Крылатая Война. Начало Игры

Обращение к читателям

В этой истории содержатся подробные описания сцен насилия, проявления жестокости, насильственных смертей, употребления алкоголя и курения, все из вышеперечисленного автор осуждает.

Эта книга поощряет и поддерживает идеи равенства, содержит рассуждения на тему религий и устройства мира без цели оскорбить чьи-либо чувства.

На эту книгу было потрачено более девяти лет. Я ничуть не жалею, что когда-то эта идея возникла в моей голове. Конечно, были моменты (и очень много), когда хотелось всё бросить, когда казалось, что писательство — не моё (возможно это и так). И всё-таки отступиться не получилось.

Тут нужно сказать спасибо той части семьи, что поддерживала мои творческие начинания. Ещё я выражаю благодарность Олеандру, терпеливо читавшей мои первые заготовки, слушавшей бесконечные идеи и всегда в меня верившей. И, конечно, Вам, если решите окунуться в этот мир. Искренне надеюсь, что для вас он станет таким же интересным, важным и родным, как для меня.

Да укажет разум путь.

Немного истории другого мира

"Многие люди думают, будто они мыслят, тогда как на самом деле они всего лишь расставляют старые предрассудки в новом порядке."

Большой взрыв. Так принято описывать начало мира. Но почему люди считают, что эта вселенная единственная и неповторимая? Или, что еще страннее, что мы — единственный разумный вид во всех галактиках. Думаю, тут дело в человеческой натуре. Ведь так хочется, чтобы всё вертелось вокруг нас. Даже теории о том, что человек далеко не самый разумный и развитый вид, внушают ужас и кажутся нелепыми. Стоит разрушить стереотип о едином мире.

Бог. О его существовании споры будут продолжаться до тех пор, пока не вымрет одна из сторон. Я же вижу высшую сущность как энергию. Ту, что наполняет всё вокруг, благодаря которой атомы составляют соединения, за счет чего существуют все живые организмы. Не способную мыслить, но способную создавать.

И вот теперь идея начала мира предстает в совершенно другом ключе. Предположим, что раньше энергия (представим её в качестве искр, наполняющих пространство вокруг, так будет проще визуализировать) была разъединенной, витала небольшими вспышками, а потом начала медленно срастаться. А когда связей между ней стало достаточно, нечто вроде электрического импульса пересекло всю вселенную, и уже разделенная на соединения энергия разлетелась по пустоте, но продолжила развиваться, преобразовываться, в уже изменённом, эволюционировавшем виде.

Теперь предположим, что миров, так же, как и атомов, великое множество. Эту идею описывали многие. Она есть в книгах, фильмах, сериалах. Я преподнесу ее немного в другом ключе.

Допустим, что все эти бесконечные миры — сферы, дрейфующие в пустоте. И, возможно, каждый из атомов чьего-либо тела является таким же шаром, каким вся наша огромная вселенная. То есть в одном мире может быть множество других, условно говоря, каждая молекула наполнена ими.

В каждом из миров есть системы, состоящие из звезд, планет, астероидов, комет. И жизнь, которая в разных местах развивалась по-разному. Где-то у самого сильного вида фиолетовая кожа и шесть рук, где-то они выглядят как черви с когтями, где-то у них, возможно, и вовсе нет физической оболочки. А где-то тот самый приспособленный к жизни вид развился настолько, что смог выйти за пределы своего небольшого мира. «Кастоды» — вот как называется эта немногочисленная раса.

Они выглядят почти как люди (за исключением острых кончиков ушей и чуть более резких черт лица), правда, физиология у них другая. Но об этом чуть позже, сейчас нужно понять, как именно они смогли ходить между мирами.

Всё благодаря чёрным дырам. Тем самым, которые нами еще не изучены. Я вижу их вихревым потоком, в котором энергия движется из мира в пустоту. Это как трубка для слива дождевой воды на крыше, только вместо падения начало дрейфа в пространстве между гигантскими пузырями (мирами). Обычно, оказавшись в этой пустоте, организм погибает. Там нет воздуха, нет тепла, словом вакуум. Перенесшись в это место, просто распадаешься на атомы, очень медленно и болезненно, как фигурка, слепленная из мокрого песка, высохшая и рассыпавшаяся. Только нервы одновременно со всем остальным телом продолжают разрушаться, заставляя испытывать не самые приятные ощущения.

Кастоды соединили две чёрные дыры из разных миров, используя при этом только ту, что находилась с их стороны. Направили энергию так, что она преобразовалась в портал-переход, воронку, сквозь которую удалось пройти. И тогда между двумя разными вселенными появился «мост». Изучив природу завихрений в соединенных чёрных дырах, кастоды научились самостоятельно создавать такие порталы, не используя “кротовые норы”. Теперь уже ходить между мирами не составляло труда, хоть и требовало подготовки и контроля. Этот вид существ начал мутировать из-за постоянного воздействия энергии переходов. Но, как ни странно, кастоды не стали болеть и умирать. Им повезло. Воздействие разных видов энергии, смешавшихся в единое целое, модернизировало эти организмы.

Во-первых, увеличивается продолжительность жизни (от двух сотен лет до нескольких тысяч) и ускоряется регенерация клеток.

Во-вторых, у примерно 38% кастодов появился, как они сами его называют, «Дар». Индивидуальные способности (влияющие на окружающий мир без прямого контакта носителя) проявляются с раннего детства, но раскрыть их полностью можно только под воздействием сильных эмоций. Часто они наследуются или передаются через переливание крови или замену каких-либо органов на орган, принадлежавший носителю Дара.

Кстати, попадая в другой, “чужой” мир, кастоды постепенно начинают адаптироваться, приобретать некоторые признаки самого развитого вида, но происходит это только по прошествии некоторого времени, примерно трех лет. Всё дело в том, что в каждой вселенной своя личная энергия, и существа, сквозь которых она проходит, впитывают её.

И тут раскрывается еще одно преимущество кастодов. Они единственные, кто может перемещаться с помощью порталов. Это возможно благодаря тому, что сквозь их изначальный мир проходят всевозможные виды энергии, поэтому организмы, растущие в нем, могут подстраиваться практически под каждую вселенную, в которую попадают.

Численность кастодов — чуть меньше четырех миллиардов. На Домусе никогда не было перенаселения.

Одно из главных существ в жизни катода — его пассия. Те, с кем есть полная биологическая и ментальная совместимости, чаще всего другой кастод. Пассийство проявляется либо сразу, либо со временем. Его можно подавить. Такая связь не является обязательным условием вступления в «брак» (такого термина, как и явления, на Домусе нет, есть заключение пассийства, но оно скорее личное, чем юридическое, это лишь ритуал, который может пройти в тайне ото всех, единственное условие — участники процесса совершеннолетние и делают всё по обоюдному согласию, а также присутствует свидетель). У кастодов может больше одной пассии. Воспитывать ребенка может один кастод или несколько, смотря как формируется семья.

Как уже было сказано, мир кастодов — Домус. В этой вселенной, как и во всех других, триллионы галактик с бесчисленными звёздами, планетами и тд. Но кастоды ограничились одной системой, которую окружили непробиваемым энергетическим щитом. Две звезды (Верита и Вирта), вращающиеся вокруг своей оси и друг друга, и три планеты, кружащие вокруг них на разном расстоянии.

Алоха — самая большая планета Домуса. Климат здесь умеренный, с большим количеством осадков. На этой планете много водных ресурсов (“вода” отличается от привычной нам, более тягучая и тяжёлая). На Алохе много городов с высотками, так как катаклизмов на этой планете не бывает, она достаточно стабильна. Здесь учится, живёт и работает примерно 85% кастодов, а особенность планеты — горы Вайхо. Это самое высокое место в мире кастодов.

Конарас — планета, состоящая из пустынь. Она находится ближе всех к Верите и Вирте, поэтому здесь царят вечная засуха, постоянные песчаные и ветряные бури, сухие грозы с рыжими разрядами тока, бьющими из-под земли и с неба. На этой планете строят только станции воинов и ученых, небольшие круглые металлические бункеры. Если кастод находится на этой планете больше недели, его глаза становятся ярко-рыжими, меняется цвет радужки, поскольку происходит адаптация к яркому свету. Особенное место — пустошь Макк, здесь чаще всего тренируются молодые воины-кастоды.

Мариксон — самая маленькая планета, покрыта джунглями и карьерами, на ней влажный и холодный климат, т.к. она располагается дальше всех от звёзд. Здесь строятся фабрики добычи металла (валдефортиса) и станции ученых, других поселений нет. Карьер Бурква — самое глубокое место, раньше здесь располагалась пустыня.

Между всеми тремя планетами налажен постоянный контакт, чтобы долететь от Алохи до Конараса на кастодском транспорте требуется 3 человеческих часа (примерно 1 кастодский), от Алохи до Мариксона 6 человеческих часов (примерно 2 кастодских).

На Домусе другой отсчет времени. Одна минута (мок) у кастодов равна ста секундам (мек), час (цок) ста минутам, день (док) десяти часам, неделя (нок) десяти дням, цикл десяти неделям, а год (вок, как они его называют) трем циклам: Поко (по-нашему лето), Дьес (осень), Фирг (зима).

Совершеннолетие на Домусе наступает в шестнадцать лет. У кастодов нет периода полового созревания, репродуктивная функционировать начинает только в момент зачатия потомства, если оно происходит. Многие используют для создания детей специальную капсулу, в которой формируется плод. Поэтому день, в который ребёнок рождается или его достают из аппарата принято называть днём появления.

Ещё одно отличие от нашего вида — умение впадать в «стазис». Это состояние, когда тело отдыхает, но мозг остается активным на уровне рефлексов. Кастод может сидеть с открытыми глазами, слушать, но при этом ничего не делать и физически отдыхать. Помимо стазиса у них есть ещё и сон, но он бывает только длительным и требует полного спокойствия.

В социальном строе кастодов есть несколько типов жителей. Первый — рабочие, сюда попадают все, кто следит за материальным устройством планет (например, инженеры, строители). Второй — стратеги, они входят в правительственные органы. Третий — медики. Четвёртые — ученые. Пятые — воины. Шестой тип — граждане, все живущие и работающие, при этом не относящиеся ни к одному из вышеперечисленных типов, (например, фермеры, швеи). Отдельный тип — творцы (например, писатели, художники). Большинство кастодов совмещает в себе несколько типов и может работать в любом из подходящих ему.

У каждого кастода есть дакс, это имплант на внешней части кисти руки (левой или правой по выбору) с функциями, похожими на те, что есть у человеческих телефонов, и чуть большим спектром возможностей, (например, управление транспортом). Такое «украшение» выдают в первый день жизни.

Уровень дакса может подниматься и опускаться в зависимости от действий кастода-владельца. Вид импланта определяется по его цвету (изготавливаются они все из валдефортиса). Черный или белый — самый высокий ранг, белый — дакс работников правительства, а черный — для воинов. Ниже идёт серый цвет, потом серебряный, далее прозрачный, золотой, бронзовый. Цвет появляется после совершеннолетия.

Обучение на Домусе проходит чаще всего дома, а сдача экзаменов в Академии, корпусе, расположенном в центральном городе Алохи. Ученики приезжают сюда на практики, остальное время они учатся с помощью трансляций, ведущихся через электронную систему Домуса.

Есть три ступени обучения. Первая для детей от пяти до десяти лет, вторая до шестнадцати, по окончании ее можно работать (но не во всех сферах), а третья до девятнадцати, те, кто её заканчивают, уже становятся профессионалами в своём деле.

У кастодов только два обязательных предмета: кастодский язык и строение мира. С шестнадцати лет кастод может самостоятельно выбирать профиль и менять его. Единственное исключение — носители чёрных и белых даксов. Этим кастодам нужно знать (пусть даже в упрощенном варианте) всё.

Налог на Домусе один, он одинаковый для всех, одна десятая заработка. Общественный транспорт, вода, свет и отопление бесплатные. Жильё можно получить как привилегию (для кастодов с черными и белыми даксами), купить самостоятельно или снимать по договору с владельцем.

На Домусе два органа управления. Первый — «кватры», двое президентов, ими могут стать только те, кто попадает под тип совершенных стратегов. Их избирают каждые три года. Срок правления не ограничен, жители могут в любой момент объявит «вхат» — принудительное лишение власти, экстренное переизбрание. Как ни странно, за всю историю (примерно восемьдесят наших веков) это право использовалось лишь дважды. Второй орган управления — Совет. В него переизбирают каждые два года по восемь кастодов, срок состояния в нём не ограничен. Сюда может попасть кастод любого типа. У населения опять-таки есть право «вхат».

В Совете тридцать восемь кастодов, все они автоматически получают белый дакс, но после выхода из этого органа управления (добровольного или принудительного) имплант приобретает тонкую золотую полосу (означающую отстранение от власти) или возвращается к исходному цвету, который имел до приобретения особых привилегий. В Совет также может попасть обладатель чёрного дакса, если его кандидатуру одобрят на голосовании более восемнадцати советников («синорров»), плюс голос как минимум одного действующего кватра.

Кватры и синорры обязаны устраивать встречу (чаще всего с помощью сети Домуса) каждые два дня для согласования действий. Любой закон или решение должно быть одобрено обоими президентами и как минимум девятнадцатью советниками.

Уровень жизни у каждого катода выше, чем у большинства людей в нашем мире. Это достигается за счет малочисленности населения. К появлению ребёнка эта раса подходит более чем ответственно уже на протяжении многих веков. Проходят предварительные тесты, получают разрешение на воспитание…

Большую роль в жизни каждого на Домусе играет Кинихириму, учитель, крёстный и опекун в одном лице. Чаще всего им становится близкий друг родителей. Тот, за кем такой кастод присматривает, зовётся Кимихору.

Кто бы не хотел жить на Домусе?

Глава 1. Бедный, бедный мир

"Кто живет борьбою с врагом, тот заинтересован в том, чтобы враг сохранил жизнь."

Его называют «кавадер», что на языке кастодов означает «мертвый», «убитый» или «убивающий». Это вирус, поражающий все живые клетки организма через определённый промежуток времени.

Появился он у существа, прошедшего через неисправный портал, преступника, пытавшегося сбежать с Домуса. В результате он необратимо мутировал и через несколько часов уже заразил следующую жертву. Удалось лишь поймать беглеца, но не вернуть: кавадер, обратившийся в существо, отдаленно напоминающее разумное (серая кожа, овальная лысая голова, острые белые зубы, впалые круглые с черным белком глаза, сильно удлинённые конечности, особенно передние, длинные чёрные когти и особенность, нечто вроде клешней, растущих из позвоночника и ребер), умер, едва прошёл на закрытую, защищенную территорию.

Как выяснилось, эти существа после обращения становятся неспособны выдержать переход сквозь барьер (даже в защитном транспорте). А вот по другим мирам эти монстры перемещаются запросто. После обращения им передаётся способность не просто проходить сквозь порталы, но и находить трещины в структурах миров, сквозь которые можно проникнуть из одного в другой.

После обращения полноценный кавадер обычно принимается бегать и убивать, пожирая жертв. Для выживания этим существам необходима энергия, которую сами они получить не могут (тела отталкивают её).

Способов распространения вируса несколько: например, рождение ребёнка от заражённых родителей (однако после полноценной трансформации организмы уже не способны размножаться) или укус с попаданием в кровь жертвы большого количества слюны. Также заразиться можно через переливание и пересадку органов новому носителю.

С кавадерами кастоды боролись на протяжении многих столетий. Развивались и гибли другие расы, вершилась история, а война двух видов, способных ходить между мирами, не прекращалась. И однажды появился первый предатель.

Его звали Майло. Майло Аменс. Он был учёным, всю свою жизнь посвятившим поиску Дара, которым его род был обделен. И однажды к этому кастоду попала кровь только что убитого кавадера. То, что произошло тогда в медицинском отделении Домуса, так и осталось загадкой. Случайные прохожие и те, кто впоследствии просматривали записи с камер наблюдения, лишь видели, как в ночи Майло бежал по улице и нес на руках кричавшего и извивающегося от боли сына, ругаясь со всеми, кого встречал на пути.

Большая часть семьи Аменсов, практически единогласно поддержавших Майло, была изгнана, а поле боя стало настоящим пиром для кавадеров — среди них появились те, кто сохранял разум и обращались лишь на время, велели им убивать, направляли, из года в год обретали всё большую силу и избегали наказания, прячась в самых отдаленных от Домуса мирах.

И война, которая начиналась как желание преступников избежать наказания, охватила многие вселенные.

Открытых и масштабных сражений не было почти никогда, обе стороны всё ещё избегали раскрытия тайны своего существования. Поэтому практически везде случалось одно и то же: появлялся монстр, следом за ним воин, чьей целью было спасти очередной мир.

Где-то предотвратить заражение кавадерами населения удавалось, где-то нет. В подобных ситуациях приходила группа зачистки. «Каратели» — кастоды, которые способны убить жителя другого мира, если знали, что его обращение уже не остановить.

Жители Домуса никогда не желали этой войны и могли бы оставаться в своём мире, вдалеке от опасности, но предпочли спасать других, при этом не позволяя себе показываться тем, кому помогали. Будто вечно, из поколения в поколение считали себя виновными за появление вируса.

Глава 2. Семейные ценности

«Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!»

Раннее утро. Такое, когда вставать не хочется совершенно. Тёплое и спокойное, дающее уверенность в том, что всё будет хорошо. На большой кровати, обложенной подушками и вещами, похожими на хлам, лежит спящий четырехлетний ребенок с долгим именем — Киррина Райвен Актавиус. Спит она беспокойно, ворочаясь, пинает одеяло.

Девочке снится, что она стоит под дождем, ливнем, сплошной стеной падающим с закрытых тяжёлыми серыми тучами небес. Холодные капли ручьями стекают по её плечам, рукам, длинным волосам, прилипающим к спине. Где-то вдалеке грохочет гром и сверкают резкие блики синих молний, странных для Домуса, ведь ни на одной из трёх планет этого мира таких никогда не бывает. Только рыжие, и те на Конарасе, на пустынной планете, где Райвен ещё не была. Однако во сне это не имеет значения, ведь подсознание хитрая штука, оно вынуждает верить себе даже тогда, когда делать этого не стоит.

Несмотря на страшную погоду, маленькая кастод (конечно она знает название своей расы) чувствует себя спокойно и хорошо, даже хочет стоять так вечно, но раздаётся знакомый, долгожданный звук, обычно его издает подъезжающий к дому трайс (устройство, напоминающее нечто среднее между мотоциклом и гоночной машиной). Окрашенный в чёрный и зелёный цвета, он принадлежит матери девочки, Талии, и Актавиус-младшая, еще находясь во сне, оборачивается.

Вырвавшись из сна, Кира открывает глаза. Она лежит на боку и теперь видит прямоугольный черный с синими цифрами экран будильника, показывающий ровно час и восемьдесят девять минут. Вылезать из постели не хочется, но свет настойчиво бьет в глаза, не позволяет провалиться обратно в грёзы.

На внешней стороне левой кисти звенит дакс, имплант из лёгкого металла, едва заметный под кожей, утренняя прохлада витает в воздухе, из приоткрытого окна доносится стрекот одних из самых маленьких обитателей этого мира — ящерок с четырьмя крыльями и мягкой, тонкой чешуей. На стенах пляшет ярко-рыжий свет двух звезд, освещающих планету. Такими лучи Вериты и Вирты могут быть только в рассветное время.

Переборов привычную тяжесть во всём теле и сев на кровати, Кира поднимает руку, приглаживает взъерошенные, наэлектризованные и спутавшиеся после сна волосы, доходящие ей до пояса. Она шатенка, унаследовавшая цвет волос от отца, а оттенок глаз (угольно-чёрный) от матеры. Черты лица у девочки острые, слегка пугающие.

Спрыгнув с кровати, Кира минует коридор и проходит в ванную. Встаёт перед вертикальной раковиной, сделанной в виде чёрного прямоугольника, подставляет кажущиеся мягкими после пробуждения руки. На ладони сразу же льётся тягучая, прохладная вода. Девочка умывается, сбрасывает оставшиеся на пальцах капли на пол. Осторожно берёт из стоящей на полке коробки белую таблетку, кладёт в рот. Слышит привычное шипение растворившегося химиката и колющую, но приятную свежесть вокруг зубов. Выходит из ванной, спускается по лестнице, перепрыгивая каждую третью ступеньку. Ткань длинной серебристой ночнушки струится по коже, мягко обволакивает. Вокруг царит благородная тишина.

Едва Кира забегает на кухню, ее замечает отец, Майкл Актавиус, высокий шатен с ярко-зелёными глазами.

— Уже проснулась? Чего так рано? — сразу спрашивает мужчина.

— Я услышала, что мама приехала, — отвечает Кира, залезая на стул, неловко одергивая ткань пижамы.

— Да, она сейчас подойдёт, – шатен переворачивает уже начавший подгорать мясной квадрат. — Тебе два куска положить или один?

— Один. Спасибо, пап.

— Угу. Райвен, не горбись, будь добра, — Майкл оборачивается на звук двери, которая отъезжает в сторону , затем, расплываясь в улыбке, вытирает руки о ткань, висящую рядом, и идёт навстречу жене. — Привет, милая. Как прошло?

Вместо ответа женщина устало ныряет в его объятия, прячет лицо в складках одежды и выдыхает. Она среднего роста, с бледной кожей, коротким ежиком жестких окрашенных в темно-синий цвет волос. Видно, что эта кастод — воин: черный комбинезон (такова форма), энергетическое оружие на поясе. Длинный серебристый плащ, шуршащий за ее спиной, контрастирует с остальной одеждой.

— Привет, — тихо говорит Талия, утыкаясь носом в шею мужа, чуть прикрывает глаза, расслабляясь. — Так себе.

— Что-то случилось?

— У нас задание, нужно ехать, — она отвечает с легкой усталостью, но без сомнения в словах.

— Прямо сейчас?

— Да.

Райвен наблюдает за своими родителями, слушает, молча сидя на стуле и внимательно присматриваясь к их движениям.

— Я соберу вещи, — кивает Майкл, разворачиваясь и уходя на второй этаж. — Еда на столе.

— Я тебя люблю.

Только теперь Кира плавно слезает на пол и подходит к матери спокойными, осторожными шажками. Смотрит чуть исподлобья, но вовсе не со злостью, а лишь изучающе-мягко.

— Привет, моя девочка, — Талия сразу веселеет, когда садится на корточки перед дочерью и обнимает её. — Как вы тут с папой жили? Только и делали, что тренировались, да?

— Да, стреляли, — с улыбкой тянет малышка, ладонью перебирая волосы матери. Ей нравится это ощущение, когда между пальцев проходят колючие пряди, щекоча и ускользая. — Мы куда-то едем?

— Ага, — женщина берёт Актавиус-младшую за плечи, заглядывает ей в глаза. — Ты уж извини, маленькая, но тебе снова придётся побыть нашим с папой прикрытием, хорошо?

— М… — поджав губы, хмурится маленькая Райвен. Она не расстроена, просто задумчива. — Хорошо.

— Ну-ка, — Талия проводит пальцем по лбу дочери, пытается стереть неприятные мысли. — Тебе же нравится, когда мы бежим через портал?

— Да.

— Ну вот. Сегодня мы так сделаем. И ещё будем жить в другом мире. Ты же их любишь, да?

— А мы будем там долго? — уже с интересом спрашивает девочка.

— Надеюсь, не особо. Но возьмём с собой много оружия. Попробуешь его, когда приедем во временный домик, ладно?

— Да! — Кира улыбается.

— Тогда беги, переоденься. И плащ не забудь, милая, на улице холодно.

Девочка послушно уносится по лестнице наверх. Талия, выпрямляясь, провожает взглядом, потом подходит к волновой плите, привычным движением отключает её, разливает уже сварившийся напиток в чашки. Им предстоит трудная дорога и небольшой перекус перед самым выходом не повредит.

Через несколько минут семья Актавиусов собирается за столом. Они завтракают в тишине, спокойно, но быстро. Убирают за собой и покидают особняк. Напоследок Талия и Майкл по традиции проводят костяшками по двери с внешней стороны, дожидаются, пока Райвен последует их примеру, уходят.