Замок Короля Пауков

– Эмиль, ты так всем такие речи произносишь? – кто-то в соседнем ряду усмехнулся.

– Всегда, когда передо мной новичок. И знаешь, все, кто это от меня услышал, все выжили в своём первом бою и никто не сбежал.

Он похлопал Феликса по плечу.

– Так что я за тобой присматриваю. Но если побежишь, я тебя и прикончу. Генерал Грайден поймёт.

Феликс не ответил, только сжал пику покрепче. Нет, всё-таки ветеран преувеличил. Было страшнее, когда ты остался один, а на тебя бежал обезумевший от боевой горячки старик с огромным топором. Тогда Грайден-младший выжил, должен выжить и сейчас.

* * *

Пехота Леса выстроилась идеально ровными квадратами. Восемь батальонов по двести человек. Сколько бы Кас ни всматривался, ни одного изъяна не нашёл. Первые ряды с пиками, дальше ветераны и мушкетёры, в центре квадрата офицеры, знаменосцы и барабанщики. На зелёных знамёнах изображён паук дома Дренлигов.

Идеально. Но у остальных намного хуже.

Рядом с рыцарями в дорогих доспехах, стоящих не одну сотню нобелей, находились рыцари победнее. У кого кольчуга, у кого ржавый нагрудник, а у кого просто кожаная куртка с пришитыми стальными пластинами. Да и у самого Каса не было денег на латы. У пары человек просто стёганки, к которым пришиты куски железа, больше напоминающие кухонную утварь, чем броню. Кони тоже у всех разные, от боевых рыцарских жеребцов до полудохлых вьючных кляч. Мечи всего у десятка рыцарей, у остальных топоры, булавы или что-то ржавое и уродливое.

Про пехоту и говорить нечего. Если не обращать внимания на Лес, то остальные – пехота марки или те, кого привели с собой рыцари. Из брони в лучшем случае стёганка с кусками кольчуги и дешёвый шлем, а про оружие лучше молчать. Нет, не такую армию хотел вести Кастиэль, когда ему наконец-то доверили командование. Но вряд ли войско Златодержца выглядит лучше, а Кас не сомневался, что сможет обойти именитого дядю. Тем более у дяди нет пехоты Леса.

– Поживее! – прикрикнул Кас на переправляющихся через реку. Почти все пересекли брод, только Лес ещё ждал. А они очень медленные в атаке, пока развернутся, уже стемнеет. Лучше начинать без них.

Сэджин Лидси всё-таки выстроил свою кавалерию, хоть и не собирался драться. А вот у него с внешним видом войска всё в полном порядке. Кони более-менее одинакового размера. Обеспеченные всадники покупали экипировку сами, а остальные получали приличные стальные нагрудники и кольчуги. Личное оружие разное, но кавалерийские пики штурмовой конницы, очень длинные, были одинаковыми. А ещё у каждого всадника короткий плащ, носимый на левом плече, красный у тех, кто носит длинное копьё, синий у вооружённых кремнёвыми пистолетами.

– Рыцари, в первую линию! – приказал Кас.

В каких бы неровных формациях шагала его армия, у врага всё намного хуже. В долине выстраивались бесформенные кучи из крестьян, охотников, рыболовов и прочего отребья. Многие выкрасили лица в синий цвет, будто это могло бы их спасти от стали. Нет, тут даже обидно, что не доведётся сразиться с кем-то серьёзным. Эти варвары шли вперёд, сбиваясь в кучи с людьми своего клана. А кланов в Альбе сотни, даже их король не всегда может их объединить. Кстати, а будет ли он в бою? Если да, то в этот раз Кастиэль сам его прикончит и покажет голову отцу.

Кавалерия Эндлерейна, хоть и не собиралась участвовать, строилась в боевые порядки. Сомнений нет, когда рыцари Каса прорвут строй, Лидси тут же бросится в бой, словно собирался с самого начала. Трусливый ублюдок.

* * *

Сэджин выехал вперёд, доставая свою книжку для записей в кожаном переплёте. Она старинная, но отлично сохранилась. На обложке выдавлена надпись «Urrieles Cyber Systems». Антрубер, что продал её, хвастался, что достал её из руин на материке, а эти слова означают одного из погибших Старцев, одного из тех, что продали Старый Мир. Но Сэджина это не волновало, ему хотелось всё записывать, как делал один из полководцев прошлого. Долину Сэдж разметил ещё пару часов назад во время разговора с Феликсом Грайденом, осталось нанести союзные и вражеские войска. Врагов уже видно и их больше, чем все думали.

– Макграт! – выкрикнул Сэджин. – Ты их не пересчитал?

– Смеёшься? – Алистер Макграт подъехал ближе, на ходу проверяя замки пистолетов.

– Их больше раза в два, я думаю.

– Наверное. Когда начнётся бой, увидим точно. Мы атакуем?

– Ждём удачного момента, – Сэджин достал меч и осмотрел лезвие. – Дренлиг обозлится, но я не для того потратил столько сил и денег, чтобы спустить всю конницу в первом бою.

Тем более что он исполняет чужую мечту – создать отряд, о котором будут слагать легенды.

Сэджин нанёс несколько линий на карту, показывая возможные направления атаки кланов Альбы. Варвары выдвинулись вперёд, но немалая часть войска ждёт у замка и монастыря, блокируя вылазки осаждённых. Странно, ведь альбийцы не славятся выдержкой и уже должны были броситься в бой.

– Ты проверил этот брод? – спросил Сэдж.

Макграт кивнул.

– У нас два брода, варвары не должны пересечь ни один из них, а то выйдут в тыл армии Тренланда.

– Угу. Сэдж, смотри, – Макграт показал пистолетом на толпу людей, собиравшихся следом за пересекающей реку пехотой. – Пока мы будем делать всю работу, эти ублюдки ограбят все трупы. Это несправедливо.

– Ничего не поделаешь. Война вообще несправедливая штука. Ладно, я подам сигнал, если будем атаковать.

Алистер отсалютовал и присоединился к остальным синим плащам. Новоиспечённая кавалерия Ветра. Сэджин продолжил рисовать позиции врага, чтобы не держать весь план в голове.

* * *

Макграт покривил душой, когда сказал, что не считал войска противника. Разумеется, он пытался это сделать, но тупые варвары постоянно сходились и расходились между собой, Макграт сбивался со счёта. Нет, такую ораву не посчитать.

– Так мы атакуем? – спросили командиры крыльев, подразделений конницы, которая теперь называлась Ветром.

– Ждём приказа главного, – ответил Алистер.

Формально он не был командиром, командовал один только Сэджин. Но стрелки сражались на дистанции от красных плащей, так что иногда приходилось действовать самостоятельно. Сэдж это поощрял.

– Ждём приказа, – повторил Алистер. – Если получится, то устроим головожопым фейерверк.

Офицеры кивнули и разошлись по своим отрядам. Макграт ещё раз их пересчитал, в третий раз за день. Всего шесть командиров, у каждого пятьдесят всадников. У всадника по два коня, но в бою используют только одного. У каждого – четыре пистолета и мушкетон на случай, если придётся стрелять совсем в упор. Огневая мощь огромная, а броня и клинки помогут справиться, если дойдёт до ближнего боя.

– Алистер, а можно вопрос? – к нему подъехал один из молодых всадников.

Макграт, с детства ненавидящий официоз с титулами и званиями и требующий от всех, чтобы его величали по имени или фамилии, обернулся.

– Я все свои кремни залил, – пожаловался всадник. – А обоз ещё не прибыл. Ты можешь дать мне запасные?

– Конечно, друг, – Алистер насыпал ему в ладонь шесть кремней. – Порох, пули, всё есть?

– Нет, этого хватит, – всадник начал прилаживать кремень к замку пистолета. – Надеюсь, что хватит.

– Хватит-хватит. Первый бой?

Всадник, совсем ещё молодой парень, но в приличной, купленной за свои деньги броне, закивал. Должно быть, из богатой семьи.

– Ничего, главное стреляй получше. Если что, то держись возле меня. Меня ещё даже ни разу не оцарапали. Мне везёт. Ещё бы в кости побеждать. Ты не играешь?

– Нет, – парень тут же смутился. Похоже, что наслышан.

– Жаль. Но ты держись поближе, я буду за тобой приглядывать.

Алистер стегнул коня и подался чуть вперёд, чтобы рассмотреть поле получше. Если что, то именно его отряду придётся идти в первой линии. Но Макграт ждал этого, ведь он обязан вернуться домой с почестями и победой. Иначе всё будет потеряно.

* * *

Неплохо бы сказать речь перед боем, но на ум ничего не шло. Да и ветер такой, что Каса никто не услышит. Он достал свой меч, Продавец Иголок, названный в честь того, кого убил в первом бою. Он никому не рассказывал эту историю. Когда ему было четырнадцать, он отправился с небольшим отрядом в другой город и на них напали ночью. Кас убил всего одного, кого в темноте принял за бандита. Но это оказался случайно подвернувшийся под руку парнишка его возраста, который вечером прибился к их лагерю и предлагал купить швейные иголки…

Кас взмахнул Продавцом Иголок. Две сотни рыцарей и две сотни конных сержантов. Это хватит для решающего удара.

– В бой!

Он направил коня вперёд. Рыцари отправились следом, а за ними побежала пехота. Ветер свистел в ушах, конь хрипел, предвкушая схватку. Да и сам Кас был в таком нетерпении, что кусал губы до крови. Осталось немного. Где-то в голове крутилась мысль, что коня надо пускать в галоп, когда до противника оставалось всего несколько десятков шагов, но хотелось быстрее сблизиться.

– Вали их! – орал Кас.

Варвары остановились. Сейчас они убегут, даже жалко. Хотелось посмотреть, как тяжёлая конница разбивает их подобие строя, как клинок рубит плоть и звенит от ударов в кость. Как эти трусы убегают, пытаясь прожить хоть немного. Кас ревел от восторга, и рыцари орали вместе с ним. Это будет быстрая победа. Его победа…

Земля почему-то приблизилась и ударила в лицо. Шлем слетел и укатился в траву. В ушах зазвенело, но скоро этот звон стал слишком тихим на фоне душераздирающего рёва. Кто так кричит? Неужели кони могут издавать такие звуки?

Это кричал его трёхгодовалый жеребец, которого Кас вырастил и объезжал сам. Вороной красавец, которому Кастиэль никак не мог подобрать имя.

Кас выплюнул песок и кровь. Почему-то он на земле, а конь провалился в яму, только задние ноги торчат.

– Нет, малыш, нет!

Кас спустился вниз. Конь угодил в вырытую яму, но Кастиэль просто перелетел через неё. Это большая яма… обитая острыми кольями. И его конь насадился на один из них.

– Нет, друг, не умирай, пожалуйста! Прости.

По лицу пробежала слезинка, и Кас обнял коня, но глаза животного быстро мутнели. Он умер, но Кас выжил чудом. Скачущего рядом с ним рыцаря, пузана в кольчуге вместо нормальной кирасы, колья пробили вместе с конём.

Орали от боли другие кони. Кричали люди, выпавшие из сёдел рыцари и варвары, которые подбегали всё ближе. Всадники, выжившие после падения, убегали так быстро, будто на них и не была надета тяжёлая броня. Кто-то ушибся так сильно, что не мог встать, и уже не двигался. Некоторым повезло, и они не угодили в ямы, но увидев, что случилось, отступали, бросив всё.

Кас поднялся, хотя голова от падения болела. Кто-то рядом с ним встал, другой же продолжал лежать, шея была слишком сильно повёрнута вбок. А крики становились всё громче. Варвары уже рядом.

– Бежим! – заорал какой-то рыцарь.

Перед ямой стоял гнедой конь и громко фыркал. Он вовремя заметил яму и остановился, а неопытный седок не удержался и упал прямо на колья. Кас вскочил верхом, но он остался совсем один. Варвары наступали, а с флангов, обходя ловушки, мчалась лёгкая кавалерия Альбы.

Нужно вернуться к пехоте. Кас пришпорил коня и поскакал назад, объезжая ямы. Сколько же тут ловушек с кольями?

Пехота Тренланда остановилась, увидев, что случилось с кавалерий.

– В бой! – крикнул Кас. – В бой, сучьи дети! В бой!

Ветер бил ему в лицо. Выжившие рыцари и не думали останавливаться, они уже почти достигли реки. Пехота ещё стояла.

– В бой! – Кас крикнул так громко, что заболело горло.

Вражеская конница, объехав ловушки по флангам, объединилась и мчалась следом. Надо быстрее добраться до своих, дать сражение и опять наступать. Они все ответят.

– Вперёд! – орал Кас.

Пехота Тренланда увидела, как их командующий мчится назад. Сначала копьё бросил один, развернулся и побежал к реке. Его сосед, бросивший щит, уже догнал беглеца. Пехотинцы разворачивались, узкий ручеёк отступающих расширялся, пока не стал бурным потоком. Пехотинцы, в основном вчерашние крестьяне, бросали оружие и щиты, чтобы ничто не мешало бежать.

– Трусы, – пробормотал Кас. – Вы что творите? Стоять! Стоять и драться!

Его не слышали. Вся армия бежала, а он мчался следом за ними, пытаясь их остановить.

– Стойте, ублюдки, сукины дети! Стоять!

Неужели они все подумали, что их командир струсил и это подорвало их боевой дух? Но он же не струсил, Кас же просто отступил, чтобы собрать пехоту. Да как так?

– Стоять!

Конь остановился и встал на дыбы, увидев массу солдат, ощетинившихся пиками. Первые ряды стояли в реке. Кас пытался удержаться, но выпал из седла во второй раз за бой. Вода тут же залила ему лицо, и он закашлялся, проглотив слишком много. Чья-то крепкая рука подняла Каса за шиворот.

– Рад, что вы живы, милорд, – сказал генерал Грайден спокойным голосом. – Вы в порядке?

– Я… да… нет… нужно атаковать! Они трусы!

Воздуха едва хватало, чтобы дышать. Генерал Грайден наклонился, достал из воды Продавца Иголок и вернул меч хозяину.

– Принимаю командование на себя, – всё тем же спокойным голосом произнёс Грайден. – Лес! К обороне! Общий строй! Эти говноеды не пересекут реку!

Он грубо подтащил Каса к стене из солдат и втолкнул внутрь квадрата. Знаменосцы смотрели на сына своего лорда с удивлением. Лес остался и готов продолжать бой. Но остальные бежали, трусы… но неужели они подумали, что их командир струсил? А если генерал Грайден и, что намного хуже, Сэджин Лидси тоже так решат? Он же не струсил, надо всем сказать…

Кас потёр болевшую голову, вытряхивая землю из волос. Все видели, что Кастиель Дренлиг бежит и их никак не убедишь в обратном. Такой позор. Армия отступила, потому что увидели, как их бежит назад их командир. Чувство стыда стало таким, словно это тяжёлый столб, давивший на макушку, будто вот-вот вобьёт его в землю. Кажется, что все сейчас начнут над ним смеяться.

* * *

– Пики вперёд!

Феликс наклонил длинную тяжёлую пику и с трудом протиснул её сбоку от стоящего впереди солдата. Древко так и норовило выскользнуть из рук. Если повезёт, кто-нибудь на неё наткнётся.

– Держать строй! – кричали офицеры.

– Второй батальон, держать строй! – где-то позади раздаётся голос Гилберта.

Феликс не знал, что случилось. Всего за несколько минут атакующая армия бежала. Сначала мимо них промчались рыцари, пешие и конные, следом за ними обычная пехота. Все бежали так быстро, будто от этого зависела их жизнь.

Стоящие рядом давили на плечи, сзади кто-то шумно дышал. Остатки пехоты перешли через реку. Что же случилось на поле? Со своего места Феликс видел только реку. Один из немногих бродов, но самый широкий. Если что-то случится, враг пройдёт именно здесь. Единственное, что защищает Феликса – это пика, дешёвый доспех и стоящий впереди мужик, который громко икал.

– Лес! Выдвигаемся! – кажется, это кричал отец. – Они не должны перейти реку.

Пехота Леса выдвинулась вперёд мелкими шажками, не ломая строя. Феликс наступил в воду, немного зачерпнув в сапог. Стало очень холодно.

– Голову наклони, – посоветовал стоящий сзади ветеран.

Феликс послушался и тут же в макушку шлема прилетело что-то увесистое, отскочившее со звоном. Будто это дождь, только с неба падали не капли, а стрелы. Ещё одна ударилась в шлем и разбилась, другая попала в наплечник соседа и в лицо Феликса отлетело несколько щепок. Стоящий впереди пикинёр захрипел, залил всех фонтаном горячей ярко-красной крови и упал лицом вперёд. Стрела торчала из горла, войдя туда почти до оперения. Кровь вытекала в воду, но её уносило течение реки.

– Ну чего ты встал? – кто-то крикнул в ухо, забрызгав его слюной. – В первую линию, живо!

Феликс сделал шаг вперёд. Теперь, когда тот мужик умер, больше ничто не мешает обзору. Впереди долина, но из-за невысокого холма у берега не видно, что происходит дальше, видно только облако пыли. Где-то впереди скачет кавалерия, её очень много. Видно и замок, над ним поднимается белое облако дыма. Наверняка стреляют из пушек.

На другом берегу появились всадники. Очень много, несколько сотен. Неслышно ничего, кроме топота копыт.

– Лёгкая конница знати кланов, – сказал ветеран позади. – Эти не смогут прорвать строй. Они привыкли крестьян гонять, а не с пикинёрами воевать.

Всадники, в основном в кольчугах, на скорости влетели в реку, поднимая тучу брызг. Феликс сжал копьё. Сейчас они атакуют и прорвут… но нет. Лошади ржали и останавливались, увидев перед собой ощетинившийся острыми пиками строй. Всадники пытались их понукать, но бесполезно отправлять в бой коня, которого не учили атаковать пикинёров.

– Идиоты, – кто-то хмыкнул.

– Стрелки! Готовимся.

Альбийские всадники потрясали оружием и выкрикивали оскорбления. В нескольких шагах от пики Феликса какой-то паренёк сидел на вороном жеребце с белой звездой на лбу. Такой же конь был и Грайдена-младшего перед прошлым боем. Конь нервничал, видя пики, и вперёд лезть не собирался.

– Уходи, кретин, – прошептал Феликс, глядя на коня. – Уходи, а то умрёшь.

Сзади начали толкаться.

– Стой смирно, парень, – стрелок, небритый мужик с повязкой на левом глазу, положил тяжёлый мушкет на плечо Феликса. От тлеющего фитиля шёл едкий вонючий дым. – Смирно стой, кому говорят.

Феликс замер, затаив дыхание.

– Дышать можно, – сказал стрелок рассмеявшись. – Мой тебе совет. Рот открой и не закрывай, пока не выстрелю. А то будешь таким же глухим, как и я.

– Хорошо, – ответил Феликс.

– Чего? Всё равно ни хрена не слышу. Замри!

– Строй плотнее! – кричали офицеры.

Соседи стали так плотно, что можно поднять ноги и всё равно держаться. Если бы не доспех, было бы сложно дышать. Мушкет выдвинулся вперёд. Чёрный конь с белой звездой на лбу бил ногой по воде, а его всадник пытался развернуться.

– Убегай, – прошептал Феликс.

– Рот открой, – напомнил мушкетёр. – Да не так широко.

– Залп!

Мушкет на плече дёрнулся, а ухо от резкого громкого звука заболело так, будто кто-то воткнул туда иглу. Всё скрылось в густом белом дыму. Неслышно ничего, кроме звона.

Вонючий дым унесло ветром. Стрелок убрал мушкет. Уцелевшая после залпа конница отступала, но тот конь, чёрный с белой звездой, лежал в воде без движения вместе с седоком. Река перекрашивалась в красный.

Звон прошёл, слышно команды, крики. Лёгкая конница убежала, но на другом берегу показались пехотинцы. Воины бежали на пики, некоторые в стёганках и меховых куртках, некоторые в кольчугах, а кто-то вообще голый по пояс. У многих выкрашенные синей краской лица. Они бежали по воде, жутко завывая при этом.

На правое плечо опять лёг мушкет.

– Залп!

В этот раз уху было не так больно, но оно всё равно не слышало ничего, кроме звона. Но кто-то заорал в левое:

– Коли!

Феликс начал колоть, ничего не видя перед собой. Опять оглох после очередного выстрела и почти ослеп в этом вонючем белом дыму. Но продолжал колоть, как учил отец, держа пику правой рукой, а левой тыкал, направляя остриё на уровень лица. И уже скоро понял, что оружие во что-то уткнулось.