Не будите спящих красавиц

Глава 3. Легкая разминка судьбы

Несмотря на поздний час, в окнах агентства горел свет. Шеф в кабинете допивал бутылку коньяка. Напротив него на столе сидел голубь и чистил перья.

Завидев меня, Селиван замахал крыльями, несмотря на мои предупреждающие сигналы. Сдал, зараза, с потрохами. Михеич, определенно, меня поджидал. Он придвинул к себе старинный телефон и снял трубку.

После нескольких неудачных попыток шеф набрал нужную кнопку и позвал меня по имени.

Я вздохнула, показала домовому недружественный жест и вступила в беседу. Впрочем, мой доклад никак не вдохновил затуманенного алкоголем шефа. Он хмыкал, качал головой, хмурился, а затем, подперев голову рукой, подытожил:

– Маня, не кипятись. Завтра на свежую голову мы разработаем план действий. Ты мне лучше скажи, как быть с твоим шкафом?

– А при чем тут мебель? – я выдвинула встречный вопрос.

– Ты тещу мою видела? – шеф продолжил викторину.

– Которую вы хотели напугать мной?

– Да, – у Михеича, наконец, нашелся ответ, – но эта маразматичка, требует теперь отдать ей шкаф.

– Зачем он ей? – спросила я. – Судя по ее темпераменту, посуды у нее немного.

Шеф поднял голову и с тоской посмотрел в окно.

– Эх, Мария, ты полгода им пользуешься, неужели не заметила?

– Что, например?

– Этот шкаф стал первым в моей коллекции. Внутри него время не идет.

Я присвистнула:

– Должно быть, дорого вам обошелся.

– Совсем нет, – усмехнулся начальник, – у нас сосед одинокий жил. А когда помер, вещички его по подъезду и растащили. Мне достался шкаф. Это потом я выяснил о секретных свойствах, года через три. А у соседей ничего необычного, одна рухлядь.

– Возможно, просто не поняли, – усомнилась я. – На обычных людей такие штучки почти не действуют. Шеф, я же вам объясняла. Любой артефакт изначально имеет запас магии, который быстро истощается. Мы, ведуны, как батарейки, поддерживаем их свойства за счет собственной силы.

– А теперь ты это моей теще докажи. Она, как и я, ни в зуб ногой. А туда же: «Хочу, мол, дожить до ста».

– Кстати, Илья Михеевич, для чего вам все эти артефакты? Стоят дорого, а пользы грош.

– Это все Вольдемар, у которого ты браслет стянула, друг мой школьный. Он когда шкаф увидел, прям на колени встал – продай да продай. А я что? Вник в суть вопроса и увлекся.

– Да уж, – вздохнула я, – в каждой избушке свои погремушки. Кстати, шеф, если вы знали о свойствах шкафа, зачем там коньяк хранили?

На следующее утро я проснулась от легкого постукивания в стекло. Да что ж такое-то, опять не дают поспать. И кому это приспичило в такую рань? Я открыла бы глаза, если бы они не были уже открыты. Тело, неподвижно стоящее в шкафу, под воздействием отвердителя казалось высеченным из камня. К несчастью для меня, я застыла не в обычном облике, а замаскированная для задания. Теперь у шефа в коллекции есть браслет, а у меня памятник в натуральную величину, поставленный еще при жизни и из меня самой. Левый глаз слегка косил и смотрел куда-то вверх, придавая физиономии задумчивое выражение. Ярко-рыжие нечесаные пряди пламенели вокруг сморщенного лица, а большая бородавка на кончике носа вызывающе топорщилась. Рот, растянутый в улыбке чеширского кота, демонстрировал явную недостачу зубов, в том числе и передних. Кто же отважился разбудить такую красоту?

Мурзик, как ни в чем не бывало, переминаясь с ноги на ногу, топтался у шкафа. Я вытекла наружу и взлетела на люстру. До начала работы еще полчаса, а он уже примчался из дома. Эх, сейчас бы понежиться в теплой постельке, съесть на завтрак сочную сосиску, а уж за чашку бодрящего кофе ничего не жалко. Я мечтательно потянулась, наблюдая за тщетными потугами ученика.

– Маш, а Маш. Ты здесь?

Мурза подышал на стекло и протер его рукавом, поскребся в закрытую дверь и беспомощно оглянулся.

– Тут я, – наконец отозвалась я и спустилась вниз, – слуховой аппарат надень, идиот.

– Зря я вчера ушел домой, а вдруг чего случилось? Надо в магазин сбегать, проверить.

И он рванул к двери. Я пожала плечами и решила еще немного вздремнуть. Но Селиван, выглянувший из под стола, разрушил все мои планы.

– Ты его не остановишь? – поинтересовался он.

– Нет, бег полезен для здоровья, – озвучила я общеизвестную истину. – К тому же, хозяину магазина надо вернуть ключи и забрать бутылку. Я за нее отвечаю головой перед шефом. Кстати, как он? Кажется, вчера была внеплановая попойка.

– Ошибаешься, это терапия алкоголем, которую ему прописал психолог.

– Из соседнего офиса? Неудивительно, что он так популярен.

– Да, у него полгорода лечится, – домовой зевнул и полез обратно под стол.

Городок у нас небольшой, разделенный одним проспектом на две части: старую и новую. В старой части каждый дворик утопал в зелени, а дома, по большей части пятиэтажные, располагались елочкой и зигзагами. Как будто архитектор был под мухой, когда воплощал свою идею на бумаге. Деловые районы в новой части, наоборот, могли служить образцом порядка и гармонии. Наше агентство арендовало помещение в старой части, шеф не любитель суеты и шума. Я подозревала, что для него «Диоген», что-то вроде хобби, чтобы с пользой проводить досуг, но никак не основной источник дохода. А все эти разговоры о тяжелых временах не более, чем пустая болтовня.

Мои размышления прервал звук открывающейся двери. Не той, что вела к выходу мимо Дусиного закутка, а другой, за которой как раз находился запасной аэродром Михеича, как он любил его называть. Шеф нетвердой походкой зашел в кабинет. Помятое лицо, рубашка, расстегнутая по всей длине, галстук дохлым языком болтается на волосатой груди и ширинка, открытая на неприличные три четверти. Весь вид Михеича вопил о том, что методы психолога оставляют желать лучшего. Шеф покачнулся и почесал голое пузо, а затем посмотрел на часы, висящие над сейфом. До начала работы оставалось еще пятнадцать минут, но вечно опаздывающая Дуся именно сегодня решила исправиться, а может это был случайный порыв. Короче, в тот момент, когда главный соображал, где он и кто он, в кабинет летящей походкой впорхнула секретарша в окружении дорогого цветочного аромата и кофейного шлейфа. Увидев Михеича в непотребном виде, она ойкнула, всплеснула руками, попутно уронила кофе в бумажном стаканчике и попятилась к выходу. Шеф шагнул за ней, очевидно пытаясь подхватить оброненный стакан, но не рассчитал своих возможностей, запнулся о ковер на полу и рухнул на Дусю. Картина получилась живописная: секретарша, придавленная начальством, слабо трепыхалась, тщетно пытаясь освободиться. Шеф, напротив, сраженный силой земного тяготения, прижался небритой щекой к пышной груди Дуси и блаженно закрыл глаза.

В этот момент за дверью послышался новый голос:

– Дорогой, я принесла тебе поесть и чистые рубашки, – и в кабинет неспешно вошла супруга Михеича.

Увидев безобразие, творящееся на полу, супруга шутки не оценила, но среагировала мгновенно, огрев неверного мужа плетеной корзинкой. К кофейной луже на полу добавились бутерброды и йогурт. Михеич, не ожидавший такого щедрого угощения, открыл глаза и попытался подняться. Но, когда ему это удалось, его жене открылись новые подробности, да-да те самые три четверти.

Она ойкнула и опустилась в кресло для гостей, прижав к груди пакет с рубашками. Селиван, кто бы сомневался, бросился на защиту начальства, опять применив трюк с крысой. Это оказалось последней каплей, и обманутая жена обмякла в глубоком обмороке.

– А она не так крепка, как ее мать. Мать ее…

Шеф задумчиво посмотрел на супругу и перевел взгляд на секретаршу.

– Дуся, – рявкнул он, – ты почему так рано пришла на работу. Еще раз явишься в такую рань, уволю к чертовой бабушке. Даю сегодня отгул, и, запомни, тебя здесь не было.

Он подтолкнул смущенную девушку к выходу и попытался застегнуть рубашку. С третьего раза его попытка увенчалась успехом, и Михеич принялся хлопотать вокруг бесчувственной супруги.

Но поток гостей на этом не закончился. Не успела секретарша скрыться за дверью, как на сцене появилось новое действующее лицо. Главный специалист по связям с общественностью Антоха, опрятно одетый и чисто выбритый деловито шагнул за порог. Ну, наконец-то Алексей вернулся, хоть один нормальный в этом зоопарке, пусть и является второй личностью шизофреника Антона.

Быстро вникнув в ситуацию, Алексей собрал с ковра бутерброды и вытер салфетками кофейную лужу. К тому моменту жена шефа пришла в себя. Она томно обвела глазами окружающих и, завидев мужа, обиженно засопела. Лицо ее покраснело в приступе едва сдерживаемого гнева, а рот раскрылся, готовый выдать самый мощный словесный заряд, на который была способна оскорбленная женщина. Но, главный взмахом руки решительно погасил зарождающийся бунт.

Все это время я просидела на подоконнике за шторой. Домовой, после того как совершил акт спасения Михеича, присоединился ко мне и теперь полосатым котом грелся на солнышке. Внутренний Голос заметил:

– Готов поспорить, что так просто ему не отвертеться.

– Насколько я знаю, она довольно безобидна, – мне не хотелось, чтобы это недоразумение закончилось разводом, – а вот ее мама, тот еще аспид.

– Где она? – высокий женский крик заставил поморщиться и без того замученного Михеича.

Он старательно округлил глаза и как можно честнее спросил:

– Кто, душа моя?

– Ну, эта, – супруга нарисовала руками два полушария перед собой, – Дуся, твоя секретарша?

– Она сегодня взяла отгул и не придет. А зачем тебе она нужна? – простодушно поинтересовался шеф.

– Ну, как же. Я ведь своими глазами видела, как вы тут кувыркались на ковре. Поэтому и корзинкой тебя приложила.

– Что? – искреннее возмущение в голосе главного даже меня не оставило равнодушной. – Дорогая, ты о чем говоришь? Ничего такого не было. Алексей проводил тебя в кабинет, ты села в кресло и внезапно потеряла сознание, наверно переутомилась, пока добиралась из дома.

Шеф демонстративно достал из корзинки примятый бутерброд и мужественно откусил от него кусок. Как говорится, не поваляешь – не поешь. Жена недоверчиво смотрела, как он, давясь, поглощает еду.

– Да нет же, – голос ее стих и казался более озадаченным, – тут была еще крыса…

Она содрогнулась и поджала под себя ноги.

– Это невозможно, – уверенно объявил шеф, – в офисе живет кот, никаких крыс быть не может.

– Да, – подтвердил Алексей.

Он как раз принес кофе, исполняя обязанности Дуси, и услышал часть разговора. Селиван же спрыгнул с подоконника и, задрав хвост, подошел к креслу шефа. Против такого убедительного аргумента женщина не смогла устоять. Она успокоилась и облегченно откинулась в кресле.

– Милый, – уже спокойнее продолжила она беседу, – мама сказала, что ты на днях подарил ей шкаф. Я, конечно, ценю твою заботу и внимание, но, мне кажется, подарок не совсем уместен.

– Вот, Мегера Пет…, то есть, Венера Петровна, – процедил сквозь зубы Михеич, – вот старая интриганка.

И добавил, обращаясь к жене:

– Ну, раз ты считаешь, что подарок не подходит, то выбери сама что-нибудь в ювелирном, а я оплачу.

Когда жена ушла, шеф отодвинул чашку с кофе и открыл ящик стола. Коньяка оставалось на донышке, что немного опечалило начальника. Он встряхнул бутылку и одним духом из горлышка допил пахнущую клопами жидкость. Тяжелое утро грозило превратиться в затяжной запой.

Если вы думаете, что все неприятности наступающего дня закончились вместе с коньяком, то спешу вас утешить. Не было никаких неприятностей. Так, легкая разминка судьбы.

Пока Михеич печалился за столом, больше оплакивая кончину горячительного напитка, нежели свою нелегкую долю, в агентство вернулся Мурзик. Он удивленно заглянул в кабинет шефа и спросил:

– А где все?

Шеф только махнул рукой, то ли посылая, то ли показывая, в каком направлении следует двигаться молодому стажеру. Мурза, истолковав указание шефа по-своему, наоборот еще больше проник в помещение и упал в гостевое кресло.

Михеич хотел возразить, но его прервал появившийся с ворохом бумаг Алексей. Деловой костюм выгодно подчеркивал его худощавую фигуру, волосы, тщательно уложенные в модную прическу, оттеняли бледное лицо. Мог ли мой ученик узнать Антоху? Никаких шансов. Мурз посмотрел на шефа, и тот правильно угадал безмолвный вопрос.

– А, это Алексей, – сказал Михеич, – помощник Антона.

– А где Антон? Заболел?

– В некотором роде, – уклонился от ответа главный, – можно сказать и так.

Интересно, как долго он собирается скрывать от общественности, что в его коллективе работает психически нестабильный человек?

Глава 4. День потерянных надежд и артефактов

Я покинула помещение, в надежде найти Селивана, чтобы обсудить с ним на досуге пару рабочих моментов. В это время на улице послышался звук подъезжающей машины, хлопнули двери, и на пороге нарисовались два крепко сбитых амбала. Вы слышали выражение – работники умственного труда? Это не про них. И виной тому не слишком маленькие головы на бычьих шеях, и даже не вытертая спецовка с логотипом известной транспортной компании в городе. Просто, не пахло от них интеллектом. Вчерашним перегаром, луком и потом, это – да, а вот мозгами – ничуть.

Они прямиком направились в кабинет к Михеичу, и я юркнула за ними. Алексей на месте секретарши даже не пытался их остановить, понимая, что это бесполезно.

Шеф мутным взором оглядел визитеров и выдохнул:

– Вы кто?

Слова, окутанные алкогольными парами, уткнулись в одинаково насупленные физиономии.

– Мы, это, за шкафом, – наконец поделился планами один из них, – от Венеры Петровны.

Шеф икнул, попытался привстать, но, не в силах совладать с законом Ньютона, вернулся в кресло. Грузчики между тем подошли к шкафу и подхватили его с разных сторон. Движение получилось настолько синхронным, что если бы его увидела сборная нашей страны по плаванию, то непременно бы утопилась от зависти всем составом вместе с тренером. Однако главный еще более решительно бросился на защиту имущества.

– Погодите, погодите, – замахал он руками, – я должен позвонить.

Наверное, так могла махать только ветряная мельница, приветствуя идальго. Тем не менее, парни, аккуратно поставили мебель на пол и застыли манекенами в ожидании новых команд.

Михеич, тихо шипя сквозь зубы слова, не рекомендованные к употреблению лицам моложе восемнадцати лет, трясущимися руками набрал номер и приставил трубку к уху.

Разговор получился короткий, как салют и такой же фееричный. К сожалению, мне не удалось услышать того, что услышал шеф. Но, судя по его лицу, я могла бы значительно пополнить словарный запас такими выражениями, которые пригодились бы на все случаи жизни. Одно то, как прокомментировал беседу Михеич, гневно бросивший телефон на столешницу, говорило в пользу моего предположения. Грузчик повыше даже восхищенно присвистнул, а другой достал из нагрудного кармана блокнотик и что-то в него записал. Не иначе пламенную речь начальника, чтобы потом где-нибудь процитировать, например, на всесоюзном семинаре грузчиков. Если таковой имеет место быть.

Мурза, все это время простоявший с открытым ртом у окна, машинально снял со спины рюкзак. С некоторыми усилиями отыскал в недрах слуховой аппарат и надел его. Ну, наконец-то я могу хоть с кем-то поговорить.

– Мурзик, ты меня слышишь? – мой писк заставил его поморщиться. – Вытащи тело из шкафа. Не дай им меня забрать.

Ученик повернулся к Михеичу.

– Маруся просится наружу, – жалобно проблеял он.

– Точно, как я мог забыть, – шеф всплеснул руками и крикнул. – Алексей, зайди ко мне.

Алексей возник в кабинете сразу, как будто подслушивал под дверью. Вместе с Мурзой они вытащили меня наружу и прислонили к сейфу.

– Мурз, – я почти успокоилась, – поищи там пуговку. У меня от рубашки оторвалась.

Ученик нырнул в шкаф и пошарил по дну.

– Далась тебе эта пуговица, в такой-то момент, – проворчал ВГ.

– Мурза, ну что там? Нашел?

– Да, вот, – в его руке мелькнул маленький кругляшок.

– Положи мне в задний карман, – приказала я.

– Хорошо, – неуверенно ответил он.

Затем аккуратно засунул пуговицу в задний карман шорт, надетых на мое тело, и густо покраснел.

– Ты глянь, – Внутренний Голос захихикал, – похоже, наш малыш никогда не трогал упругую девичью попку.

Я отмахнулась от ВГ. Нашел время, шутник недоделанный.

– Очень хорошо, – я приободрила стажера, – а теперь передай шефу мои слова. Только ничего не перепутай. Пусть скажет теще, чтобы эффект проявился, в шкафу надо сидеть не менее десяти часов в день.

Грузчики, честь им и хвала, не дрогнули и не убежали. Даже придержали тело, когда я заскользила по стеночке. А затем легко подняли шкаф и вынесли вон.

Михеич, стеная, схватился за волосы. Его виноватый взгляд шустрым тараканом пробежал по мне. В этот момент, тело снова попыталось упасть, и, как ни странно, весьма успешно. С грохотом, слегка приглушенным ковром, я соединилась с полом, как с давно потерянным родственником. Мне не так повезло, как шефу утром, на пути не оказалось ни мягкой Дуси, ни, хотя бы, тощего Алексея. Но это никак не отразилось на отвердевшем туловище.

– Так дело не пойдет, – главному удалось, наконец, вынуть седалище из кожаного кресла.

Он подошел к двери, ведущей в небольшую комнату без окон, и распахнул дверь.

– Несите ее сюда, – предложение шефа, сравнимое с неслыханной щедростью, было продиктовано чувством вины.

В комнатке стояла огромная двуспальная кровать, застеленная мятым шелковым покрывалом с вырвиглазным рисунком, куда и положили мое тело. Стул возле кровати служил вешалкой для одежды, на нем как раз лежали принесенные утром рубашки. Михеич так и не успел переодеться. В углу торшер под зеленым абажуром светился мягким светом. У стены, напротив двери, стоял мини бар максимальной комплектации. В целом, уютное местечко, если бы не витающий под потолком тяжелый похмельный дух. Но, других вариантов не было, если не считать подсобку, где обитал домовой.

Я покинула кое-как устроенную оболочку и вернулась в кабинет, где уже разгорелся нешуточный спор.

– А я вам говорю, что не дарил ей шкаф, – сердитый шеф щедро брызгал слюной в лица оппонентам, – как вы не понимаете. Это не в моих интересах.

На столе перед Михеичем уже стоял древний телефон.

– Мария, вы на связи? – палец шефа нажал на кнопку.

– Да, да. Конечно.

В трубке захрипело, откашлялось и выдало мелодичным хорошо поставленным голосом:

– Ja Ja. Natürlich.

– Ой, пардоньте, – Михеич сбросил звонок и выбрал другую цифру.

– Да здесь я, здесь. Чего тебе, надобно, старче.

Видимо, несговорчивый аппарат, решил сегодня воспользоваться дополнительными функциями, и включил сказочное оформление.

– Я, правда, не дарил Мегере Петровне шкаф, – мне показалось, или в голосе начальника промелькнули жалобные нотки?

– Илья Михеевич, не переживайте.

– Не печалься, Илюшенька, сокол мой ясный, – перевел зловредный телефон.

Алексей хрюкнул от смеха и тут же пожалел, что родился на свет. Чего-чего, а метать грозные взгляды, аки молнии, шеф еще не разучился.

– Как обстоят дела с часовым магазином? Мария Александровна, доложите присутствующим.

Накануне вечером я уже рассказала главному и домовику о призраке, а Мурзик был со мной и сам все видел, если не считать того отрезка времени, когда мы с Жорой остались вдвоем. Не в курсе дела были только Алексей и Дуся, которая честно заработала отгул, встав грудью на защиту интересов Михеича. Толкать речь для одного Алексея не очень хотелось.

– Ну, так уж и быть, – смягчилась я, – расскажу вкратце.