Восемнадцать сторон одной медали. Роман

© Вера Кирсанова, 2016

ISBN 978-5-4483-1746-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В Тель-Авиве стемнело окончательно. За столиком прибрежного кафе молча сидели худой мужчина лет сорока и юная длинноволосая брюнетка. В одной руке она держала бокал с вином, другой вертела телефон и пристально смотрела в сторону пляжа, в то время как ее спутник, пытался сосредоточить свое внимание на бутылке вина на столе. Он с трудом перебарывал сон.

Эта пара – русские туристы – сидела в кафе целый день. Вместо завтрака, обеда и ужина, оба пили вино и, не умолкая, разговаривали друг с другом на протяжении нескольких часов. Смеялись, спорили, что-то жарко обсуждали. Был конец апреля – настоящее лето в израильском городе. Вокруг сновали отдыхающие. Пара пряталась от яркого солнца, пересаживаясь за разные свободные столики, и подзывала официантов лишь для того, чтоб заказать новую бутылку вина. К вечеру оживление в кафе прошло. Другие посетители покидали его. Пляж опустел. Мужчина и девушка неожиданно замолчали.

Вскоре к ним подошла потрепанная, опьяневшая женщина. Всем своим видом она походила на проститутку – в короткой вызывающе-оранжевой юбке, колготках в сетку и легкой футболке с манящим вырезом на груди. Ее кудрявые рыжие волосы были завязаны в неаккуратный узел. На ломаном английском она обратилась к девушке за столиком и попросила сигарету. Но та ничего не ответила и отвернулась. Тогда рыжеволосая дама перенесла внимание на сидящего рядом спутника девушки, повторила просьбу, потрепала его за плечо. Мужчина был пьян. Незваная женщина вызвала у него раздражение. Он замахал руками, как будто пытался ее прогнать, но та перешла на брань на непонятном ему языке. Девушка без интереса последила за этой сценой, поднялась, взяла свою сумку с ручки кресла, кинула в нее телефон и направилась к пляжу, оставив спутника разбираться самому.

Она прошлась по песку, села, бросила сумку позади себя и невидящим взглядом уставилась в море. Крупные волны методично, шумно догоняли друг друга на линии берега. Несколько минут девушка сидела молча и недвижимо.

– Почему? – произнесла она вслух, как будто обращалась к единственному своему собеседнику – морю. – Почему?!

И расплакалась, не в силах больше сдерживать эмоции от того, что случилось. Но море продолжало равнодушно выбрасывать холодные волны на берег.

Внезапно девушка ощутила движение, оглянулась и увидела за своей спиной молодого араба. Он тут же бросился бежать. Юная брюнетка вздрогнула, затем опустила взгляд на расстегнутую сумку, схватила ее, начала перебирать вещи в поисках телефона, но найти не смогла. Телефон был украден.

Тогда она захохотала и злорадно выкрикнула в пустоту:

– Дима купит мне новый! – и продолжила смеяться, сама не заметив, как смех перешел в рыдания.

В это время кафе, где остался ее спутник, закрылось. Рыжеволосая женщина ушла, так ничего и не добившись, и мужчина тут же провалился в сон. Однако уже через две минуты его разбудил молоденький официант. Он потрепал позднего посетителя за плечо, выдернул из сна и вежливо попросил покинуть кафе. Но вновь потревоженный мужчина мутным взглядом уставился на молодого парня и продолжил молчать. Он не понимал, куда исчезла его девушка и почему нужно уйти.

– Ашер! – обратился официант на своем языке к напарнику, – Помоги мне вытолкать этого пьяного придурка!

Подбежал второй паренек. Оба они схватили мужчину за руки и потащили к выходу. Тот делал слабые попытки отбиваться, но был слишком пьян для сопротивления. Официанты вывели его за пределы территории кафе. Покачиваясь, он побрел по набережной в сторону гостиницы.

Вскоре неуверенные попытки мужчины передвигаться привлекли внимание двух молодых арабов – они сидели на пляже и наблюдали за ним. Через минуту оба переглянулись между собой, один из них указал головой в сторону позднего гуляки, а другой кивнул и медленно достал из кармана кастет. Оба поднялись и молча направились к пьяному. Парень с кастетом, подошел к мужчине вплотную и ударил в висок. Мужчина пошатнулся, схватившись рукой за голову, а затем, потеряв равновесие, упал. Ребята наклонились, шустро осмотрели его карманы, вытащили кошелек, телефон и мгновенно умчались.

Мужчина остался лежать на земле.

I

Дмитрий Алексеевич в свои тридцать четыре года был достаточно успешным предпринимателем и отцом троих сыновей от законного, но неудачного и уже распавшегося брака. Худощавый, высокий шатен – он не походил на мужчину с обложки журнала, да и сам не считал себя красивым, однако умел располагать веселым нравом, оптимизмом и бодростью. В нем не было избалованности и высокомерия, он не носил строгих костюмов, и предпочитал, наоборот, свободный стиль: клетчатые рубашки, футболки с веселыми надписями, удобные, молодежные штаны со множеством карманов. В такой одежде он выглядел просто и естественно.

Но его путь к, несомненно, респектабельной небрежности и легкости был долог. Как только маленькому Диме исполнилось полтора года, и его матери пришлось возвращаться из декретного отпуска на работу, его отправили в воронежское село. Там он рос и воспитывался бабушкой и дедом вместе со своей двоюродной сестрой Таней. Родители приезжали лишь несколько раз в год. Поначалу Дима успевал забывать об их существовании и долгое время не понимал, почему они просят звать их мамой и папой. Настоящей мамой он считал свою бабушку.

Когда же в семь лет его забрали обратно в Петербург для поступления в первый класс, он долго горевал по своему селу, по сестре и названным родителям. Но постепенно примирился с новой жизнью. Хотя настоящие родители все так же оставались чуждыми ему людьми. Небольшое семейство скромно жило втроем в однокомнатной квартире. Отец был рабочим, а мать учителем, и никто из них не стремился к переменам и успехам. Но Диму такая жизнь тяготила. Ему хотелось вырваться из бедности. В тринадцать лет он принял решение перейти в новую школу – элитную, и таким образом сделать первый шаг в запланированное будущее. Он изучил варианты, подал заявления и успешно прошел собеседования во всех. Выбрав, как ему показалось, наилучшую, он начал с особым упорством трудиться, чтобы соответствовать высокому уровню учебной программы. И справлялся с этим.

Но в шестнадцать лет жизнь усложнилась еще больше – Дима лишился отца и остался единственным помощником для своей матери. Она же по-прежнему не проявляла интереса к происходящему – исправно ходила на работу, занималась домашними делами и не хотела ничего изменить. Единственной ее заботой стало здоровье сына. Мать опекала и следила за ним, чем только усугубляла отношения. В опеке уже взрослый сын не нуждался. Они зажили еще беднее, чем раньше, и все, что Дима вспоминал после об этом периоде: вечное чувство голода, изношенная одежда, истеричная мать и угрюмая однокомнатная квартира, куда ему не хотелось возвращаться.

Он проводил время у своих школьных друзей, с удовольствием принимал приглашения пообедать у кого-нибудь из них дома и с интересом смотрел на жизнь других семей.

Через несколько лет школа была завершена, и Дима поступил на факультет математики. Уже на первых курсах института он нашел работу, а вместе с ней и жилье. Жизнь постепенно становилась радужнее. Появились деньги и возможность избавиться от опеки матери. После окончания института Дима снова столкнулся со своим бывшим одноклассником, Алексеем. Вдвоем они устроились на работу в мелкую конторку по оформлению государственных бумаг, но оба вскоре были уволены и решили открыть собственное дело.

Леша совсем не походил на Диму не только по образу мышления, но и во внешности. Он был полноватым, среднего роста – рядом друг с другом партнеры смотрелись как образцы крайностей. Ими же они стали и в ведении дел. Жесткий, расчетливый Леша стоял на одной чаще весов, а противоположную занял Дима, проявивший себя как смелый стратег. Леша жил настоящим, Дима смотрел в будущее. Леша считал нужным штрафовать своих сотрудников за плохую работу, Дима предпочитал их премировать за успехи. Леша любил чрезмерно экономить, Дима – бездумно инвестировать. Они оба раскачивались на весах, но сумели приходить в равновесие – к золотой середине в нужный момент.

Вдвоем им удалось создать самобытную организацию – коллектив, практически целиком состоящий из женщин – умных, трудолюбивых, ответственных, не склонных к типичным склокам и дрязгам. Все вместе они зарабатывали деньги и оберегали сложившуюся теплую, дружественную атмосферу, а Дима и Леша позволяли обращаться к себе по-свойски – на «ты» и звать по имени.

Через девять лет в компании появилась миниатюрная длинноволосая брюнетка с большими выразительными глазами. Ее звали Вероника.

Стечение обстоятельств, по которым она начала здесь работать, девушка сама считала невероятным. Ей было уже двадцать пять, и до той поры она успела сменить несколько мест, но нигде ей не удавалось раскрыться. И, только начав работать у Димы и Леши, она поняла, что обрела нечто большее, чем рисовала себе в своих планах. Атмосфера в компании, а в особенности в ее отделе, которую создавали новые коллеги и Дима, была дружеской, веселой, несмотря на то, что поначалу Вероника с опаской отнеслась к своему простодушному руководителю. Она не привыкла к фамильярным отношениям на работе и никогда не сближалась с коллегами. Но Дима с удовольствием устраивал для отдела поездки заграницу, проводил неформальные собрания в ресторанах или барах и был для всех скорее старшим братом, нежели грозным и серьезным руководителем. В новом коллективе оказалось настолько комфортно, что невозможно было не стать его частью.

«Это организация, из которой не хочется уходить», – однажды сказала ее коллега Настя, и Вероника с ней согласилась.

Дима сразу же доверился знаниям и опыту Вероники и предоставил ей возможность принимать самостоятельные решения. Это окончательно покорило молодую, амбициозную девушку. Она с благодарностью подумала, что, наконец, встретила человека, который дал ей шанс стать кем-то большим.

И уже через несколько месяцев своей новой работы Вероника заметила, как ей нравится получать благодарности от Дмитрия Алексеевича. Она начала стараться еще больше ради его простого «спасибо», ради одобрения. Но это чувство охватывало не только ее в коллективе, и Вероника не придала ему особого значения. Дмитрий Алексеевич оставался для нее далеким и уважаемым генеральным директором. Она побаивалась его и с радостью звала бы по имени-отчеству, но только он сам этого не любил.

Девушка сдружилась со своими коллегами и начала бывать у них в гостях, проводить вечера и выходные с ними в барах и на концертах. И однажды, в обычный жаркий июльский день поняла, что влюбилась…

Она поймала себя на том, что влюблена в своего директора и пришла в ужас. Это было немыслимо, но образ идеального мужчины окончательно сравнялся с образом Димы. Она увидела в нем много схожего с собой.

Девочкой Вероника вся была сосредоточена на чувствах и эмоциях, и долгое время оставалась неуверенной и замкнутой. Лет до шестнадцати она искренне удивлялась, когда ее называли решительной или красивой. Себя Вероника таковой не ощущала. Но родственники, одноклассники и друзья говорили это так часто, что со временем, она не только поверила их словам, но и перестала воспринимать похвалы как нечто особенное. Ей легко давалась учеба, и она не считала нужным прилагать к ней усилия, но, по одной ей известной причине решив в выпускном классе сдать экзамены на одни лишь пятерки, просто так, от забавы, впервые начала упорно заниматься допоздна и цель свою осуществила. В школе она писала стихи и лучшие сочинения, быстро бегала, собирала грамоты, но все внимание сосредотачивала только на том, что у нее не получалось и не придавала значения своим успехам. Они были естественны для нее. Точно также Вероника вела себя и в любовных отношениях – мальчишки, а со временем и молодые парни бегали за ней, признавались в любви, но она не замечала их и предпочитала только тех, кто был для нее недостижим. Ей вовсе не нравилось изводить себя переживаниями, но нравилось покорять то, что казалось всем невозможным или трудным.

Ее родители, ровно как и родители Димы, не стремились к успехам и удивлялись упорству дочери. Они жили просто, мирно и дружно. Еще совсем юная Вероника не терпела несправедливых на ее взгляд суждений и поступков. Она защищала обиженных хоть словами, хоть кулаками: учителей, девочек из школы, к которым придирались их одноклассники, а иногда и себя. И, несмотря на это, ей удавалось сохранять впечатление скромной и примерной ученицы.

Она выглядела как аккуратная маленькая девочка и всячески укрепляла этот образ в сознании других людей для того, чтобы однажды их удивить.

Ей нравилось изучать окружение, она разбирала по кусочкам свои и чужие поступки и выискивала истинные причины с желанием научиться управлять эмоциями, событиями, людьми. И постепенно настолько в этом поднаторела, что к двадцати пяти годам ей показалось, будто она знает ответы на все основные для себя вопросы: что такое счастье, как его достичь, почему некоторым этого не удается.

Все стало нипочем, и жизнь потекла соразмеренно, просто, но скучно. В свои двадцать пять Вероника, все еще не став женой и матерью, не переоценивала эти роли, и не жаждала их. Она поняла, что со своим стремлением к превосходству над собой, над другими, редкий мужчина будет представлять для нее интерес долгое время. И ждала встречи с тем, кого превзойти не сможет.

Таковым ей увиделся Дима.

Он был далек. Недоступен. Невозможен. Весь июль и последующие месяцы девушка прожила в состоянии смятения, стыда за глупость, тщетно пытаясь подавить чувства. Она не мыслила об активных действиях со своей стороны – была слишком горда, да и попросту считала, что истинные отношения должны случиться сами.

Но в октябре прошло известие о начале подготовки к новогоднему корпоративному празднику. Вероника пребывала в полнейшей, ничем не объяснимой уверенности, что именно в этот декабрьский вечер произойдет решающее событие в ее отношениях с Димой. Она ожидала разговора, приглашения, признания, но и сама не могла себе объяснить, откуда у нее появилась эта странная уверенность.

Два с лишним месяца пролетели как мучительное мгновенье. Наступил последний перед праздником вечер. Вероника с волнением готовилась к долгожданному событию, боясь думать, что может произойти, но и не в силах остановить свои фантазии. Она твердила себе знакомую фразу: «Завтра будет то, что должно быть, и не будет ничего из того, что быть не должно – не суетись1», – так точно эти слова описывали ее ситуацию, и потому успокаивали.

«Ты все придумала», – мысленно говорила она сама себе. «Просто сходи потанцевать и повеселиться, а затем отправляйся домой. Немного переживаний, но потом ты решишь, как жить дальше. Завтра все закончится».

Успокоив себя этими мыслями, Вероника легла спать. Девушка еще не знала, что завтра, наоборот, все только начнется…

II

Там, где есть чувства, мне не нужна мораль,

Лишь грани искусства и сказочная даль

Вечеринка была в самом разгаре. Коллектив целиком занял один из небольших баров в центре города. Десятки девушек в нарядных платьях танцевали, участвовали в конкурсах, выпивали, перемещались от столика к столику. Вероника и Дима со своими коллегами Аней, Костей и Дашей, сидели поодаль и в общих развлечениях не участвовали. Они забрали с основного стола бутылку виски и увлеченно разговаривали друг с другом. Дима с самого начала вечера не отходил от Вероники ни на шаг, так и теперь, сев рядом, постоянно норовил приобнять, подергать за подол платья, положить руку на ее колени, и всячески проявлял недвусмысленные знаки внимания. Вероника привлекала его уже довольно давно, и в этот вечер Дима не хотел упускать момент.

– Правда же Вероника звезда? – весело спрашивала Аня. – Давайте выпьем за нее!

– Да, безусловно! – соглашался Дима, а Вероника смеялась в ответ. Аня, невысокая шатенка пришла работать к Диме в восемнадцать лет, и так ярко себя проявила, что к двадцати двум годам уже возглавляла отдел и стала руководителем Вероники. Она была доверчивой мечтательницей и ценила в своем коллективе преданность их общему делу.

– Эй, что вы пристаете к моей женщине? – театрально возмущалась Даша, высокая эффектная брюнетка, еще одна коллега Вероники. – На этот вечер она моя – мы договорились! И сегодня едем ко мне домой.

– Ты как собака на сене, – смеялся Дима. – Какой толк от того, что она поедет к тебе? – Дима перестал улыбаться и решительно заявил:

– Я забираю Веронику сегодня с собой.

Она, услышав это заявление, резко повернула голову, посмотрела на Диму, и у нее вырвалось только удивленное:

– Что?

– Забираю к себе, – повторил Дима. – Ты свободная женщина, я недавно разошелся с женой и теперь тоже свободен. Правда, живу сейчас не один, со своей сестрой. В этом нет ничего страшного? – спросил он и снова положил руку на ее колено, пытливо всматриваясь в удивленное лицо девушки.

Она была удивлена не приглашением Димы, сказанным то ли в шутку, то ли всерьез, а тем, что сейчас, как ей казалось, произошло именно то, что она ожидала – тот самый решающий момент, ее шанс, упустить который было нельзя.

– Ничего подобного, она поедет со мной! Не слушай его, ему нельзя верить! – продолжала спор Даша и попыталась убрать Димину руку с колена своей коллеги.

– А вы не хотите спросить моего мнения? – с наигранным возмущением произнесла Вероника, но Дима с Дашей не слушали ее и продолжали шутливую перебранку за право ее увезти.

Вероника поднялась со своего места и подошла к Косте, который сидел напротив и все это время молча с улыбкой наблюдал за происходящим. Костя был давним Диминым другом. Они работали вместе больше семи лет. Он встречался с Аней, несмотря на их весомую разницу в возрасте, и держал свои отношения в тайне от остального коллектива, хотя Вероника знала о них – втроем они частенько проводили время после работы. Вероника сдружилась с Костей, так же как и с Аней, доверяла и симпатизировала ему.

– Пойдем, поболтаем, – предложила она.

Они вышли на улицу, закурили. Девушка немного помолчала и перешла к вопросу, который ее только и волновал:

– Дима сказал, что заберет меня с собой. Он хочет просто провести со мной ночь?

– Ну, конечно, – усмехнулся Костя.

Вероника опустила голову и уставилась на асфальт.

– Нет, – как будто самой себе ответила она. – Я на это не согласна. – Она резко подняла голову и посмотрела на Костю с вызовом. – Провести только ночь мне совершенно не нужно.

– А чего же ты хочешь? – спросил Костя.

– Большего, – уклончиво, с усмешкой ответила Вероника.

– Хм, ну попробуй, рискни, может у вас действительно что-то получится, – воодушевленно посоветовал Костя.

– Для меня это слишком большой риск. – Вероника печально покачала головой. – Я или получу все, или все потеряю.

– А в чем риск-то? Что ты потеряешь? – удивился Костя.

– Все, – неопределенно ответила она Косте и махнула рукой.

Вероника не могла объяснить своих ощущений, насколько для неё был важен Дима и насколько она уязвима, так, что если все закончится одной ночью, то она потеряет обожаемую работу, себя. Работа станет для нее невыносимой, уязвленное самолюбие будет подтачивать изнутри, а осознание, что она преступила свои же собственные нормы морали и, тем самым виновна в последствиях, окончательно раздавит.

– Мне кажется, он ищет какую-то идеальную женщину, – сообщил Костя. И Вероника радостно улыбнулась.

– Я – идеальная женщина! – решительно заявила она.

– Ну вот, ты ответила на свой вопрос, – рассмеялся Костя.

В этом девушка ничуть не сомневалась. Она верила в свою идеальность не для каждого, а только для Димы. Видела в нем много схожего с собой, по большей части в сложности характеров, недостатках. И, ясно понимая мотивы своих поступков, так же понимала и его. Вероника ощущала, что они оба были и общительны и замкнуты, заботливы и жестоки, искренни и фальшивы одновременно. Он был для нее кем-то незнакомым, но внезапно близким.

Эти мысли заставили ее решиться. Шансы получить все показались выше риска потерь. Она вернулась в бар, отыскала Диму, подошла к нему, положила свою ладонь ему на плечо и громко, перекрикивая музыку, сообщила:

– Я не буду с тобой спать, но я поеду с тобой.

В ответ Дима рассеянно, но, в то же время, с полной готовностью, кивнул.

– Но я хочу еще потанцевать, – продолжила Вероника. – Примерно через полчаса я уйду, ты выходи через десять минут после. Встретимся на улице.

– Хорошо, как скажешь. – Сам Дима до конца не верил в успех своего предложения, и был немало удивлен и взбудоражен ее согласием и деловитостью, с которой она предлагала ему побег с вечеринки.

Через полтора часа они добрались на такси до его квартиры, где их радушно встретила двоюродная сестра Димы Таня.

Таня заменила ему родную старшую сестру и даже отчасти мать. Когда Дима вырос, начал работать и перестал приезжать на лето, их жизни разошлись, но родственные связи брат и сестра поддерживали исправно, насколько могли, живя в разных городах. Таня осталась в селе и вышла замуж, а Дима, как только его дело начало приносить прибыль, помогал ей и ее семье. Потом в жизни обоих одномоментно произошли серьезные перемены – Таня развелась, а Дима разошелся с женой и пригласил сестру к себе, помогать по хозяйству.

Она была полноватой, молодящейся женщиной средних лет с крупными чертами лица и небольшими веснушками на щеках, которые придавали ее образу веселость и легкость. Таня любила и умела готовить, исправно вела хозяйство, набив руку за годы жизни в селе. С этими качествами она оказалась для Димы незаменимым помощником в момент, когда он остался один.

Поприветствовав Веронику и окинув ее любопытным взглядом, Таня скрылась в своей комнате. Вероника начала с интересом осматриваться. Она впервые оказалась в квартире впечатляющих размеров. Пустынный квадратный холл в центральной части занимал больше места, чем ее собственная комната. Здесь спокойно можно было кататься на роликах или танцевать. Двери из холла вели в спальни Димы и Тани, ванную и такую же просторную кухню, больше похожую на столовую или гостиную, в одной части которой стоял диван, стеклянный рабочий стол Димы, телевизор, а другую занимала сама кухня. Туда Дима и повел девушку.

Она села за обеденный стол. Дима достал из бара бутылку виски и бокалы, аккуратно наполнил их, протянул один Веронике, а сам тут же пригубил из второго. Изрядно пьяные, они продолжили напиваться и болтать о пустяках.

– Почему я? – спросила Вероника через некоторое время. Она не рассчитывала на правдивый ответ, но, не могла поверить, что желанный, недоступный мужчина обратил на нее внимание. Ей хотелось услышать любые слова, из которых можно было бы сделать выводы.

Дима пристально посмотрел на нее и глухо ответил:

– Я хочу от тебя детей.

Этого Вероника никак не ожидала и рассмеялась.

– Но у тебя уже есть дети, – возразила она.

– Да, они остались с моей женой, и мне запрещено с ними видеться, – ответил Дима и начал рассказывать о тяжелых взаимоотношениях, о скандалах, которые длились несколько месяцев перед их окончательным расставанием.

– Я обеспечиваю ее, оставил дом, квартиру, свою машину, но ей все мало. Она хочет взамен на встречи с детьми получить ещё большее содержание, которое я просто не могу ей дать, – рассказывал Дима, а Вероника молча слушала и соглашалась с несправедливыми требованиями к Диме.

Через некоторое время они решили выйти на улицу. Наступила ночь. Несмотря на конец декабря, было тепло и бесснежно, даже по-осеннему промозгло. Они закурили и продолжили беседовать о незначительных пустяках, как вдруг Дима отвернулся от девушки, и, обращаясь к пустынной улице, начал восклицать:

– Я безрассудный! Какой же я безрассудный, что же я делаю!

А затем резко повернулся, схватил Веронику за плечи и начал целовать.

Наутро Веронику сковал страх. Все, безусловно, произошло не только по ее согласию – она же и мечтала об этом, но теперь не могла представить, что будет дальше.

– Я выжила из ума, – заявила она Диме, когда оба еще лежали в постели.

– Ничего не выжила, – возразил он и обнял ее крепче, пытаясь приободрить.

– Нет, выжила, – упрямо повторила она.

– Ну, ничего страшного, разве тебе не хорошо со мной? – поинтересовался Дима.

– Хорошо, – покорно ответила она.

– И это главное, – довольно проговорил он и снова прижал ее к себе.

Наступил день, но Дима все еще не отпускал девушку из своих объятий.