся. – Скажешь тоже.
– Ладно, завтра дела, переговоры, потом увезу тебя в Новозаводск. Череп сказал тебе правду спьяну – Кирьяна у нас не любят и готовы ему подгадить. Но на прямой конфликт вряд ли кто-то решится.
Дальше я ему не говорил, у него свои задачи, у меня свои. И так хорошо, что Антонов не поддался Черепу, а то бы мясокомбинат прописался бы у нас на точке без моего ведома.
Правда, мясухинские Кирьяна не потянут, но денег срубить они не прочь. Зато Кирьяна может потянуть кое-кто другой. Но тут надо всё продумать.
* * *
На следующее утро я договорился встретиться с Крюковым в ресторане вечером, а перед этим собирался увидеться с Ремезовым. Хотел передать ему про требование Кирьяна, что не удалось сказать по телефону.
У подполковника с этим вором какая-то старая история, так что он может подсказать подробнее, что это за человек. Кирьян был связан с тем таинственным делом Захара, с которым мы разбирались летом, и другим, на котором чуть было не попался Студент. Так что фсбшник этого Кирьяна очень не любил.
Пусть Кирьян и авторитет, но он из другого региона. Значит, ему тоже нужны союзники, ведь без поддержки местной братвы он закрепиться не сможет. С этим мы и будем разбираться.
К Ремезову я приехал вечером, потому что днём он был очень занят, сильнее, чем обычно. Но охранник на входе в управу сразу же попросил меня подняться на третий этаж, а не ждать в ещё работающей столовке. Усатый мужик в форме так меня торопил, что даже пропуск не выдал, потом, мол, оформит.
Ремезов встретил меня в коридоре у своего кабинета.
– Дело такое произошло, только что стало известно, – начал он. – Пошли вон туда, к техникам. Вообще, это работа РУОП и тебя касаться не должна. Но я думаю, это связано с твоими проблемами, поэтому позвал. Есть одна мысль у меня на этот счёт.
Он открыл обшарпанную дверь без таблички на ней, заводя в прокуренный кабинет, где стояла куча телевизоров и мониторов, буквально везде. Людей внутри никого нет, свет приглушён, но в пепельнице дымил окурок. Наверное, техник куда-то ушёл совсем недавно.
На одном из телевизоров транслировали читинские новости. Ремезов вручную прибавил звук кнопкой под экраном.
– … киллер ждал депутата в подъезде его читинской квартиры на улице Чкалова…
На экране показали грязный подъезд, валяющиеся на ступеньках гильзы и лужу крови в самом низу. На плохо оштукатуренной стене, исписанной мелом, видны следы от пуль.
– … полагают, что это криминальная разборка из-за передела сфер влияния в Новозаводске. Двое телохранителей убиты, один в тяжёлом состоянии. Сам Игорь Крюков отправлен в первую городскую…
Ремезов выключил звук и вышел из кабинета, позвав меня за собой.
– Стреляли из автомата, – сказал он и закурил. – У Крюкова два пулевых, но выжил. Везунчик. Автомат заклинило, киллер сбежал.
– Известно, кто нанял? – спросил я.
– Стрелял гастролёр. Но есть непроверенные данные, что его подослал человек Паши Японца с Антипихи, про которого вчера говорили. А Кирьян с Пашей встречался сегодня утром, есть снимки.
– Неужели Крюкова за вчерашнее решили завалить? – задумался я вслух. – У него охраны же здесь больше нет, да? Пока приедет новая с Новозаводска, Крюкова добьют прямо в палате. Его же там не охраняют?
– А кто? Свободных людей нет. Сидит милиционер в коридоре, на ночь его никто подменять не будет, и внизу ещё охранник. Вот и всё. Так что есть вероятность, что добьют сегодня вечером, – он внимательно посмотрел на меня. – Ты, кажется, понимаешь, что я хочу предложить. Есть у меня одна такая необычная мысль.
– У меня тоже есть одна мыслишка. Давай обсудим, что с этим делать.
Глава 7
– Чё-то, Волк, я нифига не вкурил, – Женя приоткрыл окошко машины, чтобы выдувался дым. Открыл немного, но в салон всё равно влетело несколько снежинок вместе с холодным воздухом. – Слава вот сразу допёр, а вот я как-то в этих бандитских делах не разбираюсь.
– Всё ты разбираешься, Женька, – сказал я с усмешкой. – Тебя у нас в городе все знают. Вот вечером ко мне кто-нибудь подойдёт докопаться, сразу скажу, что тебя знаю, так отстанут.
– Угараешь, Волк? Кхе! – он посмотрел на меня, засмеялся и выбросил недокуренную сигарету. – Это тебя там все уже знают, только в Чите вот выделываются. Ну и в чём суть?
– Крюкова хотели завалить из-за комбината, подумали, что он серьёзно решил влезть в этот бизнес. Они же на полном серьёзе могут думать, что Крюков нас крышевать собирался, а шире мыслить не могут. Раз есть предприятие, значит, у него должна быть крыша из братвы, для них это закон. А заодно хотели показать нам, что и нас ждёт это же самое, если не сдадимся.
– Ну и чё дальше?
– Вот смотри, Жень, что они сейчас делают? Целиком группировку уничтожить сложно, да и никто не будет заниматься этим, невыгодно. Поэтому делают просто, сначала устраняют главаря, а потом того, кто точно будет мстить за убитого.
– А потом подойдут к остальным договариваться, – сказал Женя через пару секунд и кивнул.
– Да, потому что война с пивзаводом вдолгую ни Паше Японцу, ни Кирьяну не нужна. Ради комбината они готовы рискнуть, поэтому нанесли удар, но затянутый конфликт – потеря денег. Тем более, там нелегальные перевозки в Китай встанут, а на них не только Кирьян зарабатывает.
– А Крюков, если выживет, будет воевать, – Женя посмотрел вперёд, на дорогу, хотя видимость из-за повалившего снега низкая. – А то его свои не поймут.
– Да, это так.
– Он ещё, говорят, – Женя хмыкнул. – Заказал себе новый БМВ. А то его бумер уже старый, а Череп на новом мерсе ездит, не порядок. Понты же, надо не хуже теперь тачку. Значит, будут его мочить, – задумчиво произнёс он. – Да, теперь понимаю. Его будут добивать, Волк, ты прав.
– И не только его. Раз Душмана больше нет, там и у Студента влияния прибавилось. Но дозвониться до него не могу.
Я снова набрал номер, но в этот раз ответили сразу.
* * *
Новозаводск, некоторое время назад
Студент остановил машину у железнодорожного переезда. Семафор мигал красным, шлагбаум только что опустился. Несмотря на плотный снегопад, видно грузовой состав с цистернами, который нёсся в сторону Китая. Позади них остановился побитый Уазик с трещиной на лобовом стекле.
– И тут он говорит, – тем временем рассказывал Башка, один из бойцов бригады, сидящий впереди. – Что можно договориться с пацанами, и пригнать оттуда Шевроле Камаро. Прикинь, да?
– Зачем тебе комарик? – спросил Студент, глядя вперёд, ожидая, когда состав проедет. – Девкам показывать?
– Крутая тачка, говорю же.
– Ты где к ней запчасти искать будешь? К японцам-то фиг достанешь, а к америкосам их вообще никто не возит. Помнишь, как Гоша со своим Хаммером возился? Он же вечно у него в ремонте был. А потом мы его как подорвали, чтобы не мучался, ха!
Студент положил руки на руль и вздохнул.
– Музыкант же тогда мину на него заложил. Хороший пацан был.
– Его же прямо здесь богатовские завалили? – Башка нахмурился. – Вот на этом самом переезде вместе с Гусём?
– Угу. Остановили грузовик и прямо из кузова с калашей…
Шлагбаум начал подниматься, хотя состав ещё не проехал. Студент посмотрел в зеркало заднего вида на Уазик позади.
– Чё-то они рано поднимают, – заметил Башка. – Перепутали чё-то. Короче, растаможка стоит примерно…
Студент посмотрел ещё раз на шлагбаум, потом на машину, потом на состав… и резко нажал на газ.
Движок крузака взревел, и машина перескочила через пути на переезде. С такой скоростью, что сидящих внутри подбросило. Но проехали вовремя, Студент успел.
А вот Уазик, который чуть было не начал выталкивать джип под поезд, не рассчитал и оказался прямо перед едущим тепловозом.
Машинист зажал звуковой сигнал, и громкий низкий рёв тифона огласил окрестности. Но удар от столкновения всё равно слышался очень отчётливо.
Разбитый Уазик отбросило, напрочь смяв переднюю половину, но Студент уже гнал вперёд по обледенелой дороге, не собираясь останавливаться.
– Это чё? – Башка уставился назад. – Они нас вытолкнуть на пути хотели? Уроды!
– Ага, – Студент снова посмотрел в зеркало. – Как там Душман говорил постоянно? Дилетанты, да. Звони-ка всем, собираем пацанов, чё-то не к добру это.
– Ты как он, – Башка достал телефон, но никуда не звонил. – Как Душман, он, сука, везучий был, его никто взять не мог, только волковские достали. Ты тоже везунчик.
– Ага, – Студент полез в карман за своим сотовым и ответил: – Алё, да, говори! Как это Иваныча подстрелили? – он нажал на тормоз и остановился.
* * *
Много людей я с собой не взял, да это и не надо. Просто хотел показаться, что мы есть, и тогда никто не рискнёт доводить убийство до конца в таких условиях.
Вообще-то, при таком резонансном покушении Крюкову полагалась милицейская охрана, но Ремезов думал, что её не будет. Якобы или нет людей, или они вдруг понадобятся в другом месте. Найдут повод, чтобы решить вопрос и пропустить киллера.
В итоге, вместо милицейского наряда дежурил один молодой милиционер у входа, у которого даже нет оружия. А личные телохранители Крюкова, которых он взял с собой в Читу и нанял здесь – или подкупили, или запугали, или вывезли за город, не считая тех, кто погиб во время перестрелки.
Пока не прибыли пивзаводские, ни о какой надёжной охране не может идти и речи, даже если это депутат местного законодательного собрания. А путь от Новозаводска до Читы не самый близкий, приедут только ночью.
Ремезов так же полагал, что ранним утром для охраны могут поставить СОБР или ОМОН, когда приземлится самолёт с губернатором, который возвращался из Москвы, и он отдаст прямой приказ. Но это утром, а пока там не было никого. Этим я и хотел воспользоваться, поэтому поехал на дело.
Я сделал ещё пару звонков, а потом отключился и убрал антенну.
– Связь плохая, – сказал Женя, разглядывая свой телефон. – Из-за снега, походу. Всего одно деление.
– Наверное. Смотри, Женя, одновременно ударили, но не вышло. Крюкова не добили, Студента замочить не смогли. Что это значит?
– Попробуют ещё раз, – сказал он, крутя свою мобилу в руках. – Или война.
– Поэтому пусть Крюков останется жив, – я свернул с улицы Ленина. – Пока он живой, нам это выгодно, а для них будет большой проблемой. Они сами на него напали, и теперь пусть огребают от пивзавода.
– А он сможет им ответку дать или нет? – задумался Женя. – Далековато от Новозаводска.
– Даже не в этом суть, сможет или не сможет. Попытается, это точно, нервы им потреплет. Да и ещё, смотри, если бы покушение удалось, всей местной братве пришлось бы смириться, что Японец по приказу от Кирьяна грохнул Крюкова. Лишь бы деньги текли в карман. Но не вышло. А у многих же на перевозках с Китаем деньги завязаны, а им этот краник перекроют, пока стреляться будут. Зато сразу будет понятно, из-за кого убытки начались. А когда здесь мало друзей, то руки, чтобы аж из Иркутска доставать, уже не такие длинные будут.
Я остановил машину у ворот, остальные остановились следом.
– Не рискуем, – сказал я. – Не стреляем, под пули не лезем, просто показываем, что охрана на месте. Крюков нам никто, друзьями мы с ним не будем. Но нам выгодно, чтобы он сегодня остался живой.
– И сам пусть с читинской братвой возится, – Женя проверил оружие. – Ну ты, Волк, и придумал, да, поэтому директор. А Ремезов чё говорит?
– Обсудили с ним и это. Он согласился, что пока Крюков живой, это даёт нам время, да и ему меньше головняка, что депутата завалят. Заодно помог, чтобы нас впустили.
Я показал на скрипучие ворота, которые открывал сторож, с удивлением глядя на нас. Вопросов он не задавал.
– А когда с Новозаводска приедут? – спросил Женя.
– По такой дороге часов за шесть. Кстати, – я решил высказать мысль, которая крутилась в голове уже несколько минут. – Раз там так киллеры свободно по Новозаводску гуляют, то кто-то им там помогает.
– Эдик?
– А кто его знает? Но не факт, с этим надо разбираться. Короче, Женя, надо быстрее решать. В Чите для нас чужая территория, заканчиваем и возвращаемся.
Выйти из машины не успел, в кармане завибрировал телефон. Номер незнакомый. Я вытянул антенну и ответил.
– Алё? – раздалось с той стороны. – Алё? Меня слышно?
– Слышу, – пробурчал я. – Кто это?
– Алё? – не успокаивались на той стороне. Всё хрипело, связь стала совсем плохая. – Алё? Максим Волков?
– Да.
– Это Андрей Валерьянович Кравцов, ты меня не знаешь…
– Знаю. Депутат Законодательного собрания, верно?
– Ага, всё-таки знаешь, – он засмеялся противным мелким смехом, а потом продолжил приказным тоном: – У меня деловой разговор. Так что приезжай-ка ко мне в Северный. Обсудим твоё положение, из которого…
– Не о чём мне с тобой говорить, – отрезал я, чувствуя раздражение от его властной манеры речи. – Денег не дам, и ни одного куска от комбината оторвать тоже не дам. Раз Крюкова у вас убрать не вышло, то и с комбинатом не выйдет.
– Да ты как со мной разговариваешь?! – Кравцов мгновенно вспыхнул. – Да ты знаешь, кто я?! Да ты там кем себя возомнил? Да я…
Связь оборвалась, и продолжить разговор с охреневшим Кравцовым я не успел. Но почти сразу раздался другой звонок.
– Кароче, – раздался грубый голос, который было так же плохо слышно. – Предупреждаю один раз. Если будешь вы***ся и дальше, с тобой будет то же самое, что и с Крюковым.
– Паша Японец? – догадался я. – Телевизор посмотри, твой киллер облажался.
То ли связь снова оборвалась, то ли Паша Японец смутился, то ли что-то ещё. Но больше мне никто не звонил, так что мы спокойно заехали на территорию под тревожным взглядом сторожа, а я спокойно обсудил детали плана с Женей, чтобы он передал остальным.
* * *
Тем временем, Новозаводск. Кафе Шахерезада
– А тебе чё, Старый, особое приглашение нужно? – громко спросил Студент, уперев руки на пояс. – Сказано, собираем людей и едем в Читу!
Старый сидел в кабинете управляющего кафе, держась за голову и о чём-то размышляя. Перед ним стояла открытая бутылка виски.
– Ваня, ты же понимаешь, что Иванычу конец, – начал он усталым голосом. – Кирьян – это не Гоша и не Эдик, это крутой авторитет. А если и нас зацепит…
– Авторитеты сдыхают так же, как и все остальные, – произнёс Студент, глядя на Старого, сощурив глаза. Рука с пояса сползла вниз, под полу куртки, где был пистолет. – А иногда и быстрее, и эти воровские наколки от пуль не спасают. Погнали, Старый. Если успеем, отобьёмся, и тогда я об этом разговоре забуду.
Старый вздохнул и подчинился, хотя ему не хотелось. Но оделся и вышел вслед за Студентом. А на пороге остановился, замерев от неожиданности.
Стоящая за стеклянной дверью официантка увидела, что происходит, и открыла рот от ужаса, но крика не было слышно…
Рядом с крыльцом остановилась грязная зелёная восьмёрка, дверь открылась, оттуда выбрался пучеглазый небритый парень в старом пуховике, вооружённый калашом. Он вскинул автомат от бедра и нажал на спусковой крючок…
Раздался чёткий щелчок. Парень с недоумением посмотрел на оружие, которое забыл снять с предохранителя, а водитель дал по газам, оставив непутёвого киллера на месте преступления. Но восьмёрка застряла в сугробе неподалёку и заглохла…
– Дилетанты, – Студент вздохнул, когда подбежавшие парни захватили обоих убийц и начали запинывать. – А ты понял, Старый, что это они тебя приехали валить, осторожный ты наш?
Старый мрачно кивнул. Студент прав, киллер-недоучка приехал валить именно его. А это значит, что остаётся всего один выход.
* * *
Нас пропустили на территорию без проблем, даже не проверили документы. Только безоружный милиционер на входе в больницу чуть не поднял панику, подумав, что мы приехали всех убивать.
Молодой парнишка, который явно работал совсем недавно, пытался держаться храбрецом, но выходило не очень. Будто он тоже понимал, что киллер явится закончить своё дело, а единственное оружие против него – телефон с вызовом помощи, которая приедет совсем нескоро.
Это видно по тревожному взгляду, который парень постоянно кидал на аппарат при нашем появлении. Хорошо, что у него нет пистолета, а то бы ещё стрелять начал.
– Частное охранное предприятие, – спокойно сказал я, а Женя показал свою корочку. – Прибыли на охрану клиента по договору.
– Там наш сидит, – пробурчал парень, успокаиваясь. – Рядом с палатой.
– А его кто-то сменит? Нет? Вот видишь. Главное, – я отвёл его в сторонку, чтобы не мешал остальным разойтись по больнице. – Пока мы здесь, сюда вообще никто не сунется, побоятся. А так бы заявились киллеры добивать клиента, а крайним бы кого сделали? Тебя, это если бы ещё живым оставили. И девчонки вон ещё пострадать могут, – я показал на медсестёр, которые что-то торопливо обсуждали, с удивлением глядя на нас. – Так что ты здесь, мы там, придём на помощь чуть что. Но всё будет спокойно. Потом больного перевезут, и всё, дело закрыто.
Пусть Крюкова забирают в Новозаводск, там его никто не достанет. Парнишка успокоился и вернулся на пост, а тот, кто должен был дежурить у входа в палату, уже ушёл, его внезапно вызвали в часть.
Пока коллеги Крюкова по Законодательному собранию делали заявление в прессе, обвиняя бандитов в покушении на честного депутата, сам «честный депутат» лежал без охраны, я без проблем вошёл к нему в палату.
Ну хоть отдельную палату ему дали, с телевизором и холодильником. Внутри сильно пахло лекарствами. На окнах нет занавесок, видно силуэт другого корпуса. Будь там снайпер, легко бы завалили цель и без проникновения в палату. А может и есть, так что лучше перевезти его отсюда подальше. Я позвал Женю и Славу.
– А, кто? Вы куда меня везёте?
Лежащий на кровати Крюков, весь в бинтах, открыл ещё мутные глаза и уставился на меня. Под головой у него лежала маленькая подушка в полосатой наволочке, на которой виден след от синего инвентарного штампа. Такие следы сохранялись годами, выдерживая любые стирки.
– Ты же депутат, – сказал я. – Тебе же положено больницы осматривать. Вот и экскурсия, проверишь всё на себе.
– Волков? – он удивился. – Ты тут чего забыл?
Я вместе с Женей и под присмотром медсестры, которую мы уговорили помочь, перевезли Крюкова в соседнюю палату, пока Слава катил капельницу следом за нами. Он ещё захватил чёрный кожаный портфель, который лежал на стуле. Похоже, это принадлежало Крюкову.
Сам Крюков всё это время молчал, что-то бурча про себя. Наверное, ещё не отошёл от наркоза. Но когда мы закончили, его взгляд стал осмысленнее.
Эта палата тоже одиночная, но не такая обустроенная, как первая. Из мебели только белая табуретка, а на стене висела старая раковина, к которой не был подведён кран. Стены обшарпанные, ремонта не было давно. От окна тянуло холодом, но зато никто не сможет сюда прицелиться, разве что с той сопки, но до неё очень большое расстояние.
– Ты как в своём любимом фильме, крёстный отец, – я наклонился над ним. – Лежишь один, после покушения, без охраны. А вокруг убийцы, которые хотят тебя добить, дон Крюков.
– Ты меня замочить хочешь, Волков? – слабым голосом произнёс он. – Так вали уже.
– Не, Игорь, не собираюсь. Знаешь, кто тебя заказал?
– Кравцов, – сказал он, недолго подумав. – Он завистливый и злопамятный, тварюга. Они это вместе с Пашей Японцем придумали. Но не сами, а когда Кирьян намекнул. Без его прикрытия они бы не решились, кишка тонка.
– Ну, значит, дело это нам упрощает, – я сел на табуретку, убирая с неё портфель, который туда поставил Слава. – Я тебе предлагаю контракт, Игорь. Я тебя охраняю, пока не приедут твои люди. Вернее, не тебя, а вот, например…
Я задумался и показал на чёрный кожаный портфель, который только что снял.
– Тут какие-то важные бумаги? – спросил я.
– Угу.
– Вот их мы и будем охранять по договору. Ну и тебя заодно, раз всё при тебе. Такой уж закон, иначе не сможем пользоваться пушками. Но надо будет парням заплатить, я их в нерабочее время дёргаю. Так что всё официально будет.
– Заплачу вам, – сказал он и закрыл глаза. – Ты же понимаешь, Волков, что это всё из-за этого комбината? Уже готовятся его брать. Но я смогу…
– Не сможешь. Комбинат никто из вас крышевать не будет. Лучше тебе это сразу понять и забыть про него. Но раз ты тогда выступил против них, мы тебе это не забыли.
– Наши в курсе? – пробормотал он.
– В курсе. Там в Новозаводске были покушения, но не удались.
– Значит, кто-то свой сдал, падла, Кирьяну подлизал, – Крюков моментально стал серьёзнее. – Или чужой, но с города.
– Найдёшь, – сказал я, поднимаясь с табуретки.
Слава тем временем вышел, потом вернулся, тихо рассказал мне, что люди на своих позициях. Вооружены, но я думал, что до стрельбы не дойдёт. Это же не в подъезде палить из автомата, а в больнице. Тут надо серьёзное прикрытие, чтобы такое устроить.
Зато у меня оно было. Ремезов людей на охрану Крюкова направить не мог. Вернее мог, но это бы вызвало вопросы у его руководства, ведь этим делом он не занимался. Да и зачем ему это? Но неофициально, так он мог подпортить планы Кирьяну. Да и когда под рукой мы, частники, проще заняться этим самим. Всегда будет причина для отмазки, что мы оказываем охранные услуги.
Так что Ремезов остался сидеть на работе и занимается своей текучкой, а заодно следить, чтобы милиция не приехала нас арестовывать по чьей-то указке. Да даже если и приедет, это всё равно не поможет киллерам. Время идёт, да и когда рядом с больницей будет торчать столько ментов, ни один киллер не сунется заканчивать своё дело.